Бремя власти I

Глава 1

"Лучше быть смелым, чем осторожным, потому что судьба – женщина." – Никколо Макиавелли.

БУМ! БУМ! БУМ!

Мое сердце билось в такт взрывам, пронзающим астральную пустоту. Воздух пах гарью, кровью и озоном – смесью, от которой сводило зубы. Я рванулся вперед, клинки в руках загудели, как живые, рассекая демоническую плоть. Войска Ада ревели, их когтистые лапы цеплялись за обломки танков и крылья рухнувших истребителей, но мое воинство не отступало. Мы сражались на Грани миров, где законы физики гнулись под напором магии и древних технологий, а небо было усыпано не звездами, а огнем плазменных пушек.

Я шел впереди, возглавляя авангард. Мой путь был усеян трупами демонических воинов. Самые сильные генералы ада падали от моего клинка, самые могущественные твари сгорали под огнем моей магии. Это была кровавая баня, а не шахматы. Истинный царь должен вести за собой войска, а не прятаться за пешками. Именно поэтому боевой дух моего воинства был на высоте.

– В сторону! – рявкнул я и прыгнул ввысь.

Я вцепился в крыло искореженного космолета с треснувшим стеклом кабины – внутри сидел мертвый пилот, его лицо, как маску, сорвала кислота. Смятый броневик пронесся под ногами, чуть не задев моих людей. Они вовремя среагировали…

Сразу же за этим реальность возле хвостового отсека дрогнула, почернела, и из нее показались щупальца гигантского моллюска. Эта тварь с молниеносной скоростью схватила нескольких человек и утащила в бездну. Я спрыгнул на землю, провернул кольцо на своем пальце и выставил ладонь в сторону чудовища. Ярко вспыхнуло и… невероятная мощь сожгла зверюгу дотла. Даже костей не осталось. Ее будто стерли ластиком.

Черная стрела пламени пронеслась возле моего уха, пуля мрака просвистела над головой. Я закрыл глаза и активировал базовый щит света.

– Так-то лучше. Не придется суетиться по пустякам. – хмыкнул я себе под нос и сорвался с места, расставив руки с клинками в стороны. Несколько дронов ада атаковали меня самонаводящимися ракетами, я со скоростью молнии устремился в гущу врагов, зная, что боевая часть снарядов даже не поцарапает меня, а вот простых демонов точно приласкает.

В прыжке я отбил клинками снаряды в сторону самых здоровенных монстров. Бахнуло. Взрывная волна смела несколько рядов противника, а я воспользовался этим замешательством, и мои клинки прочертили в воздухе кровавую дугу. Несколько десятков тварей отправились в лимб на перевоспитание.

Небо дрожало от взрывов и магии. Космолеты, вертолеты, истребители, дирижабли – всё это вспыхивало в отдалении и периодически падало в гущу сражения на земле.

Плотоядно оскалившись, с неба на меня ринулась крылатая гарпия. Мой нож мелькнул в воздухе, как пуля… И лезвие вонзилось в горло летучего демона с перепончатыми крыльями. Тварь больше не улыбалась. Она захрипела, из раны хлынула кипящая черная кровь.

Резко взмахнув мечом, я рассек гусеницу танка. На его корпусе алела эмблема Скверны: череп, обвитый колючей проволокой. Раздался взрыв. Осколки шипящего металла впились в броню демонов, но я уже приземлился на ноги, убирая один меч за спину и выхватывая револьвер с рунами на рукояти.

– Получайте! – палец ударил по курку.

Бахнул выстрел. Гильза с символом Солнца упала в грязь, и полчище тварей вспыхнуло синим адом. Их хитиновые панцири трещали, как стекло, а из расплавленных глазниц вырывались души – тонкие, как дым. Они с визгом растворялись в астрале.

К сожалению, Ад и не думал сдаваться. Слева гудел рой механических ос с жалами-бластерами. Справа рычал гигант в латах из костей, он волочил за собой исполинский якорь на цепях. Я плюнул, перезаряжая оружие: руны на стволе замигали, впитывая магию из воздуха.

– Вперед! – крикнул я, и солдаты в доспехах из заговоренной стали рванули за мной, их клинки зазвенели, как хор ангелов-мстителей.

Но тут земля вздыбилась. Из трещины выползло оно – танк размером с собор. Его башню венчал фиолетовый кристалл, пульсирующий черным светом. Пушка повернулась ко мне…

– Ну давай же, – прошептал я, целясь в энергетический камень. – Покажи, на что способен.

Выстрелы слились воедино: мой – сияющий шар чистой энергии, его – сгусток тьмы, воющей как миллион потерянных грешников.

Столкновение.

Взрывная волна вырвала куски грунта, превратив их в лаву. Два строя воинствующих армий осыпались, словно фишки домино…

Но я уже бежал в воздухе по падающим обломкам, а мой клинок агрессивно свистел, впиваясь в плоть пролетающих мимо гарпий. Спустя несколько ударов сердца я приземлился за башней уничтоженного танка и взмахнул мечом, сбрасывая с лезвия капли демонической крови.

– Царь Соломон! – рык Повелителя Демонов прокатился по полю, выворачивая землю наизнанку. Камни взлетели в воздух, превратившись в осколки с острыми, как бритва, гранями. Из разлома выползли тени – шипящие, словно раскаленное железо в воде, их щупальца хлестали по броне моих солдат, но они держались.

