Герой поневоле

© Горохов А.А., 2020

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2020

© «Центрполиграф», 2020

Глава 1. Нуар

Если бы капитану полиции Вадиму Сергеевичу Нечаеву был знаком этот термин, он непременно использовал бы его для определения сегодняшнего вечера. Нечаев сидел в темном кабинете в райотделе Заречное и думал. В окошко стучали крупные капли дождя. На улице было совсем темно, так что в свете старой настольной лампы виднелись только подрагивающие капли на окне.

Это определенно нуар, когда обходишь все бары в районе в поисках двух наркоманов, вырвавших на улице сумку из рук очень старой и очень вредной бабульки, а потом приходишь в отделение в надежде, что на сегодня это уже все, получаешь нагоняй от начальника и новое дело на стол.

Нечаева дома ждали жена Людмила и дочка Алина, но теперь он опоздал на семейный ужин. Так уж завелось у них дома: если кто-то не поспевает к восьми часам вечера, то садятся ужинать без опоздуна. Вадим сам придумал это правило, когда его младший брат Сергей, который имел обыкновение не приходить вовремя, жил с ними вместе. Так что винить было некого. В 20:30 должен был начаться матч, где товарищескую встречу проводил Ростов, но теперь настроение было таким, что домой торопиться не хотелось. Была бы поблизости нормальная харчевня, так матч можно было бы посмотреть вместе с дежурным.

Вадим шагал по темному кабинету, обходя столы и стулья, и то и дело бросал гневные взгляды на дело, которое лежало в желтом круге света, аккурат под лампой. Мерзкое дело. Худое и нудное, как и все дела о пропавших людях. Заявление на страницу и постановление о возбуждении, да еще фотография и копия паспорта пропавшего.

«Каждый день теряются тысячи людей! – думал Нечаев. – Но ведь большинство из них скоро объявляются! Черт бы их всех побрал! Запил, загулял, сбежал от жены, от детей, от работы, отправился в кругосветное путешествие, задолжал – вот основной перечень причин, по которым люди уходят из дома. Но в итоге-то все заканчивается хорошо! Почти всегда…»

Он вздохнул, стянул форменный галстук на резинке, достал сигареты и закурил. Это была апатия. Он пускал дым в свет лампы и смотрел, как его клубы переворачиваются в воздухе и снова улетают в темноту. Нет, в такой мерзкий вечер определенно нельзя работать. Вадим принял решение, быстро встал, подошел к книжному шкафу, протянул руку и вытащил из-за книг на верхней полке бутылку коньяка, в которой оставалось на дне «несколько капель». Это его бывший одногруппник Степашин проставлялся, когда получил майора. Вадим налил коньяка в чашку и осушил ее одним хорошим глотком.

В это время темный тихий кабинет наполнился раздражающим дребезжанием телефона. Старый дисковый аппарат грязно-желтого цвета прямо-таки разрывался. От неожиданности Нечаев поперхнулся и закашлялся. С ненавистью поднял трубку и не своим голосом сказал:

– Капитан Нечаев, слушаю.

– Капитан, это подполковник Лесков, – послышалось в трубке.

Вадим помнил этого Лескова. Он был начальником какого-то отдела в УУР в центре. Иван Иванович был мужик резкий, но компанейский, да к тому же настоящий профессионал.

– Да, Иван Иванович! – приветствовал его Нечаев. – Чем могу?

– Это у тебя пропавший? – перешел к делу Лесков.

Вадим чертыхнулся про себя. Если тут у угрозыска какой-то пожар из-за этого пропавшего, то явно будет с ним геморрой один.

– У меня, – вздохнул он обреченно.

– Повезло тебе! – хихикнул Лесков. – Нашелся твой старикашка!

Вадим пожалел, что успел накатить. Теперь, возможно, придется ехать на место, общаться там с людьми. Один нуар!

– Как старикашка? – переспросил он машинально. – Где?

– В болоте за трассой, на шестом километре твой Валерий Кузьмич плавает.

Вадим, не кладя трубки, сделал несколько больших шагов к своему столу и быстро открыл дело.

– У меня тут Глеб Таран пропал, двадцати восьми лет от роду! – радостно прокричал он. – Так что там, Иван Иванович, не мой клиент!

– Тьфу ты! – рассердился Лесков. – Черт-те что у вас там творится! Бывай!

