- -
- 100%
- +
Всё как будто во сне. Приоткрыв глаза, вижу белый густой туман, сквозь который просматривается помещение. Это комната. Передо мной стоит огромная кровать. Оглянувшись, справа вижу открытую дверь, и где-то там, в коридоре, слышится женский крик, молящий о помощи. Через мгновение женщина с грудным ребёнком на руках вбегает в комнату и кладёт его на кровать. Плача, она стоит и смотрит на него. У меня в глазах начинает темнеть… Пробудившись ото сна, я встал и пошёл на кухню. Мама у плиты что-то вкусное готовит. Я подошёл к матери и обнял так, будто перед этим потерял её.
Мне года четыре, и живём мы в квартире с двумя смежными комнатами на первом этаже в пятиэтажном здании. Семья небольшая. Мать после развода с отцом познакомилась с Андреем, который нас полюбил и усыновил меня и моего старшего брата. Отчим высокого роста и крепкого телосложения. С раннего детства занимается борьбой. Имеет грамоты и медали. На момент знакомства с матерью он служит в оркестре воинской части. Участвует в различных мероприятиях, играя на трубе, а также на похоронах военнослужащих.
А мама работает в столовой детского сада, который виднеется из окон квартиры. И в этом же саду я с братом воспитываюсь. Ко мне особое внимание: была у меня болезнь – эпилепсия. Как-то в садике, играя со мной, мальчишка случайно ударил меня игрушкой. В глазах потемнело, я, задыхаясь, упал и начал дрыгаться. Воспитательницы знали, что делать в этой ситуации. Они быстро звали женщину из столовой, которая и являлась моей матерью. Она прибегала и приводила меня в чувства.
С самого рождения припадки случались часто, и вместо того чтобы изолировать меня от общества и растить как инвалида, мама скрыла ото всех мою историю болезни и воспитывала как совершенно здорового ребёнка. Она потому и устроилась в детский сад, чтобы я всегда был рядом, и в случае чего спасти меня. Воспитательницы детского сада ничего не имели против моей болезни. Я был такой один. И они лишь сочувствовали и восхищались упорством и любовью моей матери ко мне.
Наступило время, и брат пошёл в семилетнем возрасте в первый класс. Он старше меня на один год. И ростом чуть выше. А у меня со временем припадки перестали проявляться. И мама начала отпускать меня на улицу гулять одного, без присмотра. Во дворе-то я и познакомился со своим первым другом. Его звать Стёпой, как и меня. Он живёт в частном доме недалеко от нашего. У Стёпы имеется друг Руслан, живущий в моём подъезде выше этажом. И мы стали проводить время вместе, играя во дворе либо на территории детского сада.
В один прекрасный зимний день мама сообщает новость: она беременна. Ждём сестрёнку. Мы все рады! И на следующий день в субботу поехали в деревню к нашей бабушке известить о будущей внучке. Отчим имеет гараж и машину «Москвич-408». Но на пути следования в деревню нужно проехать по льду очень широкой реки, так как автомобильный мост был только на этапе строительства. И рисковать беременной женой с детьми опасно, к тому же очень холодно. Поэтому и воспользовались общественным транспортом. И, кстати, мне повезло: от самого дома Андрей покатил меня на санках, а брата мать вела за руку. Добравшись до трамвая, дружно сели в него и поехали на вокзал.
На электричке доехав до станции деревни, мы все вышли и пошли пешком. В деревне очень холодно, дует сильный ветер. А бабушка от станции живёт далеко. Ну а я представляю себя автогонщиком, преодолевая на санках снежные сугробы. Наконец-то мы добрались, промёрзнув до костей. Бабушка всех нас расцеловала и, затопив печку, меня с братом разместила в комнате, где было тепло и уютно.
