Пристрелите нас, пожалуйста!
- -
- 100%
- +
Тристан откликнулся живо. И они, сначала робко, а потом все смелее и смелее принялись строить планы. Любовь жестока, если ей чинят препятствия. Ульяну Федоровну не устраивал просто развод. Аркадия она, если честно, побаивалась. Не того, что он ее и в самом деле ударит, пусть только попробует! Но в финансовых документах Телятина мало что смыслила, хотя и числилась генеральным директором. И ее обожаемый мальчик, судя по всему, тоже. Адвокаты, какие у нее были, и менеджеры по вип-клиентам, – всех их нашел муж. Ульяна Федоровна совершенно справедливо им не доверяла. Она была уверена, что Аркадий найдет способ оставить ее ни с чем. Ведь он такой умный и хитрый!
Поэтому развод исключался. Если раньше Телятина преспокойно жила себе в деревне, о нарядах не думала, бриллиантами не грезила, шиншилловых шуб не покупала, то теперь она жаждала денег. Только деньги могли ее волшебно преобразить. Ведь существуют клиники пластической хирургии и такие процедуры, как липосакция, лимфодренаж, фраксель… Волшебные слова будоражили воображение Ульяны Федоровны, которая то и дело набирала теперь в поисковой строке Yandex «похудеть быстро», но она прекрасно знала, что денег на это Аркадий не даст. Он уверен, что не в коня корм, да и молодая любовница требует больших расходов. Ульяна Федоровна почему-то была уверена, что любовница мужа совсем еще девочка, и непременно модельной внешности. Ноги от ушей, мозги от Дольче с Габаной. Мужу все это дорого обходится, поэтому расходы «любимой» жены он контролирует и требует каждый месяц письменного отчета. Закатать в домашнюю бухгалтерию лимфодренаж и операцию по уменьшению груди в статье «непредвиденные расходы» не представляется возможным. Суммы такие, что Каша сам возьмется за ее липосакцию, причем без наркоза. Ульяна Федоровна догадывалась, что это будет больно, потому и не рисковала. А вот когда она станет вдовой…
В общем, план созрел, остались детали. Мужа надо убить. Пока идет следствие, она будет держать обожаемого Тристана на расстоянии, в целях безопасности. А сама тем временем съездит в Швейцарию, адресок элитной клиники можно раздобыть через Кристину и ее модных подружек.
Переписка влюбленных стала еще живее. Благородный юноша всю тяжесть преступления решил взять на себя. Какое-то время они с «Кристиной» жарко спорили, и она вынуждена была уступить. Он и в самом деле влюблен. И готов ради нее на все. Только спрашивал: как?
«Я думаю, надо сделать ЭТО под видом ограбления». – «Отправить», – спешно нажимала Ульяна Федоровна и тут же получала ответ:
«Но ты не должна подвергаться опасности».
Она была в восторге от такой любви. Вот оно, счастье! А тот факт, что они с Тристаном ни разу не виделись, Ульяну Федоровну ничуть не смущал. Время у нее еще было для волшебного преображения.
«У тебя есть ЧЕМ?» – писала она, не называя предмет. Надо соблюдать конспирацию.
«Нет», – отвечал Тристан.
«Бедняжка! Это, должно быть, ужасно дорого! А у тебя совсем нет денег! Я тебе перечислю. Заведи на Yandex электронный кошелек».
«Сделано!»
Когда в начале декабря «обожаемый» супруг с кислой миной спросил у Ульяны Федоровны, что ей хочется в подарок к Рождеству, она живо ответила:
– Денег!
Быть может, слишком живо. Подумав при этом: «Твою смерть!»
– Сколько? – насторожился Аркадий.
– Двести тысяч! – не задумываясь, выпалила она.
– Зачем тебе так много?
Ах, если бы он знал! Но влюбленные становятся не только жестоки, когда им чинят препятствия, но и скрытны. Поэтому Ульяна Федоровна, не моргнув глазом, ответила:
– Хочу сделать тебе сюрприз!
