Правая рука смерти

Палата № 2: заселение

В машине Татьяна Кабанова задремала. Когда выдавалась минутка свободного времени, она всегда спала. Хотя сейчас ей очень хотелось насладиться своим новым положением. Тем, что она едет по Москве в роскошной машине, как какая-нибудь дама. И все на нее смотрят, завидуют. Так ей, во всяком случае, казалось. Но в салоне было тепло, и веки ее сами собой сомкнулись.

Очнулась Татьяна уже в лесу: вокруг стояли на диво красивые ели. Было морозно, но не снежно, поэтому хвою покрывала не пушистая белая шуба, а полупрозрачная кисея, сотканная из инея. Возникло чувство, что открылась книжка со сказками, и вот оно, волшебство! Сердце Татьяны подпрыгнуло от радости. Сбылись ее самые сладкие грезы. Вот уже много лет она мечтала на Новый год поехать в деревню. Чтобы, как в детстве, нарядить елку, стоящую прямо в снегу, на санях покататься, в снежки поиграть. Новогодние праздники миновали, и, как всегда, не получилось. Но желание, которое она загадала под бой курантов, сбылось. Во-первых, деньги. Это главное. А во-вторых, выбраться из этого душного, кишащего машинами муравейника, из этой клоаки, из Москвы, будь она неладна! На природу. Хоть на время забыться и глотнуть чистого воздуха.

Потому она и ликовала. Мечта сбылась! Татьяна была совершенно счастлива. Ворота открылись, пропуская машину, в которой она ехала. Дорога вела к особняку под малиновой крышей. На крыльце Татьяну встретила молодая симпатичная блондинка.

– Магдалена Карловна, – представилась она. – Я управляющая, вы будете под моим началом. Проходите, пожалуйста, в дом, Татьяна Семеновна.

Женщина показалась Кабановой очень приветливой. «Я стану ее слушаться», – решила она.

– Жить вы будете на втором этаже. Я покажу вам комнату, – сообщила блондинка. Татьяна согласно кивнула. Только подумала: «Какие они, мои соседки? Вот бы подружиться!»

Ее жизнь, такая серая и скучная, вдруг заиграла яркими красками. Наконец-то у нее появятся подруги! Зарплата! И, быть может, она дождется похвалы хозяев! О! Она будет очень стараться!

Дом был огромен, хотя внешний вид его немного странен. Снаружи он скорее напоминает больницу, чем особняк олигарха. Или… тюрьму. Но из прессы и из бесчисленных телевизионных передач Татьяна знала, что богачи – люди со странностями. Она просто обожала эти скандальные программы, где репортеры смаковали безумные траты олигархов и их сексуальные похождения. Пресытившиеся нувориши извращались как могли. Один, начитавшись в детстве рыцарских романов, строил замок, а у другого ностальгию вызвала тюрьма, вот он и задумал дом-барак. Тем более внутри особняк оказался вполне комфортным для проживания. Магдалена Карловна отвела Татьяну на второй этаж.

– Вот ваша комната, – сказала управляющая, открыв одну из дверей. – Вас все устраивает?

– И что, я буду жить здесь одна?! – оторопела Кабанова.

– Я понимаю, что тесно…

– Тесно?!

Ее глаза горели от восторга. Шкаф! ЕЕ личный шкаф! Где будут лежать только ЕЕ вещи! ЕЕ кровать! Стол, стул… Какая роскошь!

– Располагайтесь, отдыхайте. На ужин вы опоздали, поэтому сегодня вам его принесут сюда.

– Сюда?! Осподи, я и сама могу! Приготовить там, посуду помыть!

– Ничего не надо. Сегодня вы еще не приступили к своим обязанностям. Просто отдыхайте. Да, если вы захотите в туалет, там, снаружи, мужчина, он вас проводит. Извините, для прислуги у нас отдельная ванная комната, поэтому…

– Да я все понимаю! Я сама могу! Я и сегодня могу! Я в машине отдохнула!

– Ничего не надо, – бесстрастно повторила Магдалена Карловна.

И вышла. Татьяна Кабанова кинулась разбирать вещи. В шкафу нашла пижаму, похожую на больничную, Татьяна тут же ее примерила. Она обожала новые вещи, но крайне редко себя баловала. Поэтому в пижаму облачилась с восторгом, хотя и прихватила из дома байковый халат. Но он был старый, местами вытертый, а здесь все новое, такое… Ах!

