Путь Владычицы

Глава Вторая

Солнце неспешно поднималось над лесом, возвещая своим появлением о начале нового дня. Маленький жучок сел на травинку и припал к капельке росы. В следующую секунду нечто огромное с жутким грохотом налетело на него, обрывая скромную трапезу. Едва успевший спастись жук с возмущенным гудением взлетел вверх, ища обидчика. Осмотревшись, он с грустью понял, что позавтракать сегодня спокойно уже не получится.

Странные, именующие себя людьми, двуногие существа шли куда-то огромной толпой, распространяющей вокруг себя непереносимый шум. И отчего же им спокойно не живется?

Отбивая четкий ритм в такт игре барабанщиков, по старой дороге маршировал авангард Четвертой дивизии. Две тысячи пехотинцев, сопровождаемых почти четырьмя сотнями конницы. Основная армия шла немного позади, отягощенная обозом и осадной техникой и уже успела скрыться из виду за очередным поворотом. Отдельно от общей колонны, почти у самого леса мчался эскадрон из двух десятков рыцарей. Над ними реял стяг южного королевства Рабант: три белые короны с алым сердцем на синем фоне. Их возглавлял воин в белых лакированных доспехах, чей шлем украшала золотая диадема. Рядом с ним ехал воитель в серебряной кирасе и темно-красной рясе.

– Вот принц, обозревайте свои будущие владения. Очень скоро Его Бессмертное Величество дарует их вам за победу над последним оплотом нелюдей! – гордо заявлял воитель Церкви Пылающего Света, указывая молотом на окрестные леса.

– Не делите шкуру неубитого дракона, святой отец. Мы ведь не знаем, каковы силы противника. Может, их даже в два раза больше, нежели нас.

– М-да, нечестивая грязь размножается подобно крысам. Там, где один, непременно найдется еще сотня. Но это им не поможет. За нами дисциплина и воля Государя! Будьте уверены, принц Мерентар, у нелюдей нет никаких шансов на победу!

С бешеным ревом перед первым рядом колонны упал огненный шар. Солдаты с воплями отскочили назад, тормозя напирающие сзади ряды. Как только паника улеглась, все с удивлением обнаружили полное отсутствие жертв. Это было всего лишь предупреждением. Ставшие слышными хлопки крыльев заставили всех поднять голову вверх. Прямо над колонной в воздухе зависли три дракона с наездниками. Один из них сжимал в руках черный штандарт, с изображением ярко-красного дракона, пожирающего солнце. Восседающий на парящем несколько впереди сородичей драконе наездник заговорил спокойным твердым голосом:

– Вы вступили во владения Ночи! Уйдите или будете уничтожены! Это говорю вам я – Владычица Ночи и Мать всех Нелюдей!

Все солдаты в ужасе начали пятиться назад, смотря на произнесшего эти слова всадника, чей дракон и выпустил пламя. Прямо перед ними ожила страшная сказка о жестоком и безжалостном монстре. О человеке, присягнувшем на верность Тьме. Поговаривали, что они были бессмертными и обладали безграничной мощью. Во всяком случае, тело ни одного из Лордов не было найдено после их смерти и не оставалось в живых никого, кто бросал им вызов. Двести лет назад их страшные бесчинства все же были прерваны. Но похоже это было далеко не так.

Первым пришел в себя принц. Он выхватил свою секиру и поднял коня на дыбы, отдавая приказ:

– Арбалетчики, сбейте их! За Рабант и человечество!

Солдаты, подгоняемые рефлексами и тычками командиров, ринулись исполнять приказ своего полководца. Присяга взяла вверх над их страхом. С лязгом механизм арбалета натянул тетиву. Направляемый рукой бронебойный болт вошел в паз. Секундное замедление для прицеливания. Команда сержанта, и в цель устремился град смертоносных снарядов.

