Фантом. Новая эпоха
- -
- 100%
- +
– Тише дорогой, тише. Все будет хорошо, ты слышишь? Все будет нормально. Просто дай всему этому чуточку времени, и все наладится, вот увидишь! – Она начала успокаивать меня и вытирать мои слезы своей нежной рукой.
– Откуда вы знаете? – Не унимаясь и продолжая реветь, спросил я ее.
– Знаю, потому что мне, так же как и тебе пришлось пережить все ужасы потери матери в юном возрасте. Только в отличие от тебя, мне было чуть больше лет. Ты то, наверное, еще в начальных классах учишься? – Я перестал плакать, от того, что как оказалось не только мне пришлось пережить такое масштабное горе. Единственное что нас отличало, так это то, что у меня с момента потери родителей прошло, не так много времени, и я еще не успел смириться с этой мыслью.
– Да, в начальных. – Сказал я, вытирая слезы.
– Хорошо, когда я училась в школе, я была отличницей! А какие отметки из школы приносил ты?
– Когда как. Скажите мне, что со мной будет дальше? – У меня возник интерес по поводу моего дальнейшего будущего, и о том, как в итоге события моей жизни будут развиваться дальше.
Улыбка пропала с ее лица, и она ответила мне:
– Дальше дорогой…ох, тебя придется отдать в детский дом. Прости, но кроме родителей у тебя ведь больше никого не осталось, другого выхода просто нет. Мне очень жаль. Но как я и говорила ранее, не паникуй раньше времени, все будет хорошо, я просто уверена в этом. Время лечит любые душевные раны, какими бы глубокими они не были. – Хоть она и сказала все это чуточку прямолинейно, она произнесла эти слова с искренним сожалением.
Мама как-то рассказывала мне про детские дома, что якобы туда попадают дети, которые плохо учатся и не хотят слушаться своих родителей, пару раз даже сама обещалась отдать меня туда за плохие отметки в школе. Конечно, я был напуган, ведь впереди меня ждала новая жизнь, и эта неизвестность пугала меня больше всего на свете.
– И, когда меня туда отправят? А если мне там не понравится? Скажите мне. Мне страшно туда ехать. – Я свалил на Екатерину Петровну целый шквал вопросов, от которых она даже немного удивилась тому, что я не начал реветь от только что услышанной страшной новости.
– Через час за тобой должны заехать. Ну не переживай ты так, возможно ты еще обретешь счастье и тебя возьмет на воспитание какая-нибудь молодая пара, которая просто не может иметь своих детей. Если хочешь, я могу поехать с тобой? – Она была очень добра ко мне, хоть и познакомился я с ней только сегодня, но все же я чувствовал в ней что-то такое, от чего мое сердце готово было выскочить из груди. Буквально за несколько минут нашего знакомства, я почувствовал в ней родного для себя человека.
– Конечно хочу! Мне будет очень приятно. – Этой новости я был рад до бесконечности, ведь в это темное для моей души время, любая радость была для меня необходима словно глоток свежего воздуха.
– Ну, тогда решено! Я составлю тебе компанию до места твоего дальнейшего пребывания, а дальше дорогой, давай уже как-нибудь сам.
– Хорошо. Екатерина Петровна, а вы будете меня навещать? – Я переживал, что мне предстоит по-настоящему нелегкая жизнь, и поэтому хотел, чтобы хоть кто-то напоминал мне о том, что я не так уж и одинок в этом недружелюбном мире.
– Как-нибудь, я обязательно к тебе заеду, узнаю, как ты устроился, хорошо ли тебя кормят, и какие отметки получаешь на уроках.
– Там я тоже буду ходить в школу? – Я даже и не думал, что в детском доме могут дать хоть какое-то образование.
– Ты будешь ходить на занятия как в школе, отличие лишь в том, что тебе не придется выходить из дома, там все находится в одном здание.
– А если я захочу выйти из этого здания? – Меня удивило и в ту же очередь насторожило то, что все находится в одном единственном здание, я подумал, что такого и быть не может.
– Выйти там можно только во двор.
– А если я захочу прийти к вам сюда в больницу, в гости?
