Энергормы. Том 2 История Лены

Глава 4. Девочка-монстр

Подъём был внезапным. Лена проснулась, когда Тома осторожно, но настойчиво потрясла её за плечо.

– Просыпайся, – произнесла мать, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась решимость. – Завтракаем, потом вместе едем в школу на военной машине.

Лена сонно заморгала, пытаясь прогнать остатки дремоты. За окном ещё царила темнота, хотя рассвет уже окрасил облака и верхушки деревьев в золотистый цвет. Начало осени ощущалось во всём: в прохладном воздухе, который пробирал до костей, в лёгкой дымке над травой и том особом запахе, который всегда предвещает конец лета. Но лето не спешило отступать – оно держалось за последние тёплые дни, как ребёнок за игрушку.

Когда Лена спустилась вниз, она заметила, что завал у двери исчез. Тома разобрала его, пока дочь спала. Лена почувствовала укол стыда – она сама не смогла справиться с баррикадой из-за слабости от голода, а мать сделала это легко, будто это была обычная рутина.

Завтрак прошёл в тишине. Лена механически жевала сухой хлеб с консервами, её мысли блуждали где-то далеко.

Гудок автомобиля нарушил тишину дома, оповещая, что пора отправляться. Лена встала, взяла рюкзак со школьными вещами и вышла на улицу. Военный бронеавтомобиль стоял у ворот – гражданский, обшитый бронелистами. Его массивные колёса, усиленные бамперы и дополнительные фары делали его похожим на зверя, готового к схватке.

Тома открыла дверь, и Лена забралась внутрь. Сиденья были жёсткими, а внутри пахло металлом и маслом. Машина тронулась, её двигатель зарычал, словно предупреждая всех вокруг, что она здесь главная.

За окном мелькали очертания домов и деревьев, всё ещё окутанных утренним полумраком. Лена смотрела на них, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Облегчение от того, что рядом была мама, и тревога от мысли, что Гримнайт может быть где-то там, в тенях, в зеркальных поверхностях, в каждом углу этого мира.

Она чувствовала, что этот день будет долгим. Очень долгим.

Военный бронеавтомобиль катился по разбитой дороге, подпрыгивая на ухабах. Лена сидела на заднем сиденье рядом с Томой, её пальцы нервно теребили ремешок рюкзака. За окном мелькали очертания деревьев, окутанных утренним туманом, но она старалась не смотреть туда. Вместо этого она сосредоточилась на маме, которая молча смотрела вперёд, будто что-то обдумывая.

– Прости… – наконец произнесла Лена, опустив глаза. Её голос был тихим, переходящий в шёпот. – От меня много проблем.

Тома повернулась к дочери, её взгляд стал мягче. Она положила руку ей на плечо.

– Ты сделала всё правильно, – ответила она уверенно, хотя в её голосе чувствовалась лёгкая усталость. – Если монстр близко, нужно спрятаться и усилить укрытие. Это то, чему мы тебя учили.

Лена хотела возразить, но Тома продолжила:

– Ещё нужно звать на помощь. Об этом ты позабыла от страха. Но это нормально. Мы все иногда теряем голову, когда опасность рядом. Главное – всё хорошо.

Лена кивнула, хотя слова матери не принесли полного успокоения. Она знала, что забаррикадированная дверь была лишь попыткой убежать от чего-то большего, чего-то, что она не могла объяснить даже себе. Гримнайт… Его образ снова всплыл в её мыслях, но она быстро прогнала его, словно боясь, что он может появиться прямо здесь, в машине.

Остальную часть пути Лена провела в тишине, глядя в окно. Её мысли переключились на школу. Она не была там почти неделю, и теперь её тревожило, как её примут одноклассники. Будут ли они задавать вопросы? Сочинят ли слухи? Или просто проигнорируют, как всегда?

Машина плавно остановилась у ворот школы. Лена почувствовала, как её сердце сжалось от смешанных чувств – тревоги, одиночества и лёгкой обиды на то, что мама снова уходит. Тома наклонилась и поцеловала её в лоб, словно пытаясь передать частичку своей силы.

– Будь сильной, – произнесла она мягко, но в её голосе чувствовалась твёрдость.

