Пристрелите нас, пожалуйста!

Действующие лица…

Кризис среднего возраста люди встречают по-разному. Одни пускаются во все тяжкие, стремясь доказать себе, а главным образом, окружающим, что они еще ого-го и хоть куда, другие же, напротив, смирившись с неизбежным, начинают потихоньку готовиться к старости. Первые своим поведением ставят себя в глупое положение, вторые в тупик. Перебираются за город, на природу, поближе к земле, где ищут покоя и уединения, ограничив контакты с окружающим миром до самых близких родственников и пары-тройки проверенных временем друзей. Жизнь в деревне похожа на старый домашний халат, удобный, но засаленный и заношенный до дыр, на люди в нем не выйдешь. А сорок лет еще не старость и совсем не повод, чтобы кроме этого халата ничего в гардеробе не иметь.

Супруги Телятины относились как раз таки ко второй категории людей. Как только им обоим (а они были ровесники) перевалило за сорок, они построили загородный дом в элитном коттеджном поселке по Рижскому направлению, а московскую квартиру с большой выгодой стали сдавать. Их новое местожительство отличалось высоким, в два человеческих роста, глухим забором и откровенной неприязнью соседей. Первое вытекало из второго и логическому объяснению не поддавалось, потому что достаток у всех был приблизительно одинаковый, равно как и участки земли. Но за глаза жители называли друг друга не иначе как «эти буржуи».

Так вот «эти буржуи Телятины» жили на самом краю поселка в небольшом по местным меркам, несуразном с виду особняке. В цокольном этаже за толстыми стенами надежно спряталась от посторонних глаз жаркая сауна и небольшой, но глубокий бассейн, чтобы, от души напарившись, бултыхнуться в обжигающую ледяную воду и если уж не переродиться заново в писаного красавца, так хоть зарядиться энергией и оздоровиться. Это к вопросу о кризисе среднего возраста. Хозяйка, госпожа Телятина, в ледяной бассейн не ныряла. А вот хозяин, Аркадий Павлович, жизни своей представить без него не мог.

А в остальном они были похожи, как бывают похожи супруги, прожившие вместе четверть века. Даже выражение лиц у них делается одинаковое, и очень часто они говорят вслух одни и те же фразы. Поскольку супруги Телятины друг друга ненавидели, лица у обоих были злые, а говорили они в основном гадости.

Как вы уже догадались, фамилия хозяйки была ее же прозвищем. Игра слов в русском языке встречается довольно часто. Есть бородатый анекдот о женщине по имени Любовь, вышедшей замуж за господина Полового и взявшей его фамилию. В итоге получилась Любовь Половая. С Ульяной Федоровной судьба сыграла такую же злую шутку. Аркадий Телятин никогда не считал свою фамилию смешной. И другие тоже. Фамилия как фамилия, поэтому Аркадий сильно удивился, когда его невеста, смущаясь и заикаясь от волнения, сказала, что неплохо бы ей остаться Кукушкиной.

– Жена должна носить фамилию мужа! – безапелляционно заявил Аркадий.

Поскольку Ульяна готовила ему неприятный сюрприз, она вынуждена была уступить. Это сейчас в большой моде старинные русские имена, а тогда девушки предпочитали носить имена заграничные, особенно, если они хотели поскорее выйти замуж. Над Ульяной подруги подсмеивались, называя деревенщиной, поэтому, знакомясь с Аркадием, она и представилась Анжеликой. При подаче заявления в загс правда выплыла наружу, но раз невеста проглотила Телятину, жениху пришлось прожевать Ульяну. Хотя по привычке Аркадий так и продолжал звать супругу Ликой.

Но по паспорту она была Ульяной Федоровной Телятиной, а когда с годами заметно прибавила в весе, имя отпало само собой, осталась просто Телятина.

– Телятина второй раз за день в магазин пошла, – хмыкали соседи.

Или:

– У Телятины опять гости.

И хотя к Ульяне Федоровне наезжала одна-единственная подруга, «любезные» соседи все равно говорили во множественном числе: гости.

Подругу звали Кристиной, она была моложе Ульяны лет на десять и домашнего халата не имела совсем. Бр-р-р, какая гадость эта деревенская жизнь! Зато Кристина обожала полупрозрачные пеньюары, а к ним кокетливые трусики-стринги, и гардероб ее был до отказа забит всякими стильными штучками, от вечерних платьев до пляжных. И все – с глубоким декольте. Фигура у Кристины была потрясающая!

