Любить нельзя помиловать

© Андреева Н., 2014

© Оформление. ООО «Издательство АСТ»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

1. Утром первого августа

его поднял с постели телефонный звонок. Он подумал было, что еще очень рано, часов шесть утра, и город за окном окутан предрассветной дымкой. Но потом почувствовал запах гари и вспомнил, что забыл закрыть на ночь форточку. А стоило бы это сделать: по всей области и за ее пределами горели торфяники, ветер относил дым на столицу, и создавалось ощущение, что под городом разложен гигантский костер. Люди задыхались в дыму, серый купол неба напоминал опрокинутый котел, по его закопченному дну лениво скребли крыльями одуревшие от жары птицы.

В Москве такого жаркого и сухого лета не помнили уже давно. Телефонный звонок потрескивал, словно оголенный искрящий провод под высоким напряжением. Создавалось ощущение опасности.

– Да. – Он не удержался и протяжно зевнул.

– Владимир Иосифович беспокоит.

Словно стоя под душем, отвернул одним движением кран с холодной водой, до отказа, вот какое было чувство! И он проснулся моментально.

– Я слушаю. Извините, я спросонья. С трудом соображаю.

– Ты только что проснулся?! Значит, я делаю вывод, что дела твои идут хорошо. Если человек спит сном младенца до десяти часов утра, у него все в полном порядке, – ехидно сказал Владимир Иосифович.

– Десять часов у… (о черт!!!) Я просто поздно вчера лег, – он уже говорил тоном просителя. Каждое слово собеседника щелкало в трубке, словно цифры на счетчике у таксиста, увеличивая плату за проезд. Жизнь – дорогое удовольствие, особенно если любишь гнать на высокой скорости.

– Значит, опять девочки, – недовольным тоном сказал Владимир Иосифович. – Девочки, рестораны. Все романы крутишь. А долг когда собираешься отдавать?

– Скоро.

– Скоро – это не ответ. Ты просил кредит, я тебе дал. Под твое честное слово, без имущественного залога. Что с тебя взять? Квартиры нет, машина твоя гроши стоит. Если бы не Вера за тебя просила…

– Да-да, я знаю.

– Старших перебивать невежливо. Когда откроется твое Интернет-кафе?

– Скоро.

– Где партия компьютеров, что ты забрал на позапрошлой неделе?

– На месте.

– То есть, ты уже и помещение арендовал, и столы поставил?

– Да-да.

– И на этих столах стоят компьютеры. Так?

– Так.

– Так почему я не могу на все это посмотреть?

– Там еще ремонт не окончен.

– Ничего, меня не смущают нештукатуреные стены. И даже если там полов нет. – В голосе собеседника послышалась ирония.

– Полы есть.

– Так когда?

– Скоро.

– До пятнадцатого числа этого месяца ты либо отдашь мне все до последней копейки, либо откроешься. И будешь отдавать процент с выручки.

– Да-да.

– Никита, давай по-хорошему. Не подводи Веру.

– Я все понял.

– Тогда ложись, досыпай. – И снова ирония в голосе. А подтекст такой: нет тебе веры. Той самой, с маленькой буквы.

В трубке – тишина. Какой уж тут сон! Не подводи Веру! Да ведь это она его втянула в авантюру! Работал себе Никита в магазине «Товары для офиса» под ее чутким руководством, никому не был должен, особыми заботами не обременен. Кругом одни только плюсы: молодой человек приятной наружности, без материальных проблем, хоть и с жилищными, потому что квартиру приходилось снимать. Но это так, пустячок. У всех приезжих проблема с жильем. Родители далеко, на то, что именно они обеспечат обожаемое чадо жилплощадью в столице, рассчитывать не приходится. Любовь любовью – но не по карману.

Словом, банальная история, каких десятки, сотни тысяч. Юноша из провинции приезжает покорять столицу, имея в активе высокий рост, атлетическое телосложение, густые светлые волосы и мужественную челюсть. Ну, еще диплом провинциального техникума, где его не без труда обучили азам программирования. А дальше? Поиски престижной и высокооплачиваемой работы, которую с такими активами отыскать довольно сложно, потому что в пассиве природная лень, привычка вести так называемый рассеянный образ жизни, страсть к дорогим вещам и неумение ими дорожить.