– За это ни один пластический хирург не возьмется, – съязвил Аркадий. – Ни за какие деньги. В тебе столько жира, что завод по производству мыла сможет работать на нем месяц. Бесперебойно. Туда не пробовала обратиться? Еще и заработаешь.
Телятина вспыхнула. Не будь Аркадий так жесток, она, возможно, и передумала бы. Но, оскорбив ее в момент, когда решалось все, муж подписал себе смертный приговор. Ульяна Федоровна окончательно созрела и вечером написала:
«На Рождество я уеду к маме. Аркадий останется дома один. Я скажу ему, что должны принести посылку. Заказанный мною по Интернету подарок. Он тебя впустит. Инсценируешь ограбление. Я подробно напишу, где что лежит».
«Понял», – ответил Тристан.
Да, влюбленные потеряли всякую осторожность, но Ульяна Федоровна была уверена, что им все сойдет с рук. Она собиралась отключить видеокамеры и в самом доме, и наружного наблюдения у ворот, для чего долго и подробно расспрашивала Николая.
– На Рождество я уезжаю к маме, – жеманясь, говорила она, – и очень беспокоюсь за мужа. Ведь он остается совсем один.
Николай почему-то мялся и отводил глаза.
Но Ульяна Федоровна ничего не замечала, так была увлечена подготовкой к убийству супруга. Фактически она являлась его заказчицей. И даже перевела деньги: аванс киллеру. О том, что деяние это уголовно наказуемо и статья серьезная, угодить за решетку можно надолго, Ульяна Федоровна не думала. Влюбленные не только жестоки, но и беспечны.
Телятина не случайно выбрала ночь под Рождество. Охрана на въезде в поселок, как всегда, напьется, соседи спрячутся по домам и тоже будут праздновать. Заборы высокие и глухие. Даже если услышат выстрел, сочтут за салют в честь праздника. Почти на всех участках будут палить, такова традиция. А утром… Утром домработница найдет окоченевший труп Аркадия, вызовет полицию, они и позвонят в Тамбов, вдове. Надо только внятно объяснить мужу, почему рождественскую ночь его жена собирается провести в поезде.
Когда им чинят препятствия, влюбленные бывают и жестоки, и скрытны, и весьма изобретательны. Ульяна Федоровна за этот год преобразилась и без помощи пластических хирургов. Если ее внешность видимых изменений не претерпела, то душа озарилась волшебным светом, потому что в груди теперь на месте сердца пылал огромный факел.
Новость о ее отъезде Аркадий воспринял с энтузиазмом.
– Давно пора навестить маму, – сказал он и послал Николая на вокзал за билетом. И даже не задал вопрос, который так волновал Ульяну Федоровну. Она сочла, что это судьба.
Итак, день был назначен. Шестое января.
– Гарик, я взял билет, – сообщил Аркадий, слегка заикаясь от волнения. – На шестое января. Поезд оправляется в три часа дня, следовательно, из дома надо выезжать часа за два.
– Понял, старик, – живо откликнулась трубка. – Ты все правильно сделал. Теперь мне нужен аванс.
– Я переведу на твой счет. Мой бухгалтер проведет это как оплату услуг по охране складов в рождественские праздники. Надо составить и подписать договор.
– Умно. И никто не подкопается.
– Нужно соблюдать конспирацию.
– Это правильно, – согласился Гарик. – Пошлешь ко мне водителя с договором. Заодно мой кадр его и срисует. Как бишь его?
– Николай.
– Пусть будет Николай. До шестого. А потом не станет никакого Николая, – развеселился вдруг Гарик.
– Тихо ты! – испугался Телятин.
– Не дрейфь, старик. Скоро станешь свободен, как ветер. Привет Кристине!