Ее сердце в который раз за день зашлось от восторга. Раздался стук в дверь. Вошел мужчина с подносом. Он почему-то был в камуфляже, как военный, но Кабанова так отвлеклась на свой новый дом, что не придала этому значения.

– Это что, мне?!

– Вам, – кивнул мужчина. – В ванную вас проводить?

– В смысле в туалет? А можно я сначала покушаю?

– Можно, – кивнул он с безразличным видом и вышел.

Она с восторгом стала изучать содержимое подноса. Ужин как в ресторане! Сроду такого не едала! Мясо во рту тает! Растительное масло в овощном салате какое-то странное, зеленое, с горчинкой, но вкусное. Хлеб просто изумительный. Татьяна отломила кусок и понюхала. Она жадно запоминала новые запахи и вкусы. Коробочка с джемом, коробочка с медом, обе махонькие, со спичечный коробок, и картинка какая красивая… А чай?! Господи, какой вкусный! Надо спросить: где ж такое берут? Петя неплохо зарабатывает, но деньги она все равно не умеет тратить. Какой чай ни купит – на вкус веник. Хотя покупает лишь то, что по телевизору рекламируют.

Было темно, и на решетку на окне Татьяна не обратила внимания. Она просто к нему не подходила. И только поужинав и посетив санузел, сообразила: чего-то не хватает.

Ах, да! В комнате нет телевизора!

«Я ж сюда не отдыхать приехала, а работать, – успокоила себя Татьяна. В комнате прислуги телик не положен. Все правильно. На кухне небось есть. Там и буду смотреть любимые сериалы».

Уже было так поздно, что и передачи все интересные закончились. И тут Татьяна вспомнила последнее наставление снохи: приедешь на место – позвони.

«Они же волнуются!» – вздрогнула Татьяна и схватилась за мобильный телефон. Только после десятого гудка в трубке раздался заспанный голос снохи:

– Мама, ты с ума сошла? Мы все уже спим!

– Машенька, ты же сама просила позвонить, – залебезила она. – Я хотела сказать, что все здорово, просто замечательно, это не дом, а настоящий дворец! У меня отдельная комната, ужин, как в ресторане, даже пижаму новую дали! Вот!

– Я рада, – зевнула сноха.

– А еще…

– Потом расскажешь. Пока.

В трубке наступила тишина, и Татьяна посмотрела на нее с обидой. Сами же просили! А теперь не хотят ее выслушать! Кому бы еще позвонить? Не терпелось поделиться своим счастьем. Иришке, что ли, звякнуть?

«Уже поздно», – с сожалением подумала она. Татьяну распирали чувства, но все, кого она знала, уже спали. Кабанова еще долго ворочалась с боку на бок. Уснула она в предвкушении еще большего счастья. Огромный, пока еще неизведанный богатый дом будоражил ее воображение. Привыкшая жить среди людей, в толчее, в хлопотах, она предвкушала общение, новые впечатления, сплетни, интриги. И как ее оценят по заслугам. Не могут не оценить. Ведь она такая старательная, такая аккуратная…

Уснула Татьяна совершенно счастливой.

Палата № 3: размещение

Влад скептически выслушал наставления навигатора:

– Через триста метров поверните направо.

Зайке, что ли, позвонить? Не ожидал, что псевдодурдом находится в такой глухомани. Так положено, что ли? Антураж соблюдают?

– Ты заблудился, дорогой?

– А ты как думаешь? – сердито рявкнул он. – Ты где?

– Уже на месте! Подъедешь к дому – увидишь мою машину.

– Надо еще его найти, этот чертов дом, – проворчал он.

Вокруг стеной стоял глухой лес, а природу Владислав Самсонов откровенно не любил. Он был типичным городским жителем и от леса ждал, что под каждым деревом накрыт стол рядом с мангалом, в котором уже тлеют угли для шашлыка, а угодливые егеря указывают, где ждет заяц или сидит белка, протягивая лапки, чтобы взять орех. Везде стоят указатели: подосиновики – направо, опята – налево. Но все это откровенно скучно, и белки, и опята. Разве что шашлыки… Но зачем обязательно в лес? В Москве немало мест, где тебе легко организуют экзотику, и шашлыки, и белок. Везде одно и то же. Лес на дому, или лес на выезде, какая разница?