Тяжелый, заостренный наконечник пробивал окованный металлом щит или панцирь латника на дистанции в полторы сотни шагов. Чешуя дракона, конечно, была намного прочнее, но и ее пробить точным выстрелом со столь близкого расстояния не составляло труда. Арбалетные болты почти достигли цели, как вдруг начали ржаветь и рассыпаться. В мгновение ока смертоносная туча обратилась в облако пыли.

– Щит разложения, – со знанием дела прокомментировал священник, еще крепче, чем ранее, сжимая свой молот.

– Мой черед, – прошептал Саурмганр и обрушил на людей водопад пламени. Сквозь рев огня, вопли умирающих и треск горящей плоти прорвался звук сигнальной трубы, после чего раздался свист вылетающих из лесной чащи стрел. Прицельный залп выбил всего пару сотен человек. Но не рядовых, а лейтенантов и сержантов. То есть тех офицеров, которые непосредственно командовали на поле боя. Без них приказы надрывающего глотку Мерентара стали пустыми, ничего не стоящими звуками. Всего за несколько минут армия превратилась в ведомое на убой стадо. Полностью нарушив строй, солдаты бросились спасаться бегством. Ринувшаяся в бой пехота нелюдей уже не сражалась, а просто убивала.

Мерентар еще пытался спасти положение, но священник, не так давно уверявший принца в неизбежности победы, одернул его:

– Нужно бежать! Скорее, пока еще возможно!

Но бежать им не дали. Наперерез отряду принца вырвалась группа рикки верхом на своих демонических конях. Рыцари обнажили оружие и ринулись прорубать дорогу для наследника. Завязался яростный бой.

Воитель Церкви поднял свое оружие и начал творить заклятие:

– Именем Пылающего Света я насылаю на вас… – голова священника лихо слетела с плеч и, описав высокую дугу, упала в траву.

– Если сражаешься, то убивай, а не болтай! – прокомментировал Тавен-Тил, стряхивая кровь со своего меча. Схватка уже окончилась. Демоны легко перерубили сопровождавших принца воинов, не получив ни единой раны в битве с опытными ветеранами. Самого Мерентара выбили из седла и уже успели связать. Принц с презрением бросил Вену:

– Можешь убить меня, порождение Тьмы. Но за мою смерть отомстят. Сейчас подойдет основной отряд и вырежут вас всех до последнего!

– Насчет этого не беспокойся, – принц обернулся и увидел перед собой саму Владычицу. Ее лицо было скрыто забралом, но Мерентар отчетливо понимал, что она насмехается над ним: – Их перебьют твои же воины, – она повернула голову в сторону недавнего побоища: – Неарсес, давай!

Некромант покорно кивнул, вознес к небу сжимаемый в руках посох, после чего со всей силы вонзил его в землю, приступая к колдовству. Он говорил слова на непонятном языке, а от его тела во все стороны расползался ядовито-зеленый туман. Постепенно он набрал силу и охватил всю усеянную трупами дорогу. И те начали вставать.

Солнце перевалило через зенит. Инсилема стояла на горе из человеческих тел и с холодным безразличием обозревала недавнее поле боя. Поднятая Неарсесом нежить без особого труда разбила численно превосходящие силы противника. Мертвец не знает страха и не чувствует боли. Он умирает лишь после полного уничтожения своего тела. А уж какой ужас покойники сеют в сердцах противника, не передать. Один безголовый священник, игнорирующий свое истыканное арбалетными болтами тело, устроил такой кошмар, что и вспоминать не хотелось. Между тем, некромант ходил по толпе поднятых им трупов и собирал в медную урну с множеством дырочек окутавший мертвецов ядовитый туман. Те же, едва расставаясь с этой дымкой, рассыпались в прах и умирали окончательно.

Насколько Владычица знала, этот зеленый газ являлся магическим существом по имени Кукловод. Он проникал в мертвые тела и обретал над ними полный контроль. Некроманты использовали их, чтобы создавать свои армии живых трупов,… а иногда кое-что и пострашнее. Мерзко. Жутко. Аморально. Но эффективно. Ирония.