У бабушки на участке огромный сарай, в котором держится скотина, и два деревянных дома. В одном она живёт, а в другом дедушка, мамин отчим, которого прозвали местные Волком Драным за то, что он перебил всех бездомных собак в деревне и съел их. Через огород живёт мамин брат, дядя Олег, со своею женой тётей Галей. И есть у него сын Валера, наш двоюродный братишка, и падчерица Лена. Когда мы приехали, почти вся семья собралась. Не хватало лишь тёти Олеси, маминой сестры. И её двух дочерей – Яны и Даши.
Взрослые собрались в доме Волка Драного. Ну а я, брат, Валера и Лена, которые прибежали к бабушке, как только узнали, что мы приехали, остались в тёплой уютной комнате проводить время вместе. Лена обожает делать различные причёски и нас, братьев, поочерёдно каждого оболванила. Всё бы ничего, да вот только перед сном, смотря «Спокойной ночи, малыши», Валера ударил меня по лицу за то, что я не уступал ему место перед телевизором. От этого я заплакал, стал задыхаться, в глазах потемнело, я упал и начал судорожно трястись. Брат мой побежал звать маму. Ну а Валера с Леной от страха увиденного, что со мною происходит, выбежали на крыльцо. Все взрослые рванули ко мне. И только мама знала, что делать. Подняв меня, полумёртвого, с пола, каким-то чудом вернула меня с того света. И всё веселье взрослых на этом закончилось. Дядя Олег, узнав от моего брата, что произошло, схватил Валеру и начал жестоко избивать. Валера кричал от боли. А Лена, глядя на всё это, стала плакать. Бабушка, кое-как успокоив дядю, отправила его пьяного домой спать. Бедному Валерке досталось сильно, он аж рыдал. Бабушка, прижав его к себе, стала успокаивать. А Волк Драный, шатаясь от выжранной самогонки, стоял в дверном проёме и что-то бормотал себе под нос. Мама попросила деда убраться из дому. Но он её не слушал и продолжал накалять обстановку. Тогда отчим схватил Волка Драного и поволок в его же конуру. Лена домой не хотела идти, так как дядя Олег был пьян и зол, она его побаивалась. А тётя Галя уснула в волчьей конуре ещё до произошедшего со мной инцидента. Мама, удостоверившись, что я отошёл и полностью пришёл в сознание, уложила меня и Лену в одну кровать спать. А брата с Валерой – в другую. Меня Лена обняла, и в её нежных объятиях я уснул. Бабушка говорит маме:
– Настя, иди, я побуду с ними.
И мама, поцеловав нас, пошла к деду. Войдя в конуру волчью, чуть ли не споткнулась о лежащего Драного Волка. Он валяется прям на пороге как пёс и громко храпит. Перешагивая его, мама говорит:
– Пёс вонючий, нажрался.
Видит, за столом сидит Андрей и в одиночестве наливает себе в рюмку водку. Мама:
– Андрей, хватит пить, ложись спать.
Андрей пьяным голосом:
– Да, да, Насть… Ща лягу.
Мама окинула взглядом помещение и увидела, что в сонном состоянии Галя обоссалась, лёжа на дедовском диване. И с ухмылкой Андрею говорит:
– Андрей, смотри, лежит красавица обоссанная.
Ну а затем начала наводить порядок. Взяла всё спиртное со стола и спрятала за диван. Закуску тоже всю собрала – и в большой пакет, ну а его засунула в холодильник. Косточки и прочее недоеденное выложила в целлофановый пакетик и вместе с Андреем, преодолевая живое препятствие на полу, вынесла во двор. Позвав собаку Найду, выложила ей в миску, та прибежала и как давай жадно есть, глотая, не прожёвывая. Нос, лицо и руки защипало от холода. Андрей обнял маму и поцеловал со словами:
– Настя, писечка моя!
Мама отпихивает его.
– О-ой, ф-у-у-у, Андрей, от тебя воняет…
И зашли они в дом, где спали мы. Каждого из нас проверив, со спокойной душой мама легла на кровать в соседней комнате. А Андрей рядом на полу, как верный пёс Хатико. Просто от него несёт перегаром, и это сильно раздражало маму. А бабушка, после того как все уснули, пошла к деду и у него осталась ночевать.