Сначала менеджер самого низшего звена в маленькой фирме, торгующей офисным оборудованием, потом жалкие попытки устроиться в более солидную компанию того же профиля, один магазин, второй, третий… И вот к двадцати шести годам он прочно оседает в «Товарах для офиса», где директором Вера Александровна Алмазова. Дама с характером, похожим на умело ограненный бриллиант чистейшей воды: без вредных привычек, не привлекалась, не состояла, не участвовала, никаких мешающих работе эмоций себе не позволяет. Кстати, не замужем.

Никита сразу почувствовал, что директриса им интересуется. Правда, никаких намеков она не делала, не заигрывала и не кокетничала, и словно бы чего-то ожидала. Но чего?

Как-то раз Вера Александровна ему сказала:

– Твоей зарплаты на жизнь, конечно, хватать будет. Впритык, без шика, но с голоду не умрешь. Один только минус: пока у тебя нет своего жилья, ты в этом городе только постоялец. И наступит время, когда придется съезжать.

Съезжать! Куда?! Вернуться к родителям? Ну уж нет! Проболтавшись несколько лет в столице и привыкнув соразмерять удары собственного пульса с ее стремительным ритмом жизни, трудно заставить себя вновь погрузиться в провинциальную спячку. Никите теперь хотелось жить здесь и только здесь, хотелось стать хозяином собственного завтра, а не человеком, которому в любой момент могут вручить обратный билет. Молодой человек уже понял: Москва – его город.

Играя на этих чувствах Никиты, Вера Александровна и уговорила его начать собственный бизнес. Даже обещала найти деньги. У своего хозяина, владельца сети магазинов «Товары для офиса». Все сложилось как нельзя лучше: партию компьютеров Никита получил с солидной скидкой, как сотрудник фирмы, деньги Владимир Иосифович ссудил под нормальный процент, даже меньше, чем в банке, плюс еще Вера обещала помочь с бухгалтерией на первых порах. Никита имел шанс заработать денег на квартиру и на дальнейшую обеспеченную жизнь уже в статусе москвича. Мог. Но…

Но теперь это в прошлом. Потому что первые деньги он решил заработать, перепродав партию компьютеров по их рыночной цене, без всякой скидки. И не куда-нибудь, а в администрацию маленького областного городка. Сделка казалась такой выгодной! Не учел он по глупости только одного: бюджетникам иногда не перечисляют вовремя денег. Пообещало областное руководство оплатить компьютеры для нового здания администрации, а потом вдруг стало резину тянуть. И назад не отдают: все уже по документам прошло. Таким образом, деньги Владимира Иосифовича «зависли».

Плюс ко всему открыть Интернет-кафе оказалось не так-то просто. Когда Никита узнал, какие потребуются справки и сколько все это стоит, то пришел в ужас. Денег не хватало, а тут еще кредитор сделался настойчивым. Стал названивать, требуя отчета. Все правильно: берешь чужие, теряешь свободу и независимость, пока долг не будет погашен.

Словом, попал он. И здорово попал! Когда будут деньги за компьютеры? Неизвестно. Может, неделю спустя, может, две. Не исключено, что через месяц. Новые купить не на что, а договор об аренде, меж тем, уже подписан. Денежки-то капают! А кредитор ждать не хочет, прямо-таки зажал Никиту в угол. Не ответишь на звонок – пришлет сотрудников службы безопасности, а то и коллекторскому агентству долг перепродаст. А с этими бандитами шутки плохи.

До конца месяца надо обязательно решить проблему. Должен же быть выход из этой непростой ситуации! Потому что безвыходных положений не бывает. Поистине свобода – это осознанная необходимость. Но осознание этого приходит в рабстве.

Никита подошел к зеркалу и оценил свои активы: высокий рост, атлетическое телосложение плюс мужественную челюсть. Разве что сдать все это в аренду какой-нибудь состоятельной даме, перехватив денег у нее? И Никита вдруг вспомнил тайные страстные взгляды, которые бросала в его сторону Вера Александровна Алмазова. Ведь это она втянула его в историю, вот пусть и расплачивается. Все было бы проще, если бы она ему нравилась. Хоть немного.

Но с этим-то как раз проблема. Вера – вобла сушеная. Зануда редкая. С бревном было бы проще лечь в постель, потому что бревно молчит. А Вера молчать не умеет, непременно примется читать мораль, жизни учить. О! Это она умеет! Да с ней импотентом станешь! Нет, надо искать другой выход.