Лена кивнула, вышла из машины и проводила взглядом бронированный автомобиль, который уже удалялся в сторону выезда из города. Туда, где энергощит прерывался толстыми бетонными стенами и массивной железной аркой с бронированными воротами. Это место было границей – тонкой чертой между миром людей и дикими землями, где правили энергормы.

Она медленно поплелась по территории школы, стараясь не смотреть на мрачные очертания заброшенных зданий за оградой. Воздух был прохладным, а туман ещё не полностью рассеялся. Школа казалась странно безжизненной, будто здесь давно никто не учился.

Дёрнув за дверную ручку, Лена обнаружила, что вход заперт. Она постучала, громко и настойчиво, но внутри всё оставалось тихо. Спустя несколько минут она опустилась на ступеньки, чувствуя, как холод камня просачивается сквозь ткань одежды.

Наконец, дверь скрипнула, и на пороге появился пожилой мужчина – сторож. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а глаза казались усталыми, но внимательными.

– Чего это ты тут? Не спится, так хочется учиться? – спросил он хриплым голосом, поправляя старую куртку.

– Нет… Просто… меня привезли раньше, – ответила Лена, поднимаясь.

– Ну, проходи, раз пришла, – сказал он, открывая дверь шире.

Школа встретила её знакомым запахом мела и пыли. Пустые коридоры казались слишком тихими, словно здание задержало дыхание, ожидая чего-то. Лена подошла к доске с расписание и пробежала глазами по списку: математика, родной язык, основы безопасности два раза подряд, физкультура, история мира, новый окружающий мир.

– Много уроков… – пробормотала она себе под нос, чувствуя, как тяжесть дня начинает давить на плечи.

До начала занятий оставался ещё час. Она медленно побрела по пустым коридорам, её шаги эхом разносились по пространству. За окнами виднелись очертания деревьев, покрытых золотистым светом восходящего солнца. Но даже этот красивый пейзаж не мог прогнать чувство тревоги, которое сопровождало её с самого утра.

Лена села на скамейку возле закрытого класса, положив рюкзак рядом. Достав учебник, она открыла его на странице последней изученной темы и погрузилась в чтение. Её взгляд скользил по строчкам, быстро впитывая информацию – формулы, правила, объяснения. Для неё это было больше, чем просто школьные знания. Это был инструмент выживания. Каждое правило могло однажды спасти ей жизнь в мире, где энергормы правили за пределами стен. Учёба давалась ей легко. Некоторым ученикам казалось – незаслуженно легко. Но никто из них не знал, что её успех был результатом не какого-то врождённого дара или особой удачи, а внимательности и собранности. Эти черты она позаимствовала от своих родителей: Льва, который никогда не терял головы в бою, и Томы, которая всегда знала, как действовать в критической ситуации.

В коридоре стало шумно. Сначала появились двое ребят из соседнего класса, затем ещё несколько человек. Они собирались группками, обменивались шутками, их голоса эхом разносились по пустому пространству. Постепенно начали подходить и одноклассники. Большинство из них даже не обращало внимания на Лену – она была для них сравни невидимкой, тихой девочкой, которая всегда сидит в углу и молчит.

Но не для всех.

– О, гляньте-ка, кто пришёл! – раздался насмешливый голос Аньки. Она стояла в окружении своих подруг – Веры и Зары. Их лица светились превосходством, словно они только и ждали момента, чтобы высказать всё, что накопилось.

Анька шагнула вперёд, её губы растянулись в злой улыбке. Обычно она задирала младших девочек и тихонь из других классов, но сегодня её мишенью была Лена. Анне показалось, что Лена в уязвимом положении, и ей хотелось подловить её, чтобы принизить.

– Вот гулёна явилась! – протянула она громко, чтобы все вокруг услышали. – А сегодня контрольная работа. Не удивлюсь, если она получит пятёрку. Любимица училок, зубрила наша.

Её слова повисли в воздухе, как ледяной туман. Вера и Зара хихикнули, поддерживая подругу.

– Да ладно, пусть хоть десять пятёрок получает, – добавила Зара, хотя в её голосе слышалась издёвка. – Главное, что мы нормальные люди, а не такие вот… ботаны.

