Фантом. Новая эпоха

– Ага, что точно, то точно. О, смотри, Андрюша уже проснулся, и судя по виду, сделал это он раньше нас.

– Доброе утро ребята. – Я хотел быть вежливым со своими соседями.

– Да уж куда там, доброе, скажешь тоже. Каждый новый день, это точная копия предыдущего. – Судя по всему, настроение у Николая было не очень, ах, как я его понимаю.

– А ты чего разлегся, вставай, застилай кровать и пошли завтракать. – Слава немного поторопил меня.

– Тебе хотя бы не придётся сидеть на скучных уроках полдня. Хотя, если подумать тебе не совсем повезло, видеть такое, в твои то годы. – Тонко подметил Николай.

В комнату зашла девушка, на вид ей было от силы лет двадцать, она окинула взглядом комнату и сказала:

– Мальчики, поторапливайтесь, завтрак уже готов, поэтому одевайтесь, умывайтесь и вперед на занятия. – После этого она обратила внимание и на меня. – А ты должно быть новенький, Андрей да? – Ее голос был очень низким, он чем-то напоминал мне писк мыши, только что пойманной в мышеловку.

– Да, здравствуйте.

– Меня зовут Наталья Евгеньевна, но ты, можешь называть меня просто, Наташа, меня все тут по имени зовут, мне ведь не восемьдесят лет, чтобы меня по отчество называли, да и раздвоением личности я не страдаю. – Несмотря на свой голос, Наташа сразу же понравилась мне, она была такой веселой и простой, для такой как она, хочется быть другом.

– Очень приятно познакомиться.

– Так же, как и мне. Андрей, после завтрака не теряйся, подъедет машина, и ты поедешь попрощаться со своими родителями, я отведу тебя к водителю.

– Хорошо Наташа, я подойду к вам после завтрака.

В столовой на меня опять устремились косые взгляды местных обитателей. Было в их взгляде нечто, пугающее меня, казалось, что более-менее ко мне хорошо относятся только мои соседи по комнате, и то, наверное, только потому, что им просто не оставили другого выбора. На раздаче, в очереди за завтраком, меня оттолкнули назад по меньшей мере четыре раза. Было ясно, что особого понимания и дружелюбия мне здесь не дождаться. После завтрака, я, как мне и говорила Наталья, подошёл к ней.

– Ну что ж Андрюша, пойдем. – Сказала Наташа тяжело вздохнув.

Я надел на себя свою старую куртку, после чего Наташа взяла меня за руку и повела во двор, где меня уже ждал водитель. Во дворе меня ждал Петр Анатольевич, я очень обрадовался этому, ведь за то короткое время, что я провел в его обществе по дороге сюда, он стал мне гораздо кем-то большим, чем просто обычный знакомый.

– Здравствуй Андрей, ну как первый день в новом доме, никто не обижал? – Он поздоровался и пожал мне руку, было видно по взгляду, что он и в правду переживал обо мне.

– Здравствуйте, все хорошо. – Сказал я и улыбнулся, я был очень рад его видеть.

– Ну что, запрыгивай в машину и поехали. Путь предстоит не близкий, поэтому надеюсь ты уже успел позавтракать?

– Да, успел, а Екатерины Петровны не будет? – Мне было интересно где она, хотелось, чтобы она тоже была рядом со мной в эту трудную минуту.

– К сожалению, нет, у нее сегодня много работы, но она передаёт тебе привет, с самыми наилучшими пожеланиями. Она также передала тебе гостинец, когда вернемся, я тебе его передам. – Я расстроился от того, что ее не будет рядом, но мне было приятно от того, что ей не все равно.

– Жалко. – Я опустил голову вниз, но Петр Анатольевич приподнял ее за подбородок и сказал.

– Не переживай, поверь, у вас еще будет время поболтать, уж я-то знаю. – Он улыбнулся и подмигнул мне, как бы напоминая, мне, о том, что уж кому-кому, а ему о распределении времени известно практически все.

– Хорошо, пора ехать?

