- -
- 100%
- +
Редактор Наталья Андреева
ISBN 978-5-4498-9268-3 (т. 1)
ISBN 978-5-4498-9269-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ПРЕДИСЛОВИЕ
Мы слушали голос своего сердца. Мы шли за ним. Записывали истории, которые отозвались в нас живыми мелодиями.
Мы передаём это дыхание Жизни. Её тепло, откровения, Её объятия, слезы, надежды, Её загадки и сказки.
Бережно. Из рук в руки.
От сердца к сердцу.
То, что душа так хотела рассказать…
«В междустрочье скрыты ответы. В их глубинах жемчуга. Ты увидишь их сердцем»,
Наташа Андреева, соавтор Сборника «Душа просила рассказать».
«Когда рождается сказка, волшебные мысли сами льются на бумагу. Переплетаются буквами, сливаются в слова и предложения»,
Ольга Кожевникова, соавтор Сборника «Душа просила рассказать».
«Верь в своё волшебство всем сердцем. Я верю»,
Натали Эсаулова, соавтор Сборника «Душа просила рассказать».
«Не страшно впустить в себя сказку, страшно лишить себя возможности попадать за пределы знакомых мест. Строить свои миры и создавать новые вселенные – дар, который с рождения есть у каждого»,
Елена Глазкова, соавтор Сборника «Душа просила рассказать».
Дорогой Читатель!
Наш сборник благотворительный.
Всё собранные средства идут в фонд Детского Приюта «Жизнь».
Приют существует с 1997 года. В нем живут дети от 5 до 18 лет, оставшиеся без родителей или оказавшиеся в трудной жизненной ситуации.
За 19 лет Приют оказал помощь более 700 детей.
Приют негосударственный и существует на благотворительные пожертвования организаций и частных лиц.
Если Ваша Душа открыта к тому, чтобы помогать детям, присоединяйтесь к нам.
Наши Души хотели рассказать о тепле, любви, понимании, милосердии… обо всем том, что исцеляет, поддерживает и помогает Жить.
Сайт Приюта: https://priut-zhizn. spb. socinfo. ru
Наталья Лучникова
ВСТРЕЧА
Я увидела его у скамьи в парке. Он был в синем, когда-то ярком, но сейчас весьма потертом пальто, в желтой клетчатой рубашке с торчащим, видавшем виды воротничком, в смешных красных ботинках, что торчали из пол широких джинсов, когда-то бывших чёрными. Из-под светлых кудрей чёлки на меня смотрели родные глаза. Так могут смотреть только очень близкие и родные люди: с интересом и вниманием, с лёгкой улыбкой в уголке рта, абсолютно без каких-либо ожиданий. Редкие взгляды, а потому ценные, мимо таких взглядов не проходишь мимо.
– Кто ты?, – я смотрела в его глаза, и не могла вспомнить, где и когда я их видела. Странное чувство, но не от этого забавного парня в пальто, а от этих глаз. Я говорила не с ним, а с вселенными этих глаз, не понимая абсолютно, откуда, но совершенно точно – я их знаю. Мне стоило усилий, чтобы оторваться от них, зацепляясь краешком сознания за мысль, что передо мной стоит человек. Мозг услужливо подсовывал слова «чужой», «незнакомый», но нет дорогой мой! Если нет других слов, то я лучше ограничусь простым «человек», потому что он не был чужим и не был незнакомцем.
Он смотрел на меня, не меняя выражения лица, словно еще не успел прочесть, что-то важное для себя, а он совершенно точно читал меня через мои глаза.
Я ждала, ощущая, что сейчас происходит что-то важное. Впервые за долгое время в голове остановилось движение мыслей, и впервые вообще, я встретила человека, с которым были так не нужны слова, но так важны ощущения. Ощущение дома, моего родного дома, в котором абсолютно безопасно, в котором можно быть как есть, без социальных одёжек и масок. С этим человеком было именно так.
Первая мысль, принесенная моим внутренним Искателем, была такой: «Ты посмотри на него! Бомж – бомжом, в рванье, волосы от долгой немытости уже и на волосы слабо похожи».
Вторая, на удивление, была моей: «Стоп! Мне же хорошо». На удивление, потому что обычно вначале, я выслушаю весь хор своих внутренних голосов.
