Сошла с ума

Собравшись все вместе, вернулись в деревню. Войдя в дом, мама принялась рассказывать бабушке, как Виталя получил пиздячек от Андрея. И ещё то, что Андрей сделал предложение. В связи с этим мы сегодня же переезжаем жить в город. Баба этой новости обрадовалась, так как доченька прожила два года в одиночестве. И с её-то положением – двумя детьми – трудно найти такого мужчину, как Андрей, да ещё и с собственной квартирой в городе! И бабушка добротно пожелала маме счастья. А затем, расцеловав меня с братом, попрощалась с нами. Ну а мы пошли в общежитие. Собрали вещи в две огромные сумки, и, присев на дорожку, Андрей взял их с лёгкостью, и направились мы на наше новое место жительства. С этой минуты началась у мамы жизнь с чистого листа…

***

Заканчивается лето, приближается день первого звонка в школе. И мама приступила к подготовке меня в первый класс. Съездив на огромный китайский рынок, купила мне туфли и костюм с портфелем, а к нему всякие принадлежности для учёбы. Дома я опять же всё примерил, и мама своим внимательным взглядом меня осмотрела, не надо ли где подшить, ушить и не торчит ли чего лишнего. И, найдя изъяны, аккуратно их исправила. А брата моего собрала баба Маша, ещё когда гостил у неё дома, всего за каких-то четыре дня, проведённых с ней и отцом.

В душе, конечно же, мама была в обиде на бабу Машу. Но она с отцом против Славы ничего не имела же. Ведь он рождён здоровым. Да и с годами обида позабылась и прошла…

Первое сентября. Я одет в самый стрёмный костюм, но зато на мне красивые чёрные лакированные туфли. А брат одет в костюм подороже, купленный в модном бутике. И он ему шёл! А вот туфли были похуже моих. Но а что у нас было одинаковым – так это цветы, которые мама купила ещё вчера. На линейке много народу, в основном ученики начальных классов и их родители. Брат шёл во второй класс, ну а я в первый. После торжественной церемонии нас, первоклашек, повели по школе, подробно экскурсии устроили, показать, что и где находится. Следом за нами родители идут. Затем нас завели в класс, в котором мы и будем обучаться, получать знания. Выслушав лекцию от классного руководителя примерно с полчаса, все разошлись затем по домам. На этом 1 сентября и закончилось.

Как только мы вернулись домой, я отпросился у мамы погулять. Быстро переоделся, вышел во двор и встретился там со Стёпкой. Он, как и я, тоже вышел погулять. Стёпа и Руслан обучаются в соседней школе, у нас в районе их две. И вот по моей инициативе я со Стёпой отправился на ту самую поляну. Опять же прислушиваясь к стрекочущим кузнечикам, как и в прошлый раз, приступил к их ловле. И на этот раз я действовал как профессионал. А у тёзки ничего не получалось. Полазив в траве, он так ничего и не поймал. А я, держа пальцами огромного кузнечика с хвостом, подошёл к тёзке и показал. Степан с удивлением начал на него смотреть.

– Ого, какая огромная!

А я:

– Это саранча.

И тёзка затем сам предложил скормить кого ей. Наловив кучу насекомых, мы со Стёпой начали друг с другом их стравливать, кто кого съест первым. Имея в этом опыт, стою и держу монстра пальцами за крылья, а он пожирал всех, кого давали. Нам забава эта была в радость. И тёзка говорит мне:

– Степан, ты станешь учёным, да, когда вырастешь.

А я улыбчиво в ответ:

– Не знаю, время покажет…

И ближе к вечеру отправились по домам. Я с поляны прихватил с собой в спичечном коробе крестовика – огромного мерзкого паука. И вот, войдя в прихожую, я маме всё рассказал и даже показал. А мама как узнала, что в коробе, испугалась, но всё же она разрешила держать его дома, только в стеклянной трёхлитровой банке с закрытой крышкой и маленькими дырочками для воздуха. И даже позволила мне ухаживать за ним.

На следующий день меня с братом утром рано мама будит, и мы стали собираться в школу. Умылись, поели, оделись и пошли. И так каждый день два родных брата ходили в школу вместе. А вот возвращались раздельно, так как количество уроков отличалось.

Не прошло и месяца, как вдруг плохие известия – сообщение из деревни о том, что бабушка умерла. Мама, я и отчим собираемся в деревню. А брата по его просьбе забрала к себе баба Маша.