Рано утром к дяде Олегу пришёл его знакомый. Весь прокуренный, пропитый, но ростом даже выше, чем Андрей, и в весе вдвое тяжелее. Деревенский богатырь с погонялом Бугай. Он искал по всей деревне похмелиться. Так как дверь в дом была открыта, он вошёл и разбудил Олега. Придя в себя, Олег повёл своего знакомого к Волку Драному. И когда они вошли в конуру, Олег увидел свою возлюбленную, лежащую на диване, издававшую характерный запах. Он подошёл к ней и как врежет мощную затрещину.
– Ты что, сука, лежишь?! Бегом мыться!
Галя побаивалась Олега, он подмял её под себя. И без всяких недовольных слов подорвалась и ушла. За это время Бугай разбудил Волка Драного. Дед как встал – и сразу в холодильник. И всё, что в нём было, выложил на стол. Затем спросил своим псиным голосом:
– Олег, мы что, всё выпили?
Олег:
– Не помню. Я-то ушёл, а вы остались…
Волк Драный почесал затылок и говорит:
– А может, Настя куда убрала… Давай поищем…
И три взрослых мужика стали искать спиртное в доме. Бугай трясущимися руками и с лыбой на лице:
– Нашёл!
Поставил бутылки на стол, они все дружно за ним уселись и продолжили застолье. В это же время и мы проснулись. Сразу к маме, обняли, поцеловали, оделись и пошли в туалет. А мама с Леной стали заправлять постели и наводить порядок в доме. Мы, возвращаясь в дом, увидели приоткрытую калитку сарая. Из любопытства вошли. Внутри бабушка, и она там что-то делает. Нам интересно. Но баба, как увидела нас:
– Ой, идите отсюда, идите… а то замараетесь.
А ведь и вправду, мы с братом одеты по-городскому. И в этих же вещах нам возвращаться. Что поделать, вышли из сарая и прямиком в дом. В тамбуре ждала нас Лена. И мы, как вошли, мама из комнаты говорит:
– Вас Лена сводит в баню умыться, и обратно сюда, ясно?
Мы:
– Да, мам…
И старшая сестрёнка нас повела. А мама, с подъёму поняв, что Андрей опять пьёт, накинула тёплую фуфайку и пошла в конуру. Войдя в неё, увидела за столом Андрея, брата, Волка Драного и какого-то незнакомца. Они все сидят и допивают вчерашнюю водку. И как давай кричать на Андрея:
– Андрей, ты чё сюда приехал, водку жрать?
Андрей сидит и молча слушает. Но тут в разговор влез Волк Драный:
– Настя, успокойся, чего разоралась?..
Мама:
– Заткнись, бичара!
Взяла что-то в руку и ударила этим деда. Затем кинула взгляд на незнакомца и ему говорит:
– А ты собирайся и вали отсюда.
Тут опять Волк Драный влез и сказал Бугаю, чтоб сидел. А брат с Андреем всё сидят и молча слушают. Мама, видя, что незнакомец и не собирается уходить, взяла со стола наполненный водкой стакан и плеснула ему в рожу. Бугаю защипало глаза, он стал их протирать своими грязными толстыми пальцами. Затем встал со словами:
– Ах ты сука…
И будто бы хотел ударить. Мама испуганно вскрикнула:
– Андрей!
Мамин вскрик для Андрея прозвучал как для собаки «фас». И Андрей в ярости тут же подрывается, рукою отпихивает стол, со стола всё падает на пол, и Бугаю со всей своей силой как врежет в морду кулаком. От удара Бугай отлетает к выходу, падает и теряет сознание. Андрей к нему подошёл и нанёс ещё несколько мощнейших ударов. Полилась кровь. Все остальные испуганно стали успокаивать Андрея. Он, не слушая никого, руками поднял за шкиботку и швырнул Бугая в дверь. Тот и вылетел как мешок дерьма на улицу. Андрею хотелось пойти и дальше делать отбивную, но его удержал Олег.