Вот почему Николай отводил глаза, когда хозяйка расспрашивала его о наружных видеокамерах. Он знал, что жить ей осталось до шестого января, и, честно сказать, жалел, но он очень любил Машу. А Маша была так молода и красива. Она хотела иметь ребенка, а для этого требовалась квартира. Своя, потому что платить за частную дорого, а, родив, Маша не сможет больше работать. И останется только зарплата Николая, конечно, она не маленькая, но и квартплата нехилая. Хозяева воспользуются моментом и непременно накинут. Ах, вы теперь с ребеночком? Да еще и с грудным? Компенсируйте беспокойство. Как же? А соседи будут жаловаться на плач? А в налоговую стукнут? Кто за все это будет платить? А еще пеленки-распашонки, коляска опять же, памперсы, детское питание. А вдруг у Маши не будет молока?..
Об этом и думал Николай, когда его подробно инструктировал хозяин. О том, что он хоть и простой водитель, но зато настоящий мужчина, потому что смог решить проблему. Маша будет довольна, и ей совсем не обязательно знать, откуда у мужа деньги. И не он же будет убивать…
– Ты все понял?
– Да.
– Вот и молодец.
«Взяла билет, – в тот же день с энтузиазмом отстучала Ульяна Федоровна. – На шестое. Перед отъездом выведу из строя все видеокамеры. Охрану на въезде в поселок поздравлю с утра, подарю литровую бутылку водки и десять банок пива. К вечеру они будут никакие. Нежно тебя целую…»
Обоим супругам их план казался идеальным. Телятин уже предвкушал, как обрадует Кристину, его жена грезила о сладком мальчике Тристане. Взятый по отдельности, любой из этих планов, вне всякого сомнения, и принес бы результат, близкий к идеальному. Но беда была в том, что Аркадий с Ульяной назначили одну и ту же дату. И шестого января началось черт знает что…
Смерть в подарок на Рождество (трагедия)
Акт первый. Светло
Ульяне Федоровне не спалось. Всю ночь перед отъездом она беспокойно ворочалась с боку на бок. Вроде бы продумала все, детали они с Тристаном обговорили, список вещей, которые надо ему «украсть», она составила, но…
Никогда не получается так, как задумано! Сто раз это уже проверено! Всегда найдется какой-нибудь ненадежный камешек в фундаменте возведенного здания, чтобы оно при слишком уж сильном толчке зашаталось и рухнуло. А вдруг муж обнаружит, что видеокамеры не работают? Или ему позвонят из охранного предприятия, где находится пульт? Коттедж-то на сигнализации! Возьмут и позвонят! Проверить, все ли в порядке. Никогда не звонили, а тут вдруг сподобятся!
Телятина сделала ставку на Рождество. Праздник отмечают все, вне зависимости, дома они или на работе. В охранном предприятии среагируют только на сигнал о взломе. А его не будет. Убийца придет под видом посыльного, хозяин сам откроет ему дверь. Еще вчера она предупредила Аркадия о том, что его ждет сюрприз.
– Какой удобный поезд! – щебетала Ульяна Федоровна, чтобы скрыть волнение. – Около полуночи я буду в Тамбове, мама уже заказала такси…
Будь Аркадий Павлович не так увлечен собственным идеальным планом убийства жены, он, без сомнения, обратил бы внимание на то, что она слегка не в себе. Но его самого трясло, как осиновый лист. Поэтому он лишь рассеянно кивал:
– Да, да. Ты права, дорогая.
И она не обратила внимания на это «дорогая». Да какая она ему дорогая? Она давно уже «жирная обленившаяся свинья»! Но ответила Ульяна Федоровна в тон мужу:
– Дорогой, я совсем забыла! Вечером шестого придет посыльный.
– Какой посыльный? – рассеянно спросил Аркадий.
– Я заказала подарок. Помнишь, ты дал мне двести тысяч?
– Да, помню, – кивнул Аркадий, который, признаться, уже не помнил ни черта. Ведь это была такая мелочь по сравнению с тем, сколько он перевел на счет фирмы Гарика и пообещал Николаю.
– Так вот: посыльный придет к вечеру.
– К вечеру? Почему к вечеру?
