- -
- 100%
- +
Она вскочила, её ноги запутались в одеяле, и она чуть не упала, но тут же услышала крик Эйрика из главной комнаты.
– Все в подвал! Скорее! – его голос был полон паники, чего Айрин никогда раньше не слышала.
Лейна уже была на ногах, её лицо побледнело, она тянула Тео за руку, пока тот сонно моргал, не понимая, что происходит. Айрин бросилась к ним, её босые ступни шлёпали по холодному полу, и вместе они спустились в подвал – тесное помещение под домом, где хранили запасы на зиму. Земля продолжала дрожать, стены скрипели, и Айрин чувствовала, как страх сжимает её грудь, мешая дышать.
Они едва успели закрыть люк, как снаружи раздался новый звук – резкий, пронзительный, как визг металла, разрываемого на части. Затем последовала ослепительная вспышка, пробившаяся даже сквозь щели в деревянной крышке подвала. Айрин зажмурилась, её руки инстинктивно обхватили Тео, который прижался к ней, дрожа всем телом.
– Что это, Айрин? – прошептал он, его голос был тонким, полным ужаса.
Она хотела ответить, успокоить его, но слова застряли в горле. Прежде чем она успела что-то сказать, мощный удар сотряс дом, и потолок подвала обрушился. Обломки дерева и камня посыпались вниз, и Айрин закричала, пытаясь прикрыть брата собой. Ударная волна отбросила её к стене, и мир погрузился во тьму.
Когда она пришла в себя, её голова гудела, а тело ныло от боли. Она лежала под кучей обломков, пыль забивала горло, и каждый вдох отдавался кашлем. Её руки дрожали, пока она откапывалась, отбрасывая куски дерева и земли. Наконец, выбравшись на поверхность, она замерла, не в силах поверить глазам.
Калмер исчез. На его месте дымились руины: дома превратились в груды пепла и искорёженного камня, воздух был густым от дыма, пропитанным едким запахом гари и чего-то металлического, что щипало нос. Земля под ногами была горячей, как будто огонь прошёл сквозь неё, оставив лишь выжженную пустыню. Айрин стояла, её босые ступни обжигались о тлеющие угли, но она не замечала боли – её взгляд был прикован к тому месту, где стоял их дом.
– Мама! Папа! Тео! – закричала она, её голос сорвался на хрип, и она бросилась к обломкам, роясь в них руками. Пальцы цеплялись за острые края, кровь текла по ладоням, но она продолжала копать, пока не наткнулась на обугленные останки – неузнаваемые, но слишком знакомые. Её сердце остановилось, и она упала на колени, слёзы текли по лицу, смешиваясь с пеплом.
Горе захлестнуло её, как волна, смывающая всё на своём пути. Она кричала, её голос эхом отдавался в пустоте, пока горло не охрипло, и она не замолчала, задыхаясь от рыданий. Тишина руин легла на неё тяжёлым покрывалом, и она чувствовала себя одинокой, как никогда раньше. Всё, что у неё было – её дом, её семья, её жизнь – исчезло в одно мгновение.
Тогда она заметила слабое свечение среди обломков. Это был кристалл из святилища, теперь лежащий на земле, пульсирующий ярким светом, как живое сердце. Айрин протянула дрожащую руку и подняла его, ощутив тепло, которое контрастировало с холодом её кожи. В тот же миг голос, глубокий и неземной, зазвучал в её голове:
– Ты выжила, потому что ты – звено. Восстанови баланс.
Слова резонировали в её душе, пробуждая что-то внутри – не надежду, а решимость, острую, как лезвие меча, выкованного ею с отцом. Она сжала кристалл, чувствуя, как слёзы всё ещё текут по щекам, и встала, её ноги дрожали, но держали её. Её дом был потерян, но голос дал ей цель, и она знала, что должна идти вперёд.