– Андрей, успокойся, хватит…
Все в шоке. Ну, кроме мамы. Она-то знает, на что он способен. Тут мы возвращаемся из бани. Проходим мимо, и бац… огромное тело лежит. Не понимая, что здесь происходит, с удивлением стоим и смотрим на лежащее тело. Лена говорит:
– Мёртвый, что ли?..
Незнакомец кровью кашлянул и медленно свою окровавленную рожу начал ладошкой протирать. Мы хотели внутрь войти и посмотреть, что же там происходит, но побоялись перешагивать этого незнакомца. И тут же из дому вышел дядя Олег, он поприветствовал нас, приподнял живую отбивную и поволок к дороге. Затем мама и отчим вышли. Мы маму обняли и спросили, что случилось. И рассказала нам вовсе не то, что было на самом деле:
– Да пьяный вышел, поскользнулся и упал…
А всё для того, чтоб Андрей в наших глазах не выглядел жестоким. Мама после всей этой заварушки принимает решение вернуться домой. Собравшись, бабушка даёт нам замороженной капусты и чего-то в банках. Погрузив всё это в санки, затем попрощавшись с бабушкой, дедушкой и Валерой с Леной, меня отчим садит на плечи, и мы пошли, преодолевая пургу и заснеженные дороги, к железнодорожной станции. Электричку ждали недолго. Промёрзнуть не успели.
Вернувшись домой, отчим стал готовиться к завтрашней службе. А мама помогает брату делать домашнее задание на завтра в школу. Ну а я, сидя перед телевизором и ковыряя в носу козюли, смотрю любимые мультфильмы про Тома и Джерри.
Подошёл срок, и мама ушла из детского сада в декрет. Дома она стала заниматься хозяйственными делами, всё своё свободное время посвятив нам. Я ходил гулять со своими друзьями, которые были верны и никогда никому не давали меня в обиду. Брат мой дружил с мальчишками с соседней улицы, а также и своими одноклассниками. Вот они-то и показали ему, что такое салазки. Брат собственноручно из двух коньков, прибитых к доске, обтянутой мягкой тканью, смастерил и себе такие. А пики для отталкивания сделал из железных прутьев: заточил кончики и согнул ушки, чтобы удобней было держать. Недалеко от нашего дома протекает узенькая речка, которая впадает в большую реку. Местные назвали эту речку «говнотечкой». И вот мой брат зачастую после школы ходил на эту говнотечку со своими одноклассниками кататься на салазках. Зная об этом, я брата прошу и мне смастерить такие же салазки. Помогая ему, за день мы сделали лучше, чем те, которые были у него. И брат решил отдать свои салазки мне, а новые забрать себе. Я особо не разочаровался, так как очень хотелось кататься, и внешний вид салазок мне был абсолютно безразличен. И вот мы вместе, я в компании брата. Новые лица, новые знакомства. Погода солнечная. Выдолбив во льду лунки так, что между ними образовался узкий ледяной проход, мы все дружно стали кататься по этому проходу до тех пор, пока он под кем-нибудь не провалится. Мне было хорошо и весело. Катались долго. И чисто случайно под неопытным ездоком проход треснул и я провалился по пояс. Благо глубина речки – полметра. И, выбравшись из «дерьма», я отправился домой. Брат остался со своими друзьями, продолжая дальше веселиться. На подходе к дому вся одежда покрылась льдом, и я замёрз. Зайдя в квартиру, сначала убрал салазки в шкаф, ну а затем стал снимать с себя замёрзшую одежду. А мама на кухне и как всегда что-то вкусное готовит. Услышав шорох из прихожей, она спросила:
– Ну как покатались?
Я ответил:
– Хорошо.