– Ну, не к вечеру. Как получится. Ты же знаешь: пробки. Время в пути невозможно предсказать. Ты должен его впустить и взять посылку.
– Хорошо. – «Завтра вечером тебе уже будет не до посылки. Потому что ты сдохнешь!»
– Вот и славно, – расцвела улыбкой Ульяна Федоровна. – «Какой же ты, Каша, дурачок! Сам впустишь свою смерть!» – Он так и скажет: я посыльный. Из…
– Да понял я! – с досадой отмахнулся Телятин.
– Смотри, не забудь! – И Ульяна Федоровна отправилась собирать вещи.
– А что за сюрприз-то? – запоздало спросил Аркадий Павлович. Его жена уже была в дверях.
– Да так. Увидишь.
Как только настало время действовать, Ульяна Федоровна успокоилась. Отъезд назначили на час дня. Муж сказал, что Николай отвезет ее на вокзал, после чего будет свободен. К жене, мол, поедет праздновать.
– И я отпраздную, – с энтузиазмом сказал Аркадий, но Ульяна Федоровна опять-таки не придала этому значения.
Поняла только, что Николая не будет уже после часа, а Каша сразу после ее отъезда тяпнет водки. И ему станет не до видеокамер. Муж завалится на диван и прилипнет к телевизору. Все складывается как нельзя лучше. Ей даже захотелось написать Тристану. Фортуна, мол, на нашей стороне, ничего не бойся, милый. Но Телятина решила не искушать судьбу. Пусть все идет, как идет. Не спугнуть бы.
К полудню она тайком собрала внушительных размеров сумку, куда кроме литровой бутылки водки и десяти банок пива положила еще и кое-какую закуску. Подняв сумку, Ульяна Федоровна невольно крякнула: тяжеленькая. Но она была женщина видная, из тех, что «коня на скаку» и «в горящую избу», поэтому с задачей справилась. Пока все шло по плану.
Из дома Телятина вышла через черный ход тайно. Опять-таки зачем искушать судьбу? Увидит ее Аркадий с поклажей, начнутся расспросы, как да что? Какие такие подарки? Заглянет муж в сумку и ахнет. Неслыханная щедрость! Да с чего?! Вдруг она начнет путаться в показаниях и у Каши возникнут подозрения? Все надо сделать тайно. Видеокамеры в доме уже выведены из строя, остались наружные.
Щеки Ульяны Федоровны раскраснелись от волнения, когда она торопливо шла к будке охранников.
– Доброе утро, сынки! – отчего-то сказала Телятина, когда полосатый шлагбаум оказался на расстоянии вытянутой руки.
Бородатые «сынки» в камуфляже удивленно переглянулись.
– Ну, здорово, мамаша.
– С Рождеством вас!
– И вам, хозяйка, не хворать.
– Я к маме уезжаю, – засуетилась Телятина. – Поэтому решила поздравить вас с утра.
Охранники впились взглядами в огромную клетчатую сумку.
– Здесь водка, пиво, ветчина… – принялась перечислять Ульяна Федоровна.
Услышав «водка», они почти отключились. Тот, что постарше, сглотнул слюну.
– Вот спасибо, мамаша! – сказал он с чувством, а другой, маленький и толстый, в нетерпении полез в сумку. Увидев литровую бутылку живительного нектара двойной очистки с внушительным количеством медалей, присвистнул: – Ничего себе! Дай вам бог здоровья, дамочка!
– Только вы смотрите, – велела Ульяна Федоровна. – Охраняйте тут. Не напивайтесь. Муж у меня один остается.
Они переглянулись и заржали, как кони.
– Оно понятно! За мужиком присмотрим, не волнуйтесь, дамочка!
«Когда найдут труп, у них наверняка будут брать показания», – рассуждала Ульяна Федоровна, возвращаясь домой. – Чувствуя свою вину, они будут выкручиваться изо всех сил. И меня не сдадут. И потом, я сказала: охраняйте, не напивайтесь…»
Теперь ее волновали соседи. Одно дело вывести из строя аппаратуру в доме. Другое дело – на воротах. А вдруг соседи спросят:
– А что это вы тут делаете, Ульяна Федоровна?