Он резко бросил трубку, а Нечаев блаженно улыбнулся. Он бросил взгляд на фото крепкого паренька с длинными черными волосами и волевым лицом, закрыл дело, выключил свет и поспешил с работы, чтобы сегодня никто и нигде не мог его потревожить.

Иван Иванович Лесков накинул плащ и выскочил под холодный дождь, который зарядил еще с утра и не собирался прекращаться. Он вприпрыжку добежал до своей «приоры» и рванул с места. Его совсем не заботило то, что приходится ехать ночью неизвестно куда, чтобы осмотреть место, где был найден труп некоего Ковтуна Валерия Кузьмича 1951 года рождения. Он успел найти материалы на покойника, которым теперь интересовались из Москвы.

Валерий Кузьмич был коренным москвичом, кандидатом философских наук, известным уфологом. Открыл собственное Общество контактов третьего вида и всецело посвятил себя тому, что колесил по просторам России и ближнего зарубежья, исследуя сигналы очевидцев, которые якобы видели НЛО, или даже контактировали с пришельцами, или, более того, были ими похищены. Семья Ковтуна привыкла к его длительным «командировкам» и забила тревогу только тогда, когда Кузьмич не вышел на связь спустя неделю после отъезда.

Размышляя о странностях людей, Лесков выехал за город и, проехав шесть километров по трассе, нашел в кромешной тьме съезд на раскисшую грунтовку, которая вела к болотам. Дворники бешено плясали по стеклу, разметая потоки дождя. Иван Иванович остановился, выключил фары и, открыв дверь, встал на порог машины, чтобы можно было видеть подальше. Во тьме заметил вдалеке свет и копошащихся людей.

В свете фар ходило пять человек: дежурный следователь, эксперт, офицер из МЧС, молодой стажер и водитель труповозки. Лесков глубоко вздохнул и закурил. Если труп находился в болоте всю эту неделю, то зрелище должно было быть не из приятных. Да, впрочем, любой труп – это так себе зрелище. Попыхивая сигаретой, Лесков поздоровался со всеми за руку. Собравшиеся на берегу встретили его не очень дружелюбно. Они все давно укатили бы отсюда, если бы не пришлось его ждать.

– Как дела? Кто обнаружил? – приветливо начал Лесков.

– Вон он сидит в своей машине, – бросил следователь по фамилии Синицын.

Неподалеку в уазике сидел усатый мужчина лет пятидесяти, одетый в камуфляж.

– Я уже десять раз все рассказывал, – возмутился он, расточая запах перегара на весь салон своей машины.

– А вот это зря, Геннадий! – подначивал его Иван Иванович.

Рыбак вспыхнул.

– У меня нервы не железные! – заканючил он. – Это вы каждый день таких вылавливаете, а я на рыбе больше специализируюсь. Вот и выпил, чтобы нервы не шалили.

– А… – протянул равнодушно Лесков, – я про то говорю, что зря десять раз все рассказывали им. Можно было один раз мне рассказать, и все.

Геннадий заткнулся и засопел.

– Приехал я, значит, вечерком, чтобы сеть проверить. Ставлю там на протоке. Мелочь одна выходит, конечно, но чего жаловаться? В лодке подплыл вон к тем камышам, – он неопределенно махнул рукой, – стал вынимать сеть, а она не идет. Думаю, зацепилась за что-то! Стал сильнее тащить, а там со дна он всплывает! – Говоря это, Геннадий так разнервничался, что чуть не заплакал.

– Ага, а потом?

– Что потом? Бросил все, на берег быстрее и звонить всем.

– Ясно. Вы были один?

– Один, – грустно подтвердил рыбак.

– Знакомы с умершим?

– Я? – неожиданно пронзительно пискнул массивный рыбак.

Иван Иванович даже рассмеялся:

– Ну не я же!

– Первый раз вижу! Лучше бы не видеть его вовсе! А почему вы ничего не записываете?

– А что записывать? Вы сейчас в состоянии опьянения. Показания ваши не могу взять. Так, беседуем, чтобы, так сказать, по горячим следам.

– Тьфу ты!

Лесков снова вышел под дождь и пошел по мокрой траве к самому берегу, где все еще лежал труп.

– Сейчас точно не скажу, но, по всей видимости, задушен, а потом сброшен в болото со шлакоблоками на ногах, – «обрадовал» его эксперт.

– Значит, не несчастный случай… – серьезно проговорил Лесков.