То, что Самсонов увидел, сильно его удивило. Не то что людей, указателей даже не было! Ни единой таблички! Ни следа цивилизации! Заиндевелое безмолвие, с которым он не знал как обращаться. Все было еще хуже, чем он себе представлял. Природа к нему относилась настороженно и вовсе не спешила раскрывать свои объятия. Вокруг стояли огромные зеленые враги, с веток сердито сыпался иней, из-под снега, словно головешки на пожарище, торчали пни.

Чтобы успокоиться, Влад обратился к привычному. Пальцы заскользили по клавиатуре. Айфон 4s, новейшая модель, полноценный компьютер со всеми положенными функциями, короче, весь мир в кармане. Денег за него он отвалил – мама дорогая! Но оно того стоило! Мобильный Инет работал исправно и в этой глуши, в почте, как всегда, куча писем. Мигом нашлась и карта, Влад увидел место, где он находится, и конечную точку маршрута, после чего совершенно успокоился. Он был в системе координат. Его вели, за ним присматривали. Если верить компьютеру, через пятьсот метров его ждет зайка. А не верить нельзя, потому что все заложено в программу. Каждый человек заложен в программу, и этот лес тоже. Белки, егеря, – все тут. Дорога, по которой он едет. Результат предсказуем: через пятьсот метров зайка.

Дорога и в самом деле уперлась в ворота. Влад положил айфон рядом. Неуверенность прошла. Пока с ним эта штука, он неуязвим.

Дом снаружи напоминал больницу. На окнах – решетки.

«Любой ваш каприз за ваши деньги!» – весело подумал Влад, в очередной раз подивившись предприимчивости некоторых. Ишь ты! Нашли на чем сделать деньги! Повесив на шею цифровой фотоаппарат и засунув в карман зимней куртки айфон, Влад вылез из машины.

У крыльца стояла машина зайки. Влад бросил ключи мужику в камуфляже и легко взбежал по ступенькам. Морозный воздух бодрил, дышалось до странности легко. «Напрасно я пренебрегаю природой, – весело подумал Влад. – Если этот лесок окультурить да добавить запах дымка от мангала, я, пожалуй, сюда бы вернулся».

В холле его встретила бескровная блондинка, дамочка в соку, но, похоже, фригидная.

– Я провожу вас, Владислав Юрьевич, в вашу комнату, – бесстрастно сказала она.

Все с той же улыбкой на лице Влад взбежал по лестнице на второй этаж. На последних ступенях дыхание его сбилось, ноги стали ватными. Переоценил свои силы, называется. А вот дамочка даже не запыхалась, чеканила шаги, как солдат на плацу.

– Прошу, – распахнула она одну из дверей.

Комната его разочаровала. Во-первых, она оказалась до обидного маленькой, а во-вторых, здесь не было зайки. И кровать узкая, односпальная. Значит, секс либо вообще не предусмотрен, либо в специально отведенных для этого местах. Половым гигантом Влад не был, больше выпендривался, так что расстроился не сильно из-за секса. А вот отсутствие санузла его напрягло.

– А где…?

– Ваша девушка?

– Удобства! – сердито сказал он.

– Вас проводят, – еле улыбнулась дамочка. Скорее обозначила улыбку, растянула губы, но глаза при этом остались ледяными.

«Интересный у них хоспис, – слегка разозлился он. – И это называется гостеприимство! Надо узнать у зайки, сколько она денег отвалила».

– Девушка, я же не спрашиваю, сколько это стоит. У вас есть более комфортные номера? Я доплачу.

– Условия для всех одинаковы. И, пожалуйста, отдайте аппаратуру.

– Пожалуйста, – он снял с шеи фотоаппарат и протянул его блондинке.

– Телефон, пожалуйста, – все так же бесстрастно попросила она.

– Не понял?

– У вас в кармане телефон. Отдайте его.

– Девушка, это не телефон, – снисходительно объяснил Влад. – Я вижу, вы слабо разбираетесь в технике.

– Мне все равно, как это называется. Просто отдайте.

– А если нет?

– Тогда к вам применят силу.

– Ролевые игры? – оживился Влад. – Зайка мне ничего об этом не говорила. Кстати, где она?

– Вы с ней увидитесь. Отдайте мобильный.

– Ну, давайте попробуем, – хмыкнул он и полез в карман. Достал айфон и поднял его высоко над головой: – О-па!