Он вздохнул и пошел закрывать форточку. Было такое ощущение, что в момент приготовления завтрака у всех горожан сгорела на сковородах яичница. Никакого настроения в этом аду-чаду. И никаких идей. Разве что Вере позвонить?

она проснулась по старой привычке ровно за минуту до того, как зазвонил будильник. И тут же нажала на кнопку: звонок ее раздражал. Все. Восемь часов утра. Вот уже три года, как она директор магазина и может позволить себе вставать в восемь. Потому что на работу к десяти. Можно было бы не заводить будильник, она бы все равно не проспала. Потому что не умеет этого. Но будильник – это святое. Это символ. Неизменный атрибут деловой состоявшейся женщины.

Зевнув, Вера сладко потянулась. Настроение у нее сегодня было отличное! Она молода, здорова, богата, сделала блестящую карьеру.

Забыты те времена, когда ей приходилось вставать в шесть утра и мерзнуть полтора часа в холодной электричке, чтобы успеть на занятия в институте. Но полученный диплом экономиста того стоил!

Вся жизнь Веры Алмазовой была подчинена одной цели: она делала карьеру. Причем рассчитывая только на себя. Отца у Веры не было, вернее, существовал человек, который ее зачал, но он исчез в неизвестном направлении за несколько месяцев до рождения своего нежеланного ребенка. Вера жила с мамой и бабушкой. Мама получала скромную зарплату, бабушка пенсию, от отца же не было ни денег, ни вестей. И Вера предпочла о нем забыть. Так в ней сформировалась неприязнь к мужчинам вообще как к безответственным и бесполезным существам. В дальнейшем эта неприязнь только подкреплялась фактами.

Про таких, как Вера Алмазова, говорят: она сделала себя сама. Выучилась, устроилась на работу, потом сменила ее на более престижную и так далее. Ступенька за ступенькой Вера поднималась по карьерной лестнице. В итоге в тридцать три года она стала директором большого магазина, имея в подчинении человек тридцать. Когда умерла бабушка, Вера поменяла ее однокомнатную квартирку на самой окраине Московской области на другую жилплощадь, поближе к Москве. Потом обменяла и ту. И так ступенька за ступенькой Вера подбиралась к столице. Через несколько лет, подкопив денег и провернув несколько удачных обменов, молодая женщина стала законной владелицей хорошей двухкомнатной квартиры в спальном районе столицы, но не собиралась останавливаться на достигнутом. Страсть к торговле и всевозможного рода обменам была у Веры в крови. Теперь, в тридцать пять лет, она зарабатывала несколько тысяч долларов в месяц, не считая бонусов и премий в особенно удачные месяцы, имела накопления, личный автомобиль, перспективу карьерного роста и безграничное доверие своего хозяина.

Не имела она только ни мужа, ни детей. Даже любовника и того не имела. Всю жизнь Вера обещала себе, что, как только сделает карьеру, займется устройством личной жизни. У Алмазовой на этот счет была своя теория, и, сидя с замужними подругами где-нибудь в гостях или в ресторане, она каждый раз продолжала ее развивать:

– Мужчины – это низшая раса. Все в мире держится на женщине. Раньше они хотя бы умели деньги зарабатывать, эти мужчины! А теперь что? Разве много найдется мужчин среди моих знакомых, кто сделал бы такую карьеру, как я, и имеет такую зарплату? Не говоря уже об образовании и уровне культуры, который я постоянно повышаю. Не на диване лежу перед телевизором, а нахожусь в гуще выставочной и театральной жизни столицы, даже в отпуске не шезлонг на пляже продавливаю, а посещаю музеи в мировых культурных столицах типа Парижа. Взять, к примеру, девочки, ваших мужей. Да я любого из них за пояс заткну! О чем с ними говорить-то? О футболе? – Вера презрительно поджимала губы. – Подумаешь! Мужчины! Конечно, они нужны нам, женщинам, для того, чтобы рожать от них детей. И когда я заработаю достаточно денег, я куплю любого, которого захочу. К подбору спутника жизни надо подходить ответственно. Чтобы он был молод, здоров, красив и не разбавил бы мои великолепные гены какой-нибудь дрянью. Это я о детях говорю. Мне в семье не нужны уроды и дебилы.