Айрин брела через лес, не замечая, как ветви цепляются за её плащ, оставляя рваные края, или как корни под ногами заставляют её спотыкаться. Её одежда была покрыта сажей и кровью, волосы спутались, но она упорно шла вперёд, следуя за свечением кристалла, который теперь казался единственным светом в её мире. Лес был тёмным, воздух густым от запаха мха и сырости, и тишина давила на неё, усиливая чувство одиночества.
Она споткнулась о корень и упала, её колени врезались в мягкую землю, и кристалл чуть не выскользнул из рук. Айрин сжала его сильнее, её дыхание было хриплым, и она почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. Но прежде чем она успела сдаться, раздался звук шагов – тяжёлых, уверенных, приближающихся к ней.
Она вскочила, её сердце заколотилось, и отступила к дереву, прячась за его стволом. Из тени вышел мужчина – высокий, в потрёпанном плаще, с лицом, изрезанным морщинами, и глазами, полными усталости и знания. В руках он держал посох, вырезанный из тёмного дерева, с рунами, что слабо светились в полумраке.
Он остановился, заметив её, и поднял руку в успокаивающем жесте.
– Выходи, девочка, – сказал он, его голос был хриплым, но спокойным, с лёгкой ноткой цинизма. – Я не причиню вреда.
Айрин вышла из-за дерева, её рука всё ещё сжимала кристалл, и она посмотрела на него с настороженностью.
– Кто вы? – спросила она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь, рождённая болью.
– Меня зовут Аргус, – ответил он, слегка наклонив голову. – Я был магом Ордена Света, пока они не решили, что мои идеи слишком опасны. А ты кто?
– Айрин, – сказала она, её голос дрогнул. – Из Калмера. Но его больше нет.
Аргус кивнул, его взгляд смягчился, и в нём мелькнула тень сочувствия.
– Я видел дым с холма, – сказал он тихо. – Сочувствую твоей утрате.
Слёзы снова подступили к глазам, но она смахнула их рукавом, не желая показывать слабость перед незнакомцем.
– Что произошло? – спросила она, её голос был полон боли и гнева. – Почему мою деревню уничтожили?
Аргус вздохнул, его плечи опустились, как будто груз прошлого стал тяжелее.
– Это был Эклипс Эльтадии, – сказал он, его тон стал мрачнее. – Время, когда магия выходит из-под контроля. Иногда это приносит катастрофы, как та, что забрала твой дом.
– Но почему Калмер? – её голос стал громче, с ноткой отчаяния. – Что мы сделали?
– Не знаю точно, – ответил он, его взгляд упал на кристалл в её руках. – Но этот артефакт… Ты взяла его из святилища?
Айрин кивнула, её пальцы сжались вокруг кристалла.
– Да. Когда я коснулась его вчера, он показал мне, как деревня горит. А сегодня… – её голос сорвался, и она замолчала.
Глаза Аргуса расширились, и он шагнул ближе, его тон стал настойчивым.
– Это эфирный кристалл, – сказал он. – Редкий и мощный. Он мог предупредить тебя. Что он показал сегодня?
– Он сказал, что я – звено, – прошептала она, её голос дрожал. – Что я должна восстановить баланс.
Аргус задумался, постукивая пальцами по посоху.
– Тогда у тебя есть предназначение, – сказал он наконец. – Давай вернёмся к святилищу. Может, оно даст больше ответов.
Айрин неохотно согласилась, чувствуя, как усталость смешивается с любопытством, и они направились обратно к каменному кругу.
Святилище выглядело так же, как утром: круг камней, поросших плющом, и огромный дуб, под которым лежал кристалл, теперь ещё ярче светившийся в её руках. Аргус остановился у края поляны, его посох тихо стукнул о землю.
– Это место пропитано магией эфирных, – сказал он, его голос был задумчивым. – Коснись кристалла снова. Посмотрим, что он хочет тебе показать.