И чтоб мама не отругала за грязную одежду, по-быстрому засунул в стиральную машину, которая стоит же здесь, в коридоре. А сам прошёл в ванную комнату и стал отогреваться горячей водой. Мыться любил я долго, до тех пор пока кто-нибудь не выгонит. Так и сейчас парился, пока замёрзший брат не вернулся. Он тут же начал маме жаловаться, что я его не впускаю. И мама, естественно, потребовала, чтобы я сейчас же заканчивал это дело и вылезал из ванны.
Вечером отчим вернулся со службы и привёз огромный духовой инструмент. Я с братом стал его рассматривать. Интересно. Да и он ещё такой огромный, почти с нас ростом. Отчим сказал, что это труба. Насмотревшись и надудевшись, пошли смотреть «Спокойной ночи, малыши». А затем мама уложила нас в кровать и стала читать сказку Ганса Христиана Андерсена. Я маму обнял.
– Мамуль, я так сильно люблю тебя!
Мама заулыбалась.
– И я тебя, Стёпа, и тебя, Слава!
Поцеловала нас и продолжила читать чудесную сказку.
Проходят дни и ночи. Наступила глубокая весна. На улице светло и тепло. Всё стало цвести и пахнуть. У меня сегодня день рождения – семь лет. Мама с самого утра у плиты, и с нашего подъёма, подарила мне машинку на пульте управления. Я был рад, подарок мне понравился. И с братом эту машинку обкатали по всей квартире, а затем на улице, пока батарейки не сели. Дождавшись отчима со службы, мама накрыла стол в зале перед телевизором, и мы, рассевшись, все вместе приступили к трапезе.
На следующий день я пошёл гулять. Поднялся выше этажом, постучался в дверь. Открыл отец Руслана. Я спросил:
– Здравствуйте, а Русю можно?
Он ответил:
– Во дворе гуляет.
И я побежал во двор. Вижу, Руслан с моим тёзкой пинают мяч друг другу. Я к ним присоединился, и решили мы сыграть в «жопу». Пошли на торец здания, где не было окон. Руками изображая «камень, ножницы, бумагу» под считалку «раз, два, три» определили очерёдность, кто за кем пинает. И вот Руся пинает первым, мяч от стены здания отскочил и покатился. И там, где он остановится, оттуда и пинать. А попасть нужно в квадрат, который мы нарисовали осколком кирпича на стене этого здания. Моя очередь, я прицелился и пнул… но мимо. Итого у меня появилась буква «ж». Следующим пнул тёзка, у него удачно – попал. Затем Руслан. Потом я. И так пинали долго, пока у меня со Стёпой не вышло слово «жоп». А у Руси была только «ж». И вот, волнуясь, моя очередь пинать. А ведь нужно это сделать так, чтобы мяч отскочил как можно дальше и соперник твой проиграл. И я так удачно пнул, что мяч отлетел в правую сторону и закатился в густую траву. От волнения удара по мячу у меня аж пот выступил на лбу. Так и есть, следующим пнул тёзка, и он промахнулся. Со словом «жопа» он проиграл. Не отпираясь, Стёпа пошёл к стене, в которую мы пинали. Нагнулся раком, и на расстоянии десяти шагов пробили мячом по его заднице. По три удара сделали. Руслан все три и попал, ну а я только один, остальные мимо. Тёзка визжал каждый раз от боли, как только мяч в него попадал. Вот тебе и игра в «жопу». У Стёпы морда после этого стала такой, будто он целый лимон съел. Ну а после этого, угорая друг над другом, направились на территорию детского сада. Калитка была закрыта, так как воскресенье и детский садик не работал. Мы перелезли через забор – и прямиком на качели. Качаясь на них, стали разговаривать и мечтать о всякой ерунде: о том, что хотим быть взрослыми и иметь роскошную богатую жизнь, и даже о своих будущих жёнах, о том, какими они красивыми у нас будут. Но наши мечты прервал сторож. Увидев нас, как заорёт своим прокуренным голосом:
– А ну пошли отсюда!