Этих двух мыслей оказалось достаточно, чтобы человек напротив чуть наклонил голову, и по этому движению я поняла: «Прочитал!».
Третью мысль принёс участник каждого спора Бунтарь: «Вот дура! Тебе какая разница, кто он! Он твой!»
Хранитель не выдержав атаки, решил вмешаться, и робко, но как он может, значимо уточнил: «Кто твой»?
«Да, да очень интересно!», – Искатель язвил интонацией каждого звука.
«Стоп!!!» – я крикнула про себя так, что услышал тот, кто стоял рядом, я поняла это по движению его головы. Знаете такое особое движение, когда человек задумался над чем-то и погрузился в размышления или воспоминания глубоко, а потом опомнившись, слегка встряхивает головой, возвращая себя в привычное состояние. Тот, кто стоял напротив, сделал именно так – слегка встряхнул головой.
– Я один их них, – тихо сказал он.
От шока, гормональный процесс в моей организме на мгновение прекратил свою работу, у меня пересохло во рту, а плечи опоясал ужас.
«Кто он?», – эта короткая прокравшаяся сквозь шоковую завесу мысль, запустила процесс жизнедеятельности и я почувствовала как влага наполняет мой рот. Силой сглотнув слюну, я шевеля ещё мало подчиняющимися губами, спросила еще раз, хотя уже догадывалась «из каких он»:
– Кто ты?
– Ты так давно, – он надолго замолчал, и я поняла, что он подбирает слова, – ты так давно не хотела меня видеть, что я стал таким, – он развел руками, спрятанными в карманах, и полы его пальто поднялись как крылья вверх.
– Ты определила роли своим внутренним голосам и разобралась в ролях каждого, но ты забыла про меня. Ты считала меня само – собой разумеющимся, но без твоего внимания я, – он снова замолчал, и в этот промежуток у меня мелькнула мысль «как он велик даже в таком пальто». Терабайты стыда рванули из сердца и вылились тяжеленными каплями слёз.
– Прости, – на внутреннем экране начали мелькать кадры прошлого, как мы убегали в лес, на речку и фантазировали там, до небес и выше, через вселенную и дальше, как мы летали в любые миры, и как создавали миры сами.
– Ну, ну, – он вытер реки моих слёз, – ты чего! Я здесь не для того чтобы ты плакала, – он улыбнулся, и зрачками своих глаз вытянул меня из стыда и переживаний.
– Я всегда с тобой, девочка, моя. И пусть ты забыла Творца в себе, но от этого я перестал существовать, – он нежно взял в свои теплые ладони мое лицо, – я всегда я с тобой.
Я чувствовала, как слетает отжившая шелуха волнений от минувший суеты дней. Она не выдержала напора его нежности, родной, настоящей, безкорыстной и… Я споткнулась подбирая подходящее слово, но не найдя его закончила – и той, что ничего не ждёт взамен.
«О, как скуден твой язык!» – решил вмешаться Маг, – «а всё потому, что…».
«Да какая, разница!» – пропел весёлый голос. Я даже присела от неожиданности: «Джокер! Нет, Менестрель! Нет, Джокер! Да какая разница как его называть, он здесь!»
«Ты! Ты тоже вернулся!» – я открыла от неожиданной радости рот.
«Смешная ты, хоть уже и повидала кое-что. Нас вот различать научилась. Мы же никуда не уходим. Мы здесь. Всегда-а-а» – пропел Джокер, или Менестрель, я еще не решила как буду его сейчас называть.
«Мы либо летим с тобою вперед, либо тащимся грузилами на твоих ногах, пока ты ползешь в гору», – шутливым тоном пропел Джокер. Да, всё таки, Джокер, именно он для меня есть олицетворение «я всё могу, мне можно всё».
– Я всегда с тобою, – сияющие глаза Творца обволакивали и наполняли меня давно забытым чувством любви, той любви, которая безгранична и безусловна. Она как молоко для младенца, которого достаточно, чтобы вырастить из маленького розового комочка вполне себе самостоятельного бегуна.
– И любовь эта всегда с тобой, ты же знаешь, – продолжил Творец мои мысли вслух.
– Почему тогда я перестала её ощущать?
– Заигралась, – улыбнулся Творец, тебе стало интересно с Искателем, ты увлеклась.
– И все остальные отошли в тень, и устроили там глухую оборону?