Лена опустила глаза, делая вид, что не слышит их. Она продолжала листать учебник, но слова Аньки и её подруг будто впивались в её кожу. «Гулёна». «Любимица училок». «Зубрила». Почему они не могли понять, что её интерес к учёбе был не оценками? Для неё это был способ подготовиться к тому миру, который ждал за стенами школы. Мир, полный энергормов, чьи тайны манили её, как огонь мотылька.

Лена замерла, её пальцы сжались на скамейке. Учебник, который она так бережно держала в руках всего секунду назад, вырвался из её пальцев и исчез в толпе ребят, приземлившись где-то далеко с глухим стуком. Анька стояла перед ней, её глаза блестели от злости, а голос звенел, как натянутая струна.

– Я с тобой разговариваю или с книжкой? – выпалила она, делая шаг вперёд. – Где прохлаждалась?

Лена молчала, её губы сжались в тонкую линию. Она знала, что любое слово только подольёт масла в огонь, но молчание лишь раззадорило Аньку ещё больше. Её подруги, Вера и Зара, обменялись многозначительными взглядами, словно заранее знали, чем это закончится.

– Ну? – Анька сделала ещё один шаг, её голос стал громче, привлекая внимание других учеников. Теперь вокруг них уже собиралась толпа. Кто-то просто наблюдал, кто-то усмехался, радуясь бесплатному представлению.

– Может, решила прогуляться по диким землям? – вмешался парень из соседнего класса, высокий и нескладный, с насмешливой улыбкой на лице. Его слова вызвали смешки среди зрителей.

– Или нашла себе нового друга среди энергормов, – добавила Зара, её голос был полон едкой иронии. – Слышала, они такие же странные, как ты.

В коридоре повисло напряжение, осязаемое. Лена чувствовала, как её лицо начинает гореть от стыда, но внутри всё ещё бушевала холодная ярость. Она не могла понять, почему эти слова задевают её так сильно. Возможно, потому, что они были слишком близки к правде.

– Оставьте её в покое, – раздался чей-то голос из толпы. Это был Толя, тот самый мальчишка, который недавно спас её от мехравуса. Он стоял чуть поодаль, опираясь на стену – его раненое плечо всё ещё давало о себе знать. Но даже сейчас он выглядел решительно.

Анька повернулась к нему, её глаза сузились.

– А ты, что за герой? – фыркнула она. – Защищаешь эту… зубрилу?

– Просто заткнись, Анька, – ответил Толя, хотя его голос звучал устало. – Ты даже не знаешь её.

– А тебе-то что до неё? – вмешалась Вера, её голос был полон ядовитого любопытства.

Теперь все взгляды были направлены на Толю. Он замялся, явно не ожидая, что станет центром внимания. Лена тоже смотрела на него, чувствуя, как её сердце колотится быстрее.

– Она… просто моя соседка, – пробормотал он, отводя глаза.

Это заявление вызвало новый взрыв смеха.

– Нашёл себе подружку-ботаничку, да? – усмехнулся кто-то из толпы.

Теперь уже оба – и Лена, и Толя – оказались в центре всеобщего внимания. Лена чувствовала, как её щёки пылают, а внутри всё сжимается от унижения. Она хотела сказать что-то, защитить себя, но слова застревали в горле, словно их сковал невидимый лёд.

И тогда время замерло.

Где-то за спиной, и в то же время нигде, раздался знакомый голос Гримнайта. Его шёпот был мягким, мелодичным, но в нём звучало что-то древнее, необъяснимое, будто волны моря разбивались о каменистый берег, унося с собой песчинки её разума.

– Хочешь…? Х-х-хо-чешь?.. – произнёс он, его слова растягивались, будто каждая буква была вырвана из бездны. – И они все замолчат.

Лена почувствовала, как холод пробирает её до костей. Её дыхание стало прерывистым, а сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Х-х-хо-чешь?… – продолжил Гримнайт, его голос теперь звучал ещё ближе, отзываясь эхм внутри её головы. – И они получат по заслугам.

Его фразы были обрывочными, как будто вырваны из контекста, но смысл их был ясен. Он предлагал ей месть. Возмездие. Справедливость, которую она могла бы осуществить одним лишь желанием.

Но Лена знала, что это ловушка.