Сердце ее билось так сильно, что в голове стоял непрерывный гул, пока она занималась порчей собственного имущества. Но вроде бы обошлось. Их дом был крайним, и соседи только одни, слева. Оттуда доносились аппетитные запахи: томящийся в духовке молочный поросенок, булочки с корицей и традиционный салат оливье. Все были заняты подготовкой к вечернему застолью.
И все равно на свой участок Ульяна Федоровна входила крадучись. Так, чтобы не скрипнула ни одна петля на воротах. Ни единая веточка под ногами не хрустнула. Фу-у-у! Удалось! Теперь нужно прокрасться мимо Аркаши и Николая, которые, как назло, стояли во дворе у машины и что-то бурно обсуждали. Ульяна Федоровна нырнула за беседку, решив переждать, пока они не уйдут в дом. И замерла. В морозном воздухе отчетливо слышалось каждое слово.
– Ты все понял? – строго спросил Телятин.
– Сколько раз уж обговаривали.
– Повторение – мать учения, – наставительно сказал Аркадий Павлович. – Дело ответственное. Ошибиться тут нельзя. Карту внимательно изучил?
«О чем это они?» – насторожилась Ульяна Федоровна.
– Сто раз изучил.
– А что потом с ней сделал?
– Сжег, как вы велели! – отрапортовал Николай.
Телятина невольно вздрогнула. В шпионов, что ли, мальчики решили поиграть? Какая карта? Почему сжечь?
– Место, где крестик, хорошо запомнил? – продолжал меж тем допрос Аркадий Павлович.
– Во сне вижу!
– Там вас будет ждать киллер.
В Аркашиных устах это слово прозвучало нелепо. И в то же время страшно. Ульяна Федоровна все еще ничего не понимала. Или отказывалась понимать.
– Ты скажешь, что колесо спустило.
– Лучше мотор забарахлил.
– Без самодеятельности! – строго сказал Аркадий. – Выйдешь из машины…
– Да понял я.
– Потом сделаешь так, чтобы она тоже вышла. Ври, что хочешь, но только бы она вышла из машины.
– Полицию когда вызывать?
– Полицию? – Ей показалось, что Аркаша слегка напрягся. – Обожди малость, потом звони.
– А грабить нас будут?
– Грабить будут, – заверил Аркадий Павлович.
– Только вы уж скажите, чтобы меня по голове не сильно.
– Сказал уже, – оскалился Телятин.
– И деньги…
– Уже приготовил. Ты же видел чемоданчик.
– Так-то оно так. Что ж, в него пять «лимонов» влезло?
– Так в долларах же!
– Так-то оно так.
– Не бойся, не обману.
– Да куда уж вы денетесь…
– Ты что себе позволяешь?!
– Мы ж, Аркадий Павлович, теперь одной веревочкой повязаны. Куда ж вы без меня?
«Сволочь, – запоздало подумала Ульяна Федоровна о муже, забыв, что нынче сама собиралась отправить Кашу на тот свет. – Какой же он подлый! И Николай… Разве я плохо с ним обращалась? Вот она, благодарность!» – от обиды Телятина чуть не заплакала.
– Где она? – спросил Аркадий.
– Наверху. Небось шмотки свои собирает. Сейчас спустится.
– Если что пойдет не так – обязательно позвони. Понял?
– Да что не так-то, когда все уже обговорено?
– Ладно, иди.
– Куда?
– Запаску приготовь! – рявкнул Телятин. – Колесо же менять будешь!
– Так оно в машине уже.
– Тьфу, – сплюнул Аркадий Павлович. – Никаких нервов с вами не хватит! Проверь еще раз! Чтобы осечки не случилось! В таком деле ошибиться нельзя!