Мы испугались, спрыгнули с качелей, быстро перелезли через забор и убежали прочь. Шарахаясь во дворе, решаем пойти по домам. Попрощавшись со Стёпкой, я и Русик направились в свой подъезд. Войдя, пожали друг другу руки и, договорившись о завтрашнем дне, разошлись по своим квартирам.
Утром к нам пришла Таня, мамина подруга. Она красивая, молодая и длинноволосая. И от неё всегда приятно пахнет. Мама и Таня познакомились в детском садике, где работали вместе. И вот две женщины уединились и стали обсуждать всё, что только можно. А брат мой как всегда – если кто-нибудь приходит, он будет находиться рядом и подслушивать взрослый разговор. Вот и сейчас он вместе с мамой и Таней. Ну а я в комнате играю разбросанными игрушками. Подошло время к обеду. И Таня, наговорившись с мамой, собралась к себе домой. А живёт она на соседней улице, через дорогу, в общежитии. И вот, как только она вышла, маме сразу же стало плохо. Через нашу соседку бабу Римму вызываем скорую и заодно сообщаем Андрею на работу. Скорая приехала быстро, осмотрев маму, врачи сказали ей:
– Собирайся, поехали…
Мама оставила брата за старшего и строго наказала следить за мной. Затем вышла из квартиры в сопровождении врачей. А отчим, отпросившись у своего начальника, приехал домой. И вот мы втроём сидим и переживаем за мать. Телефона у нас нет, чтобы позвонить в больницу и узнать, как у неё дела. И тогда отчим решает сходить к бабе Римме. Вернувшись, сказал, что в семье пополнение. Мы с братом счастливы, у нас теперь сестрёнка есть! Отчим оставил меня с братом дома, а сам поехал к матери в роддом. Пока его не было, мы с братом бесились от радости. Мы прыгали, били друг друга подушками, орали. И вот ближе к вечеру отчим вернулся от мамы. Настроение у него подавленное. Не говоря ни слова, он прошёл на кухню, разогрел нам покушать, наложил мне и брату, а сам пошёл в зал и лёг на свой диван.
Два дня прошли быстро, и всё это время Андрей был с нами. Через бабу Римму узнаём, что маму сегодня выписывают. Отчим собрался быстро и поехал в роддом за мамой. В ожидании сестрёнки я с братом места не находил в квартире. И тут замочная скважина зашумела, дверь открывается и входит Андрей. За ним мама. Мы с братом сразу же повисли от радости и всю маму расцеловали. Она была обессиленной, но виду не подавала, тоже нас обняла и расцеловала. А сестрёнка осталась в больнице, так как родилась больной и очень рано. Позже мы все стали думать над именем сестрёнки и решили назвать её Томой.
Проходят часы, дни, недели. Мама ездит в больницу и проведывает Тому, проводит с ней время и возвращается обратно домой, к нам. И так долгое время. Пока из больницы не сообщили, что Тома умерла. Мама впадает в депрессионное состояние, её лицо окутывают слёзы. Отчим успокаивает мать, но это не помогает. Мы с братом, глядя на маму, тоже начинаем плакать, прижимаясь к ней. И вот нас оставляют у соседки бабы Риммы, а сами поехали в больницу за Томой.
Баба Римма – очень старая женщина, ей девяносто лет. Она пережила всех своих родственников, даже детей своих. Поэтому живёт одна в своей трёхкомнатной квартире. И, возможно, именно поэтому разговаривает сама с собой. И как только мы с братом к ней вошли, баба Римма тут же усадила нас на свой пролёжанный диван перед телевизором, а сама пошла на кухню заварить нам чаю. Вот сидим мы с братом и ясно слышим, как на кухне баба Римма с кем-то разговаривает. Я Славе говорю:
– Она сейчас всю жизненную энергию из нас высосет.
Брат заулыбался и сказал:
– Вампирша!
Пока сидели так, шутя, разговаривая, пришла баба Римма с чаем на подносе.