– А что еще им оставалось делать?
– Им? Т.е. тебя с ними не было?
– Увы, – он вновь поднял полы своего пальто, – ты не оставляла меня без внимания, – в его взгляде промелькнул оттенок грусти.
– Я создавал для тебя всё то, что себе придумывала, – его губы поджались в сожалении.
– Ты шутишь? Посмотри, во что превратилась моя жизнь!
– Без Правителя и Мага, которых ты насильно закрыла в чуланах, ничего другого и получиться не могло.
– Не говори мне про Правителя! Не хочу больше его директив и власти, не хочу жить по
расписанию! А Маг? Кто нашептал мне чудес до небес, и где они?!
– Милая, так ты не оставила им выбора. Правитель может не только командовать. Он знает, как идти туда, куда завёт тебя Джокер, к тем образам, которые мы креативим с тобой. И только Маг может облегчить нам путь, и сложить цепь случайностей.
– Тогда почему они не ведут меня? – уже почуяв вкус ответа, всё же спросила я.
– Потому что ты перестала мечтать, – Творец смешливо повернулся вокруг себя, – и видеть чуть дальше своего носа, – он слегка щелкнул своим красивым, длинным указательным пальцем мне по носу.
– И что теперь делать? – я поняла, что уже ничего не понимаю.
– Сменить мне пальто, – веселился, пританцовывая Творец.
– Как?
– Просто начни мечтать. Прокручивай всё то, что сейчас для тебя интересно и важно. И просто кайфуй. Ты разучилась это делать со вкусом, – Творец отстукивал ботинками ритм, двигал руками, как будто разгонял вокруг себя дым, и смешно крутил бёдрами.
– Танцуй, наконец!, – Творец быстро крутанулся вокруг своей оси и исчез.
Я начала поворачиваться в поиске исчезнувшего, но волна тепла и любви, принесенная неожиданной встречей остановила меня.
«Ты Есть» – медленно, во всем теле пропел Джокер, и я направилась к выходу парка, унося с собой новое состояние «Я Есть».
Наташа Андреева
СКАЗКА-ПРИТЧА «ЖИВОЙ ПОТОК»
– Мне не хватает любви. У меня нет радости, друзей и денег. Что сделать, чтобы все это у меня появилось? – спросил молодой человек у старца.
Мудрец привёл юношу в сад, где стояло несколько чёрных и белых кувшинов.
– Наполни их водой, – сказал старец. —
В каждом кувшине есть отверстие разной величины, так что вода будет понемногу выливаться. Следи, чтобы кувшины были полны.
К вечеру мудрец пришёл посмотреть на работу юноши и спросил:
– В какие кувшины тебе приходится чаще доливать воду?
– В те, что больше источают, – ответил юноша.
– Вот тебе и ответ. Твои потоки забиты и ты не источаешь то, о чем просишь. Кувшины полны и долить некуда. Вода без движения застоялась и протухла. И ты испытываешь жажду, как если бы не имел и капли.
Не скупись, друг мой. Освободи поток.
Чтобы вода была живая, она должна течь.
Источай больше, и Вселенная восполнит твои воды.
Хочешь объятий – обнимай.
Ждёшь вдохновения – вдохновляй других.
Страдаешь без денег —помоги нуждающимся.
Одинок без друзей – сам стань другом.
Изливающий от избытка не считает упавших капель и прибудет в избытке сам.
– И ещё вопрос, – прервался старец.
– Скажи, когда ты наливал воду, обращал ли ты внимание на цвет кувшинов?
– Нет. Я видел только излившееся.
– Вот и у Вселенной, друг мой, тоже нет чёрного и белого.
Она восполняет в тебе то, что ты источаешь.
Наташа Андреева
ДАМА С ПРЕТЕНЗИЯМИ И КАРАВЕЛЛА В НОЧИ
На кухонном столе рядом с разделочной доской лежит мой подмоченный блокнот.
Пять слов, восемь зачеркнуто…
Муза перестала приходить ко мне днём.
Мне Ее даже по-человечески чаем не напоить и парой фраз не переброситься.
Помню, зашла Она как-то в полдень.
Такая вся лёгкая, стройная.
Присела – ножка на ножку.
И, поигрывая соломинкой, романтично так, с придыханием, изливает:
– " В поднебесье озёр…»
Ну, я, понятное дело, хватаю мокрыми от посуды руками свой блокнотик и готова уже с губ Ее ловить возвышенный поток…
Но вдруг:
– Маааа-ммммааа, я покакала!!!!
…!!!???!?!?!?!?!?!?!?!?
– Да, даааа! Я сейчас, доооча, блииин!
– Муза Аганипповна, прошу прощения, я на минуточку!!!
А она будто бы и не слышит меня. Все так же томно и задумчиво:
– «Каравелла жемчужных плыла кораблей».
– Каких кораблей, прошу прощения?
– Нееет! Я не видела твою бибу!!!! Вааа-аааня!!!
– Пардон! Корабли в поднебесье! Да?
– Да, эти носки не стираны, сына, я не знаю, где другие!
– Извиняюсь! Там у Вас чудесная метафора!
– Кто запихнул свинку в стиральную машину!!! А если бы я…
– Постойте! Аганиппа Музовна… ой! Муза Аганипповна, блииин!!!!
Я все запишу, я могу сразу сто дел, вот увидите…
Ну что ты будешь делать!!!? Всегда так с ними, с Музами!!! Им тишину подавай! Тотальное присутствие! А где я эту тишину возьму?! Черкните адресок, кто знает!!! Я бы оптом скупила бы! Я бы Ее всем домашним, включая морскую свинку, на шею, как оберег повесила. И всем примочки из тишины на лоб ставила бы и чай с тишиной заваривала бы.
В общем, после того визита, Муза ко мне только ночью приходит.
Морфей, правда, очень грустит. Но Она – дама с претензиями. Фыркнет, будешь потом Ее ждать, не дождёшься.
Да и потом, она все же большая умница.
Такого напридумывает, что я ни за что сама бы и не сообразила…
А она видит все как-то по- особому: тонко, изящно.
Вот и Морфей к ней всегда почтительно!
А уж мне сам Бог велел с особыми почестями такую Даму принимать.
Ночь уйдёт, а вместе с ней и Муза, а в подмоченном блокнотике останется:
В поднебесье озёр
каравелла жемчужных плыла кораблей…
В поднебесье озёр
ясноглазый Закат разливал нам в ладони янтарный елей…
И в одеждах льняных танцевала луна.
И весь мир обняла поднебесных озёр глубина.
Наташа Андреева
СКАЗКА-ПРИТЧА «МАСТЕР И ЖЕНЩИНА»
Однажды Женщина купила у мастера-башмачника сапожки. Хорошие. Только чуть тесноваты. «Ничего, – решила она. – Немного потерплю и разношу».
Спустя месяц Мастер увидел ту Женщину и спросил:
– Добрый день, уважаемая! Осмелюсь узнать, как Вам новые сапожки?
– Плохие ты делаешь сапоги, башмачник. Целый месяц мучилась, все ноги истерла, чтобы разносить, – с укором ответила Женщина.
– И что? Разносила?
– Разносила, да не ношу!
– А что же так?!
– Да я с ними так намучилась, что и видеть их не могу!
– Так что же ты, дорогая, не купила сразу то, что тебе впору? – удивился Мастер. – Зачем терпеть и мучиться, если не твоё было?
– А я именно эти хотела и думала, что разношу их под себя. Ведь я что только не пробовала, чтобы подделать твои сапоги! Да только время зря потеряла! И деньги не малые, между прочим, тебе заплатила!
– А ты разве башмачник, что берёшься сапоги подделывать?!
Даже я не возьмусь менять то, что уже есть.
Вернись ко мне в Мастерскую, дорогая. Удели себе время. Не спеши. Выбирай с любовью к себе. И ты найдёшь свою пару. Ту, что будет именно твоей. С такой парой тебе не придётся думать, что нужно что-то переделывать в ней. Тебе не будет тесно. Тебе сразу станет легко, и ты пойдёшь, как будто не касаясь земли.
_________________________________________________________
Поздним вечером Башмачник провожал свою гостью из Мастерской.
Глаза её сияли радостью и благодарностью.
Мастер улыбался, глядя вслед уходящему по вечерней улочке силуэту.
Казалось, будто Женщина сбросила со своих плеч усталость и года.
И шла Она такой невероятно лёгкой походкой, словно плыла, не касаясь земли.
Светлана Петрова
ЛЕТАТЬ
Ия уже не помнила, кто и когда сказал ей, что племя барухов не летает, но верила в это безоговорочно. Да и как не верить, если сама сколько пробовала, взлететь не могла. Наросты на спине, может, и были когда-то крыльями, но сейчас превратились в два уродливых симметричных шрама. Она помнила все попытки подняться в воздух: каждая заканчивалась неудачей. Место, где могло быть крыло, грубело еще больше и шрам становился толще.
Да и зачем летать? И так люди живут. Гайва вчера восторженно рассказывала, как скакала на зибуне. Волосы развиваются, в ушах свистит – чем не полет?
Ия попробовала. Не полет. Хотя в ушах действительно свистело и волосы развевались. По крайней мере, те пряди, что выбивались из под шлема.
Шлем, как и доспехи, Ия носила давно. Мир опасен, мало ли что случится. Вчера вон выбежала во двор, не успела нагрудник затянуть и напоролась на соху. Ребро от удара до сих пор саднит.
А летать хотелось. По ночам Ие снилось, как она взмывает в воздух и за спиной расправляются два огромных белых крыла. Она видела такие у креалов, кто порой проносился над их горами. Жаль, они никогда не останавливались в поселке. А то она бы расспросила их, к какому лекарю обратиться? Вдруг шрамы можно срезать, и под ними появятся крылья?
Однажды Ия нашла у реки корзину, в которой плакал детеныш. Плач разрывал сердце, по всему телу бежали мурашки, а доспехи покрылись мелкой сетью трещин. Ия обежала всех соседей, спрашивала, кто потерял ребенка, но никто не сознался. Так и получилось, что Ари поселился у Ии дома.
Малыш рос, плакал все реже, зато научился петь. От песен Ари доспехи Ии трескались так же сильно, как когда-то от слез. Пришлось вовсе отказаться от стали и ходить в мягкой одежде.
Оказалось, что это даже удобнее. На соху она до сих пор иногда натыкалась, но научилась уклоняться от ударов. Зато шлем теперь не натирал затылок, и волосы на макушке вновь начали виться, набирая силу.
Маленькие Наросты на спине у Ари Ия заметила не сразу, а когда заметила, обомлела. У нее в доме рос потомок креалов. Уж они то летали не хуже птиц. Осознание близости с существом, которому доступна твоя мечта, причиняло невыносимую боль. Ия стала избегать Ари, ругалась, цеплялась к мелочам, ворчала
по любому поводу, но приемыш лишь улыбался в ответ. И обнимал ее так нежно, что сердце плавилось воском.
Когда ему исполнилось пять, Ари сказал: «Хочешь, я научу тебя летать? В полете главный секрет – это вера. Если на самом деле поверишь в себя, полетишь. Как в во сне». Ия очень хотела летать. Но поверить? Поверить у нее не получалось. Ари не отступал. Каждый день они начали ходить на скалу Абра. Там нужно было закрыть глаза и подставить лицо дыханию ветра. Маленькая ладошка сжимала сухую руку Ии, а звонкий голос повторял: «Ищи веру внутри себя».
А потом шрамы начали зудеть. Ия сходила с ума от чесотки, царапала спину всем, чем могла. Тянулась руками к лопаткам, выворачивалась, как кошка, и в какой-то момент, содрала ненавистные куски кожи. Боль казалась невыносимой. Неделя, две, месяц, полгода. Ия потеряла счет дням, когда приходилось каждые 3—4 часа менять повязки, чтобы не залить дом кровью.
Наступила весна. На скале пахло свежей зеленью, а в порывах ветра чудилось обещание перемен. В день, когда зацвел вереск, под шрамами появились два белых комочка. Прикосновения к ним вызывали ощущение невероятной легкости, хотелось кувыркаться и от души хохотать. Без причины. Просто потому что живешь.
Ия поверила, что она сможет летать.
Светлана Петрова
ВЫБОР
Асха знала, что близится ее двести двадцать вторая ночь полной луны – Рубеж. Время выбора. От этого осознания хотелось расколоть вдребезги новую чашу, сделанную неделю назад. Разрушить то, что другие признали совершенством, чтобы вновь почувствовать силу.
В голове жужжит рой бессмысленных вопросов. Почему у одних племен есть рубеж, а у других нет? Кто придумал, что истинный арулл, достигнув Рубежа должен прервать связь с родом и обрести собственный путь? Как Асху вообще угораздило родиться аруллом? Мать в ответ на все вопросы твердит одно: «Позже
поймешь». Но позже не надо. Надо сейчас, когда жизнь рассыпается как груда камней.
Традиция – беспощадное слово. Все аруллы уходят в мир после двести двадцать второй луны. Спустя еще тридцать лун можно вернуться, если, конечно, захочешь. Или жить вне племени. Это уже не важно. Важно другое – дети аруллов способны родиться и выжить только в Аргуне рядом с Источником.
Азара, мать Асхи, ушла из Аргуны в свой Рубеж и вернулась спустя почти сто пятьдесят лун с ребенком под сердцем и умением делать лучшую посуду на всю округу. Отец Асхи не захотел идти с женой, и девочка росла без отца. С молоком матери впитала запах обожженной керамики. Освоила, как различать сорта глины, с какой скоростью вращать круг. С возрастом стала мастерицей не хуже Азары. Заказы посыпались. А сейчас все бросить?
Руки дрожат. Хочется зарыться головой в подушку и не высовываться. Как пережить эту ночь? Куда идти? Даже вопросы затихли. В голове пустота.
* * *
На ритуал собралось все племя. Асха стоит в длинной льняной рубахе спиной к Аргуне. Близкие провожают ее в собственный путь в полном безмолвии. Хочется выть волчицей на эту полную луну, но Асха лишь до крови кусает губы.
Пламя танцует. В его языках Асха видит свою прежнюю жизнь. В любви, в радости, в достатке.
Огонь затихает. Аруллы растворяются в предрассветном лесу вместе с его последними всполохами. Остаются угасающие угли, по которым перейти Рубеж.
Асха делает шаг навстречу неизвестности.
* * *
Прошло сто лун, когда Асха вернулась в Аргуну с легкой котомкой за плечами и своим избранником. Ее мужа не пугала необходимость переезда. Его вообще мало что пугало. Азара с радостью согласилась делить мастерскую с дочкой, места хватало.
Под сердцем Асха носила дитя. Она знала, что когда придет время выбора, у нее хватит сил отпустить сына. Потому что жизненно важно научиться слышать себя и выбирать, куда идти. Даже если дорога уже знакома, это должен быть твой выбор.
Светлана Петрова
ЦВЕТУЩИЙ ПАПОРОТНИК
Вариска верила, что у нее получится, несмотря на звезды. Врут гадалки. Не каждому делу сопутствуют добрые знамения. Могут, кончено, но не обязательно.
Жаль только, что Берень не поддержал. Еще и высмеял Вариску. Это, пожалуй, было больнее всего. Вариска, выросшая без отца, в каждом мужчине искала опору. Хотелось, чтобы всегда рядом был любимый, готовый помочь. А уж когда ввязываешься в безумство, вдвойне. Чтобы держал за руку и твердил: «Все будет хорошо». Чтобы верил в тебя больше, чем ты сам.
Увы, Берень вместо того чтобы поверить, по полочкам разложил, почему суженая не найдет Перунов цвет.
Понятно, на стороне любимого разум и опыт. Многие ищут цветущий папоротник для исполнения заветного. Каждое лето в ночь Ивана Купалы парни и девушки с деревни уходят в лес. Только за последние лет двадцать никто не нашел.
Вариска была уверена, дело в том, что никому это не было нужно по-настоящему. А Вариске нужно. Младший братишка родился и рос до десяти лет на радость родителям здоровым и смышленым. Ловкий был да удачливый – одно загляденье, пока несчастье не случилось. Пошел Бурку запрягать на пахоту, а у соседей сарай загорелся. Конь испугался и понес так, что мальчишке ноги перебил. Стоит вспомнить о том дне, плакать хочется. Да разве слезами горю поможешь.
Для себя бы, пожалуй, не отважилась папоротник искать, а для брата все сделать готова. Несколько недель к храму Лады ходила, благословения просить, чтобы помогла. Потом дернуло же к бабке на окраину деревни побежать. Та нагадала какую-то чепуху. Мол, все в твоих руках, но мало страстно хотеть чего-то, нужно быть готовым отказаться от желаемого и довериться мудрости богов. Эх! Так хотелось добрый знак получить.
* * *