Познакомились дамы лет пять назад на модном курорте, в шикарном пятизвездочном отеле, куда Телятину сплавил муж, а красавица Кристина просто приехала развеяться. У нее был свой маленький бизнес, «студия загара», как она это называла. У Ульяны тоже имелся бизнес, только большой. Когда-то Аркадия Телятина, преуспевающего торговца мебелью, чуть не упрятали в тюрьму, обвинив в неуплате налогов, и, выйдя усилиями дорогого адвоката с помощью огромных взяток сухим из воды, он спешно переписал все на жену. Тогда они с Ульяной собирались жить долго и счастливо и даже иметь детей. Так Телятина стала владелицей большого мебельного магазина, двух складов и офисного помещения почти в самом центре Москвы.

А с детьми не получилось, хотя оба супруга были абсолютно здоровы, как сказали врачи. Обследовались они неоднократно и строго выполняли рекомендации специалистов: выбирали оптимальные для зачатия позы и наиболее благоприятные дни. Сначала Ульяна ездила на воды, потом были три неудачных попытки ЭКО, ее слезы, ярость Аркадия, скандалы, отчаяние и наконец глухое безразличие. Нет так нет. Не судьба, значит.

У Кристины тоже не было детей. На этой почве дамы и сошлись. Обе раздражались, когда малыши плакали и когда ребятня, расшалившись, с разбега прыгала в бассейн, окатывая нежащихся в шезлонге женщин хлорированной водой. Сделали замечание, наехали на родителей, разговорились… А потом, черт его знает, то ли Кристина пожалела Ульяну, то ли подумала, что вместе они составят прекрасную пару и уродство одной сделает красоту другой совсем уж ослепительной, но она вдруг взяла унылую толстушку под свое покровительство. Знакомство продолжилось в Москве. Кристина раз или два в месяц приезжала к Ульяне в гости, будила ее, теребила, вытаскивала на шопинг, традиционно заканчивающийся ужином в шикарном ресторане. Честно сказать, из всей культурной программы Телятину интересовал только ужин, она его и ждала, маясь в примерочных под комментарии Кристины:

– Повернись! Светлое тебя полнит! Снимай!

– Это не твой фасон!

– Попроси на размер больше!

Ульяна все это терпела, прекрасно понимая, что дело не в фасоне и не в цвете. Просто она растолстела.

Зато потом был ужин. И тут уж Кристина не могла за ней угнаться! Тридцатилетней красотке приходилось строго следить за весом и, чтобы сохранить стройную фигуру, сидеть на жесткой диете: ни жирного, ни соленого, ни сладкого, ни острого. И, упаси боже, хлеба! Глядя, как подруга, жуя салатный листик, истекает голодной слюной, Телятина получала от еды особое удовольствие. Она могла позволить себе ВСЕ.

Скандалы с мужем сделались привычными. Телятина нарочно спускалась к завтраку, хотя могла бы нежиться в постели до обеда. Но утреннее выяснение отношений она никак не могла пропустить, ей нужна была подзарядка. Она знала, что минут через пять после ее появления на кухне Аркадий начнет раздражаться, а через десять придет в бешенство. Спали они в разных комнатах, поэтому, поутру войдя на кухню, Ульяна Федоровна весело говорила:

– Привет.

– Доброе утро, – бурчал муж, включая тостер.

Он тоже страдал избыточным весом, но в отличие от женщин, мужчинам не свойственно делать из этого вселенскую трагедию. Они давно уже доказали теорему: если толщина живота равна толщине кошелька, первое является таким же достоинством, как и второе, а вовсе не недостатком. Ведь именно рядом с лысеющими толстяками, любителями роскоши, блистают самые красивые женщины. По поводу излишней полноты комплексуют только неудачники, но они и по поводу всего остального комплексуют тоже. Аркадий знал себе цену, поэтому диетами пренебрегал.

– На работу? – спрашивала Телятина, жадно следя за тем, как муж выкладывает на тарелку ароматный поджаристый хлеб.

– А куда же еще? – раздражался Аркадий.

Ульяна, прицелившись, брала с его тарелки самый аппетитный кусок и, не спеша, со вкусом намазывая его мармеладом, ожидала взрыва.

– У тебя совесть есть? – вскипал Аркадий, который никогда не обманывал ее ожиданий.

– А что такое? – невинно спрашивала Ульяна.

– Ты сама должна готовить мне завтрак!

– Это почему?