Отчим с мамой вернулись поздно вечером и сразу же забрали нас. Глядя на маму, она неузнаваема, такой её никогда мы не видели. Она с нами не разговаривает, а всё время пускает слёзы по лицу и молчит.
На следующий день к нам приехали тётя Галя, бабушка, Валерка и Лена. У нас квартира маленькая, и разместились так: взрослые в комнате, что ближе к кухне, ну а мы в дальней комнате – моей с братом спальне. А дядя Олег не приехал, так как был с мужиками на рыбалке, и с ним не было связи.
И вот на третьи сутки после смерти Томы отчим рано утром уезжает куда-то. А мама начала одеваться во всё чёрное. Все зашевелились. Только мы четверо были вместе и порой подшучивали друг над другом. Но при взгляде на взрослых, на их унылые лица нам становилось не по себе. Особенно мама была вообще неузнаваемой. В ней ни капли жизни, один лишь негатив. Она рыдала и рыдала. Тётя Галя в зале, где взрослые спят, поставила посреди комнаты два табурета, позаимствованных у нашей соседки. Примерно в обед приехал отчим с духовым оркестром и привёз Тому в маленьком бархатном гробу. Он занёс её домой и положил на те самые табуреты. Гробик маленький, а в нём лежит Тома. Мама, глядя на свою доченьку, стала истерить, кричать. И её никто не мог успокоить. Тётя Галя, сбегав к бабе Римме за нашатырным спиртом, дала маме понюхать. Вроде как и пришла в себя, но всё же маму вывели на улицу вдохнуть свежего воздуха. А с нами всё это время бабушка наша, и от нас она не отходит. Я с братом хотел вслед за мамой выбежать на улицу, но бабушка не дала, сказав:
– Не надо, дайте матери побыть одной.
Видя Настино состояние, Андрей сейчас же принимает решение ехать на кладбище. Вынося Тому из подъезда, мама увядала.
– Доченька, доченька моя.
Но не истерила. Андрей погрузил маленький гробик в микроавтобус, и я, брат, Валера, тётя Галя с мамой тоже в него залезли. А духовой оркестр погрузился в рядом стоящий автобус пазик. И мой друг Стёпа со своею сестрой Женей. Они гуляли во дворе и всё это видели. Зная меня, семью мою, решил с нами съездить, попрощаться с Томой. И вместе с бабушкой и Леной тоже сели в пазик. И вот медленно поехали на городское кладбище. Ехали минут двадцать. Когда остановились, оркестр вылез первым и начал сразу же играть душераздирающую траурную музыку. От этой музыки аж мурашки по телу бежали. Все стоят у могилы и смотрят, как отчим с напарником несут маленький гробик. Подойдя к табуретам, аккуратно положили Тому, и сразу все вокруг неё стали собираться. Цветы, венки, слёзы. Все стоят и смотрят. А мама начала опять истерить. Да так, будто в неё бес вселился. Бабушка, тётя Галя, отчим стали маму успокаивать. Но это не помогало. Тогда Андрей отдал приказ… Прибив гвоздями крышку гроба, на канатах медленно спустили гроб в могилу. Успокоившись, мама подошла к могиле, взяла в руку горсть земли и кинула, произнеся со слезами на глазах:
– Покойся, дочь моя…
Затем и все остальные за мамой повторили. После чего каждый погрузился в свой автобус, и поехали обратно домой. Вернувшись, мама уже не плакала, но очень сильно была подавлена горем.
Тётя Галя, бабушка, Валерка и Лена уехали к себе в деревню через день после похорон. А мама так и оставалась в депрессивном состоянии и не могла из него выйти. Отчим, понимая всё это и желая хоть как-то разрядить обстановку, пишет рапорт на основной отпуск. И ещё каким-то образом выбивает через свою часть бесплатные билеты на проезд к морю туда и обратно. Мы находимся в режиме ожидания, и через месяц его отпускают.