– Госпожа, мы нашли выживших, – пробубнил Таргуц, после чего указал на окруженную его воинами горстку уцелевших. Человек двадцать, не более: – Что прикажете с ними делать?

Сам-то кроворк говорил спокойно, без видимых эмоций, но в глазах воина прекрасно читалась горящая внутри него злоба и жажда расправы. Таргуц не был коренным жителем Цитадели. Пришлый. Сын рода, продолжавшего бороться с людьми. Выживший, видевший, как люди поступают с непокорными. И жаждавший отплатить им сполна, предав страшной смерти этих пленников. Винить ли его за это? Упрекать в жестокости и уподоблению врагу? Пусть это делает кто-то другой. Равно как позволяет своим слугам подчиняться жажде мести.

– Развяжите их и подведите ко мне!

Кроворк покорно кивнул и отдал соответствующие распоряжения. Лишившиеся пут люди стояли дрожащей кучкой перед возвышающейся над ними Владычицей. От героев-победителей, которыми они были еще ранним утром, не осталось и следа. Сейчас они вызывали только жалость и презрение.

– Я дарую вам жизнь. Запомните все, что увидели сегодня и расскажите всем, кого встретите. Пусть ваши короли узнают – я не желаю войны, но если они осмелятся прийти ко мне с оружием, эта бойня станет каплей в том море крови, что я пролью. А теперь прочь, пока я не передумала!

Пленники со всего духу бросились по дороге прочь от этого усеянного телами их товарищей места. Наверняка они сейчас благодарили всех, кого только могли вспомнить, за свое спасение. Жаль только, что небожители так часто милосердны лишь к единицам из тысяч.

– Почему вы отпустили их, госпожа? – задал Таргуц мучивший его вопрос. Кроворка терзала обида, но он не посмел оспорить решение Владычицы. Инси это понимала, а потому ответила:

– Все просто, Таргуц. Страх. Он как инфекция. Впусти одного зараженного в город и скоро он превратится в огромный могильник. Так и здесь. Слух, пущенный жалкой горсткой выживших, распространится и сделает больше, чем десяток таких побед. И в итоге получается, что так мы избежим бессмысленных затрат и потерь.

Кроворк хищно и злобно усмехнулся. Теперь ему было понятно решение госпожи. Обида прошла без следа.

Победа! Давно уже это слово не звучало под сводами Цитадели. Запустение и гробовая тишина исчезли, уступив место для веселья и ликования. В огромном и помпезном Пиршественном Зале были развешаны стяги, ярко горели люстры и жаровни, стоял густой и сладкий запах всевозможных яств, от которых просто ломились столы. Пир в честь победы гремел во всю силу. Впервые за долгое время бессилия и отчаянья. Кроворки, боглюки, скарберы и прочие обитатели, собравшиеся за общим столом, бурно обсуждали битву, не забывая при этом опустошать многочисленные подносы и сосуды, которыми был заставлен стол.

Среди всего этого празднество контрастно смотрелась Инсилема в своем платье цвета чистого льда. Она бесцельно ковыряла вилкой содержимое тарелки, изредка обводя взглядом весь веселящийся зал. Вот только ей отчего то было совсем невесело. Какое-то странное полное безразличие накрыло ее сразу после возвращения.

– Что грустим? – возникла рядом одетая… а нет, скорее раздетая, в откровенном платье Джендара.

– А, приветствую. Да так, что-то есть не хочется, – сонно ответила Инси, отправляя в рот маленький кусочек мяса. Суккуб задумалась, а затем выдала: – Понимаю. Саму иногда апатия накрывает. Сразу скажу, подобное дело пускать на самотек нельзя. Оно само не пройдет. Так что, – суккуб взяла стоящий рядом графин и наполнила стоящий напротив Инсилемы бокал вином: – Выпей и давай подумаем, кто сегодня согреет твою постель.

Владычица с непонимание спросила:

– В смысле?