– Потому что я работаю, а ты сидишь дома!

– Если ты забыл, фирма записана на меня, – небрежно говорила Телятина, впившись крепкими зубами в тост. – Это я работаю.

– Я был дураком, когда переписал на тебя фирму!

– Ты не дурак, а трус, – в голосе Ульяны почти ласка звучала. Она понимала, что мужниной трусости обязана своим теперешним богатством.

– Верни мне все, слышишь? – бесился Аркадий. – Подпиши бумаги на развод!

– Никогда.

– Я тебя уничтожу!

– Попробуй.

Мужа Ульяна нисколечко не боялась, ведь он был трус. Зато себя считала отважной женщиной, способной на неординарные поступки. Просто лень что-то предпринимать.

– Посмотри, в кого ты превратилась! – орал Аркадий. – Ты же опустилась! Обленилась вконец! Тебя ничто не интересует, кроме дебильных сайтов для домохозяек, где ты просиживаешь с утра до ночи! В доме посуда не мыта, а ты прилипла к компьютеру!

– Домработница придет и все уберет, – улыбалась Ульяна, которую злость мужа только забавляла.

– А ты на что?! Ты же ничего не делаешь!

– У меня бизнес, – важно говорила Ульяна. – Я торгую мебелью. Налоги государству плачу, и немалые.

– Это у меня бизнес! Это я налоги плачу!

– Докажи.

В документах и в самом деле стояла подпись Ульяны Федоровны. Для этого ее поквартально возили в банк, где к ней обращались «госпожа директор». Аркадий ничего не мог поделать. Жена отказывалась подписать документы на развод. То есть соглашалась, но при условии, что записанный на нее бизнес весь ей же и отойдет. На это Аркадий пойти не мог. Остаться нищим он был не готов.

Так они и жили. Соседи даже не подозревали, какие страсти кипят за стенами добротного кирпичного особняка, считая супругов Телятиных людьми вполне мирными, хотя и жадными, как все буржуи.

Жизнь в браке, насчитывающем не один десяток лет, развивается по двум сценариям. Либо супруги прорастают друг в друга корнями и становятся одним целым, и тогда это огромное счастье. Либо годами копят ненависть, а для разрядки чуть ли не ежедневно устраивают скандалы с битьем посуды, с воплями, иногда даже с дракой, и тогда это великое горе. И закончиться все может очень и очень печально.

Как это и случилось у Телятиных. Они решили друг друга убить. Причем решение это пришло им в голову одновременно, как раньше приходили другие мысли, не криминальные.

С этого все и началось.

…и исполнители

Поскольку образ жизни Аркадия и Ульяны был разным – он каждое утро уезжал на работу, она безвылазно сидела дома, – к убийству ненавистной второй половины супруги тоже подошли по-разному. Он по-деловому, она с душой.

Аркадий позвонил своему чуть ли не единственному другу, директору частного охранного предприятия, и назначил встречу в дорогом ресторане, где сказал:

– Гарик, я так больше не могу.

– Понимаю, старик, – кивнул тот и заказал паровую стерлядь. Он знал, что может позволить себе все. За счет Телятина.

– Лика совсем обнаглела. Хамит мне, за собой не следит, распустилась, стала как кадушка. Мы давно уже не спим вместе. При мысли о том, что надо ее поцеловать, меня начинает тошнить.

– А надо? – спросил Гарик, запивая нежнейшую стерлядь отличным, в меру охлажденным «Шабли».

– Но она пока еще моя жена! – с тоской сказал Аркадий. – Я же не могу поехать на юбилей к деловому партнеру с любовницей!

– Многие так и делают, – пожал плечами Гарик. – Если любовница молодая и красивая…

– Красивая! – с чувством сказал Телятин и добавил: – В том-то все и дело.

– Понимаю, у меня тоже есть любовница, – вновь кивнул Гарик и на всякий случай спросил: – А развестись не пробовал?

– Пробовал! Но ты же знаешь: все записано на Лику. А отдавать она не хочет. Упрямая. Разведусь – я нищий. Бомж. И московская квартира, которую мы сдаем за сто тысяч в месяц, – тоже записана на нее!

– За сколько? – присвистнул Гарик.

– Да неважно.

– Я тоже сдаю квартиру, – заерзал на стуле чоповец. – Сейчас все сдают жилплощадь. Но сто тысяч?

– Место хорошее, рядом с элитной школой. То ли английско-французской, то ли французско-английской. Плюс немецкий факультативно.

