Детективная богадельня

– Ничего, это заседание оказались необыкновенно плодотворным для меня, и я вам вот что скажу, – Энтони по-мальчишески взлохматил руками волосы и снова потянулся за выпивкой. – Я даже в какой-то степени благодарен Сусанне, или, как там ее на самом деле. Сделаю из нее какого-нибудь персонажа, что ли… Разумеется, ничего из вашей истории пересказывать не стану. Нужно будет просто придумать для нее подходящую историю, чтобы она проявилась там во всем блеске.

ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ СОСТОЯЛОСЬ последнее в сезоне заседание клуба детективщиков, так как на лето, когда жизнь в Лондоне делалась невыносимой из-за жары, все разъезжались кто куда. Конан Дойл отправлялся в очередное турне, его ждали читатели и любители столоверчения и вызова духов, Агата планировала поехать с дочкой и мужем на море. Бедняжка недавно потеряла мать и никак не могла смириться с потерей, так что смена обстановки была ей на пользу. Честертона ждали друзья на Лазурном берегу Франции. В общем, кто куда.

Прощальный вечер в клубе было решено украсить небольшим праздником, на котором будут поданы горячие блюда и алкогольные напитки. Должно быть, Морби убедил миссис Смит устроить праздник, который последует сразу же после чтения Крофтсом давно обещанной повести. Несмотря на то, что сообщение, которое сделал в прошлый четверг бывший старший инспектор полиции, было сверхважным, совестливый Морби считал, что несправедливо обошелся с Крофтсом, и теперь ему хотелось как-нибудь загладить свою вину.

О готовящемся празднике Морби предупредил Финка телефонным звонком, но, к сожалению, именно в этот день инспектор наконец задержал Красавчика и был вынужден, позабыв о развлечениях, допрашивать его по горячим следам.

Оказалось, что известный домушник и донжуан на этот раз очаровал хозяйскую дочку, которая не только помогла ему проникнуть в дом, но и подсказала адрес покупателя. Картина была возвращена, а вот Финк не смог посетить последний день работы клуба даже с опозданием.

В пятницу он позвонил в особняк и, договорившись с Морби, нанес тому визит. Окончание сезона действовало на бывшего старшего инспектора удручающе. На словах он еще хорохорился, тяжко вздыхая и через слово сетуя на то, как тяжело ему давались последние деньки и как он хотел бы просто поскучать с газетой в руках и бренди в бокале. Но Финк прекрасно видел: больше всего на свете его бывший начальник боится как раз этого свободного времени.

Пока мужчины разговаривали и пили коньяк, Молли что-то печатала в соседней комнате, должно быть, не желая мешать разговору стрекотней своего «ундервуда». В какой-то момент Финк поднялся с места и, делая вид, будто бы у него затекла нога, прошелся по комнате, украдкой заглянув туда, откуда раздавалось пощелкивание клавиш.

Это был крошечный закуток за картотекой, обстановка которого говорила о строгих, почти пуританских вкусах владельца кабинета. Признаться, видя, как тесно Морби общается с мисс Стоун, Финк вообразил, что Молли является чем-то вроде гражданской жены бывшего старшего инспектора, который то обращался к ней в официальном стиле, именуя мисс Стоун, то вдруг, забывшись, тепло называл ее просто Молли. Будь закуток, в котором печатала, не обращая внимания на гостя, секретарша, убран в женском стиле, он мог бы заключить, что его догадка верна. Но увы… Впрочем, кто знает, быть может, мисс Стоун из тех эмансипе, которые не приемлют ничего женского? А в этом случае возможно, что вкусы мужа и жены совпадают. Финку вдруг нестерпимо захотелось осмотреть комнаты самой Молли, ведь пока что он видел так мало: кабинет Морби, квартирку Линка и библиотеку, используемую для заседаний клуба наверху.

– Интересно, в этом особняке есть свободные комнаты? – спросил он, и Молли тут же перестала печатать, обернувшись и тепло улыбнувшись Филиппу.

– Да много свободных, – обрадовался вопросу Морби. – А что, может, и вправду переедешь? Ты ведь вроде говорил, что один?

– Никакой жены, никаких детей, – Финк развел руками. – Да и вещей, положа руку на сердце, не так уж и много: бюро, круглый дубовый стол от дедушки, складной умывальник, несколько стульев, книжный шкаф… От всего остального с радостью избавлюсь. Мне удобнее, чтобы спальня находилась за кабинетом, от столовой же могу вообще отказаться, здесь, как я понял, полный пансион.