Айрин сглотнула, её горло пересохло, но она шагнула к дубу и положила руку на кристалл. Энергия хлынула через неё, холодная и горячая одновременно, и зрение затуманилось. Она увидела эфирных – величественных, неземных существ, чьи формы были сотканы из света и тени. Они парили над разрушенными городами, их голоса звучали как хор, глубокий и гармоничный.
– Ты – носитель, Айрин, – сказали они, их слова эхом отдавались в её голове. – Мост между мирами. Дисбаланс растёт, тьма возвращается. Ищи сердце Эльтадии, восстанови утраченное.
Видение оборвалось, и Айрин пошатнулась, её ноги подкосились. Аргус поймал её, помогая устоять, его рука была твёрдой, но тёплой.
– Что ты видела? – спросил он, его голос был тихим, но настойчивым.
– Они назвали меня носительницей, – выдохнула она, её дыхание было прерывистым. – Сказали искать сердце Эльтадии.
Аргус задумался, его брови нахмурились.
– Сердце Эльтадии – это, скорее всего, Эверин, столица, – сказал он. – Там сосредоточена большая часть магии нашего мира. Мы должны идти туда.
Айрин кивнула, её сердце всё ещё колотилось, но в груди росла решимость.
– Тогда я иду, – сказала она, её голос стал твёрже.
– Мы идём, – поправил Аргус, его тон был спокойным, но с лёгкой ноткой упрямства. – Ты не одна в этом, Айрин.
Она слабо улыбнулась, чувствуя благодарность за его поддержку, хотя боль утраты всё ещё жгла её изнутри.
Они покинули святилище и направились через лес к Эверину, следуя старой тропе, которую Аргус знал наизусть. День клонился к закату, небо окрасилось в багровые тона, и тени деревьев вытянулись, как длинные пальцы. Айрин шла молча, её мысли кружились вокруг видений и слов эфирных, а кристалл в кармане пульсировал, словно второе сердце.
На полпути они остановились в заброшенной деревне – нескольких покосившихся домах с провалившимися крышами. Вокруг валялись следы алхимических экспериментов: разбитые колбы, обугленные свитки, воздух пропитался запахом серы и чего-то едкого. Аргус нахмурился, изучая остатки.
– Это работа алхимиков, вроде Альфреда, – сказал он, его голос был мрачным. – Они пытаются подчинить магию эфирных, но их ошибки приводят к катастрофам. Возможно, то, что случилось с Калмером, связано с этим.
Айрин сжала кулаки, её сердце сжалось от новой волны гнева.
– Если это их вина, я найду их, – сказала она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась сталь.
Прежде чем Аргус успел ответить, из теней выступили фигуры в чёрных плащах, их лица скрывали капюшоны, а на груди блестел символ короля Мерика – серебряная звезда в круге из ветвей.
– Стоять! – рявкнул один из них, его голос был резким, как удар кнута. – По приказу короля, вы арестованы.
Аргус шагнул вперёд, его посох засветился слабым оранжевым светом.
– Мы простые путники, – сказал он, его тон был спокойным, но с лёгкой насмешкой. – В чём нас обвиняют?
Лидер ухмыльнулся, обнажив зубы.
– Приказ захватить всех с подозрительными артефактами, – сказал он, указав на кристалл в руках Айрин. – А это выглядит достаточно подозрительно.
Агенты бросились в атаку, их мечи сверкнули в свете заката. Аргус взмахнул посохом, и из его конца вырвались огненные вспышки, отбросившие двоих нападающих. Но их было слишком много, и один из них оказался рядом с Айрин, его клинок метнулся к её горлу. Она вскрикнула, её тело среагировало быстрее разума: она подняла руки, и из её ладоней вырвался барьер света, сияющий и твёрдый, как стекло. Агент врезался в него и отлетел назад, рухнув на землю.
Айрин замерла, её дыхание было прерывистым, а глаза расширились от шока. Аргус повернулся к ней, его лицо выражало смесь удивления и понимания.
– Как ты это сделала? – спросил он, его голос был тихим, но в нём чувствовалось восхищение.
– Я… не знаю, – выдохнула она, её руки дрожали. – Оно само.
– Надо уходить, – сказал Аргус, хватая её за руку. – Быстро!
Они побежали, оставив агентов позади, их крики затихали в лесу. Наконец, когда солнце село, они достигли Эверина. Город раскинулся перед ними, его высокие башни сияли магическими огнями, а улицы гудели жизнью – торговцы, стражники, маги в мантиях. Аргус повёл её к старой таверне на окраине, где воздух пах элем и копчёным мясом.
– Здесь мы найдём союзников, – сказал он, открывая дверь. – Добро пожаловать в Эверин, Айрин.
Она шагнула внутрь, её сердце всё ещё колотилось, но в груди росло чувство, что её путь только начинается.
Глава 2
Когда массивные ворота Эверина распахнулись перед Айрин, её сердце сжалось так сильно, что дыхание перехватило. Город возвышался над ней, как живое существо, его башни пронзали багровое закатное небо, их вершины пульсировали мягким светом – неестественным, магическим, словно дыхание эфириалов, о которых шептала Мира. Воздух был густым, пропитанным смесью ароматов: жареное мясо с пряными травами, сладковатый дым от угольных жаровен, резкий металлический привкус, который Айрин не могла распознать, но который отдавал чем-то древним, почти живым. Шум обрушился на неё, как волна: крики торговцев, стук копыт по брусчатке, звон колоколов с далёких шпилей, сливающийся в хаотичную мелодию, от которой её голова закружилась. Она сжала эфирный кристалл в кармане, его тепло проникало сквозь ткань, успокаивая дрожь в пальцах, но не могло заглушить трепет и страх перед этим новым миром – таким чужим после пепелища Калмера.
Аргус шагал рядом, его потрёпанный плащ развевался на ветру, а посох глухо стучал по камням, отмеряя ритм их движения. Его лицо, изрезанное морщинами, оставалось непроницаемым, но глаза, тёмные и усталые, внимательно осматривали толпу. Он молчал, пока они не миновали стражников у ворот – двух мужчин в чёрных доспехах с символом Мерика, серебряной звездой в круге из ветвей, выгравированным на нагрудниках. Их взгляды скользнули по Айрин, цепкие, как когти, и она опустила голову, пряча лицо под капюшоном. Сердце заколотилось быстрее, но стражники лишь кивнули Аргусу, пропуская их без слов.
– Держись ближе, девочка, – пробормотал Аргус, его хриплый голос был едва слышен за гулом города. – Эверин – это не Калмер. Здесь каждый шаг – игра, а мы – чужаки на чужой доске.
Айрин кивнула, её горло пересохло. Она прижалась к нему, стараясь не отставать, пока они углублялись в лабиринт улиц. Камни под ногами были гладкими, отполированными тысячами шагов, и от них веяло холодом, проникающим сквозь её изношенные башмаки. Над головой нависали дома – высокие, с покатыми крышами, их окна светились тёплым светом масляных ламп, но на первых этажах зияли тени, где ютились нищие, протягивая худые руки за подаянием. Один из них, старик с седой бородой, похожей на спутанный комок шерсти, поймал её взгляд, и в его мутных глазах мелькнула пустота, от которой у Айрин сжалось сердце. Она отвернулась, чувствуя, как в груди закипает что-то горячее – гнев, смешанный с бессилием. Калмер был беден, но там никто не голодал. Здесь же, в тени сияющих башен, люди умирали, никому не нужные.
Они свернули на широкую улицу, ведущую к рынку, и мир вокруг взорвался красками и звуками. Прилавки выстроились вдоль дороги, их навесы из грубой ткани – алой, синей, золотой – колыхались на ветру, как знамёна. Торговцы выкрикивали свои предложения, их голоса сливались в гул: «Свежая рыба с южных берегов!», «Зелья для силы – три медяка за пузырёк!», «Камни из Тал-Зара, заряжены магией!». Воздух наполнился запахами: острый аромат корицы, сладкий дым благовоний, резкий уксусный дух маринованных овощей. Айрин остановилась, её взгляд упал на прилавок с амулетами – маленькими кусочками стекла и металла, переливающимися в свете факелов. Торговец, низкий мужчина с кривыми зубами и масляной улыбкой, заметил её интерес и подскочил, протягивая один из них.
– Для красавицы вроде тебя – всего пять медяков! – прогундосил он, его голос был скользким, как жир на сковороде. – Защита от тёмных духов, прямо из рук магистра!
Айрин отступила, её пальцы сжали кристалл сильнее.
– Нет, спасибо, – пробормотала она, но торговец шагнул ближе, его глаза сузились.
– Чужаки, да? – сказал он тише, с лёгкой угрозой. – В Эверине чужаков не любят. Особенно с такими… вещицами. – Его взгляд метнулся к её карману, где угадывались очертания кристалла.
Аргус положил руку ей на плечо, его пальцы сжались твёрдо, но не больно.
– Мы идём своей дорогой, – сказал он, его голос стал ниже, с лёгкой насмешкой, но в нём звенела сталь. – А ты, друг, лучше держи язык за зубами. Меньше хлопот будет.
Торговец фыркнул, но отступил, бормоча что-то себе под нос. Айрин выдохнула, её грудь всё ещё сжимало напряжение. Она бросила взгляд на Аргуса, но тот уже отвернулся, ведя её дальше через толпу. Они шли молча, пока рынок не остался позади, и улицы не сузились, превращаясь в путаницу переулков, где запахи еды сменились сыростью камня и едким дымом от кузниц. Айрин чувствовала, как её ноги тяжелеют, каждый шаг отдавал болью в натёртых пятках, но она стиснула зубы, не желая жаловаться. Аргус заметил её замедлившийся шаг и замедлил свой, его взгляд смягчился.
– Мы почти на месте, – сказал он, указывая посохом на здание впереди. – Часовня Ордена Света. Или то, что от неё осталось.
Айрин подняла глаза. Перед ней возвышалась старая часовня, её стены из серого камня потрескались, плющ обвивал их, как зелёные вены. Высокие окна, некогда украшенные витражами, теперь зияли пустыми проёмами, а шпиль, венчавший крышу, накренился, словно устал держать небо. В воздухе висел запах сырости и пыли, смешанный с чем-то сладковатым – гнилью старого дерева. Айрин ощутила лёгкий озноб, но не от холода, а от странного чувства, что это место жило, дышало, храня тайны, о которых она могла лишь догадываться.
Аргус толкнул тяжёлую дверь, и она скрипнула, открывая тёмный проход. Внутри было тихо, только эхо их шагов разносилось по каменному полу. Свет заката проникал через щели в крыше, отбрасывая длинные тени, которые плясали на стенах, покрытых выцветшими рунами. В центре зала стояла статуя – фигура в длинной мантии, с руками, поднятыми к небу, её лицо стёрлось от времени, но глаза, вырезанные из какого-то блестящего камня, смотрели прямо на Айрин, заставляя её замереть. Она почувствовала, как кристалл в кармане нагрелся, почти обжигая кожу, и её рука невольно потянулась к нему.
– Это место… оно связано с эфириалами, – сказала она тихо, её голос дрогнул от смеси страха и благоговения.
Аргус кивнул, его посох тихо стукнул о пол, когда он подошёл к статуе.
– Орден Света строил такие часовни, чтобы чтить их, – сказал он, его голос был хриплым, но в нём чувствовалась глубина. – Они верили, что эфириалы оставили нам ключи к балансу. Но ключи эти… опасны.
Он провёл рукой по рунам на пьедестале, и слабое оранжевое сияние вспыхнуло под его пальцами, пробежав по камням, как искры по сухой траве. Айрин затаила дыхание, когда часть стены с тихим скрежетом отъехала, открывая узкий проход вниз. Запах сырости усилился, смешавшись с чем-то металлическим – старым железом или кровью, она не могла сказать точно. Аргус шагнул вперёд, и она последовала, её сердце колотилось так громко, что она боялась, он услышит.
Спуск был крутым, ступени скользкими от мха, и Айрин цеплялась за стену, чувствуя, как холод камня проникает в ладони. Внизу открылась небольшая комната, её стены были усеяны полками, заваленными свитками и кристаллами, тускло мерцающими в полумраке. В центре на низком столе лежал амулет – маленький, из тёмного металла, с камнем, переливающимся, как замёрзший огонь. Айрин подошла ближе, её пальцы дрогнули, когда она протянула руку, и Аргус не остановил её.
Когда она коснулась амулета, мир вокруг исчез. Её зрение затуманилось, и она оказалась в вихре света и теней. Перед ней возникли эфириалы – величественные фигуры, сотканные из сияния, их голоса звучали как хор, глубокий и дрожащий: «Дисбаланс растёт… ты – мост между мирами… найди утраченное». Она видела битвы – города в огне, Ланара, возвышающаяся над эфириалами, её лицо искажено гневом, и Энаир, с золотыми крыльями, ведущий их против неё. Видение оборвалось, и Айрин упала на колени, её голова раскалывалась от боли, а перед глазами плясали пятна. Аргус подхватил её, его рука была твёрдой, но тёплой.
– Что ты видела? – спросил он, его голос был тихим, но настойчивым.
– Они… назвали меня мостом, – выдохнула она, её дыхание было прерывистым. – Сказали найти утраченное.
Аргус задумался, постукивая пальцами по посоху.
– Амулет Забытого Времени… он хранит их память, – сказал он наконец. – Это не просто артефакт. Это ключ.
Айрин кивнула, всё ещё дрожа, когда он помог ей встать. Они собрали несколько свитков и кристаллов, но не успели выйти, как шаги загремели над ними. Аргус напрягся, его посох засветился ярче, и он шагнул к лестнице.
– Агенты Мерика, – прошептал он. – Быстро, за мной.
Они поднялись, но у выхода их ждали тени – пятеро в чёрных плащах, мечи сверкнули в свете факелов. Лидер, с лицом, покрытым шрамами, ухмыльнулся, указав на кристалл в руках Айрин.
– Отдай, и мы уйдём, – рявкнул он, его голос был резким, как удар кнута.
Аргус шагнул вперёд, его посох вспыхнул оранжевым.
– Вы уйдёте и без того, – сказал он, его тон был спокойным, но с лёгкой насмешкой. – Если, конечно, не хотите узнать, что бывает с теми, кто суёт нос в дела Ордена.
Он взмахнул посохом, и огненные вспышки вырвались вперёд, отбросив двоих агентов к стене с глухим стуком. Айрин отступила, её сердце заколотилось, руки дрожали, но она не могла помочь – магия не слушалась, оставляя лишь слабость. Агенты окружили их, их клинки мелькали в полумраке, и один из них метнулся к ней, его лезвие сверкнуло у её горла. Она вскрикнула, но прежде чем металл коснулся кожи, тень пронеслась мимо.
Рен появился из ниоткуда – высокий, в тёмных доспехах, его шрамы выделялись на бледном лице, а глаза горели холодной яростью. Его меч рубил с точностью молнии, первый агент упал с хрипом, второй отлетел, ударившись о стену. Он двигался как буря, безжалостно, и через мгновение все пятеро лежали на полу, их кровь растекалась по камням, тёмная и липкая. Айрин замерла, её желудок сжался от ужаса, но благодарность боролась с отвращением.
Рен повернулся, его взгляд упал на Аргуса, и губы скривились в усмешке.