– Боюсь, дорогой мой, что это невозможно, по крайней мере, пока тебе не исполнится восемнадцать. А до этого времени, тебя просто не выпустят охранники. – После этих слов, я расстроился и повесил голову.
– Но почему? Почему все именно так?!
– Увы, но таковы правила жизни. К сожалению, мы не всегда способны повлиять на ситуацию так, как нам этого хочется. Ты понимаешь? – Сказала она чуть серьезным тоном голоса.
– Да. – Я осознал все что она мне сказала, внял каждому ее слову и понял, что возможно, после того как она сопроводит меня до интерната, вполне вероятно я ее никогда больше не увижу, от чего моя печаль усилилась еще больше.
– Теперь вставай, одевайся, и я отведу тебя в столовую, тебе надо покушать. Нельзя же ехать на голодный желудок.
– У меня еще вопрос. Могу я увидеть своих родителей? – Теперь в тоску впала Екатерина Петровна, к такому вопросу видно она не была готова.
– Конечно, тебе дадут поприсутствовать на похоронах. Они будут проходить завтра. Сегодня мы определим тебя в детский дом, а завтра, водитель интерната отвезет тебя на кладбище, чтобы ты смог увидеть своих родителей в последний раз и попрощаться.
– Хорошо. – Всхлипывая ответил я.
– Эх, а теперь вставай, и пойдем, пообедаем. – Сказала она, и взяла меня за руку, помогая встать с постели.
После того, как я оделся и умылся, Екатерина Петровна повела меня в столовую. Усадив меня за стол, она пошла к поварам, для того чтобы взять еды. Через пять минут она вернулась с полным подносом разнообразной пищи. Либо в больницах не так уж и плохо кормят, либо, она договорилась с поварами, чтобы устроить мне незабываемый пир. Чего на этом подносе только не было, он просто ломился от разнообразия блюд. Там было два вторых блюда, картофельное пюре с котлетой и макароны с гуляшом из говядины, горячий куриный бульон с фрикадельками, салат из зелени, залитый маслом, сваренное вкрутую куриное яйцо и несколько кусочков белого хлеба, на который заботливо, ровным слоем было намазано сливочное масло. Для того чтобы не кушать все это в сухомятку, на подносе также стояли два стакана с крепко-заваренным чаем с сахаром. Окинув взглядом все это изобилие, я сразу-же приступил к приему пищи.
– Вкусно? – Поинтересовалась Екатерина Петровна.
– Да, спасибо. Только я столько не съем. – Маленькому мальчику и вправду не под силу съесть такое количество пищи за один раз.
– Если не доешь, то ничего страшного, кушай. – Она сидела и смотрела за тем, как я уплетаю пищу, облокотившись на руку. Ей было радостно от того, что я не отказывался от еды. Я и в правду был очень голодным, ведь я не ел, без малого пару дней.
– А мама мне всегда говорила, что тарелочка любит чистоту. – Я чуть было снова не ударился в воспоминание о матери, но Екатерина Петровна оборвала их на корню.
– Просто твоя мама, хотела, чтобы ты хорошо кушал, и был здоровым и сильным мальчиком, чтобы у тебя всегда было полным-полно сил и энергии, для того чтобы ты мог играть со своими друзьями весь день напролет. – Она как нельзя точно все описала.
– Да. – Сказал я, и навернул еще одну ложку картофельного пюре с котлетой.
Закончив трапезу, Екатерина Петровна отвела меня в сестринскую, где я остался дожидаться водителя, который должен был забрать меня в новый, пусть конечно не самый радостный, этап жизни. В следующие полчаса я сидел и ждал того момента, когда меня повезут в интернат, время тянулось чудовищно долго. Я смотрел на часы и следил взглядом за секундной стрелкой, которая секунда за секундой, совершала свой вечно замкнутый круг. Часы тикали очень громко, и в конечном итоге это начало действовать мне на нервы. Мне казалось, будто с каждой секундой этот звук становиться все громче, сильнее, противнее. Он был словно комар, который будто специально летает и жужжит прямо над ухом, мешая спокойно уснуть ночью. Из-за всего этого я начал злится. После того, как я разозлился, не отводя взгляда от этих часов, я немного прищурился. Секундная стрелка прекратила свой ход, но часы не остановились, вместо этого, минутная стрелка, с бешеной скоростью начала вращаться в противоположном направлении, мотая назад дни, недели, месяцы! В этот момент, дверная ручка входа в комнату начала поворачиваться. Я отвлекся на это, и часы замерли на месте, показывая совершенно беспорядочное время. В комнату зашла Екатерина Петровна.