Эксперт улыбнулся.

– Документы, деньги, ценности – все при нем.

– Больше свидетелей нет?

– Никого, – подтвердил стоявший рядом Синицын. – Место здесь глухое. Если бы не этот, то и вовсе не нашли бы Валерия Кузьмича нашего.

– Ну, когда там? – недовольно пробурчал санитар морга.

– Забирай, забирай, голубчик! – неожиданно мягко ответил Лесков.

Они стояли возле машин, в свете фар которых на землю падали холодные капли осеннего дождя. Водитель и санитар упаковали труп в черный пакет и с трудом погрузили в машину.

– Ну что ж, господа офицеры и все остальные, – подытожил Лесков. – Завтра жду документы по делу, заключение о вскрытии и этого рыбака у себя тоже. Трезвого и вменяемого. Разойтись.

Это было сказано ровно таким тоном, чтобы никого не задеть. Работа как работа.

«А дело-то дрянь!» – подумал Иван Иванович, садясь в свою машину и рассматривая промокшие насквозь и заляпанные грязью туфли.

Он выруливал из проселка первым и поэтому первым наткнулся на черный джип БМВ, который стоял на обочине. Машина оказалась в свете фар «приоры». На водительском сиденье сидел мужчина, прикрывший рукой глаза от слепящего света. Рядом с ним показалась голова с всклокоченными волосами. Иван Иванович остановился и задумался, что это за парочка? Уж больно неподходящее место даже для укромного свидания. Он глянул на номер, и в этот же миг БМВ взвизгнул колесами и, рыча мотором, унесся в темноту. Лесков спокойно достал блокнот и записал номер машины.

Из разговора с теперь уже вдовой Ковтуна стало ясно, что приехал он в эту глушь, чтобы встретиться с человеком, который утверждал, что нашел в лесу инопланетный летательный аппарат. Иван Иванович даже хмыкнул, когда услышал такое.

– И что, Валерий Кузьмич поверил в это?

Женщина всхлипывала после каждого слова.

– Ну а что? Он уже много лет так ездит.

– А кто был этот человек? – спросил Лесков, постукивая резинкой на карандаше по клетчатой странице блокнота.

– Валера и сам не знал. Он должен был позвонить ему, когда приедет в город. Кажется, он был каким-то черным копателем. Он обещал передать Валере деталь от этого корабля.

«Бред какой-то», – подумал про себя Лесков.

– Хорошо, спасибо вам большое, Светлана Александровна, с вами еще побеседуют мои московские коллеги. Если вы что-то вспомните, то, пожалуйста, сообщите мне немедленно. Даже мелочь может быть очень важна при нашей работе.

– Вы… Вы их найдете? – всхлипнула она в трубку.

– Непременно.

На такие вопросы Иван Иванович всегда отвечал одинаково, но он и всегда был уверен на все сто, что найдет убийц.

Положив трубку, Лесков задумался. Выходило, что Ковтуну позвонил некий непредставившийся копатель, который, обследуя окрестные леса, наткнулся на нечто неопознанное, что он принял за корабль пришельцев. Он захватил деталь от этого устройства и обещал передать ее Ковтуну, а заодно показать место, где находится этот НЛО. Ковтун срывается сюда, даже не задумываясь. При этом в городе у него нет ни родных, ни знакомых. По всей видимости, этот таинственный копатель должен был встречать уфолога на вокзале. На первый взгляд, никакой связи между копателем и Ковтуном, кроме НЛО, быть не могло. Даже такой опытный сыщик, как Лесков, не видел здесь логики. Пожалуй, единственной ниточкой мог служить контакт с черным копателем. Но опять же, это был человек, которого даже сам Ковтун никогда не видел.

Иван Иванович пристально рассматривал личные вещи уфолога. Ничего особенного: бумажник с деньгами, дорогие складные очки в футляре, дорогая перьевая ручка Parker и небольшая записная книжка. Еще был мобильный телефон, над которым трудились эксперты. Он слишком долго пробыл в воде, и из него навряд ли удастся получить какую-то информацию. Оставалась только промокшая насквозь маленькая записная книжка и блестящий металлический брусок размером с маркер. Книжку следовало хорошенько высушить, а потом постараться разобраться в расплывшихся чернильных кляксах, но время не терпело, и Лесков положил книжку в толстом целлофановом пакете и брусок к себе в борсетку.