– Да, сейчас только распишусь за тебя, и вперед. – Он взял у Наташи какие-то бумаги, расписался, и мы отправились в путь.

По пути он рассказывал мне о том, как мне следует вести себя в различных ситуациях, которые могут возникнуть у меня, пока я живу в интернате. Я внимательно слушал его, как всегда, речь его была убедительной, а рассказы красочными и интересными. После этого, он рассказал мне одну интересную вещь, он сказал, что его дочь, Екатерина Петровна, активно занялась поиском новой семьи для меня. Услышав это, я еще раз убедился в том, какая она добрая и хорошая женщина.

– Только об этом никому не говори, ни учителям, не своим новым знакомым, тем более знакомым, они могут позавидовать тебе, ведь у них, в отличие от тебя вообще никого нет. Они так и будут, до своего совершеннолетия жить в стенах этого детдома, лишенные всякой надежды на счастливое будущее. – Он предупредил меня, о том, чтобы я ни в коем случае не разглашал этой тайны, в противном случае у меня могут быть проблемы с взаимопониманием среди тех, кто разделяет со мной мою судьбу, и по ее же воле должен разделять со мной бремя существования в стенах интерната.

– Я никому не скажу, обещаю.

– Ну вот и хорошо.

Я обратил внимание, что мы едем не той дорогой, по которой меня везли в интернат. На вопрос, куда мы направляется, Петр Анатольевич ответил: – Не волнуйся, мы едем правильно, просто этой дорогой мы доберемся до места чуть быстрее чем планировали, и у тебя будет больше времени для прощания с родными. К тому же посмотри через окно, какие красивые пейзажи вокруг, лепота одним словом. – Посмотрев наружу через окно автомобиля, передо мной простирались дивные просторы, огромные холмы, которые были полностью засеяны до самого горизонта деревьями хвойной породы, и казалось, что нет им конца и края. Местами, среди этого зеленого океана деревьев виднелись небольшие островки, поля, на которых не было ни единого кустика. Уверен, что если бы не шум мотора, который издавал автомобиль Петра Анатольевича, то вокруг бы было удивительно тихо, не считая гармоничного пения птиц конечно.

– Правда красиво? – Поинтересовался Петр Анатольевич.

– Да, очень. – Я не мог с ним не согласиться.

Я любовался красотами природы еще примерно около часа, но вот, прекрасные пейзажи снова сменились видом городской суеты, мы въехали в пригород, и я узнал дорогу, по которой мы ехали на кладбище, когда умерла бабушка. Всего несколько минут, разделяло меня от мига, когда я в последний раз увижу своих родителей, или по крайней мере то, что от них осталось после той ужасной катастрофы. Было видно, что Петр Анатольевич тоже был несколько взволнован, он искренне переживал за меня, за что я был ему бесконечно благодарен. Я не мог вымолвить ни единого слова, у меня был комок в горле, хотелось плакать, но я пытался сдерживать себя, чтобы не показывать Петру Анатольевичу своих слез. Но все же мы оба знали, что этого не избежать, и по моей щеке, медленно покатилась слеза. Прежде чем я успел полностью придаться своим чувствам, Петр Анатольевич решил разорвать поток моих горестных воспоминаний и попытался немного успокоить меня.

– Помнишь мою историю Андрюша? Так вот, когда я знал, что жить мне оставалось совсем немного, я прекрасно осознавал, что тоже могу потерять родных, вообще всех, только в отличие от твоего случая, хоронил родных бы ни я, а наоборот, они меня.

– Но вы же исцелились, благодаря тому шаману, и все обошлось. – Я немного успокоился, мне вдруг стало интересно, к чему он начал этот разговор.