– Водитель подъехал, пора.
– Екатерина Петровна, простите меня. Я часы поломал. – Я признался ей в своем проступке, хотя для меня самого был шок, как это у меня получилось?
– Да что ты такое говоришь, они же ведь находятся в трех метрах от пола, ой, и правда, сломаны. Да, наверное, так и было, просто я сразу не заметила. – Конечно, она мне не поверила, ведь я просто чисто физически не как бы не смог дотянуться или допрыгнуть до них.
– Да говорю же, это моя вина. Они громко тикали, и я их сломал. – Я продолжал доказывать ей свою правоту, чувствуя себя при этом виноватым.
– Ну, даже если это и правда, пусть так, мне они тоже не нравились, может наконец-то новые повесят. А теперь, надевай куртку и пошли. – Она не была расстроена поломкой часов, скорее даже, как мне показалось, обрадовалась этому событию. Какая же она все-таки хорошая подумал я.
– Хорошо, идем.
Мы вышли из больницы, и я увидел припаркованный рядом с воротами автомобиль, а рядом с ним стоял водитель, который выпускал из своих легких клубы сигаретного дыма. Я стоял и смотрел прямо на него испуганными глазами, не зная, что делать дальше. Он был уже в возрасте, лет так за пятьдесят точно, одежда его была грязной и потрепанной, а на голове была надета красная клетчатая кепка. Черты лица этого водителя не вызывали у меня никакого доверия. На руках у него были татуировки, а когда он в очередной раз затягивался сигаретным дымом, виднелись пожелтевшие от курения зубы. Кончики его пальцев, также были с желтизной от никотина, видимо не курит он, разве что только, когда спит.
– Здравствуй папа! – Когда Екатерина Петровна поздоровалась с ним, я был просто в шоке, в шоке от того, что как этот человек с ужасающей внешностью, может быть отцом столь прекрасной и доброй женщины как Екатерина Петровна? Я просто отказывался верить своим ушам и глазам, я не мог в это поверить, просто не мог.
– Папа?! Но как? – Спросил я, не отходя от шокового состояния Екатерину Петровну.
– Вот так. Удивлен, не так ли? Он работает водителем в детдоме, причем очень давно. Поэтому Андрюша, мы все-таки иногда будем с тобой видеться. А теперь, давай, не будем заставлять моего отца долго ждать, ведь он человек времени.
– Хорошо. Поехали.
Я сел в машину, и мы отправились в путь, навстречу к моей новой жизни. В пути следования, по дороге к детдому, мы еще долго болтали обо всем. Папа Екатерины Петровны, Петр Анатольевич Черемяков, оказался на деле очень веселым и добрым человеком. Он как мог, поднимал мне настроение своими шутками и рассказами, про свою долгую, и местами нелегкую жизнь. Екатерина Петровна и Петр Анатольевич также ответили на мой вопрос, который так сильно меня интересовал: «– Почему вас назвали человеком времени?». Историю, которую они мне поведали, я запомнил навсегда. И как только они закончили свой рассказ, мы наконец-то прибыли к месту назначения. Это был мой новый дом, дом несбывшихся надежд.
Глава 4
Кузница судеб
Когда меня подвезли к детскому дому, я окинул это серое здание взглядом. Интернат находился далеко за городом, из Бравославля мы ехали около полутора часов, двигаясь при этом со средней скоростью. По дороге я видел множество деревень, которые плавно проплывали у меня перед глазами. Даже бы если мне захотелось сбежать из этого места, ничего хорошего из этого все равно бы не вышло. Петр Анатольевич, подъезжая к воротам интерната, приоткрыл окно, и повелевающим жестом руки, махнул охраннику, чтобы тот открыл ворота. Это были старые, ржавые ворота, которые ужасно скрипели при открытии. Въехав во внутренний двор, я смог поближе рассмотреть это старое, ветхое строение со стороны. Это было пятиэтажное здание, которое только одним своим видом могло вселить ужас в душу каждого, кто посмел бы подойти к нему на достаточно близкое расстояние. Из старых обшарпанных окон с решетками, виднелись лица детей, они вовсю глазели во двор, как бы встречая новоиспеченного постояльца. Когда мы вышли из машины, я увидел, что у входа нас уже ждет какая-то женщина, она была очень толстой и одета во все черное. Я одернул Екатерину Петровну за рукав.