Лавируя по узким улочкам, словно заправский стрит-рейсер, Лесков не переставая думал о деле. Нужно было пробить по базе данных этот джип, нужно искать тех, кто может вывести на черных копателей. Не мешало бы и с московскими коллегами переговорить. Вполне возможно, что все следы ведут туда.

Подполковник припарковал свою «приору» довольно далеко от дома. Ничего не поделаешь. Отсутствие пустых мест – это бич наших дворов. Он вздохнул, пикнул сигнализацией и, сделав несколько шагов в направлении своего дома, остановился.

Иван Иванович просто спиной почувствовал опасность. Он торопливо направился к дому по неосвещенной дорожке вдоль детской площадки. Сыщик еще не знал, что вызвало у него это чувство тревоги. Он попытался вспомнить, что видел, въезжая на стоянку. Точно! Прямо у въезда стоял черный БМВ с теми же или очень похожими номерами, которые он видел тогда возле болота.

Если это действительно та машина, если эти люди замешаны в убийстве Ковтуна и, наконец, если они следят за ним, за Лесковым, то возвращаться сейчас на стоянку ни в коем случае нельзя. Иван Иванович решил, что не будет пользоваться лифтом и утром проверит свою машину, прежде чем ехать на работу. Сейчас бы очень кстати пришелся пистолет. Полицейский взял свою небольшую сумочку в левую руку, чтобы правая на всякий случай была свободной. Так было бы легче защищаться в случае внезапного нападения.

Он с опаской вошел в темный проходной подъезд, огляделся. Здесь было тихо. Подозрительно тихо. Лесков сделал несколько шагов по ступенькам лестницы и вдруг замер. Кто-то наверху вызвал лифт. В этом не было ничего странного, если бы не странный звук на площадке выше. Там определенно кто-то был. Иван Иванович прислушался и стал медленно спускаться вниз. Он еще не знал, что будет делать, но был уверен, что пешком идти наверх не следует. Конечно, лучшим вариантом было бы вернуться на работу, но это было каким-то трусливым шагом.

На площадке между этажами действительно был человек. Услышав шаги Ивана Ивановича, он опустил на лицо черную вязаную шапку с прорезями для глаз и поднял пистолет. Услышав, что Лесков замер, убийца осторожно выглянул из-за перил и тут же встретился глазами со своей жертвой.

Иван Иванович живо развернулся и бросился в сторону лифта. Потом резким скачком рванулся ко второй двери проходного подъезда. Но это было слишком долго. Сделав всего два шага, убийца быстро поднял пистолет и выстрелил в спину жертве.

Лескова словно обожгло. Он дернулся, продолжая инстинктивно движение к спасительной двери. Острая боль пронзила спину и грудь, перехватило дыхание, и в глазах потемнело. Неуклюже прыгая, он выскочил на улицу, цепляясь за подъездную дверь. Убийца тоже поспешил вниз. Всего несколько шагов было от подъезда до тротуара. Мгла застилала глаза Ивана Ивановича. Он успел увидеть только какого-то паренька в джинсовой куртке с рюкзаком за плечами, который шел мимо.

«Беги!» – крикнул ему Лесков, хотя из горла вырвался только едва различимый хрип. Парень повернул голову в его сторону, как и рассчитывал Иван Иванович. Он тут же швырнул ему в руки свою борсетку, где были деньги, удостоверение и книжка Ковтуна.

В этот миг в проеме показался убийца. Он снова поднял пистолет, и второй оглушительный хлопок прогремел на площадке.

Парень инстинктивно поймал борсетку и, увидев фигуру с пистолетом, со всех ног бросился бежать. Убийца не успел заметить, что борсетка Лескова теперь у прохожего. Он отбросил пистолет в сторону и подбежал к бездыханному телу Ивана Ивановича. Быстро обшарив все карманы одежды покойника, он чертыхнулся, приподнялся, застыл на секунду, а потом бросился назад в подъезд.

Глава 2. Колеса Будды

Дрифтер «Неспешный» лениво покачивался на волнах. В предрассветной тишине вонючая, покрытая, несмотря на все усилия экологов, масляной пленкой вода бухты Золотой Рог была похожа на нефть.

Капитан суденышка Василий Бегалов прогуливался по свободной палубе в одиночестве, чтобы размять ноги и прогнать остатки тревожного, нездорового сна. Путина подходила к концу, но квота до сих пор была не выбрана, а это означало, что дохода от всего сезона будет раз-два и обчелся.