– Всё ещё прячешься за магией, старик? – сказал он, его голос был резким, с грубой прямотой. – Вижу, ты не изменился.
Аргус выпрямился, его глаза сузились.
– А ты всё ещё режешь глотки, не задавая вопросов, – ответил он, хриплый голос дрогнул от напряжения. – Может, хоть раз подумаешь, прежде чем махать мечом?
Рен фыркнул, но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Айрин.
– Ты цела? – спросил он, его тон стал чуть теплее, но всё ещё грубым.
– Да… спасибо, – выдохнула она, её голос дрожал, но она заставила себя выпрямиться.
– Хватит болтать, – сказал Аргус, его голос стал твёрже. – Надо убираться, пока сюда не нагрянули ещё.
Они вышли из часовни, Рен шёл впереди, его меч всё ещё был наготове. Ночь опустилась на Эверин, улицы опустели, и только далёкий звон колоколов нарушал тишину. Аргус привёл их к заброшенному дому на окраине, его стены покосились, а крыша зияла дырами. Внутри пахло сыростью и дымом, старый очаг тлел, отбрасывая слабый свет на потрескавшиеся стены. Айрин опустилась на пол у огня, её руки всё ещё сжимали амулет, а сердце колотилось от пережитого.
Аргус сел напротив, его посох лёг поперёк колен.
– Ты видела больше, чем я ожидал, – сказал он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась тяжесть. – Эфириалы выбрали тебя не просто так.
– Я не знаю, чего они хотят, – сказала она, её голос был слабым, почти шёпотом. – Этот барьер… я не управляла им. Он просто… случился.
Аргус кивнул, его взгляд упал на огонь.
– Спонтанная магия, – сказал он, постукивая пальцами по посоху. – Редкий дар. И опасный. Моя семья… они тоже пострадали от алхимии. Я думал, что смогу понять эфириалов, открыть путь к ним. Но вместо этого я потерял всё.
Его голос дрогнул, и Айрин посмотрела на него, чувствуя, как её сердце сжалось от его боли.
– А мои предки? – спросила она, её тон стал настойчивей. – Ты сказал, они были связаны с эфириалами.
Аргус вздохнул, его глаза затуманились.
– Хранители святилища, – сказал он наконец. – Они общались с ними, хранили их дары. Но я не знаю всего. Это было давно.
Рен, сидевший в стороне, точил меч, его движения были резкими, ритмичными. Он не смотрел на них, но Айрин чувствовала его взгляд, цепкий, как когти ястреба, о котором мечтал Тео. Она хотела спросить, кто он, но слова застряли в горле, и тишина легла между ними тяжёлым покрывалом.
Ночь тянулась медленно, звёзды мерцали через дыры в крыше, их свет был холодным и далёким. Айрин лежала у огня, её пальцы сжимали кристалл, а мысли кружились вокруг Калмера – смех Тео, запах трав в волосах Лейны, твёрдая рука Эйрика на её плече. Слёзы текли по её щекам, горячие и солёные, и она не пыталась их скрыть. Она думала о Рене – его сила притягивала, как пламя, но жестокость отталкивала, как холодный ветер. Она услышала, как он встал, его шаги загремели по полу, и через щель в стене увидела, как он смотрит в темноту, сжимая кулаки. Её сердце сжалось от необъяснимой тревоги, но усталость взяла своё, и она провалилась в беспокойный сон.
На рассвете серый свет пробился через щели, окрашивая комнату в тусклые тона. Аргус уже был на ногах, его посох лежал у стены, а он разжигал огонь, подбрасывая сухие ветки. Рен стоял у окна, его доспехи блестели в слабом свете, а меч висел за спиной. Айрин села, её тело ныло от ночёвки на жёстком полу, но она заставила себя встать.
– Что дальше? – спросила она, её голос был хриплым от сна, но в нём чувствовалась решимость.