– Это не совсем так, шаман лишь показал мне правильный путь, и если бы я не пошёл по тому пути, то сейчас, я бы не находился здесь, и уж точно не вел бы этот разговор с тобой сейчас. Я просто хочу сказать, что в любом случае, колесо жизни, не прекращает своего хода никогда, несмотря ни на что оно продолжает вращаться, внося в наши жизни все новые события, среди которых есть как хорошие, так и плохие случаи. Но жизнь продолжается, и если судьбой тебе дарована жизнь, то лучше всего не сопротивляться и плыть по течению. Если уж даже и получилось так, что ты потерял своих родных, да, бесспорно это ужасно, но жизнь, я повторюсь, продолжается. – Он сделал короткую паузу и продолжил. – Твоя задача прожить ее так, чтобы не о чем, было жалеть после. Ты должен оставить в своей жизни такой глубокий след, какой только способен сделать, и глубина этого следа зависит напрямую от твоих поступков, тех решений, которые ты предпримешь. Именно это и будет твоим наследием.

Его слова немного успокоили меня, как всегда, его рассуждения о жизни были потрясающе глубокими, и к тому моменту, как он закончил говорить, мы подъехали к кладбищу. Мрачность этого места как всегда была на высоте. Еще совсем недавно, я наблюдал бескрайний океан вековых, вечнозелёных деревьев, а теперь передо мной предстал еще один океан, а точнее целый мегаполис, настоящий город мёртвых. Все жители с Бравославля и с его окраин, попадают сюда, когда приходит их время. Возможно когда-нибудь это место станет домом и для меня, точнее для моего умершего тела. Так себе перспектива если честно, но к сожалению, еще ни у кого не получалось уклониться от сокрушительного удара смерти. Мы проехали несколько местных улиц, называемых кварталами, и я увидел впереди автобус, который служил катафалком.

– Нам сюда? – Спросил я тихим, пересохшим от горя голосом Петра Анатольевича.

– Да, мы приехали. – Он припарковал машину в нескольких метрах от автобуса и заглушил мотор.

Рядом с автобусом были припаркованы еще несколько автомобилей, возле которых стояли люди. Лица этих людей были мне знакомы, это были соседи по дому, как оказалось они помогли организовать более-менее достойные похороны для моей семьи, это было самое меньшее, что они могли для меня сделать. Все они так смотрели на меня, как буду-то, ждали от меня какой-то определенной реакции на происходящее. Я и сам не знал, что мне делать и как мне следует себя вести, я был растерян, и чтобы я не делал, собраться с мыслями я не мог. Петр Анатольевич вышел из машины, кивнул всем, кто там находился в знак приветствия, и обойдя автомобиль открыл мне дверь.

– Ну что ж Андрюша, выходи, люди ждут, поздоровайся с ними. – Он видел, что я растерян, и говорил мне о каждом действии, которое я должен был сделать.

– Здравствуйте. – Поприветствовав соседей, я взял Петра Анатольевича за руку, и мы подошли к автобусу. Подойдя к автобусу я с удивлением обнаружил что в нем было пусто!

– А, где? – Ели сдерживаясь спросил я.

– Не волнуйся, они за автобусом. – Ответила мне одна из соседок по моей бывшей квартире.

Из-за автобуса я не разглядел, что тела моих родителей находились прямо за ним. Обойдя автобус, передо мной открылась поистине душераздирающая картина. На старых табуретках, стояли два деревянных гроба, обшитые материалом, что-то типа бархата красного цвета. А в них лежали мои родители. Вот так сразу, я бы даже не узнал, что это именно они находились в них. Их лица и руки были замотаны в белые тряпки, скрывая весь тот ужас, что с ними стало после столкновения с грузовым автомобилем, и что впоследствии с ними сделал огонь, от загоревшегося автомобиля. И вот, посреди могильных надгробий и деревянных крестов, я упал перед ними на колени и зарыдал. Вместе со мной также плакали и соседи, соседские женщины все говорили: «Бедный ребенок, но как же так получилось, как же он теперь будет жить дальше, без мамы и папы…». Я их почти не слышал, хоть они и пытались утешить меня, прижимая меня к себе и похлопывая по спине, но ни они, ни даже Петр Анатольевич, были не в силах утолить мою печаль. От всех этих соболезнований я начал рыдать еще громче.

– Мама, мамочка. Папочка, пожалуйста, нет. Вернитесь ко мне, умоляю вас. – Я никак не мог успокоиться, я просто отказывался верить, в то, что после этого дня я их больше никогда не увижу.