На палубу вышел помощник капитана Руслан Нестеренко. Он не так давно прибыл из мест не столь отдаленных и до сих пор не мог отвыкнуть от некоторых тюремных привычек.

– Ну что, Василич, – обратился он к Бегалову. – Какой сегодня лов будет? Опять ни к черту?

Капитан поморщился.

– Не каркай лучше, скат! У меня в печенке сидит вся эта муть! – Он сам не представлял, что «сидит у него в печенке», но явно хотел выразить недовольство своему подчиненному.

Руслан поднял высокий воротник серого вязаного свитера и потянулся за крепкими импортными сигаретами.

– Я ж не виноват, что у нас тут не как на Камчатке! – последовал злой ответ. – Можно и туда сходить! – Он плюнул за борт и прикурил.

– Ладно, хватит трепа. Давай пусть заводят машину и на малых из бухты.

Нестеренко ушел, Бегалов вздохнул спокойно. Ему не нравилась его работа, его команда и его зарплата. Он много раз обещал себе, что это последняя путина, что он перейдет в Речное пароходство или будет возить туристов на остров Русский.

Затарахтел двигатель, выбросив облако черного дыма. Дрифтер медленно развернулся и направился вон из бухты.

Бегалов всегда плелся как черепаха, пока Владивосток не оставался далеко позади, потом он уводил судно от привычных маршрутов кораблей Тихоокеанского флота и только после этого направлялся в заданный сектор для того, чтобы спокойно поставить свои дрифтерные сети. Начался противный дождь, и ветер усиливался, но Росгидромет обещал сносную погоду, обычную для конца лета в Приморском крае. Главное, чтобы не было тайфуна.

Поднявшись в рубку, Василий Васильевич заварил себе чаю, выдавил в него пол-лимона и хорошенько разбавил коньяком. Этот «адмиральский чай» отлично согревал в промозглый серый день. С кружкой в руках он склонился над разложенной на столе картой акватории.

«Была не была! – решился он. – Пойдем сегодня на Чертов омут!» Услышав такое заявление, Нестеренко потер руки. Из этих мест некоторые суда возвращались с полными сетями рыбы. Опасность была в том, что этот район фактически был за пределами экономической зоны страны, поэтому ошибка в курсе или неудачное течение могли увести судно в чужие воды, что сулило большие проблемы. Чертов омут был большой впадиной на океанском дне. В ясную погоду вода в этом месте всегда была тихая и темная. Глубина запредельная.

Впереди было много часов ходу, поэтому капитан позвал помощника играть в карты. За игрой время тянулось не так мучительно. Заспанные члены команды «Неспешного» стали показываться на палубе. Нужно было еще раз проверить сети перед постановкой. Солнце поднялось над горизонтом, но из-за плотных низких туч его не было видно. Стало лишь немного светлее. Мористее «Неспешного» прошел большой военный катер.

– Я вот не пойму, Василич, – заговорил Нестеренко, выбрасывая капитану последнюю карту – козырного туза, – что такой человек, как ты, делает здесь? – Он словно хотел скрасить Бегалову его поражение.

– А то, Русланчик, – зло ответил Бегалов, что служба в ВМФ – это тебе не хрен собачий. Это тебе на всю жизнь отпечаток оставляет!

Руслану нравилось, когда капитан доходил до той степени раздражения, когда обычно сдержанный и вежливый человек начинал ершиться и выдавать выражения вроде «жопа с ушами» или «лещ горбатый».

– Мы к берегам Африки ходили! Вот это были походы! Вот это были люди! Не то что вы, мазуты береговые!

– А что интересного видал там?

– Давай иди работай, клюзы чисти! – вспылил Бегалов. – Локаторы тут повключал! На месте почти.

Руслан отбросил карты, но не разозлился. Он специально подшучивал над капитаном, чтобы вывести того из себя. Нестеренко спустился на палубу и дал команду старшему бригады начать спуск сетей. Судно довольно крепко качало, но это было делом привычным.

Закипела работа, послышалась отборная ругань моряков. Все шло нормально. Василий Васильевич наблюдал за тем, как тонкая сеть скрывается в почти что черных водах. Перед тем как выйти под дождь и ветер на мокрую палубу, он открыл бутылку и сделал большой глоток коньяка.