Дамочка с неожиданной ловкостью и силой заломила ему руку, Влад и охнуть не успел, как айфон оказался у нее.

– Ничего себе, – сказал он, потирая руку.

– Располагайтесь, отдыхайте. Ужин в семь. Сегодня вам его принесут сюда.

– И что я буду делать до семи? – сердито спросил он.

– Что угодно.

Дверь за блондинкой закрылась, Влад услышал, как в замке повернулся ключ. Он подошел и толкнулся в дверь. С удивлением подумал: «И в самом деле заперто». Подошел к забранному решеткой окну. Внизу ходил охранник с автоматом.

Хмыкнув, Влад снял куртку. Без фотоаппарата и телефона он чувствовал себя голым. «Я сейчас позвоню этой сучке и скажу все, что думаю о ее дурацкой затее», – всерьез разозлился он на зайку, но тут же вспомнил, что кару придется отложить. Связи нет. В комнате не было даже телевизора. Он понятия не имел, сколько сейчас времени. Но до семи еще явно далеко. Это он знал, потому что, перед тем как положить айфон в карман, глянул на дисплей.

«Ладно, отдохну». Он надел пижаму и лег. В это время суток Влад никогда не спал, это разгар его рабочего дня. Полежав минут пять, он вскочил. Подошел к двери и забарабанил в нее изо всех сил.

Стучать пришлось долго. Когда дверь открылась, на пороге стояла уже не отмороженная блондинка, а дюжий мужик в камуфляже.

– Что, в уборную? – деловито спросил он. – Сейчас отведу.

– Какого черта! – заорал Влад. – Я разрываю контракт! Мне здесь не нравится! Скажите об этом моей девушке! Я уезжаю!

– В уборную, значит, не хотите?

– Нет! Я хочу уехать!

Дверь захлопнулась перед его носом. В замке повернулся ключ. Влад оторопел. «Это еще что за шутки? Ладно, подождем». Он опять лег. Время тянулось бесконечно медленно. Вытерпев полчаса, он опять забарабанил в дверь.

– В уборную! – рявкнул Влад, когда она открылась.

Мужик безропотно повел его по коридору. На этаже, похоже, не было ни единой живой души. Тихо, как в могиле. У двери в сортир Влад резко обернулся:

– Где начальство?

– Какое?

– Твое начальство! Кто главный в этом дурдоме?

– Завтра узнаешь.

– Я не собираюсь оставаться здесь до завтра! – заорал Влад. – Я расторгаю договор!

– Это невозможно, – раздался тихий бесстрастный голос. Он обернулся: сзади стояла блондинка. Откуда она взялась?

– Я хочу уехать!

– Ваши желания никакого значения не имеют.

– Что-о?!

– Вы останетесь здесь.

– А если я не хочу?

– Придется.

Она кивнула охраннику, и тот достал что-то из кармана. Кажется, электрошокер.

– Вы что, собираетесь тыкать в меня этой штукой?! – заорал Влад.

– Если вы не вернетесь в палату.

– Отведите меня к хозяину! Я хочу с ним поговорить!

– Завтра. Первая консультация у вас после завтрака.

– Дурдом просто!

– Именно. Дурдом.

– Зайка, я тебя убью!

– Вернитесь в палату, пожалуйста.

Он нехотя подчинился. А через полчаса и впрямь захотел в туалет. На этот раз стучаться пришлось минут десять. Он чуть не обделался.

– Развлечение себе нашел? – усмехнулся охранник. – Ладно, пока указаний на сей счет нет. Сегодня в туалет можешь ходить без ограничений.

– А потом что, график установите? – огрызнулся Влад.

– Если на то будут указания – установим обязательно.

– Да что ж это такое! Где я?!

Вернувшись в палату, он немного успокоился. Игра, похоже, идет по всем правилам. Зато будет что рассказать френдам. Больше всего Влада напрягало отсутствие компа. Время тянулось так медленно, что он начал зубами скрипеть. Дошел до того, что готов был смотреть телевизор. Но телевизора тоже не оказалось. Он еле-еле дотянул до ужина. Когда охранник принес поднос, машинально подумал: «семь».

За окном было темно. Он ел, проклиная зайку и свою глупость. Зарок ведь давал: никакого экстрима! Ладно, завтра он поговорит с хозяином этого мрачного заведения и объяснит ему, какая будет реклама в Инете всему этому безобразию. Они, видимо, не поняли, с кем имеют дело.

До утра дотерпеть, и…

Но как же это оказалось тяжело! Он просто с ума сходил от скуки. На почту наверняка сыпались письма, куча людей ждала его слова, очередного едкого комментария, новости, которая станет хитом. Работодатели ждали очередной статьи. А он застрял здесь! Но кто ж знал, что они отберут айфон?

«А надо лично подписывать контракт, перед тем как во что-то ввязываться! – со злостью подумал Влад. – На них ведь даже в суд подать нельзя! Я дурак, сам добровольно на это согласился! Экстрима захотел!»

Он утешил себя тем, что стал придумывать план мести. Во-первых, зайке. Попомнишь меня, сучка! Во-вторых, хозяину этой тюрьмы. В-третьих, фригидной блондинке. Он их по стенке размажет. Такое напишет, что мало не покажется. Всего два дня. Два дня потерпеть, и…

Палата № 4: размещение

Ключ от своей квартиры она оставила снохе, наказав ей поливать цветы. Вечером, как и договаривались, приехала машина. Тамара Валентиновна молча взяла чемоданчик и последовала за водителем. У нее все было с собой: фонендоскоп, тонометр, упаковка одноразовых шприцев и кое-какие лекарства. Она предпочитала старые, проверенные средства, которые стоили копейки по сравнению с разрекламированными импортными препаратами, зато помогали не хуже, а то и лучше. Эти новые русские наверняка увлекаются дорогущими новинками, но она им объяснит, что врачам просто надо зарабатывать деньги. Они тоже хотят отдыхать на модных курортах, а фирмы, заинтересованные в продаже дорогих лекарств, поощряют их, устраивая семинары за границей, на теплых морях.

Тамара Валентиновна была честным человеком, от подработок такого рода всегда отказывалась, выписывала пациентам лишь те лекарства, в которых была стопроцентно уверена, и на щедрые посулы фармацевтических компаний не велась. Совесть у нее чиста.

Резиденция олигарха ей в целом понравилась. Красивые места. Дом снаружи немного странный, больницу напоминает. Но, может, его недавно купили и еще не перестроили? Интересно, большая у хозяина семья? Есть ли дети? Она немного волновалась. Все-таки не педиатр, давно уже не имела дела с детьми, особенно с маленькими. Внуков пока нет и, судя по долгам за ипотеку, в ближайшем будущем не предвидится. А как хочется! Ей пятьдесят восемь лет! У подруг давно уже внуки. Вот чтобы счастье приблизить, она и согласилась на эту работу. Прямо скажем, непростую.

– Условия проживания у нас скромные, – предупредила ее дама, представившаяся управляющей. Тамара Валентиновна машинально отметила, что у нее малокровие. Надо попить железосодержащие препараты, а лучше колоть внутримышечно. Но совет давать не спешила, сначала надо осмотреться.

Вслед за малокровной дамой она поднялась на второй этаж. Время было позднее, что подтвердила и управляющая:

– Ужин вы пропустили. Но вам его принесут в комнату.

– Спасибо, я не голодна.

– Таковы правила, – равнодушно сказала бледная дама. Тамара Валентиновна вновь подумала о том, что управляющей не мешало бы пролечиться. Налицо упадок сил.

– Прошу, – открыли перед ней одну из дверей.

Комната и впрямь была скромной, но в ней имелось все необходимое. Телевизора не оказалось, чему Тамара Валентиновна несказанно обрадовалась. Она давно уже пыталась его не смотреть, потому что качество фильмов и сериалов упало настолько, что стало казаться, будто их снимают исключительно для олигофренов. Но человек раб привычки, и рука упрямо тянулась к пульту, когда Тамара Валентиновна приходила вечером с работы. За неимением лучшего приходилось смотреть ужасное. И она чувствовала, что поневоле глупеет, что это уже кажется нормальным: говорящие головы на экране, сюжет, над которым не напрягались сценаристы и теперь так же не напрягался зритель, долгие рекламные паузы, где те же люди, что и в сериалах, уговаривали купить то-то и то-то. А сил бороться с привычкой не было. Не тот возраст. И потом: одиночество. Самая большая зрительская аудитория как раз такие, как она, женщины в возрасте хорошо за тридцать, одинокие по разным причинам, дети ли выросли, семейная жизнь не сложилась, еще и карьера не удалась. Их, наверное, квалифицируют как неудачниц и постоянно напоминают о том, что в сорок лет жизнь только начинается, и рассказывают, как именно она начинается. Но эти сказки уже раздражают.

– Располагайтесь, отдыхайте.

Что ж. Вполне сносно.

Перед тем как лечь спать, Тамара Валентиновна внимательно изучила все, что находилось в комнате. Решетка на окне ее, признаться, удивила. Она опять подумала о том, что особняк еще не успели перестроить. Но следов ремонта нигде не видно. Хотя… Зима же. Строительные леса появятся с наступлением тепла, даст бог, она это увидит. Ей уже хотелось здесь остаться. Места уж больно красивые.

Напомнил о себе возраст. Пятьдесят восемь. Давно хочется иметь дачу, но сын взял ипотеку и купил квартиру. Они не думают о родителях. Вот в чем все дело. Только о себе.

Тамара Валентиновна с трудом преодолела глухую тоску. Забыть о даче. По крайней мере, на время. У нее есть семья, есть сын, обожаемый Игорек. Все хорошо. Завтра утром ей предстоит встреча с хозяевами, поэтому она немного волновалась. Но уснула быстро, тишина была умиротворяющей. В Москве у нее очень беспокойные соседи, Тамара Валентиновна даже ходила по этому поводу к участковому.

Теперь все это осталось позади. И участковый, и соседи. И Игорек с Юлей. Она крепко спала.

Палата № 5: заселение

Что-то подобное она и ожидала увидеть. Здание бывшей психиатрической больницы, причем закрытого типа. Потому что контингент здесь раньше находился особый, в основном убийцы или покушавшиеся на убийство, а еще насильники, извращенцы. За пациентами велось круглосуточное наблюдение, и традиция, похоже, сохранилась, Софья Львовна заметила видеокамеры при въезде на территорию: на воротах, на заборе, по всему его периметру, и в доме, когда вошла в холл. Ее это не удивило. Профессор Ройзен собирается поставить сложный психологический эксперимент. Все должно быть под постоянным контролем.

– Проходите, вас ждут, – сказала ей ассистентка профессора, представившаяся Магдаленой Карловной.

Софья Львовна узнала ее голос. Именно эта дама звонила ей по телефону, приглашая на собеседование. «Разве не я буду здесь главной? – с удивлением подумала Софья Львовна. Она имела в виду младший медперсонал. – Этот момент надо бы прояснить».

Марк Захарович встретил ее в рабочем кабинете на первом этаже. Софья Львовна слегка волновалась. Профессор был одет по-домашнему, всячески намекая на то, что встреча неофициальная. Время и в самом деле позднее. На столе горела лампа под зеленым абажуром, верхний свет был выключен. Ройзен смотрел на нее, улыбаясь:

– Проходите, садитесь.

Она села напротив, на этот раз не на самый краешек, поглубже, тем более что кресло оказалось очень удобным. Взгляд уперся в высокий лоб профессора с глубокой вертикальной складкой. Нет, он уже не молод и, похоже, много страдал. Софья Львовна выяснила, что они с Ройзеном почти ровесники. Ему сорок семь, как написано в его краткой биографии. Подробной нигде нет, лишь общие сведения.

Хотя на вид она все же дала бы ему меньше. Лет сорок пять. Или даже сорок… один. Господи, почему она об этом думает? О его возрасте? И почему так волнуется?

Он долго смотрел на нее, похоже, любовался. Софья Львовна немного смутилась, хотя рассчитывала на эту встречу в позднее время и оделась гораздо свободнее, чем в прошлый раз. И макияж наложила почти вечерний. Рот у нее был большой, в молодости она по этому поводу сильно переживала, а потом крупные губы вошли в моду, женщины даже стали закачивать в них гель, чтобы их увеличить. И отношение Софьи Львовны к своей внешности переменилось. Теперь она своим ртом гордилась и намеренно использовала яркую помаду, а поверх нее клала блеск. Так, чтобы губы казались еще больше.

– Когда мне приступать к работе? – слегка порозовев, спросила она. Взгляд Ройзена был такой настойчивый, словно он уже приглашал ее в постель.

– Завтра.

– А… пациенты?

– Уже прибыли, – отрывисто сказал он.