Тут могильщики сказали: – У вас есть еще десять минут на прощание.

– Почему так мало? – Задыхаясь от слез спросил я.

– Все согласно расписанию, нам еще к другим людям надо успеть. – Этот ответ, расстроил меня еще больше. Они очень жестко ограничили меня во времени, и с каждой секундой его оставалось все меньше и меньше.

– Но как же так?! – А что, если бы Петр Анатольевич поехал другой дорогой? Получается я бы вообще не успел попрощаться. Я посмотрел на него заплаканными глазами, осознавая, что он с самого начала знал, что мы были очень ограничены во времени. Мне еще повезло, что он так хорошо разбирается в вопросах распределении времени.

Я снова повернулся лицом к телам моих родных, и не в силах сдерживать свои эмоции и слезы, слегка прижался лицом к уже давно остывшему телу матери, и еле слышно произнёс: – Я люблю тебя мамочка, прощай. Также я попрощался и с отцом. После по очереди, к ним стали подходить присутствовавшие на похоронах соседи, которые говорили свои прощальные слова и целовали их в лоб. Петр Анатольевич подошёл ко мне, и прижал меня к себе, а единственное, что мог сделать я в данный момент, это только стоять и плакать, осознавая, что вижу я их в последний раз в жизни.

– Все наладится, нужно только дать этому процессу немного времени. – Сказал мне Петр Анатольевич.

– Я знаю. Просто сейчас, мне очень тяжело. – Ответил я ему шепотом.

– Все, время вышло. – Сказали могильщики и начали подходить к гробам родителей, для того, что закрыть их гробовой крышкой, и на веке отправить их на два фута в землю.

– Нет, время еще есть, десять минут еще не прошли! – Я запаниковал, не могли десять минут пролететь так скоро. Я попытался помешать им, но Петр Анатольевич держал меня за плечо, лишая меня этой возможности. – Отпустите! Нет, еще слишком рано!

– Нет Андрей, время и вправду вышло. К тому же ты уже попрощался с ними. Позволь людям сделать свою работу. – Он пытался успокоить меня, но это у него не получалось.

– Нет! Я не позволю! – Крикнул я с отчаянием.

Тем временем, пока я пытался освободиться из захвата Петра Анатольевича, могильщики не стали терять времени. Они подошли к гробам, и закрыв гробы крышкой, начали забивать в них гвозди. Удары молотка по гвоздям, сопровождались противным карканьем черных воронов, которых в этом городе мертвых было немало. После того, как они заколотили крышки, они взяли гроб, в котором находился отец, было видно, как им было тяжело его поднять. Они плавно опустили его в могилу, и соседи начали подходить к ней, бросая туда горстку земли, в знак прощания. После этого, настал черед моей мамы. Я не хотел отпускать ее, мне хотелось побыть рядом с ней еще хотя бы несколько мгновений, сказать ей, о том, как сильно я ее люблю, и как тяжело мне сейчас. Могильщики пошли к гробу, чтобы поднять его и отправить в последний путь. Как только они подошли к ней, я закричал: – Не смейте!

В этот же момент, на могильщиков обрушился неистовый шквал черных воронов. Могильщики начали размахивать руками, для того чтобы отогнать не с того не всего обезумевших птиц, которые своими острыми как бритва когтями царапали открытые участки тела бедных рабочих. Было видно, как эти пернатые посланники смерти, целились своим острым клювом прямо в глаза могильщиков. Бедные люди рисковали остаться без глаз! Один из могильщиков взял в руки лопату, которая была воткнута в землю, недалеко от него. Он крикнул: – Ваня берегись! – И с размаху начал махать ею над головой своего напарника, пытаясь отогнать прочь злых воронов. Но к их общему сожалению, этих стараний было недостаточно. Я в этот момент вел, и чувствовал себя странно. Меня как буду-то и, не было там вовсе, я находился, словно на пересечении двух миров. В одном мире, я был на похоронах родителей, а в другом, представлял, как я не даю могильщикам забрать мою маму. Я видел, как они в панике пытаются отбиться от меня, и тут, другая часть моего сознания, та, что находится в реальном мире на похоронах, осознала, что это все происходит на самом деле. В этот момент мне стало страшно. Ведь еще свежо было воспоминание о том, что я сделал с часами в сестринской комнате, но вороны! Неужели они подвластны моей воле?! Как только я это понял, понял, что причиняю этим бедным, ни в чем не повинным людям боль, терзая их плоть с помощью цепких и острых когтей воронов, все происходящее сразу стихло. Вороны, как только я потерял над ними контроль, завидев, что один из могильщиков угрожающе машет лопатой, сразу же разлетелись по разным сторонам, оставив бедных, уже изрядно потрепанных людей в покое. Все, кто присутствовал на похоронах были в шоке. До этого никто из них, ни разу в жизни не был свидетелем того, чтобы птицы, вот так просто, не имея на то особо важной причины набрасывались на людей, еще и стаями. Мужчины просто стояли в недоумении от произошедшего, в то время, когда все женщины все, о чем то, бурно причитали, говорили, что это чертовщина, уловки дьявола, после чего завершали свои слова крестным знаменем. Хоть за все произошедшее был повинен я, я был не в силах объяснить, что же здесь все-таки произошло, пока не мог. Даже Петр Анатольевич был шокирован тем, что ему удосужилось лицезреть. И это даже несмотря на то, что его жизнь, тоже была полна сюрпризов, которыми он со мной так охотно делился на наших с ним встречах. Он склонился надо мной, и немного потряс меня за плечи, приводя в чувства.

– Андрей? Андрей, что с тобой? Андрей ты как? – Было видно, что он был напуган. Но беспокоился он вовсе не о себе, увидев мое состояние, глядя на то, что я был бледен подобно первому снегу, выпавшему в середине октября, он искренне переживал за мое самочувствие.

– Все хорошо. Со мной все в порядке. – Ответил я обессиленным голосом.

– Что тут черт возьми, происходит, что-за дьявольщина?! – Выругался один из потрепанных могильщиков, но никто ему ничего на это не ответил, одно было ясно, дело здесь не чисто.

– Люди, люди успокойтесь, то, что здесь сегодня произошло, это конечно дико странно, но давайте не забывать для чего мы все здесь сегодня собрались! – Один из соседей призвал всех остальных к порядку, дабы не разводить балаган.

Все прислушались к мудрым речам человека, у которого получилось не потерять рассудка при происходящем. Я хоть еще и всхлипывал время от времени, все же тоже решил позволить могильщикам завершить начатое дело. И вот, тот самый момент, гроб с телом матери, опустили глубоко под землю, близ могилы отца. Все точно также, подошли к могиле, взяв по горстке земли, с недавно вырытой могилы и бросили ее внутрь земной коры, почтив тем самым ее светлую память. После этого, могильщики засыпали могилы моих родителей землей, и поставив крест о вечной памяти ушли дальше по своим делам. Я стоял и тихо плакал где-то еще около часа. Все соседи уже разъехались, предварительно высказал мне свои искренние соболезнования еще раз. Петр Анатольевич подошел ко мне и сказал тихим голосом: – Андрей, нам пора ехать. Мы здесь и так уже достаточно долго. Ты уже выполнил то, зачем мы сегодня сюда приехали, ты попрощался с ними. И теперь, ваши пути расходятся. Тебе нужно отпустить их, позволить им уйти из этого мира, и идти своей дорогой. Теперь, их судьба, более не связана с твоей, думаю, ты знаешь, что нужно сказать. – Он слегка погладил меня по плечу, развернулся, и закурив сигарету пошел дожидаться меня около машины. Я же в свою очередь, осознав смысл сказанных им слов, не стал более оттягивать момент прощания и произнес: – Я к вам буду приходить, а вы ко мне не приходите. – Как только я произнёс эту фразу в третий раз, я развернулся к машине, и не оборачиваясь, как меня учили еще на похоронах бабушки, пошел к автомобилю, оставив далеко позади, свою прошлую жизнь.