Пока капитан спускался по узенькому трапу, людей на палубе словно подменили. Команда притихла, поглядывая друг на друга в нерешительности. Люди то и дело выглядывали за борт.

Завидев капитана, несколько человек сразу ринулись к нему. «Тысяча чертей! Неужели сети запутались из-за чего-то?» – подумал он с тревогой. В водах могло быть что угодно, включая старинную глубинную бомбу.

Бегалов широкими шагами прошел по палубе и заглянул за борт.

– Мать же ж твою! – вырвалось у него. – Квакеры![1]

Резкий порыв ветра сорвал у него с головы белую фуражку с позолоченным якорем вместо кокарды, которую дочка привезла ему из путешествия в Испанию, но он словно не заметил этого.

На палубу выскочил встревоженный гидроакустик Егор Себятин.

– Капитан! – почти кричал он. – Там такое! Там что-то такое!

Бегалов оттолкнул его и вмиг взбежал по трапу. Здесь с высоты было видно гораздо лучше. Он так боялся увидеть это чудо снова, а может, и ждал этой встречи всю жизнь. Сразу вспомнилось первое знакомство с квакером, когда он сопливым салагой ходил на военном корабле в большой южный поход. Тогда гидроакустики просто глохли от странных квакающих звуков, которые издавали под водой эти неведомые объекты. После этой встречи гэбэшники с каждого взяли подписку о неразглашении. И он послушно молчал, со временем переставая верить в реальность увиденного.

Он снова выглянул и замер от восторга и страха. Прямо под «Неспешным» на глубине полсотни метров находилась Она. Дьявольская карусель. Сквозь толщу черной воды вверх устремлялись мощнейшие столбы света. Их можно было увидеть и на поверхности в брызгах морской воды и каплях дождя. Казалось, что мощнейшие из всех существующих на земле прожекторов установлены на громадном, размером с два или три футбольных поля, колесе, которое медленно вращается по часовой стрелке. Огни совершенно свободно перемещались под водой, ускоряя свой бег. Потом они моргнули и стали медленно двигаться в обратном направлении. «Неспешный» продолжал движение, но НПО был прямо под ним.

– Самый полный ход! – крикнул Бегалов.

Однако неповоротливый дрифтер барахтался в волнах, словно морская черепаха. Василий Васильевич побелел и почувствовал холодный пот на лбу.

Корабль задрожал от вырывавшихся из-под воды массивных воздушных пузырей. Бегалов увидел, как люди бросились с палубы к надстройкам, чтобы не оказаться за бортом.

– Помилуй, Господи, нас, грешных, и спаси! – проговорил он и перекрестился.

Невероятных размеров объект с космической скоростью рванулся вперед и вверх, увлекая за собой колоссальные массы воды. Мощь была такая, что вода просто кипела. Команда «Неспешного» успела только увидеть, как показывается край черного диска, на котором продолжали бегать ослепительные огни. В следующий миг корабль, как щепку, затянуло в гигантскую воронку, увлекая на дно вместе со всей командой…

В кабинет полковника Андрея Каспаряна бесцеремонно вошли двое мужчин средних лет. Одеты они были в строгие пиджаки и всем своим видом не обещали ничего хорошего.

– Вы руководите поисковой операцией? – спросил один из нежданных гостей.

Полковник откинулся на спинку массивного кресла и соединил кончики пальцев.

– Я.

– Мы из разведки, – коротко сказал гость, открыв перед носом полковника на какие-то доли секунды краснобокое удостоверение.

Каспарян не успел ничего прочесть, но по протокольным лицам господ было и так видно, откуда они.

– Присаживайтесь, – предложил Каспарян, думая, нагрубить гостям или нет. – Чем обязан?

– Андрей Акопович, мы не займем много вашего времени, – начал быстро говорить второй гость. – По некоторым причинам нам нужна информация о ходе поисковых работ.

Полковник решил не грубить, кто знает, что это за люди.

– Малотоннажный дрифтер «Неспешный» вышел из порта на промысел двадцатого августа около пяти утра. Направились они к Чертову омуту, почти на самой границе. Командир – опытный моряк Бегалов Василий Васильевич, команда – одиннадцать человек. Выходил за день на связь два раза. Уточнял погоду и маршрут. О каких-либо неисправностях или проблемах не сообщал. Сигнала бедствия не поступало. В установленное время корабль не вернулся в порт. Родственники подняли тревогу. После этого были начаты поисково-спасательные работы.