– А если он не согласится? – спрашивала в этом месте одна из подружек, большая поклонница женских любовных романов. Программа была откатанная: Вера ругает мужчин, остальные либо поддакивают, либо вяло сопротивляются. – Все-таки главное в жизни – это любовь!

– Главное – это деньги. Вот посмотрите. Как только я встречу достойный экземпляр, тут же примусь за дело. Куплю эту мужскую особь со всеми потрохами и сделаю из него домашнюю собачонку. И при этом полностью сохраню свою свободу.

Замужние подруги тайком усмехались. Их спутники жизни Веру Алмазову на дух не выносили. И говорили про нее такое! Приходилось встречаться в кафе и ресторанах, только бы не приглашать подругу-карьеристку к себе домой. При виде нее представители «низшей расы» из добродушных терьеров превращались в ротвейлеров и готовы были порвать гостью в клочки. Как, интересно, она собиралась держать спутника жизни на коврике у двери? Да любой сбесится, живя с такой бабой!

Нет, Вера Алмазова не была откровенно некрасивой, скорее обычной, причем очень за собой следила и хорошо одевалась, потому что имела вкус. Все, что Вера покупала, ей шло. Она каждую неделю непременно посещала маникюршу, обновляя лак, раз в полтора месяца делала педикюр, стриглась у модного мастера и пользовалась услугами дорогого косметолога. Словом, Вера Александровна Алмазова производила впечатление ухоженной, приятной во всех отношениях деловой дамы. Беда была в том, что она принадлежала к тому типу женщин, который больше всего не нравится мужчинам. В ней не было ни грамма женственности и сексуальности, она совершенно не умела кокетничать и заигрывать, а главное, демонстрировала презрение к противоположному полу. Если в компании вместе с ней находился мужчина, Вера никогда не обращалась к нему напрямую, только через его спутницу, а если случалось вдруг встретиться взглядами, на ее лице тут же появлялась презрительная гримаса. Мол, низшая раса, что с нее взять! Поэтому мужчины Веру сторонились, а за глаза ругали и называли стервой.

Быть может, она была бы и рада это изменить, потому что годы-то шли. Построение ячейки общества семьи с чего-то надо начинать. Не с места же в карьер. Хотя бы намек на роман. Вместо этого Вера продолжала на людях развивать свою теорию о бесполезности мужчин. Те отвечали ей молчаливой ненавистью.

Еще в студенческие годы у Веры случился мимолетный роман с ощутимыми последствиями, то есть с потерей девственности, но, слава богу, без беременности. Мама с бабушкой так ничего и не узнали, зато подруги не могли теперь обзывать Веру старой девой.

– Да знаю я все про этот ваш секс! – передергивалась она, едва разговор заходил про это. – Сплошная мерзость и гадость!

Тогда все очень уж быстро закончилось. Пара коротких встреч, причем оба партнера получили массу неприятных ощущений. Вера могла теперь говорить о сексе не иначе как с брезгливой гримасой и во время откровенных постельных сцен всегда переключала телевизор на другой канал.

Женщина в ней благополучно спала, пока делалась карьера и копились деньги. В послужном списке Веры Александровны Алмазовой в графе «личная жизнь» вот уже много лет стоял полный и абсолютный ноль. И вот…

…Первого августа этого года она встала с твердым решением: сегодня я сделаю ему предложение. Завтра они с Никитой подадут заявление в ЗАГС, через положенный срок, осенью, согласно традициям, состоится свадьба. Торжественная регистрация, поездка на Воробьевы горы, традиционная фотография на фоне памятника ветеранам ВОВ, ужин в ресторане в кругу родных и друзей, только самые нужные люди, первая брачная ночь… Ну и так далее.

Словом, все как у людей. Наконец-то! Потом пойдут дети. Двое, мальчик и девочка. Так положено. То, что жених младше нее на девять лет, Веру нисколько не смущало. Зато он молод, здоров и хорош собой! Подруги обзавидуются! Не парень, а конфетка, не то что их пузатики! И ситуация подходящая: у Никиты материальные затруднения. Вера так и знала, что свой бизнес он не потянет! Она все рассчитала верно, когда просила у хозяина денег для Никиты. Если кто и может ему сейчас помочь, то это она, Вера Алмазова. А в благодарность Никита на ней женится. Деваться ему некуда.

Вера посмотрела в окно: чудесный день! Солнце светит вовсю, на небе ни облачка. Сегодня опять не будет дождя. И слава богу! Она ненавидела сырость и слякотную погоду. А с дымом и духотой дома и на работе успешно справляется кондиционер. Кстати, в машине тоже. То, что на улицах люди задыхаются от гари, Веру нисколько не волновало. Главное, что сухо, солнечно и нет дождя. Ей, Вере Алмазовой, комфортно и хорошо. Хотите дождя – езжайте в Таиланд, там сейчас как раз сезон тропических ливней. Хоть залейтесь! Нет денег на Таиланд? Значит, вы идиоты! Никто не обязан заботиться о комфортных условиях проживания для идиотов.

Перед тем как выйти из дома Вера позвонила подруге, той самой, которая так обожала любовные романы. Подруга была в отпуске, но из-за отсутствия денег на отдых за границей или хотя бы дачи по-прежнему сидела в московской квартире, упиваясь любимым литературным жанром.

– Васька, ты уже проснулась? – Любительницу обжигающей африканской страсти звали Василисой.

– Да-а… ах! – Протяжный зевок. – А в чем дело?

– Я замуж выхожу! – торжествующе заявила Вера.

– Наконец-то! – Сама Василиса вот уже лет пять находилась в разводе. Жертва ее страстной любви исчезла с горизонта, едва только подвернулась женщина, начисто лишенная романтизма, но зато имеющая стабильный ежемесячный доход. Это лишний раз подтверждало Верину теорию.

– Наконец-то! – с чувством повторила Василиса. – И кто он?

– Приятный во всех отношениях молодой человек, – промурлыкала Вера.

– Верка, я тебя не узнаю! – ахнула подруга. – Ты влюбилась?!

– Вот уж нет! Просто решила: пора! Он невероятно хорош собой! И на девять лет меня моложе! Да ты его знаешь: он был единственным мужчиной на моем тридцатипятилетии. Вспомнила?

– Ах, этот белокурый красавчик! Как же, как же! И когда свадьба?

– Еще точно не знаю. Мы этот вопрос пока не обсуждали.

– Постой… Так он сделал тебе предложение?

– Предложение сегодня сделаю ему я, – отрезала Вера.

– Да ты с ума сошла! Ты же женщина!

– Милая, в каком веке ты живешь? – презрительно сказала Алмазова.

– А если он откажет?

– У него просто нет выхода.

– Вера, но… Он что, тебя не любит?!

– А меня это абсолютно не волнует! Я его выбрала и я его получу. Любыми средствами. Так что, подруга, готовься погулять на свадьбе. Официальное приглашение я пришлю по почте.

– Что ж, желаю счастья. Только ты не плачь, если что. И не сильно расстраивайся. Не вздумай впадать в депрессию, слышишь?

– Это исключено, – вновь отрезала Вера. – У меня все рассчитано.

Она хотела позвонить Никите вечером, в конце рабочего дня. Пригласить его в ресторан, заказать роскошный ужин. С шампанским, само собой. Фуа-гра, устрицы, омары. Надо его порадовать, ведь у бедняжки совсем нет денег! А надо, чтобы все было красиво. И когда в половине одиннадцатого утра длинноногая секретарша сообщила, что с Верой Александровной жаждет поговорить Никита Намин, Алмазова просто расцвела. Надо же! Сам догадался!

– Соединяй, конечно! Алло? Никита? Это ты? Я слушаю!

2. Когда в половине одиннадцатого утра

он услышал в телефонной трубке Верин голос, Никите вдруг стало не по себе. С какой стати она так радуется?

– Извини, что отрываю тебя от дел, Вера. – Вот уже полгода, как они были на «ты».

– Пустяки! Я сама хотела тебе звонить.

– Ты разговаривала с Владимиром Иосифовичем? – обрадовался он.

– Когда?

– Да только что!

– Нет, не разговаривала.

– Разве он не звонил насчет меня?

– Никита, я знаю твои проблемы. И готова их решить.

– Да? Слушай, ты меня здорово выручишь! По гроб жизни не забуду!

– Я на это надеюсь, – загадочно сказала Вера. Ему опять стало не по себе. – Встретимся в ресторане. На Маяковской. Ты помнишь?