– В бою или во время переговоров Лорд Ночи должен полностью отдаваться своей непосредственной работе. Днем он – слуга своих подданных. А чтобы быть хорошим правителем днем, он должен хорошо отдыхать ночью. И не только разумом, но и телом, и душой. Мы – суккубы, прекрасно знаем, когда следует давать выход своим эмоциям и желаниям. Подавлять их в себе – глупо и опасно. А потому, пей вино и приступим к выбору.

Интерес, подогретый вином, взял вверх над смущением, и Инсилема с Джендарой очень быстро начали активно обсуждать варианты. Спустя некоторое время Инси обратила внимание на рикки. Даже в минуту общего праздника они держались обособленно и наготове. Пока все веселились, они стояли на постах с обнаженным оружием. Их командир и князь тоже был здесь. Он находился на положенной дистанции от занимаемого Владычицей трона, готовый одним прыжком преодолеть это расстояние в случае опасности для своей Повелительницы. У девушки возник вопрос:

– А что насчет Тавен-Тила?

– Вен? – удивленная суккуб задумалась, после чего сказала: – По-честному – не знаю. Сколько себя здесь помню, он ни разу не обращался к моим девочкам. Даже Неарсес не отказывался, а вот он…

– Неарсесу то зачем? Он же скелет!

– Ой, поверьте, мы и не с таким справиться можем. В конечном итоге – это часть нашего естества, – хитро добавила суккуб, а потом вновь задумалась над возникшим вопросом: – Хотя, никто из прочих рикки к нам так же не обращался. И как я раньше не задумывалась?! А ведь примечала – доспехи не снимают, не едят и не спят. И ладно еще это, но ведь они все – мужчины! Опять же вопросы.

– Что же это выходит, им совсем чужды все слабости? Но так не бывает!

– Согласна. Ох, не о том пошел наш разговор. Владычица, по мне лучше их тайны не трогать, ведь для всего есть причины.

– Твоя правда. Ладно, я, пожалуй, пойду спать. А праздник может пройти и без меня, – сказав это, Владычица допила оставшееся в бокале вино, а затем направилась к лестнице, ведущей наверх. Вен незамедлительно подошел для сопровождения Повелительницы, но был остановлен жестом руки. Инси несколько мгновений обдумывала, что сказать, а потом развернулась и выдала прямо в лицо рикки: – Сегодня ночью я желаю видеть тебя не перед дверьми моей спальни, а непосредственно в ней самой. И без этих доспехов, – после чего развернулась к демону спиной и быстро зашагала к себе, на ходу осознавая сказанное и краснея от этого.

Глава Третья

Инси нервно мерила шагами свою комнату. И зачем она это сказала? Чего хотела добиться? Вдруг этим она задела чувства демона-рыцаря? Правильно говорят: любопытство не порок! Но мудрости мудростями, а что делать-то теперь? Простым извинением тут не отделаешься. Может, спросить совета у Джендары или Неарсеса? Нет. Ведь она не послушалась первую и стеснялась рассказать все второму. Как же быть? В этот момент раздался стук в дверь:

– Госпожа, позволите войти? – это был Вен. – Ой, мамочки, что же делать. Но Инсилема одернула себя. Что сделано, то сделано. И нужно идти до конца.

– Входи, я ждала тебя.

Рикки вошел в спальню и прикрыл за собой дверь. Он был, как обычно, в доспехах, со щитом и мечом в ножнах. Инси уже успела переодеться и стояла перед демоном в длинной ночной рубашке и теплом халате. Первым неловкую паузу оборвал Тавен-Тил, задавший вопрос:

– Что вам угодно, госпожа?

Такой простой и в тоже время сложный вопрос. Поведение демона не выдавало его чувств, и Инсилема просто не могла определиться, с чего начать. Забрало скрывало за собой чувства рикки. Может он зол. А может растерян. Или вообще прокручивает в своей голове мысли, от которых бросит в краску даже суккуба. Но и долго думать Инсилема не могла. Следовательно:

– Присядем, я хотела задать тебе пару вопросов.