– А что, хорошая идея! Вот только до Скотленд-Ярда добираться не ближний свет.

– Я привык много ходить. Моя нынешняя квартира на улице Виктории уж слишком близко, после службы тело требует разминки, ан нет, не получается. А гольф у меня по воскресеньям, и то если нет дождя. Еще занимаюсь боксом, но в последнее время как-то разленился.

– Прекрасно! Молли, можешь взять ключи у миссис Смит и показать Филиппу что тут да как, – Морби довольно потирал руки. – Кстати, Линк говорил, что собирается переехать в комнаты, что с одной стороны граничат с нашим залом заседаний, а с другой – с гнездышком добрейшей хозяйки. Следовательно, его апартаменты также можно показывать.

– Габриэлю что-то не нравится в его комнатах? Я был там, и мне они показались вполне удобными.

– Не в том дело, – Морби вздохнул, – Линк давно и тяжело болен. Собственно, я сейчас отдыхаю ровно три дня, после чего сопровождаю его в Мюнхен к доктору.

Обойдя все пустующие комнаты, Молли предложила выпить чаю в ее апартаментах. Это было как раз то, чего и хотел Филипп. Вместе они поднялись на второй этаж, но направились не в сторону зала заседаний, а пошли направо. Мисс Стоун занимала угловые комнаты, одного взгляда на которые Финку было достаточно, чтобы понять: здесь проживает старая дева. Никаких следов пребывания бывшего старшего инспектора не наблюдалось, да и не могло быть. Розовые шелковистые обои были густо увешаны фотографиями в рамочках и пожелтевшими от времени вырезками из газет. В одной из статей Финк не без труда разглядел фотографию самой миссис Стоун в смешной шляпке и простеньком клетчатом платье, вроде тех, какие носят преподавательницы в женских школах. Впрочем, Морби как раз говорил, что когда-то Молли учила девочек.

– О нет, мистер Финк, не смотрите, я стесняюсь, – зарделась Молли, ставя на столик вазочки с печеньем и конфетами. Перед этим она позвонила служанке и, должно быть, распорядилась подать им чай.

– Я узнал вас, – Финк показал на фотографию и, наклонившись к статье, попытался разобрать текст. Морби говорил, что Молли проходила свидетельницей по какому-то делу, теперь Филипп понял, по крайней мере, то, что дело это имело резонанс в прессе и, судя по всему, пожилая дама до сих пор гордится тем, что произошло с ней в молодости.

вспомнилось Финку, он улыбнулся в усы и тут же сделал лицо «я весь внимание».

– О, это было так давно, – она махнула ручкой и поправила перед зеркалом выбившуюся из прически прядь.

В этом момент белокурая незнакомая служанка внесла поднос с чаем.

– Вы были популярны, – Финк подсел к столу, сделав маленький пробный глоток. Чай оказался без сливок, но был хорошо заварен и пах жасмином.

– Да, были времена, – Молли сощурилась от удовольствия, – я и помыслить не могла, что этот день перевернет всю мою жизнь. Знаете, я так поняла, что Сусанна для того, чтобы получить место секретаря при инспекторе Морби, отдала миссис Томпсон собственный дом.

– Откуда вы знаете? – откусывая кусочек печенья, поинтересовался Финк.

– Ну, хотя бы потому, что миссис Томпсон не вернулась к своему бывшему боссу.

– Она могла просто посчитать такое возвращение неправомерным, – улыбнулся инспектор. – Она же, в сущности, бросила беднягу Морби, да еще и там, где он априори не мог найти себе толковую секретаршу.

– Ну да, знала я эту миссис Томпсон, я вам скажу. Если бы эта леди сочла, что прекрасные вековые дубы за окном мешают дневному свету проникать в ее комнату, она бы вырубила их до последнего. И если бы она вдруг обнаружила, что никакого наследства нет, она бы первым делом явилась к Эдмонду Морби и потребовала срочным порядком расследовать это дело.

К тому же мне известно, что он посещал свою старую секретаршу на новом месте и остался довольным поездкой. Насколько я знаю, миссис Томпсон жива, здорова и свежий воздух Пелдона пошел ей на пользу.

Да, инспектор Морби в то время был живой легендой. Признаться, когда я в первый раз оказалась в кабинете Эдмонда Морби, когда в первый раз услыхала о его потрясающем методе, я решила, что просто не имею права тратить жизнь на нудные занятия в женском колледже.