– Нет! – выкрикнула она внезапно, её голос прозвучал так громко, что эхо разнеслось по всему коридору.

Все замерли. Анька, Вера, Зара, даже Толя – все повернулись к ней, их лица выражали смесь удивления и испуга. На мгновение тишина стала осязаемой, будто сам воздух вокруг них сгустился.

– Что это с ней? – прошептала Зара, её голос дрожал.

Анька попыталась сохранить самообладание, хотя её глаза выдавали тревогу.

– Ой, да ладно вам, – начала она, пытаясь пошутить, но её голос звучал неуверенно. – Просто психует, видимо.

Но никто не смеялся. Все смотрели на Лену, которая стояла бледная, как полотно, её глаза были широко раскрыты, а руки судорожно сжимали край кофты.

– Что-то здесь не так, – прошептал кто-то из толпы, и эти слова повисли в воздухе, как предупреждение.

Постепенно ребята начали расходиться, бросая на Лену настороженные взгляды. Кто-то бормотал что-то себе под нос, кто-то просто спешил уйти подальше от этого места. Через несколько секунд коридор опустел, оставив только Лену и Толю. Толя смотрел на неё и не мог узнать в девчонке ту Лену, весёлую, жизнерадостную и иногда смущённую. Это была ранее незнакомая ему Лена, полная ужаса и страха.

Прозвенел первый звонок, его звук эхом разнёсся по школе. Ученики потянулись по своим кабинетам, и вскоре в коридоре остались только шаги и тихий шорох открывающихся дверей. Толя ещё некоторое время стоял, не отводя взгляда. Он пытался найти хоть какие-то слова, но не находил.

– Ну, я пойду, – тихо сказал Толя.

– Ага, – ещё тише ответит Лена.

Она медленно опустилась на скамейку, её ноги больше не держали её. Она поняла, что Гримнайт где-то рядом. Возможно, прямо сейчас он наблюдает за ней из какой-нибудь тени или отражения. Но она не могла его видеть.

Лена сидела за партой, уткнувшись в листок с задачами. Числа и формулы сливались перед глазами, но она упрямо водила карандашом по бумаге, будто могла заставить себя сосредоточиться. Рядом скрипел стул – её сосед, высокий паренёк с вечно отстранённым взглядом, увлечённо чертил графики, даже не глядя в её сторону.

«Как будто я воздух», – мелькнуло в голове, но тут же погасло. Ей было не до обид.

Школа. Казалось бы, самое безопасное место. Но сегодня стены класса давили, а тихий шепот одноклассников резал слух. Особенно после утреннего… инцидента. Лена сжала карандаш так, что пальцы побелели.

«Хочешь, чтобы они замолчали?»

Голос Гримнайта, как ледяная вода, пробежал по спине. Она резко тряхнула головой, будто пытаясь стряхнуть его.

– Всё в порядке, Измайлова? – Учитель математики, суровый мужчина с проседью в висках, поднял бровь.

– Да, – прошептала Лена, опуская глаза.

Он недоверчиво хмыкнул и вернулся к своему столу.

Лена вздохнула и снова погрузилась в задачи. Парадоксально, но математика успокаивала. Здесь всё было логично: шаг за шагом, действие за действием. Никаких неожиданностей.

И тут – шмяк!

На парту приземлился скомканный листок. Лена замерла, краем глаза наблюдая, не заметил ли учитель. Но тот увлечённо что-то писал в журнале.

Она медленно развернула записку. Кривой почерк, торопливые буквы:

«Правда, что на тебя напал монстр, а Толя из 6б тебя спас? Да / Нет. (Подчеркни и кинь назад)»

Лена закусила губу. Вопрос был простой, но за ним стояло что-то большее. Любопытство? Насмешка? Или… проверка на правдивость слов Толи?

Она вспомнила его лицо в коридоре – бледное, с тенью боли, но упрямое. «Она просто моя соседка».

Карандаш дрогнул в пальцах.

«Хочешь, я помогу?» – снова прошептал Гримнайт, его голос будто исходил из самой бумаги.

– Нет, – прошептала Лена в ответ, на этот раз – ему.

Она резко подчеркнула «Да», скомкала листок и, дождавшись, когда учитель отвернётся, метнула его обратно – в сторону девочек с задних парт.