Рикки покорно сел за небольшой столик у стены. Инси уселась напротив и, недолго думая, сказала: – Вен, пожалуйста, расскажи о себе.

– О себе? – рыцарь задумался, а потом обернулся к выходящему на улицу окну. Там горели звезды и ярко светила луна. Промолчав секунду, он заговорил: – Я Тавен-Тил Зо Бальдозар, князь рикки и командир вашей личной охраны, Владычица, – после чего замолчал.

– И все? – удивленно спросила девушка: – Какая-то короткая биография выходит.

– Сказать вам больше я не имею ни желания, ни права. Помилуйте, должны же быть хоть какие-то секреты от своей госпожи у простого телохранителя.

Инси показалось, что последние слова были сказаны с еле уловимой ноткой печали, но это ей лишь показалось, потому что демон уже продолжил: – Давайте лучше сменим тему. Поговорим о вашей давешней просьбе, вернее приказе.

Владычица на мгновение смутилась от спокойного тона демона, после чего начала подбирать слова для извинения:

– Тавен, мне очень жаль, если этим я оскорбила вас.

– Нисколько. Но, к сожалению, исполнить его я не могу. За что и приношу свои извинения, – сказал он, встав и поклонившись Инсилеме. Та растерянно попыталась возразить:

– Но вашей вины тут нет! Это все моя глупость, за которую мне следует просить у вас прощения!

– Истинный Лорд Ночи никогда не извиняется ни перед кем за свои решения. Лишь он сам себе судья. Просто хорошо обдумывайте свои действия в следующий раз. А теперь, если вы позволите, мне пора проверять караулы. Хотите, могу позвать Джендару? Уверен, она поможет вам расслабиться после столь напряженного дня.

Немного подумав, Владычица согласно кивнула. Рикки поклонился и бесшумно выскользнул из комнаты. Дверь с тихим шелестом закрылась за рыцарем, оставив девушку наедине со своими мыслями. Она тяжело вздохнула и спрятала лицо в раскрытых ладонях. Резко накатили воспоминания о недавнем сражении. Но теперь Инси воспринимала их не как Владычица, а как простая семнадцатилетняя девочка. Наверное, она была еще слишком слаба, чтобы спокойно воспринимать все это.

– Это не слабость, – прямо перед Инси стояла Джендара, одетая во все тоже откровенное платье. Но вместо привычного огонька задора в ее глазах читалось понимание и даже сочувствие. Суккуб плавно подошла к девушке, пересадила ее со стула на кровать и крепко обняла. Инси почувствовала тепло, исходящее от тела Джендары. Оно дарило ей покой и чувство защищенности, отогревало и очищало душу от налипшей сегодня крови и грязи. Как в детстве. В том далеком, почти что нереальном времени, когда мама была жива.

Догадавшись по мерному дыханию, что Владычица уснула, Джендара уложила ее в кровать и укрыла одеялом. Но стоило ей отстраниться от Инсилемы, как она полусонно ухватила ее за руку

– Мама, не уходи, – еле слышно прошептала она. Суккуб, удивленная подобным, хотела сначала убрать ее ладонь, но затем улыбнулась, села у изголовья девочки и прошептала:

– Не бойся, я рядом.

Джендара смотрела на спящую девочку и радовалась. Просто тому, что может ненадолго ощутить себя матерью. Суккубы не имели возможности рожать детей из-за своего происхождения. Сотворенные для любви, они существовали лишь благодаря поглощенной мужской силе. После смерти душа суккуба перерождалась и начинала новый жизненный путь. Прошлую жизнь демонессы не помнили. Некоторые из них считали это идеальной жизнью, в то время как другие искали иной путь. Пытались бороться со своим естеством. Но разве против природы пойдешь? Как ты ни сопротивляйся, а она все едино возьмет над тобой верх. Джендара выдохнула и пошла к двери. Задержавшись у выхода, она вернулась и поцеловала Инси в лоб. Последняя уступка чертовой сентиментальности.