– Я боюсь. – Сказал я дрожащим голосом.
– Ничего не бойся, помнишь мои слова, когда я говорила, что все будет хорошо?
– Да. Помню.
– Так вот, именно так все и будет. – В этот момент, та кучная женщина в черном одеянии подошла к нам.
– Ну, добро пожаловать юный сэр! Давай знакомиться. Я директор этого места, зовут меня Лидия Сергеевна. И запомни, главнее меня, тут никого нет! – Она представилась, и после сказанных слов начала улыбаться, от чего ее лицо стало напоминать раздутую жабу. От увиденного зрелища, я испугался еще сильнее, и спрятался за Екатерину Петровну.
– Добрый день Лидия Сергеевна. Андрюша хороший, воспитанный мальчик, просто немного стесняется. Так ведь, Андрюш? – Не переставая меня удивлять, Екатерина Петровна заступилась за меня, разбив неловкую паузу, между начавшимся диалогом с Лидией Сергеевной.
– Так! Здравствуйте Лидия Сергеевна. Очень приятно с вами познакомиться. – Я покраснел, мне было немного стыдно, от того, что я не мог даже поздороваться без помощи Екатерины.
– И правда, воспитанный ребенок! Удивляет. Хорошее воспитание, это нынче большая редкость! – Ее голос напоминал мне голос учительницы из моей старой школы, он у нее, так же, как и у Лидии Сергеевны был очень громкий и басистый.
– О чем я вам и говорю, золото, а не ребенок! Вот держите сопроводительные документы, а вот здесь поставьте подпись, ага, ну, все готово. – Екатерина Петровна обменялась с Лидией Сергеевной какими-то бумажками, которые как я понял, были по мою душу.
– Ну вот и отлично! Поздравляю! Теперь ты, Андрей, официально принят в нашу доблестную школу интернат, имени Давыдова Владимира Владимировича. – Лидия Сергеевна по непонятным причинам, просто сияла от счастья, а Екатерина Петровна, посмотрела на меня и сказала:
– Что ж Андрюша, вот и пришла пора мне тебя покинуть. Но не расстраивайся, я буду тебя навещать.
– Обещаете? – Посмотрев на нее заплаканными глазами, спросил я.
– Обещаю. – Она наклонилась ко мне и нежно поцеловала в щеку, после этого обняла и села в машину.
Ее отец, Петр Анатольевич, пожал мне руку, сказав при этом, чтобы я держался молодцом и всегда мог постоять за себя, как и подобает настоящему мужчине, после чего также сел в автомобиль. Екатерина Петровна помахала мне рукой на прощание, и они уехали, оставив меня наедине с Лидией Сергеевной.
– Ну что, пойдем, я покажу тебе твою комнату, а заодно и все здание. – Позвала меня Лидия Сергеевна.
– Хорошо, пойдемте. – Ответил я, и посмотрел на нее обреченным взглядом.