Там раздался шёпот:

– О, смотри, она ответила!

– Может, врёт?

– Да зачем ей врать-то?

Лена стиснула зубы. Пусть думают что хотят. Она не собиралась ничего объяснять.

Но тут же в голове всплыл образ: Толя, прикрывающий её собой. Искры плазмы, его вскрик…

«Он мог бы убежать», – подумала она.

И вдруг – тихий смешок Гримнайта, будто эхо в пустой комнате.

«Интересно… Ты защищаешь его, даже когда его нет рядом?»

Лена резко встряхнула головой.

– Измайлова! – Учитель строго посмотрел на неё. – Контрольная – не время для мотания головой.

– Извините, – пробормотала она, снова хватаясь за карандаш.

Но цифры уже плясали перед глазами. Потому что где-то за спиной, в тени классной доски, ей чудилось присутствие кого-то ещё. И этот кто-то улыбался.

Потом были уроки, скучные и безынтересные. Лене даже показалось, что сам Гримнайт задремал от монотонного голоса учителя родного языка. Потом перемена. Ученики стремились в классы, где их ждал очередной учитель узкой специальности. Одним из интересных уроков, на 4 из 5 по шкале интересности, был урок по основам безопасности.

Класс гудел, как улей. Учитель Основ безопасности, майор в отставке с грубым шрамом через бровь – все звали его просто «Семёныч» – хлопнул ладонью по столу.

– Тихо! Сегодня не зубрёжка. Сегодня – правда.

Тишина наступила мгновенно.

Семёныч медленно прошелся вдоль рядов, его сапоги глухо стучали по полу.

– Вчера энергощит дал сбой. Ненадолго. Но хватило. – Он остановился, впиваясь взглядом в каждого. – Двое детей из начальной школы получили ожоги от страйдера. Выжили. Но могли и не выжить.

Лене стало холодно. Она непроизвольно сжала кулаки – под тонкой кожей ладоней будто снова заныла царапина от мехравуса.

– Так что сегодня, – Семёныч сел на край стола, – вы рассказываете. Кто сталкивался? Кто видел? Как выжили?

С задней парты робко поднялась рука.

– Мой дед… Он говорил, что, если энергорм рядом – надо замереть. Они реагируют на движение.

– Бред, – фыркнул кто-то. – Страйдеры как раз по теплу бьют!

– А мой отец говорил – бежать зигзагом!

Голоса перекрывали друг друга. Семёныч не останавливал. Лену тошнило. Она вспоминала: железные щупы страйдера, Толин крик, запах палёной кожи…

– Измайлова. – Голос учителя прозвучал как выстрел. – Твой отец – охотник. Расскажи этим недотёпам, как следует себя вести при виде монстра.

Все обернулись. Даже Анька замерла, широко раскрыв глаза.

Лена медленно встала. Горло сжалось.

– Они… – её голос дрогнул. – Они не все одинаковые.

Класс затих.

– Страйдеры – как машины. Идут на шум и движение. А теневики… – она замолчала, вспомнив жуткую тень в зеркале. – Они видимы только в темноте и не охотятся на людей… пока маленькие.

– И как от них спастись? – прищурился Семёныч.

– Не знаю, – честно сказала Лена. – Мой отец, говорит «беги», а сам стреляет.

Кто-то сдавленно засмеялся. Учитель хмыкнул.

– Ладно. Практика.

Он достал из ящика старый аркан – учебный, с потрёпанными хлястиками.

– Это не игрушка, а серьёзный инструмент при защите. Кто попробует?

Руки потянулись вверх. Даже Анька.

– Измайлова. Ты первая.

Аркан лежал в её руках, холодный и неудобный. Лена сжала ремешок, чувствуя, как дрожь в пальцах постепенно уходит.

– Целься в основание шеи, – говорил Семёныч, указывая на манекен, выставленный перед классом. – Если монстр движется – лови момент.

Она кивнула, но взгляд её скользнул к зеркалу на стене. Там, в мутном стекле, за её спиной, стоял он. Гримнайт. Ближе, чем когда-либо. Его пальцы, длинные и бледные, едва касались её плеча. В отражении его лицо было искажено – то ли улыбка, то ли оскал.

«Ты знаешь, что я здесь», – шепнул он наклоняясь.