И тут Ульяну Федоровну ледяной волной накрыл запоздалый страх. Получилось, что она проглядела собственное убийство, которое тщательно и, возможно, не первый месяц готовил супруг! А теперь вдруг Телятина поняла, насколько все серьезно. Если она, как планировала, сядет сейчас в машину… Боже! Как страшно все могло закончиться, не подслушай она случайно их разговор! Но теперь она знает все!
Это и был злосчастный камешек, из-за которого рухнуло такое стройное здание ее плана. Но и здание, возведенное Аркадием Телятиным, рухнуло тоже. Из груды обломков обоих планов родилось нечто несообразное.
Дальше Ульяна Федоровна действовала спонтанно, так, как ей подсказывал инстинкт самосохранения. Она уже поняла, что против нее организован целый заговор. Их, по меньшей мере, трое. Трое сильных, уверенных в себе, вооруженных мужчин. А она одна, и она – женщина. Поэтому Ульяна Федоровна поступила как слабая женщина. Воспользовавшись тем, что муж с водителем зачем-то ушли в гараж, кинулась в дом, и, запершись в своей комнате, позвонила в полицию.
– Что у вас случилось? – буркнул в трубку недовольный дежурный – никто не любит работать в праздники.
– Помогите, меня хотят убить, – заплетающимся языком сказала Ульяна Федоровна.
– Позвоните 03.
– Это же «Скорая»!
– Правильно: вам туда. Пить меньше надо, гражданка. Вызовите наркологов, они вам помогут.
– Я не пью! То есть не пила! – Голос Телятиной стал уверенней. – Я только что случайно подслушала разговор мужа с шофером! Мне надо ехать на вокзал, к маме, а меня в лесу ждет киллер!
– Он вам что, угрожал?
– Кто? Киллер? Да я его в глаза не видела! Если бы видела, я бы вам уже не звонила! Лежала бы на шоссе с простреленной головой!
– Муж! Муж вам угрожал?
– Да нет же! Он сразу решил меня убить!
– Повреждения есть? – вяло поинтересовался дежурный.
– На чем? – растерялась Ульяна Федоровна, вспомнив почему-то испорченную ею же видеоаппаратуру.
– На вас!
– Какие повреждения? – еще больше растерялась она.
– Он вас бил?
– Кто?
– Муж!
– Да пусть только попробует!
– Значит, синяков-ссадин-шишек нет. Так чего ж вы от нас хотите?
– Я же говорю, меня хотят убить! Муж нанял киллера, который ждет меня в месте, обозначенном на карте крестиком! А карту они сожгли!
– На учете в психдиспансере состоите? – подозрительно спросил дежурный.
– Да вы что, с ума сошли?
– Это вы с ума сошли. Перепьются в праздники и давай в полицию названивать! А у нас на всех рук не хватает! Мы, между прочим, тоже люди! И за маленькую зарплату! Вот когда убьют, тогда и звоните!
– Погодите… Я говорю правду. Выслушайте меня, – взмолилась Телятина, поняв, что сейчас он положит трубку. – Мне очень страшно. Пришлите кого-нибудь.
– Гражданочка, и вы меня поймите. Ну кого ж я к вам пошлю? Все ж… – дежурный замялся. – На выезде. Этого, того… работают… Приходите к нам в отделение и пишите заявление. Мы ваше дело рассмотрим и откажем, как полагается. В письменном виде.
– Да поймите! Я не могу выйти из дома! По дороге к вам они меня и прихлопнут!
– Вы точно не состоите на учете у психиатра? – с надеждой спросил дежурный.
«Ну, мужики, будем! – раздался на заднем плане прокуренный бас, которому аккомпанировал звон стаканов. – С Рождеством! Так до первой звезды ж нельзя! Да вот же она, в стакане! Обмоем звездочку! Ур-ра!!!»
– Вы обязаны реагировать на сигналы граждан или не обязаны? – рассердилась Ульяна Федоровна. – Я – законопослушная гражданка, владелица мебельного магазина, двух складов и офиса в Москве! Вы на мои налоги там сидите в таком количестве! Поэтому вы обязаны меня защищать! И в праздники тоже!