Далее она показала мне детдом изнутри, внутри он был еще ужаснее, чем снаружи. На потолке всюду были трещины, где-то и вовсе не было известки, краска на стенах была облуплена, местами даже виднелись кирпичи, на полу лежал старый кафель, который был весь в своеобразных узорах от отколов. В помещение было грязно, судя по всему, моют тут очень редко. В воздухе стоял какой-то непонятный, затхлый запах. Мне захотелось убежать, убежать без оглядки из этого жуткого места, но, к сожалению, было уже слишком поздно. По дороге к моему новому пристанищу Лидия Сергеевна немного поведала мне об этом месте:
– История нашей школы интернат, берет свое начало с тысяча девятьсот сорок третьего года. Ее основателем был Давыдов Владимир Владимирович, именно он заложил в эту землю первый камень. Именно он выдвинул на всеобщее обозрение идею о том, что после войны, многие дети будут лишены своих родителей, и им некуда будет пойти. Так как в Бравославле отродясь не было ни единой школы интернат, его идеи по поводу строительства поддержали, и, в итоге ты стоишь здесь. Да, конечно школа сейчас не в самом лучшем состоянии и нуждается в ремонте, но все же, здесь не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд. Если бы не было нашего интерната, то ты сейчас жил бы на улице, умирал бы от холода и голода. Так что Андрей, делай выводы. Мальчишки у нас тут все разные, у всех своя история. Есть даже сложившиеся отдельные компании, и от некоторых, я бы посоветовала тебе держаться подальше. А так, в целом, обживешься, привыкнешь к местным порядкам, и тогда, жизнь пойдет своим чередом. Я тебе еще не рассказывала, что выпускников нашей школы, с радостью принимают на хорошую работу. Что ни наесть настоящая кузница кадров!
И вот, мы поднялись на пятый этаж и прошли до конца длинного коридора, она подвела меня к двери, которая вела в мою новую комнату. Комнату под номером пятьсот пятьдесят семь.
– Когда зайдешь туда, поздоровайся с ребятами, ты будешь жить с Колей и Славиком. – С колей? Со Славиком? Я-то думал, меня поселят куда-нибудь отдельно от остальных!
– Я буду жить не один? – Спросил я, не теряя надежды.
– Конечно не один. Я тебе больше скажу, у нас тут вообще один никто не живет! Как минимум по два человека на одну комнату. – Все мои надежды на право владения личной комнаты, рухнули одним махом. Она завела меня в комнату, и представила ребятам.
– Коля, Славик, минуточку внимания. Хочу познакомить вас с вашим новым соседом по комнате. Это Андрей, прошу любить и жаловать. – После официального представления, какое мне устроила Лидия Сергеевна, ребята, которые до этого лежали на своих койках поднялись с кроватей и подошли ко мне поближе.
– Здорова Андрюха, ну что, будем знакомы? Меня Славяном звать, а вон того мелкого, Коляном. – Слава мотнул головой в сторону своего соседа по комнате с ехидной ухмылкой на лице, явно намекая на его маленький рост, а ведь и в правду, Николай был ему чуть выше пояса.
– Это кто тут мелкий! Вон, новенький итого меньше! – Николай, судя по всему, был недоволен тем, как его товарищ отозвался о нем.
– Да ладно, Коль, это же я так, шучу просто. – Слава как бы извинился перед Николаем.
– Здравствуй Андрей, ты его не слушай, а главное, не вздумай шутить также. – Тон его голоса был немного угрожающим.
– Привет. – Встреча с моими новыми соседями, с которыми мне, возможно, предстоит провести не один год в одних стенах, меня нисколько не порадовала, скорее наоборот, меня словно захлестнула волна отчаяния, ведь мне больше некуда было податься, некуда бежать.
– Что-то ты какой-то несговорчивый, ты что, стесняешься кого, или может, мы тебе не нравимся, мы тебе что, не нравимся? – Николай продолжал давить на меня, обстановка вокруг начала накаляться, но его град вопросов прервала Лидия Сергеевна.
– Ну что за тон! Не видишь, что ли, стесняется он, еще не освоился, и помочь ему с этим, кстати, придется вам мои дорогие господа хорошие, вы меня поняли? – Лидия Сергеевна быстро поставила их на место своим командирским тоном голоса, не оставляя им ни единого шанса на то, чтобы хоть кто-то из них посмел бы возразить ей.
– Да, Лидия Сергеевна. – Ответили в один голос ребята, и опустили головы вниз.
– А ты Андрюша, если кто обижать будет, сразу ко мне, я их быстро на место поставлю. А вон твоя кровать, стели постельное белье и отдыхай, завтра у тебя будет тяжелый день. – После этого она вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь, оставив меня наедине с моими новыми знакомыми.
– Ну что, давай рассказывай, что привело тебя в эти стены? – Слава был спокоен и проявлял ко мне неподдельный интерес.