Я была простой учительницей, и что ждало меня в будущем? Каждый год выполнять одну и ту же программу и надеяться, что с годами меня повысят до, страшно подумать, помощницы директрисы. Скукотища. Когда же я увидала, как работает миссис Томпсон, как она не глядя печатает на машинке и, скромно отвечая на поставленный вопрос, одной рукой достает нужную карточку из картотеки, а другой рукой составляет записку для курьера… Не случайно Беркли записывает за Эдмондом каждое слово, да и не он один. Когда я увидела их вместе – Эдмонда Морби и Анжелику Томпсон, я поняла, чего хочу в этой жизни.

– И чего же вы хотели?

– Приключений! – весело рассмеялась Молли. – Я хотела, чтобы один мой день не был похож на другой, чтобы люди приходили к великому Морби, рассказывая ему о своих бедах, а я была бы рядом, готовая в любой момент прийти на помощь, подставить плечо. Женщине трудно жить в мире, построенном мужчинами и для мужчин. Что ни говори, но феминистки правы: мужчины поставили женщину на такой высокий пьедестал, с которого ей теперь нипочем не спуститься, не переломав при этом себе ноги. Но я была готова сломать себе все что угодно, лишь бы вырваться на свободу.

Многие из клуба посещают раскопки, где, кстати, насколько мне известно, тоже работают женщины. Немного, но есть. И ходят они там не в наших допотопных и неудобных юбках, а в штанах чуть ниже колена и длинных куртках. Потому как все эти шаткие лестницы, все эти ямы, пустыни, горы и гробницы… – она махнула рукой. – Словом, вы понимаете, не на наших каблуках, не в наших юбках и, упаси боже, не в наших корсетах.

Впрочем, я отвлеклась, когда я увидела, как работает инспектор Морби, как он мыслит, как действует, я решила, что рано или поздно займу место миссис Томпсон. В конце концов, ей уже тогда было достаточно много лет, и если бы не Сусанна… Впрочем, я не настолько сообразительна и решительна, как эта леди.

– Но что же сделали вы? – Финк уже начинал злиться на себя за то, что, вместо того, чтобы заниматься собственными делами, вынужден пить чай с секретаршей своего бывшего шефа.

– Я отправилась на курсы машинописи, а потом еще и скорописи, – снова улыбнулась Молли. – К сожалению, все это заняло слишком много времени, я-то надеялась на блицкриг. Думала, стоит мне только коснуться клавиш «ундервуда», как я каким-то чудесным образом тут же освою навыки машинописи. Какое там! Тем не менее я сделала это, и вот…

– И ваша мечта исполнилась, – Финк следил за выражением лица Молли. Хотела ли она чего-нибудь большего? Нежели скромная роль секретаря при великом следователе – предел ее честолюбивых мечтаний?

– Исполнилась, – она кивнула и внезапно спохватилась: – Но вы так и не сказали мне, подошли ли вам какие-нибудь из осмотренных вами комнат?

Финк размышлял: с одной стороны, ему нравился особняк и то, что соседи такие милые люди, и то, что сюда приходят знаменитые писатели, свести знакомства с которыми уже было необыкновенной удачей, с другой… Хорошо Морби, он не может жить без работы, и для него такая детективная богадельня – бальзам на сердце, а вот что будет делать он, целый день отработав на Скотленд-Ярд, вечером угодить под перекрестный допрос страдающих от безделья стариков, которым позарез нужно знать, как прошел его день и сколько опасных бандитов он поймал… Тут уж никакого отдыха не будет, и, даже решись он пропустить какой-нибудь из четвергов и просто спокойно отоспаться дома, его непременно вежливо разбудят и заставят собираться.

Но отказываться сразу и бесповоротно, после того как попросил поводить его по дому, было неудобно, и Финк сослался на то, что новая квартира потребуется ему, самое раннее, через полгода, так как он уже заплатил вперед квартирной хозяйке. В результате приставучая Молли вытребовала от него, чтобы инспектор, по крайней мере, сказал, какая из квартирок ему больше понравилась, и он выбрал угловую в правом крыле на первом этаже. На том и порешили. Мисс Стоун заверила инспектора Финка, что она попросит свою давнюю подругу миссис Смит попридержать для него эти комнаты. После чего они расстались.

Примечания