– Хорошо. Где вы территориально находитесь? – тусклым голосом спросил дежурный.
Ульяна Федоровна сказала. «Это ж черт знает где!» – прокомментировал прокуренный бас. Видимо, дежурный включил громкую связь.
– За ложный вызов будете отвечать в денежном эквиваленте, – предупредили Телятину.
– Да! Отвечу! А вы ответите за труп! Если не примите меры!
«О как! – загудели те, что «на выезде». – Пожрать спокойно не дадут!»
И тут же в трубке раздалось:
– Мы вышлем к вам одного из самых опытных наших сотрудников. Раз вы такая законопослушная гражданка, – ехидно добавил дежурный.
– Как его имя? – выдохнув, спросила Ульяна Федоровна. Она своего добилась.
«А как?» – послышалось на заднем плане. Потом вновь раздались звон стаканов, смех и смачная матерная ругань. Услышав «сука», Ульяна Федоровна невольно покраснела.
– Ваня, – пискнул кто-то.
– Эй? Чем вы там занимаетесь? – возмутилась Телятина.
– Иваном Петровичем его зовут, – басом сказали в трубку, после чего связь внезапно оборвалась.
Ульяна Федоровна немного успокоилась. Полиция скоро будет здесь. Машинально она посмотрела на часы. На лестнице раздались тяжелые шаги. Сейчас сюда поднимется Аркадий! А вдруг они выломают дверь? Телятина опять схватилась за телефон.
– Алло! Кристина?
– Что с тобой? – взволнованно, как показалось Ульяне Федоровне, спросила лучшая подруга. – Что-то случилось?
– Да! Случилось!
– Мама заболела?!
– С мамой все в порядке. Но я к ней уже не еду!
– Почему?! – жалобно вскрикнула Кристина.
– Мой муж хочет меня убить!
– Что?!
Дверная ручка повернулась вниз, раздался голос Аркадия:
– Лика! Ты опоздаешь!
– Сейчас! – крикнула Ульяна Федоровна и торопливо сказала в трубку: – Приезжай ко мне! Мне страшно!
– Ты с ума сошла, – пролепетала Кристина.
– Нет! Все очень серьезно! Если хочешь меня спасти… Если ты мне подруга…
– Лика! – нетерпеливо крикнул Телятин.
– Не могу больше говорить, – заторопилась Ульяна Федоровна. – Муж ломится в комнату. Я уже вызвала полицию, но и ты должна приехать. Я хочу, чтобы ты меня подстраховала.
– Немедленно выезжаю! – сказала Кристина, и Ульяна Федоровна вздохнула с облегчением.
– Лика! Что случилось? – толкнулся в дверь Аркадий. – Почему заперлась? И что ты копаешься? Ты же на поезд опоздаешь!
– Я передумала! – пискнула Ульяна Федоровна, сжимая в руке мобильный телефон.
Кристина живет недалеко, ей понадобится полчаса, максимум минут сорок…
– Что? – переспросил Аркадий, и дверная ручка заходила ходуном. – С кем ты там разговариваешь?
– С мамой! – соврала Телятина. – Она заболела!
– Тем более надо ехать!
– Гриппом!
– Лика! Немедленно открой!
– Я голая!
– Я что, тебя голую не видел?! – заорал Аркадий, налегая на дверь плечом. Ульяна Федоровна задрожала, но дубовая дверь, хоть и тоже затряслась, но выстояла. Телятин, торговец элитной мебелью, знал в дереве толк. Дом он строил на совесть.
«Итак, Кристина здесь будет через полчаса, – лихорадочно рассуждала Ульяна Федоровна. – Где-то через час подъедет и полиция. Нас уже будет трое против них троих. Нет, пока двоих. Третий спрятался в лесочке, в месте, обозначенном на карте крестиком. А карту сожгли…»