– Что рассказывать? – Я чувствовал себя неловко, был в смятении, и совершенно не знал, что мне делать дальше, хотелось заплакать и убежать прочь из этого проклятого места.
– Ну как что, свою историю конечно! У нас тут у каждого своя история, схожи все истории лишь в одном, здесь все по каким-либо причинам лишились своих родителей. У кого умерли, а кого-то просто бросили, подонки! Ты главное не стесняйся, здесь все свои. – Слава пытался всевозможными путями войти ко мне в доверие, дабы услышать мою историю.
– Ну, давай, что ты мнешься?! – Вступил в диалог Коля.
– Тихо ты, не видишь, пацану и так страшно, он новенький и ничего не знает. Но ничего, не переживай Андрюха, привыкнешь, все привыкают. А теперь давай, слушаем тебя внимательно. – Славик и Коля сели напротив меня, и начали сверлить меня взглядом, смиренно ожидая начала рассказа моей истории.
И тут мне в очередной раз пришлось вспомнить недавние события, которые принесли мне столько боли и страданий. Я рассказал ребятам все в таких ярких красках, что они просто раскрыли рты от удивления, они просто были шокированы от моего рассказа. Мой рассказ затянулся на несколько часов, я все говорил и говорил, казалось, ничто не могло отвлечь меня от монолога, как вдруг Николай сказал:
– Довольно! Я больше не хочу этого слышать! – Судя по чертам его лица, он был в шоке от этой истории. Зрачки его глаз то и дело бегали из стороны в сторону, словно у него начиналась паника.
– Да, серьезно хватит. Да и на ужин пора идти, ты, небось, тоже уже проголодался? – Слава тоже вмешался.
– Хорошо, да, есть немного. – Хватит, так хватит, подумал я, и что интересно так разволновало Колю.
По дороге в столовую, мы с Славяном шли рядом, в то время как Николай плелся в нескольких метрах позади от нас. И тут Слава спросил меня:
– Ты, наверное, думаешь, что это Коля так занервничал, да?
– Ага, наверное, ему надоело слушать.
– Да нет же, дело вот в чем, видишь ли, у вас с ним истории немного схожи, он так же, как и ты, потерял родителей. В смысле не прям один в один, просто они у него сгорели при пожаре, только вот горели они заживо, вот. – Тут все встало на свои места, я же ведь и подумать не мог, что Николай потерял своих родителей при столь трагических обстоятельствах. – Так что мой тебе совет парень, не начинай тем про огонь, а то у него характер вспыльчивый, может и ударить больно!
– Хорошо, я понял.
После ужина, мы вернулись в свою комнату, где после непродолжительной болтовни ни о чем, в коридоре послышалось объявление, что пора спать.
– Ну вот и отбой. – Зевая сказал Слава.
– Утро вечера мудреней, или как там говорится? – Николай, сказав это, залез под одеяло.
– Ты Андрюха тоже засыпай, слышал тебе завтра своих родителей еще в последний путь провожать?
– Да. В последний. – Сказал я и задумался о том, что же ждет меня завтра.
– Ничего, не переживай, все нормально будет. Должно быть! – В который раз подбодрил меня Слава.
– Надеюсь на это. – Сказал я, и отвернулся, накрывшись одеялом.
В комнате стало тихо, лунный свет слегка разгонял ночной полумрак, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я никак не мог уснуть, мысли о похоронах не давали мне покоя. Что же будет завтра и как в дальнейшем сложится моя судьба, покажет лишь время. Это место казалось мне хитрой ловушкой, в которую я попал, не имея ни единого шанса на спасение. Все вокруг неустанно твердят мне, о том, что все будет хорошо, жизнь наладится и все такое, но сколько же должно пройти времени, для того чтобы все эти теплые и добрые слова наконец-то стали явью? Из-за всех этих размышлений, мне поневоле вспомнился рассказ Петра Анатольевича о человеке времени:
– Так кто же такой, человек времени?
– Ты, правда, хочешь узнать об этом? – Спросил меня Петр Анатольевич.
– Да, расскажите мне. – К этому моменту меня уже просто распирало изнутри от любопытства.