Октябрь месяц, прохладно, деревья начинают сбрасывать жёлтые листья. Мы едем в деревню. А тётя Олеся с дочерями была уже там. До нас по каким-то причинам весть о трагедии поздно дошла. И в момент нашего приезда бабушка уже лежала в гробу посреди комнаты между диваном и кроватью в своём доме. И вот, когда мы вошли, мама пустила слёзы по лицу. И, подойдя к своей маме, наклонилась и, рыдая, поцеловала. А я встал рядом и наблюдаю за всем происходящим. Напротив меня Яна с Дашей стоят, а у ног бабушки – Валерка с Леной. Все угрюмые, плачут, ведь бабушка для нас любимая, и от неё многое зависело. И вот неожиданно для всех в комнату заходит пьянющий Драный Волк и с рёвом как заорёт:

– На-адя-я, ну как ты могла?!

Облокачивается на гроб, целуя бабушку. И тут табуреты перекашиваются и гроб падает. Картина не для слабонервных. Бабушка вываливается из гроба. Ужас! И мы, дети, выбежали из этого ужаса в другую комнату. Все в панике, орут и плачут. Андрей же с дядей Саней быстро всё вернули в нужное положение, а затем подняли бабу с пола и положили обратно в гроб. Поправив всё, мужчины увели Волка Драного в его же конуру. А нас, детей, после всего случившегося отправляют в дом дяди Олега. На улице темно, нам страшно идти. Но что поделать, надо. Здесь оставаться ещё страшнее… И вот, прижимаясь друг к другу, с шутками да смехом мы пошли. А рядом с нами бежит Найда. Медленно, держась друг за друга, мы наконец-то дошли. Дома стали вспоминать и обсуждать, как бабушка с гробом перевернулась. И во всём винили деда. От таких воспоминаний мы ясно услышали шаги в соседней комнате. Нам жутко страшно. И все вместе пошли туда проверить, кто же это. Включили свет – никого. И тут гаснет свет в зале. Мы как заорём от страха! Ведь в зале, кроме нас, никого… и, немного успокоившись, внушили себе, что лапочка перегорела. И дружно пошли к выключателю проверить. Нажали – лампочка и загорелась. Не понимая, что происходит, Лена с Дашей предлагают включить свет во всём доме. Мы так и сделали. Ну а затем уселись здесь же в зале перед телевизором. Сидим, тихо разговариваем друг с другом. Ничего не происходит. Как вдруг мелкий камушек в окно прилетел. Немного испугавшись, все вместе подошли к окну и давай разглядывать, а там темно, ничего не видно. И тут гаснет свет во всём доме! Тишина… Мы как заорём…

– А-а-а-а-а, ма-ама-а!

В комнату заходят тётя Оля с тётей Галей.

– Вы чё орёте как ебанутые? С ума посходили…

Сёстры, плача, стали объяснять весь этот ужас, который происходит в доме. А тётя Галя пьяным голосом говорит:

– Да успокойтесь вы… Нашли чего бояться…

И тут же в доме загорается свет. Телевизор заработал, холодильник на кухне зашумел. Тётя Олеся улыбчиво нам:

– А вот и свет…

Даша с Яной стали уговаривать маму свою, чтоб никуда не уходила, а с ними осталась дома. Тётя Олеся любит дочерей своих, и она соглашается. А тётя Галя переспрашивает тётю Олесю:

– Ты чё, остаёшься?

Тётя Олеся:

– Ну да, останусь…

Тётя Галя:

– Тогда я пошла.

Ну а мне так захотелось к маме, прижаться и сказать: «Мамуль, я так тебя люблю»… И к выходящей из дому тёте Гале подбежал, спросил:

– Тёть Галь, можно с вами?

Тётя Галя:

– Пойдём.

И пошли мы по этой тёмной улице. Жабы квакают в болоте. А вот и дом. Вошли – и сразу в комнату. В доме тишина стоит, только слышен шум настенных часов, как секундная стрелка передвигается. Мама одна в комнате, рядом с гробом сидит. Я к маме подошёл и крепко обнял.

– Мамуль, я люблю тебя.

Мама поцеловала меня в голову.

– И я тебя, Стёпик.

Обнявшись, просидели так минут десять. Пока не почувствовал запах – запах трупа. И решил я пересесть чуть подальше от бабы, на диван, что напротив. Медленно прошёл вдоль комнаты и сел на тот диван. Сижу и смотрю на бабу, как она в гробу лежит. А за ней женщины, которые шёпотом разговаривают меж собой. Мне так спокойно стало, и я начал засыпать. Мама увидела, подошла и сняла с меня обувь. Накрыла одеялом, поцеловала и пожелала спокойной ночи. А я сонным голосом говорю: