Любовь и смерть всегда вдвоем

1

Нет, он был не пьяный. Только не это. Он знал, что делал. Люба уже пожалела: зачем поддалась на уговоры мужа? Зачем согласилась на эту работу? Ведь именно с нее все и началось. Олег уговорил. А просьбу мужа, точнее, его настойчивую мольбу Люба проигнорировать не смогла. Она слишком им дорожила.

Так это и бывает. Нечасто, но бывает. Позднее счастье, которое приходит, когда ничего уже от жизни не ждешь. Прямо как в кино. Живет в огромном городе женщина, не красавица, но и не дурнушка, неглупая, добрая и с домашним хозяйством управляется. Как говорится, все при ней, кроме мужчин, которые почему-то обходят ее стороной. А почему?

Школа окончена с золотой медалью, учеба в университете далась легко, в шкафу, в папке с самыми важными документами лежит красный диплом, мало вам? А потом… Потом работа с утра до ночи, по будням, в конце недели – пустые выходные дни: диван и пульт от телевизора в руке. Шоколадные конфеты, чтобы заесть печаль, а порою рюмочка коньяка или любимого ликера со вкусом миндаля. Обычная женщина, каких в огромном городе – многие десятки тысяч. А то и сотни. Одиноких, без особых проблем, но почему-то никому не нужных. Все при ней, и все мимо нее. И бури житейские, и радости. Жизнь, похожая на сон, и где же ты, принц, решившийся прервать его поцелуем любви?

Может быть, это потому, что женщина живет с мамой? Да, квартира однокомнатная, не богато, но и не в нищете же. Ты только найдись, вместе мы справимся. Но покамест принца нет, женщина запоем читает романы о любви, которые мама приносит из библиотеки. И все время ждет. Потому что навязываться неудобно. Воспитание не позволяет. Счастье что птица, в неволе не живет. Надо ждать, терпеливо ждать, заботливо рассыпая каждое утро зернышки на ладошке. Ладошку не надо сжимать в кулак, но и в глаза при этом никому заглядывать не надо с немым вопросом: а не ты ли это? В общем, вести себя с достоинством, быть милой и простой. Сдержанной.

И однажды случится все как в кино. В дождливый летний день у автобусной остановки притормозит машина, и водитель, опустив стекло, вдруг спросит:

– Замерзли? Подвезти?

Люба даже не сразу поверила. Обернулась: это он мне? Но кроме нее, на остановке никого больше не было.

Не дай бог, узнает мама! Строго-настрого дочке запрещено ловить частника. Тем более вечером. Это из-за нее, из-за мамы, Люба молчит и неуверенно переминается с ноги на ногу, лихорадочно вспоминая, в сумке ли газовый баллончик? Или дома забыла, растяпа? И водитель все понял. С насмешкой спросил:

– Что, все мужчины маньяки?

Улыбается он по-доброму, хотя и немного грустно, поэтому Любе удается наконец собраться. Она вспоминает, что сама психолог, и весь ее опыт работы говорит о том, что на маньяка водитель не похож. Хотя много она их видела, маньяков? В университете училась еще в те застойные времена, когда маньяки были в диковинку, после его окончания получила распределение на крупный завод, штатным психологом, да там и осталась. Какие уж тут маньяки! Работяги. Делать Любе особо нечего, на работе ее держит сила привычки. Ее сокурсники давно уже поняли все преимущества своего образования и пользуются ими вовсю, большие деньги зарабатывают, а она по-прежнему живет от зарплаты до зарплаты, лишнего себе не позволяет. Теперь уже Любу заботит другой вопрос: сколько денег в кошельке?

– Сколько? – неуверенно спрашивает она.

– Садитесь уже. У вас губы посинели от холода, и плащ промок. Я не бомбила. Просто вас жалко.

Эх, была не была! Села! Машинально назвала адрес. Хлопнула дверца. Люба поджала ноги и замерла, боясь посмотреть влево. Водитель новеньких «Жигулей» уверенно вырулил с остановки и вклинился в поток машин. Видать, машину он водит давно и вполне профессионально. А говорит, не бомбила! Невольно Люба опять заволновалась.

– Что же вы так напряглись? – насмешливо спросил он. – Справку показать, что я не маньяк?

– А такую дают?

– Не знаю. Я не врач.

– Я врач, – неожиданно сказала она. – Вернее, психолог.

– А я бизнесмен. Олег.

– Люба.

– Вот и познакомились.

А счастье уже совсем близко, клюет зернышки с ладошки. И можно заглянуть ему в лицо, рассмотреть, какое оно? Что ж лицо как лицо, можно сказать, обычное. Так ведь и она не красавица. Тоже обычная. Виски у водителя «Жигулей» с сединой, у глаз морщинки и взгляд усталый. Да, потрепала его жизнь. Что же ты так долго меня искал?

А ты уверена, что тебя?

– Сколько вам лет, Люба?

– Тридцать два.

– Кокетничать не умеете.

– А зачем?

– А замуж?

Она тихонько вздохнула. Но ладошку не сжала. Пусть уж оно само.

– С чего вы взяли, что я не замужем? Кольцо не ношу?

– Да у вас на лице все написано. Замужние женщины не так в машине сидят, – он глянул на ее колени, и Люба невольно одернула подол. И кто из них, спрашивается, психолог?

– Какой дом? – меж тем спросил он. – Этот?

– Да.

Он притормозил, повернулся к ней лицом и сказал:

– Сидите. – Потом неожиданно: – Значит, так: меня зовут Петров Олег Анатольевич, мне сорок три года, разведен, живу один, в двухкомнатной квартире, бизнес мой маленький, магазинчик бытовой техники у дороги, машину сами видите: «Жигули», не «Мерседес». Денег у меня много нет, жених я не слишком завидный. Я вам позвоню, если дадите телефон. Дадите?

– Да.

– А «нет» вы умеете говорить, Люба?

– Не знаю.

– Попробуйте.

– Нет.

– Вот видите: получилось ведь. Значит, до встречи?

Так она стала Любовью Петровой. Потому что спустя три месяца они поженились. Люба переехала к нему, а еще через полгода она узнала, что у мужа проблемы. Финансовые. Небольшие, как он ей говорил, но требующие неотложного решения и постоянного присутствия на работе. Люба понимающе кивала. В дела Олега она не лезла никогда. Чувствовала, что ему вопросы о бизнесе неприятны, и старалась не обострять отношения. Муж оказался человеком замкнутым, из тех, про которых говорят: весь в себе. И любил он ее так же. Немногословно, не совершая безумств, на которые порою способны влюбленные, без диких вспышек страсти, без суеты и ревности. Но любил, она хотела так думать. Иначе зачем все? Как в кино: нежданно-негаданно. Даже можно сказать, красиво. И поэтому Люба не смогла отказать, когда муж попросил о приработке:

– Люба, я видел объявление в газете. Частная фирма приглашает опытного психолога на работу. Я так понимаю, что для частных же консультаций. За это должны хорошо платить.

– Я не опытный психолог.

– Брось. Не боги горшки обжигают. Ты почти уже десять лет работаешь по специальности. У тебя модная нынче специальность. Ну сколько можно пахать на государство? Что тебе этот завод? Давно уже все развалилось, зарплату постоянно задерживают. А здесь все чисто: с их стороны лицензия, аренда помещения, налоги. С твоей – диплом о высшем образовании и опыт работы. Такие же люди.

– Не такие. Я догадываюсь, кто ходит на подобные консультации и тратит на это большие деньги. Те, которым делать нечего. И проблемы они сами себе придумывают.

– Тебе-то какая разница? Лишь бы деньги платили, – усмехнулся муж.

– Я не могу. Нет.

– Люба, ну, помоги мне, в конце концов! – взмолился он. – Если ты будешь оплачивать наши текущие расходы, мне будет легче. Пойми, я хочу расширить дело. Хочу открыть еще один магазин или два. А для этого надо не изымать из дела средства, а вкладываться в него. Клянусь, что больше всего на свете я хочу, чтобы ты сидела дома. Была женой, матерью и не думала о работе. Так и будет. Но дай мне время.

– Хорошо, – сдалась она. – Я позвоню. Где этот телефон?

Муж вздохнул с явным облегчением и протянул ей газету, где нужное объявление уже было выделено желтым маркером.

– Я только попробую, – предупредила она. – Но у меня может и не получиться.

– Не может. Ты умница.

Ее неуверенность таяла от поцелуев мужа, словно мартовский снег на солнце. Еще немного, и под ногами окажется твердая, хотя и не просохшая еще земля. И новая жизнь на ней, полная беготни и постоянного напряжения. Потому что легко сказать: «Я попробую». Но работать после этих слов приходится всерьез.

Сначала ей назначили испытательный срок.

– Посмотрим, как дело пойдет, – уклончиво сказал работодатель, глядя в ее документы.

Люба все поняла. Впечатления она не произвела, но с кадрами у них проблема. Пока они хотят заткнуть Любой дырку в штатном расписании. И она решила совмещать работу на заводе и в частной клинике. Потом, если дело пойдет, можно взять отпуск. И уж если загрузка будет полная и деньги хорошие, окончательно порвать с прошлым. Такой уж она была, Любовь Александровна Петрова. Осторожной. Или нерешительной? А то и трусихой. Такие и попадаются в расставленные судьбой ловушки. Не жилось тебе, дурочка, с мамой и с книжками про любовь. Хлебай теперь полной ложкой!

Люба сразу поняла, что была не права. Насчет скучающих бездельников, которые придумывают себе проблемы. Были и серьезные случаи, требующие долгих неоднократных консультаций. Было и то, чего она уж никак не ожидала. И поначалу даже не приняла всерьез.

2

Пароля от почты мужа она не знала. Надеялась, что и он никогда не полезет в ее почту. Хотя Любе хотелось бы большего доверия. Но Олег сказал: «Не лезь на мой винчестер», проведя, таким образом, границу. Его документы хранятся на отдельном жестком диске, вся ее чепуха на другом. У мужа все запаролено, и это не год рождения его или Любы, она, как-то балуясь, попробовала. Дудки! Пароль Олег поставил не за тем, чтобы жена, как-никак психолог по образованию, легко его разгадала.

Будучи человеком скрытным, Олег даже не сказал, какой у него провайдер. Какие сайты он посещает. Его переписка была тайной. А Люба чем дальше, тем больше привыкала не задавать лишних вопросов. Если он так решил, значит, так надо. Муж отстраняет ее от своего бизнеса не от недоверия, а потому, что хочет уберечь. Чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь. А покой ей нужен сейчас как никогда. Она слишком долго хотела ребенка, и теперь, когда это случилось, про все остальное надо забыть.

К многочасовым путешествиям по Интернету ее приохотил Олег. Он хорошо разбирался в компьютерах, охотно консультировал всех знакомых, да и в свою собственную персоналку вкладывал деньги, не скупясь. Неограниченный доступ в Интернет оплачивался им ежемесячно в таком же обязательном порядке, как счета за квартиру, свет и телефон. Когда жена пожаловалась на скуку и одиночество, Олег посоветовал ей заглянуть в виртуальный мир.

– Ты же среднестатистический пользователь, компьютер знаешь неплохо. В Интернете полно развлечений для скучающих дам. Возьми себе ник и общайся, с кем хочешь. На любые темы. Хочешь в чате, а хочешь, спишись с кем-нибудь. Заведи себе виртуальных друзей. Хоть в России, хоть за границей. Ты же знаешь английский. Какие проблемы?

Люба подумала: а ведь и в самом деле! Мир такой большой! Сколько домохозяек скучает вечерами дома? Можно с кем-нибудь поболтать. Днем, понятное дело, работа. Зарплата маленькая, зато рабочий день заканчивается рано. Клиентов пока мало, в частной клинике не загружают. Практики у нее маловато, да и регалий нет. Хорошо бы кандидатскую защитить, а лучше докторскую. Тогда и клиентов прибавится. Нет, с подработкой жены Олег прогадал.

В магазин сходила, ужин приготовила, а дальше что? Олег зачастую приходит за полночь, а без него она не засыпает. Ворочается с боку на бок, прислушиваясь, не повернется ли в замке ключ? Оказалось, что таких полуночников полно. У Любы быстро появились виртуальные собеседники. Вечера стали пролетать незаметно. В основном Люба обсуждала интересующие ее темы в чатах, на различных форумах. Кино, музыка, книги… Электронный адрес был указан на ее визитке вместе с фамилией, должностью, названием фирмы, в которой она теперь подрабатывала, телефоном и факсом. Но клиенты, которых пока еще было мало, предпочитали пользоваться телефоном. И сообщений не присылали.

Но однажды Люба включила компьютер и вдруг увидела, что с ней хотят пообщаться! Ей написали в личку! Интересно кто? Один из клиентов?

– Олег! – испуганно крикнула она.

Муж в этот вечер был дома, но почти непрерывно разговаривал по телефону. И, похоже, был не в настроении. Она постаралась не мешаться, накормила Олега ужином и мышкой прошмыгнула за компьютер. И вот надо же! Ей сообщение! Как быть? А вдруг это вирус? Муж лучше разбирается в компьютерах.

– Олег! – вновь позвала она.

– Ну что?

Он был раздражен, подошел торопливо и, глянув на экран, буркнул:

– Тебе сообщение. Зачем же так кричать?

– А что делать?

– Ничего. Открой.

– А ничего не будет? Это не опасно?

– Ты права: это может быть какая-нибудь пакость. – Муж задумался. – В Сети, что в переполненном трамвае: поневоле приходится ехать до станции назначения, и в любую минуту какой-нибудь жулик может залезть тебе в карман. Желающих поживиться на твоей наивности много.

– Думаешь, это вирус?!

– Не бойся. Я недаром поставил два винчестера. На том, с которым ты сейчас работаешь, ничего ценного нет. Даже если его и грохнут – невелика потеря.

– Значит, я могу не опасаться?

– Все в порядке. Главное, мое не трогай.

Муж снова ушел в другую комнату разговаривать по телефону, а Люба с интересом уставилась на экран: кто бы это мог быть? Сначала она даже не поняла. Тема: Любовь. Отправитель: Ромео. И подумала, что это ее имя. То есть Любови Петровой от кого-то по имени Ромео. Она открыла письмо, прочитала и невольно покраснела. Захотелось снова громко крикнуть: «Олег!» Но муж разговаривал по телефону.

«Может быть, это вовсе не мне?» – мелькнула мысль. Нет, все правильно. Адрес же ее. Но само письмо…

«Я люблю вас.

Первый раз я увидел вас на автобусной остановке. И сразу подумал: вот женщина, которая меня поймет. Вы добрая, вы милая. Ваши глаза похожи на янтарные капельки сосновой смолы. Она выступает на коре, в том месте, где ударил топор. Я чувствую ее запах, я обожаю ее цвет. Я помню, как красиво лежат ваши волосы надо лбом, он у вас высокий и чистый, как у Мадонны. Помню, во что вы были одеты в тот день. Теперь я хочу вас услышать. Мы не будем спешить. Медленно и постепенно. Вы готовы?

Для начала: Ромео. Жду ответа».

«Глупость какая-то», – поежилась она. И вслух сказала:

– Какая плохая шутка!

А что еще? Розыгрыш, не иначе. Если бы ее лучшая подруга Люська Самсонова что-нибудь понимала в компьютерах, то об анонимном поклоннике не надо было бы и гадать. Для Люськи существовало два святых праздника: Новый год и первое апреля. Розыгрыши она обожала с той же страстью, что и хоровод вокруг елки, шампанское и бенгальские огни. Но Люська работала продавцом на вещевом рынке, компьютеры были для нее все равно что ружья в руках испанских конкистадоров, когда их впервые увидели аборигены. Люська знала, что ружье стреляет, и приблизительно знала, куда надо нажать. Но в руках его еще не держала. Она и школу-то закончила еле-еле, десять лет списывая у лучшей подруги. А на выпускных экзаменах спасли шпаргалки. Вот здесь Самсонова была виртуозом! Люба потом с час драила ее мочалкой, пытаясь отмыть чернила, и ругалась:

– Зачем ты спину-то исписала формулами? А главное, как? Ладно, руки и ноги. Но спина! Здесь же абракадабра какая-то! Меж лопаток! И на шее! Как этим можно пользоваться?!

– А зеркало на что? Между прочим, шея мне физику спасла! Я сделала вид, что рассматриваю прыщ, приподняла волосы, и…

– Избавь меня от подробностей!

– Да, пожалуйста! Ты, главное, три… Три! А? Слыхала? Четверку пожалела, злыдня! Физичка наша! Ты, говорит, Самсонова, списала, хоть тебя и не поймали. Так ловкость рук тоже требует поощрения! И за сообразительность могли балл накинуть! Жмоты!

Нет, Люська и компьютеры – это несовместимо. И потом слог. Поэтично. Люська Самсонова грубовата. Сравнить глаза подруги с капельками сосновой смолы – это для нее слишком сильно. «Творец тебя мне ниспослал, моя Мадонна, э-э-э… Как его?»

– «Чистейшей прелести чистейший образец…» – шипела Люба со второй парты и Самсонова таращила глаза: чего?

– Два балла. Садись.

– Я щас, Марь Ванна! Учила! Клянусь! Ночь не спала! Чистейшей… э-э-э… как, блин, его?

– Ночь ты не спала, вижу. Только не с Пушкиным.

– С Соловьевым, – хихикал класс, и багровая, как свекла, Люська плелась на место, потом начинала ругать подругу: «Надо было от руки написать! Печатными буквами! И поднять повыше!» Вспомнив это, Люба невольно улыбнулась. Нет, послание не от Люськи. И отвечать не стала.

Ночью, уже в постели, Люба спросила у мужа:

– Олег, какого цвета у меня глаза?

– Карие, – буркнул муж, натянув на нос одеяло.

– А может, золотистые? Цвета янтаря?

– Спи ты, ради бога! У меня завтра тяжелый день. – Муж отвернулся к стене, и Люба поняла, что разговор окончен.

Олег не был романтиком. И не стал бы он сочинять подобные глупости, тем более посылать их законной жене по электронной почте. Люба невольно вздохнула и решила все забыть. Не глупость и не розыгрыш, похоже, что ошибка. А кого-то любят…

Следующее послание не заставило долго ждать. На этот раз мужа не было дома, и она замерла, увидев слово «любовь». Неизвестный, скрывающийся под именем «Ромео», был настойчив.