– Ну, тогда слушай:
«Это случилось, когда мне было десять лет от роду. Я не был особо одаренным ребенком и, так же, как и все мои сверстники, не думал ни о чем, как говорят ветер в голове, более того, мне было плевать на всех окружающих. Этакий несносный сорванец, который ведет себя так, словно вся жизнь – это какая-то забава, которая не закончится никогда! Но, к сожалению, в жизни не все как в сказке, жизнь – это вечный круговорот взлетов и падений, который закручивается все сильнее и сильнее, и становится все быстрее из года в год, оставляя за собой лишь пепел несбывшихся надежд. Но, к сожалению, я тогда ничего не знал об этом, мог бы, но я просто игнорировал тех людей, которые пытались до меня достучаться, пытались открыть для меня эту, простую на первый взгляд, завесу тайны человеческого бытия. Я был глуп, и за эту глупость, злой рок судьбы все же постиг меня, обрушив все тяготы мироздания на мою голову. В один из прекрасных дней моей беззаботной жизни, я начал замечать, что с моим телом творится что-то неладное. Появилась отдышка, начала мучить постоянная слабость, куда-то в одно мгновение ока пропала вся моя юношеская энергия, и все это не было бы так страшно, если бы не одно, но! Дальше стало еще хуже. К отдышке добавились боли в грудной клетке и терзающий нутро, до самого его основания кашель. Естественно, помимо меня, это начало беспокоить и окружающих, в первую очередь моих родных. Вскоре, меня отвели в больницу на обследование. То, какие результаты оно принесло, подвергло всех в ужас, у меня обнаружили рак легких! А ведь такая проказа практически необратима. Сами врачи были в недоумении, как у ребенка, мог развиться рак легких, как?! Этим диагнозом, была перечеркнута вся моя прежняя жизнь, мне не оставалось ничего другого, кроме как смириться с только что поставленным в мою больничную карточку смертельным приговором. Мои родители были в отчаянии, они не знали, что делать дальше, что дальше будет. Ведь это великое горе, если родителям приходиться хоронить собственное дитя. Врачи сказали, что шансов практически нет, что единственное, что можно сделать, это лишь отсрочить неизбежное. Они назначили мне лечение, которое, по их мнению, должно было продлить мне жизнь хотя бы на пару лет. Но мои заботливые родители, мягко говоря, не доверяли современной медицине, только что разве рентген сделать, или анализы посмотреть, в общем-то, чего без специального оборудования сделать никак нельзя. Полные сомнений о назначенном лечении, которое должно было хотя бы на время вырвать меня из когтистых лап смерти, меня потащили в какую-то старинную деревню, находящуюся у черта на куличках. В этой деревне по поверьям должен жить некий шаман, который способен лечить даже самые запущенные и безнадежные случаи смертельной болезни. Шаман и вправду оказался в этой деревне. Выглядел он так, будто со страниц какой-то книги сошел, с перьями на голове и облаченный в одежды, сотканные из звериных шкур. Любой другой бы, встретив такого разодетого в реальной жизни, тут же помер бы со страху, но не я. Ибо был я не из робкого десятка! Родители объяснили мне суть моего смертельного недуга, и никакой разодетый шаман, со своими бубнами и травами, ни незнакомая местность, ничто во всем мире, не способно было меня напугать более чем эта страшная новость. Шаман принялся за мое лечение в первый же день нашего знакомства. Как он утверждал, духи смерти уже вплотную подошли ко мне, и полны решимости забрать меня с собой, в долину смертной тени. По сути, все, что он говорил, пугало меня до чертиков! Родители оставили меня в этой деревне, они не могли жить там, находясь рядом со мной, ибо на этом настоял сам шаман. Он сказал, что, если они останутся, то он не сможет мне помочь, так как для того, чтобы лечение подействовало, ему необходимо разорвать связь с прошлым. Якобы проблема, из-за которой у меня развился этот недуг, заключена в прошедших событиях моей прошлой жизни, и в том, что отчасти в этом есть и вина моих родителей. Мама с папой не стали с ним спорить, будто осознали свою вину, вспомнив, где они умудрились натворить такого, что расплачиваться за их действия, пришлось их маленькому сыну, который сам того не ведая, взвалил на свои хрупкие детские плечи, всю тяжесть грехов своих родителей. Шаман