– Да, конечно. – Он поморщился, словно лимон проглотил. В день Вериных именин пришлось провести вечер в компании ее ужасных подружек, этих толстых теток с непомерным аппетитом. Но как откажешь начальнице?

– Так значит, в восемь вечера.

– Только… – Он замялся. – Ты знаешь, как у меня сейчас с деньгами…

– Я все оплачу.

– Вера! Я же тебе кругом обязан!

– Ничего, сочтемся.

Дав отбой, он крепко задумался. Каким тоном Вера с ним говорила! Явно заигрывала. Пообещала решить все проблемы. А такие закоренелые эгоисты, как Вера Александровна Алмазова, благотворительностью не занимаются.

Похоже, что придется все-таки с ней переспать. Не хотелось бы до этого доводить, но… Ничего, один раз как-нибудь. Но лучше бы этого не случилось. Лучше бы Вера принимала в нем дружеское участие, не больше. Как подумаешь о том, что придется лечь с ней в постель, так мурашки по коже! Даже думать о ней как о женщине, и то невозможно. Какая же она женщина? В ледяной статуе и то больше чувственности! К тому же ему нравятся яркие блондинки, а она шатенка. Нравятся женщины с формами, она же сухая как вобла. Что называется, ни спереди, ни сзади. И ноги… Просто отвратительные! Один раз, не больше…

…Он опоздал на пятнадцать минут. Вера, как всегда, пришла вовремя. Не женщина, а хронометр! Который в принципе не может хотеть секса. Он же железный, да к тому же механизм! А желание физической любви – это какое-никакое, а чувство!

Никита заметил, что начальница приоделась. Она как раз делала заказ, когда он подошел к столику. Увидев его, усмехнулась:

– Красивому мужчине позволительно опаздывать. Я тут взяла на себя смелость заказать тебе то же, что и себе.

И кивком головы отпустила официанта. Никита буквально рухнул на стул. Проклятая жара!

– Извини. Пробки.

Он не помнил, чтобы Вера хоть раз опоздала на работу или на деловую встречу. Для нее автомобильных пробок словно бы не существовало.

– Поскольку мы оба за рулем… – перекидывая каждую букву в каждом слове, будто костяшку на канцелярских счетах, начала было она.

– Я бы выпил чего-нибудь покрепче.

– …то предлагаю ограничиться бокалом шампанского. – Она словно бы и не слышит меня! Директор, во всем директор! Ну как заставить себя лечь с ней в постель?! Как?!

– А в честь чего шампанское?

– Я предлагаю…

Появился официант с подносом. Почти бесшумно расставил тарелки с закусками, открыл бутылку шампанского как положено, с хлопком, наполнил бокалы и торжественно удалился. Никита с удивлением посмотрел на стол: ого! Устрицы! И крабы! Многообещающее начало! Потом перевел взгляд на Веру и с тоской подумал, что даже один раз вряд ли получится. Ну не нравится она ему, и все тут! Хоть бы дала понять, что он тут мужчина, ему и распоряжаться. Нет, она всегда и везде хозяйка положения. А он представитель низшей расы, не более. Может быть, кого-то и устраивает такой порядок вещей, когда баба главная во всем, только не его. Она, похоже, и трахается только в положении сверху. А он это терпеть не может, так же как и тощих женщин с рыжеватыми волосами.

Никита тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на устрицы. Вера – совершенно не его тип женщины, вот в чем все дело. И даже устрицы здесь не помогут. Господи, где же взять денег-то?!

– Прости, что ты сказала?

Она подняла свой бокал:

– Я предлагаю тебе выйти за меня… то есть, жениться на мне. И все твои проблемы будут решены. Вот теперь можно выпить.

И с уверенностью в том, что дело сделано, Вера, не дожидаясь его, отпила из бокала. Удовлетворенно кивнула:

– А ничего! Вполне приличное шампанское. А ты почему не пьешь?

– Я не совсем понял. Что ты сказала? Жениться?

– Да. Я делаю тебе предложение.

– Ты делаешь мне…

Никита подавился смешком, не смог сдержаться. Он и Вера! В белом свадебном платье! Ну и бред!

– Извини, Вера. Ха-ха-ха! Извини. Нет, я лучше выйду. Извини.