Лене стало душно.

– Измайлова, ты вообще слушаешь? – Семёныч нахмурился.

– Да, – она резко выдохнула. – Ловить момент.

Она подняла аркан, делая вид, что прицеливается в манекен. В классе стало тихо.

– Ну давай, покажи, на что охотники способны, – усмехнулся кто-то сзади.

Лена не отвечала. Она видела только отражение в зеркале. Гримнайт наклонился к её уху. «Ты не сможешь».

– Смогу!

И резко, без мысли, она метнула аркан через плечо – туда, где в зеркале стоял он. Петля со свистом рассекла воздух – и вдруг натянулась, будто зацепившись за невидимую шею. В классе кто-то вскрикнул.

– Что она делает?!

– Она, что, двинутая!

Но Лена уже не слышала. Аркан в её руках дергался, будто на другом конце кто-то отчаянно рвался прочь. Зеркало треснуло – тонкая паутинка побежала от края к краю. И вдруг – страшный, ледяной вопль, который никто, кроме неё, не услышал. «Ах, ТЫ…!»

Гримнайт в зеркале извивался, его пальцы впились в петлю на шее. Его глаза – бездонные, чёрные – вдруг стали человеческими. На секунду. И тогда Лена увидела в них ужас.

Потом тьма накрыла её с головой.

Очнулась она на полу. Над ней суетилась Таня, одноклассница с косичками, которая всегда сидела у окна.

– Ты… ты набросила аркан на себя, – шептала Таня, бледная. – Обвила им шею и… рухнула. Все думали, ты…

Лену подташнивало. Она подняла руку – на шее не было ни царапины.

Но в треснутом зеркале на стене… Там теперь никого не было. Только её собственное отражение – широкие глаза, пересохшие губы.

– Всё, хватит на сегодня, – рявкнул Семёныч, забирая аркан. Его голос дрогнул. – Все на выход. Медсестру вызвали?

Лену подняли под руки. Последнее, что она увидела перед тем, как её вывели из класса – осколки зеркала на полу. И в одном из них – слабый, едва заметный след, будто от пальцев, царапающих стекло изнутри. «Это не конец», – шёпот в её голове. Но это был уже не его голос. Это был её собственный.

Медсестра встретила Лену в своём кабинете – полная женщина лет шестидесяти с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Её руки, загрубевшие от постоянной работы с медицинскими инструментами, мягко ощупывали голову девочки, проверяя, нет ли сотрясения.

– Что же это творится, деточка? – бормотала она, доставая термометр. – Опять эти монстры покоя не дают.

Лена молча терпела осмотр, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она знала – то, что произошло в классе, было чем-то большим, чем просто обморок.

Внезапно дверь открылась, и в кабинет вошла Рената Васильевна – школьный психолог. Её каштановые волосы, аккуратно уложенные волнами, слегка блестели в свете лампы. Строгий серый костюм с тонкой золотой цепочкой на шее дополнял образ человека, привыкшего разбираться в чужих страхах и переживаниях.

– Добрый день, – произнесла она мягким, но уверенным голосом. – Я слышала о происшествии. Давайте поговорим?

Лена подняла глаза. Этот голос она слышала не раз – тётя Аньки часто приходила в школу, чтобы забрать племянницу после уроков. Они всегда уходили вместе, о чём-то тихо беседуя.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила психолог, присаживаясь на стул рядом с кушеткой.

– Нормально, – ответила Лена, стараясь не смотреть в глаза.

– Голова не болит? Может, что-то беспокоит?

– Нет.

– А дома всё в порядке? Маму с папой часто вызывают на работу?

Лена на мгновение замешкалась. Она не любила говорить о родителях, особенно после того, как они ушли на опасную миссию.

– Да, часто, – ответила она наконец. – Они охотники.

Рената Васильевна кивнула, делая пометки в своём блокноте. Её пальцы с аккуратно подстриженными ногтями постукивали по столу в такт мыслям.

В этот момент дверь снова открылась. На пороге стояла Тома – бледная, с тревожно бегающими глазами.

– Как она? – спросила мать, подходя ближе.

– Пока всё стабильно, – ответила медсестра. – Но лучше бы ей сегодня отдохнуть.