лишь разрешил иногда, раз в две недели и то ненадолго, приезжать ко мне, и привозить все необходимое из списка, который он столь заботливо будет писать им. На том, как говориться и сошлись. Точно в срок, раз в полмесяца, родители навещали меня в этой забытой богом деревне, наблюдая за успехами врачевания моего спасителя. Пролетали недели, месяцы, а после и годы. Я жил вместе с шаманом под одной крышей, постигая новые, сокрытые от взгляда современного мира науки. Шаман научил меня многому, я постиг искусство врачевания при помощи трав, научился не только различать травы друг от друга, но еще и точно знал, в какое время года и день недели собирать каждую из них! Моя болезнь, отошла на задний план, уже давно была пройдена та отметка, которую мне отмерили врачи, я не просто не умер, я был живее всех живых! А все потому, что шаман открыл для меня самую главную из тайн, которую, по сути, должен постичь для себя абсолютно каждый человек, каждый, кто проживает свой век на этой грешной земле. И тайна эта, заключена в искусстве управления своим собственным временем! И сейчас, я поясню тебе как это можно сделать. Как сказал мне тот шаман, совсем не важно, что ты делаешь в жизни, важно, как ты это делаешь. При рождении, тебе дарят билет в один конец, и самое главное, не сойти со своего жизненного пути раньше положенного срока. Жизнь каждого человека, соткана самой тканью мироздания, и ткань эта, состоит из очень эластичного материала, который любой человек способен растягивать так, как ему вздумается. К сожалению, у многих людей жизни так заняты мирской суетой, что они не видят ничего дальше собственного носа, и прожигают свою жизнь, транжиря свое личное время на всякую чепуху. Понимаешь, у всего в этом мире есть своя цена, и я сейчас говорю вовсе не о деньгах. Главной, ведущей валютой бренного материального мира является время. Именно временем нам приходится платить вселенной, за право находится на этой земле. Не важно, сколько у тебя золота в кармане, если у тебя совершенно нет времени на то, чтобы его потратить. Научись управлять своим временем, и ты поймешь, что такое жить по-настоящему. Ты увидишь мир таким, какой он есть на самом деле, без единой нотки фальши, чистым, и полностью открытым для созерцания. Все люди перед тобой, будут вынуждены снять свои маски лицемерия, потому что для тебя они будут не важны, ты будешь видеть их насквозь, такими, какими их сотворил создатель. Для того, чтобы управлять своим временем, влияя тем самым на ткань мироздания, необходимо помнить одно, ничто материальное не вечно, даже камню, когда-нибудь суждено обратится в пыль. Цени каждый момент своей жизни и помни о смерти. Именно у этой, так называемой старухи с косой находится резервуар с твоим личным временем, от которого зависит твое существование в мире живых. И если, ты не будешь забывать о смерти, начнешь ценить любое мгновение жизни и без страха принимать моменты, которые преподносит тебе судьба, то ты станешь для своей смерти другом, и она в благодарность станет твоим хранителем и помощником в делах. Только тот, кто знает о неизбежности своей кончины, и принимает это испытание как должное, достоин шанса, продолжить свой жизненный путь. Ведь если человек знает о том, что он скоро оставит этот мир, то он проживет остаток своей жизни с честью. Но, к сожалению, когда человеку дается еще один шанс, он ввиду своей природы забывает эти простые истины, и продолжает жить так, словно с ним ничего и не было. Очень важно сохранить в себе приобретенный опыт знаний, чтобы судьбе больше не пришлось пинать тебя под зад, заставляя вспомнить, что ты не вечен, в отличие от твоей смерти. Суть здесь простая, не переплачивай вдвое своим временем, относись к нему бережно, экономь его, и тогда, обретешь простое человеческое счастье и наконец-то обретешь душевный покой. Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить весь этот полученный опыт, но, когда я все же смог это сделать, я превратился в того, про кого ты и хотел услышать, я стал человеком времени и с тех самых пор, радуюсь каждой прожитой секунде, каждому вдоху, каждому прожитому дню. Я до сих пор благодарен тому шаману, хотя его время уже давно вышло…». – Ну что, как тебе моя история жизни? – Улыбаясь, спросил меня Петр Анатольевич.