– У меня тоже есть дети, – энергично кивнул Гарик. – Я по утрам вожу их в школу и часто опаздываю из-за этого на работу. Пробки.

– А тут рядом с домом.

– И хорошая, говоришь, школа? – задумчиво спросил Гарик.

– Три языка.

– Немецкий-то факультативно.

– Театральный кружок ведет известная актриса. Правда, древняя, как Библия, зато такая же святая. Плохому не научит.

– Ты-то откуда знаешь? У тебя же нет детей.

– Квартиранты сказали, когда я знакомиться приезжал. Мне же надо знать, кому я квартиру доверил? Ну, так что, Гарик?

– Я попробую решить твою проблему, – вздохнул чоповец.

– Но ты понял, о чем идет речь?

– Не дурак. Значит, так. Есть у меня один кадр. Проверенный. Но ты тоже должен помочь.

– Я? – враз струсил Аркадий.

– Надо создать подходящие условия, – намекнул Гарик.

– То есть? – наморщил лоб Телятин.

– Чтобы отвести от тебя подозрения, сделать это надо подальше от дома. Желательно под видом ограбления.

– Ах, это… – расслабился Аркадий.

– Лика никуда не собиралась уезжать в ближайшее время? Может, отдыхать? Отправь ее за границу на шикарный курорт, можно с подругой.

– Ты что?! Утопить ее хочешь?!

– Зачем? – поморщился Гарик. – По дороге в аэропорт мы ее и…

– С подругой нельзя, – нахмурился Аркадий. – Подруга у нее одна, она и есть моя… Ну ты понял.

– У моей жены тоже есть подруга! – энергично кивнул Гарик. – И она тоже моя любовница!

– Тс-с-с… – испуганно втянул голову в плечи Аркадий.

– Полагаешь, Телятина посадила на тебя жучка? Она ж в технике не разбирается!

– Моя жена, конечно, дура набитая, но она часами сидит в Инете. Тусуется на сайтах с такими же дурами, которых наверняка обманывают мужья.

– Ну да, – со знанием дела кивнул Гарик. – Моя жена тоже там тусуется.

– А что делают дуры, которых обманывают мужья, когда их собирается больше трех? Плачутся друг другу в жилетку и делятся всякими вредными советами. Поэтому надо быть настороже. Вдруг Лике посоветовали за мной следить?

– Ты прав, старик, – задумчиво сказал Гарик. – Бабы, они такие. По своей знаю. Эх, если б не дети!

– И что делать?

– Отправь Лику на курорт одну, раз подругу подставлять нельзя. Купи для отвода глаз путевку. Да хоть в Кисловодск! Скажи: нервы надо лечить. У них у всех нервы, у баб, даже если они ни хрена не делают.

– Буду я тратиться, – пробурчал Аркадий. – Она на Рождество к маме собиралась. В Тамбов.

– Отлично! – обрадовался Гарик. – На самолете полетит?

– Еще не знаю. Скорее всего, на Рождество авиабилетов уже нет. Поездом. Мой водитель отвезет ее на вокзал. Надо только билет купить.

– Отлично! – повторил Гарик. – Место выберем по карте. Где-нибудь в лесочке. Скажешь водителю, чтобы притормозил. Колесо, мол, спустило. Или мотор забарахлил. Лика в машинах разбирается?

– Куда там!

– Вот и отлично, – в третий раз сказал Гарик.

– А если он того? – с опаской спросил Аркадий. – Проговорится? Его же будут допрашивать!

– Значит, надо и его тоже, – предложил чоповец.

– Его-то за что?

– Каждого человека есть за что убить, – авторитетно заявил Гарик. – Этого – за компанию.

– А если он догадается?

– Водилы, как правило, тупые. И легковерные. Проблемы у него есть?

– У каждого человека сейчас есть проблемы, – пожал плечами Аркадий. – У него с квартирой беда. На частной живет с молодой женой. Денег просил в долг. Ипотеку, говорит, возьму. Я говорю: бери у меня. Под те же проценты. Нет, говорит, банк надежней. Совсем обнаглел пролетариат! Они ведь как рассуждают? Кредит возьму в банке, а воровать буду у хозяина!

– Значит, у вас был конфликт. Это хорошо. А ты вот что… Пообещай ему денег. На квартиру.

– Погоди… Ему квартиру, плюс гонорар тебе. То есть твоему кадру. Тебе элитное жилье в пользование, пока детишки школу не закончат. Во сколько же мне это обойдется? – нахмурился Телятин.

– Водиле ты ничего платить не будешь. Только пообещаешь, – сказал Гарик. – А с тобой мы сочтемся. Ты молодец, ловишь на лету!

– Не первый год в бизнесе, – пробурчал Телятин. – Однако накладно.

– Как знаешь.

– Кадр-то надежный?

– Год как из горячей точки. Прибился ко мне в ЧОП. Я его держу для особых поручений… Ну, так что? – спросил чоповец, дав другу время на раздумье и в молчании приканчивая стерлядь.

– Раз другого выхода нет…

– Получается, я тебя уговариваю, а не ты меня, – разозлился Гарик. – Ну и живи со своей Телятиной!

– Что ты, что ты! – замахал руками Аркадий. – А как же Кристина?

– Мою любовницу тоже Кристиной зовут, – оживился Гарик. – Красивое имя.

– А главное, редкое. Выпьем за это! – Телятин поднял бокал с вином.

– За Кристин!

– И за свободу!

– За свободу!

– Ура!

– Детали и мой гонорар обговорим потом, – сказал на прощание Гарик, рыгнув стерлядью. – Когда ты возьмешь билет на поезд. Это и будет сигналом к началу кампании.

– Договорились.

И они, пожав друг другу руки, расселись по машинам. Телятин, посмотрев на крепкий затылок своего шофера как-то по-особому, совершенно несвойственным ему тоном сказал:

– Трогай, Николай.

А минут через пять добавил:

– Жена небось заждалась.

– Ульяна Федоровна? – удивился водитель. О том, что Телятины живут плохо, обслуга знала. На то она и обслуга.

– Твоя жена. Как бишь ее?

– Маша.

– Маша тебя заждалась, Николай, – медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, сказал Телятин. Вот она какая, человечность!

«Да, надо проявить человечность», – подумал он, закрывая глаза. Обрадованный вниманием хозяина, Николай взахлеб рассказывал про умницу-красавицу Машу. Уже через минуту Телятин с досадой подумал: «Надоел», но во имя дела решил терпеть. А еще через десять минут мелькнула мысль: «Как хорошо, что и его тоже…»

Как же нам повезло, что мы живем в век современных технологий! Если женщина так некрасива и застенчива, что не может завести реальный роман, то к ее услугам есть Интернет. Ульяна Федоровна давно подозревала, что у мужа имеется любовница. И мечтала Аркаше (или Каше, как она его презрительно звала) отомстить. Но, глянув на себя в зеркало, приходила в уныние.

Ее чувства к мужу не всегда были такие. За четверть века совместной жизни Ульяна Федоровна (или Лика) испытала их целую гамму. От мажорного «люблю до гроба» до мрачно-минорного «чтоб ты сдох, скотина!». Между двумя этими полюсами были полутона: «может быть, все еще наладится», «в этом есть и моя вина», «не такой уж он плохой, по крайней мере, не пьет». Одно время Телятина даже подумывала дать мужу свободу, но, поскольку Аркадий давно уже не обращал на нее внимания, он этот момент пропустил.

А год назад случилось такое, что Ульяна Федоровна и думать забыла о разводе. Интернетом она начала пользоваться от скуки и незаметно для себя подсела. Первое время забегала туда между делом, посоветоваться: что делать с вянущей рассадой? Или как бороться с тлей, облепившей обожаемые розы? И зависала на час, а то и больше, поскольку подтягивался народ бывалый, и все – со своими советами. В конце концов, процесс обсуждения стал занимать Ульяну Федоровну гораздо больше самой проблемы. Рассада засыхала, розы гибли, а Телятина сидела за компьютером как приклеенная. Ей уже было все равно. Посуда грязная? И что? Ужин не готов? В ресторане поест со своей любовницей! Жизнь Ульяны Федоровны переместилась в другое измерение, в мир виртуальный, где она могла придумать себя такой, какой всегда мечтала быть в реальности.

Такой, к примеру, как Кристина.

Итак, Телятина зависла. На смену сайтам для домохозяек пришли социальные сети. Типичный путь интернет-пользователя. Начинают с малого, с пасьянса «Косынка» и робкого выяснения «а что я такое вообще и где?». Потом кидаются в глобальное, заводят кучу друзей, переписываются со всем земным шаром, а заканчивается все местечковыми разборками и тем же пасьянсом «Косынка».

Ульяна Федоровна была где-то на середине пути, когда встретила Его на одном из сайтов… Но не будем сайт называть. Скажем так: кто думает, что ему плохо, вам сюда. Здесь вам расскажут, как на самом деле бывает плохо. Хотя не исключено, что большая часть этих душещипательных историй сплошное вранье.

Но Ульяна Федоровна как раз находилась в том деликатном для женщины возрасте, когда она становится особенно ранимой и чувствительной. И горько жалеет об упущенных возможностях. Даже если их не было, ну, ни единого намека на романтические отношения c другим мужчиной, кроме мужа, все равно ей кажется, что были. Были намеки! И возможности тоже! Ах, какая могла получиться любовь! И еще, между прочим, не поздно!

Некоторые дамы в это время становятся безудержными фантазерками, начинают взахлеб читать любовные романы и в каждом мужчине, открывшем перед ними дверь в магазин, видеть Его.

– Женщина, проходите, не задерживайте!

«Ах, как он на меня посмотрел! Он думает, что я недоступна!»

– Вот овца!

«Перед женой ему неловко. Нарочно меня обругал, так я ему понравилась!»

В общем, вы поняли: у Ульяны Федоровны начался климакс. А муж отказался понимать ее состояние, говоря «бабья блажь» и «с жиру бесишься». В тот момент, когда необходимо проявить терпение и быть особенно нежным, Аркадий Телятин сделался таким грубым, что ненависть его жены, прежде тлевшая, как влажная солома, превратилась в огромный костер, сложенный из сухих березовых поленьев. Оставалось только раздуть его еще больше.

Когда Ульяна Федоровна прочитала исповедь отчаявшегося человека, набравшего кредитов и предлагавшего свою почку, чтобы расплатиться с долгами, у нее из глаз полились слезы. Сообщение заканчивалось словами: «Пристрелите меня, пожалуйста!» Далее следовали комментарии:

«Да ну, ерунда!»

«Пусть живет!»

«То ли дело у меня…»

Телятина вытерла слезы и кинулась на защиту. Между ней и виртуальным продавцом почки завязалась оживленная переписка. Она его отговаривала, он просил найти покупателя органа. Кончилось все тем, что Ульяна Федоровна рассказала свою историю.

Себя, разумеется, приукрасила, а описывая мужа, краски сгустила. Она была «эффектная блондинка». А он «гад, каких мало». «Жирная тупая скотина». Чуть ли не садист. В одном из писем Ульяна Федоровна, разгорячившись, написала, что муж ее избил. Потом одумалась и «избил» исправила на «ударил по лицу». Потом и лицо убрала. Написала просто: «ударил». И застыдилась. Но письмо все-таки отправила.

Аркадий Телятин, несмотря на все свои недостатки и вызывающее поведение Лики, за четверть века, что они были вместе, и пальцем ее не тронул. Честно сказать, он ее боялся. Но Телятину уже понесло. Она даже готова была купить эту проклятую почку, при том, что сам орган останется при владельце. На бессрочном хранении, так сказать.

Ее воображение рисовало стройного голубоглазого юношу, на щеках которого только-только появился первый пушок. Его письма были такие нежные, трогательные. И когда он признался ей в любви…

Ах! Море слез и восторгов! В сорок пять жизнь только начинается!

Разумеется, она назвалась не Ульяной, а Кристиной. Хотела было Анжеликой, но это имя уже испоганил своим грязным ртом «тупой козел муж». Итак, она стала «Кристиной», а ее возлюбленный взял ник «Тристан». Их отношения были романтические, без всякой пошлости, можно сказать, святые.

Ульяна Федоровна прекрасно понимала, что брак между ней и нежным юношей невозможен. Слишком большая разница в возрасте. Но могут быть варианты.

Вот она скорбная (где-то с полгодика), богатая вдова. Каждую субботу ходит в церковь, раз в неделю на кладбище, и все время с розами. Аркаше, когда он будет в могиле, пойдет желтое. Непременно желтое. Огромные букеты, ведь он был так щедр! Оставил безутешной вдове магазин, два склада, московскую квартиру, загородный дом. И деньги. Много денег. Первое время они с Тристаном там же и будут встречаться. На кладбище. Якобы случайное знакомство, а потом… Потом она усыновит прекрасного юношу… И положит к его ногам ВСЕ. Вместе с его собственной почкой, взятой на хранение и щедро оплаченной.

Боже! Она даже захлебнулась от восторга и принялась строчить очередное послание. Оставалось одно препятствие: надо было поскорее стать вдовой.