Он вырос передо мной, как кошмар из глубин подсознания. Его рога, обвитые шипованными цепями, сочились черной смолой. Кожа гиганта напоминала потрескавшуюся лаву, сквозь щели светился адский багровый огонь, а глаза походили на черные дыры, что всасывали в себя свет. Его взгляд приковал меня к месту, будто невидимые клещи сдавили грудь. Его клинок, кривой и ядовитый, взвыл, разрезая пространство. Лезвие оставляло за собой едкий туман, разъедающий металлические обломки под ногами, превращая их в раскаленные лужи.

– Ты умрешь медленно, – прошипел он, и его клинок гадюкой метнулся в мою сторону.

Я прыгнул влево и направил на монстра дуло пистолета. Три выстрела громом ударили по ушным перепонкам, и три синих сгустка энергии взорвались у ног исполина.

Тщетно… На этом гаде висел мощный энергетический щит… Повелитель даже не дрогнул, лишь махнул рукой, и взрывная волна развернулась против меня.

Перекат.

Осколки вспыхнули в золотом барьере моей защиты, но я уже отбросил револьвер в сторону, выхватил из-за спины второй меч и помчался вперед… Клинки гудели, рассекая враждебный туман.

Мы сошлись в кругу, который сам собой образовался посреди хаоса битвы. Земля под нами почернела, покрываясь кровью и пеплом. Клинки зазвенели, высекая искры, которые прожигали дыры в самой реальности – сквозь них проглядывали мертвые галактики.

– Ты всего лишь дух жалкого человечишки! – взревел Повелитель, его клинок прошел в сантиметре от моего горла, срезав прядь волос. Они вспыхнули, падая, будто опаленные молнией.

– А ты – бык-переросток… – я прыгнул на обломок танковой башни, оттолкнулся и ввинтился в монстра, как штопор.

Лезвие моего клинка встретилось с его гардой. Искры взорвались миниатюрными сверхновыми, ослепив даже демонов. Дыхание Повелителя смердело гниющим мясом и серой, но я впился взглядом в трещину на его броне – туда, где пылающее сердце билось в такт с моим.

Монстр отступил на шаг, взмахнув свободной рукой. Из земли вырвались когтистые тени, схватившие меня за лодыжки. Я выкрикнул заклинание – мое тело окружили нити из молний и разорвали щупальца, но Повелитель уже парил в воздухе, собрав между рогами черный вихрь.

– Гори! – его голос слился с ревом стихии.

Вихрь обрушился на меня, превращая камни в пыль. Я скрестил клинки перед собой, активируя дополнительный щит с древним символом Солнца. Магия столкнулась с магией – золотой свет против тьмы. Щит затрещал, боль поползла по моим рукам, но я выдержал.

– Слишком слабо, – я развел клинки в стороны, и щит взорвался, отбросив вихрь агрессивной волшбы обратно, к своему владельцу.

Повелитель рухнул на землю, его броня задымилась. Воспользовавшись паузой, я выхватил вторую пушку – двуствольный монстр с гравировкой дракона.

– Лови, ублюдок! – крикнул я и нажал на курок.

Раздался залп. Гильзы с выжженными рунами упали к моим ногам. Заряды вонзились в броню, вырывая куски демонической плоти. Повелитель заревел, но не от боли, а от ярости. Его клинок взметнулся, и я едва успел отпрыгнуть. Лезвие рассекло мой плащ, а яд прожег дыру в нагруднике.

– Когда же ты сдохнешь!? – я швырнул в него обломок пушки, вырванный из танка.

Монстр ловко рассек его пополам, но я уже был сверху, клинки вонзились в его плечи. Багровый огонь хлынул из ран, обжигая лицо. Повелитель схватил меня за горло, подняв в воздух.

– Ты все равно умрешь первым, – прошипел он, сжимая пальцы.

Воздух перекрыло. Но я усмехнулся, выплюнув ему в лицо заряженный под завязку кристалл огня, что крепился у меня на правом клыке. Взрыв отбросил нас в разные стороны. Благо врожденная регенерация была у меня на высоте и быстро затянула все раны.

Я приземлился на колени, вытирая кровь с губ. Повелитель поднимался медленно, его тело также регенерировало – трещины затягивались, рога горели ярче.

– Хватит игр, – я встряхнул запястьями, и клинки сложились в посох с сияющим навершием.

Земля задрожала. Из трещин вырвались цепи света, обвившие демона. Он рванулся, но посох уже гудел от вливаемой в него мощи.

– Для тебя… – выдохнул я, вгоняя острие посоха в трещину на его груди, – Был припасен особый сюрприз!

Посох вспыхнул золотым светом. По жилам демона побежали трещины, будто стекло, залитое кипятком. Он завыл, цепляясь за жизнь, его когти впились в мои предплечья, но я лишь надавил сильнее. Тело Повелителя начало распадаться на пепел, который не падал, а, наоборот, полз вверх, к небу, словно притягиваемый невидимым магнитом.

– Это… не конец… – прошипел он, рассыпаясь.

– Кончено! Еще увидимся! – я выдернул посох, и останки монстра взорвались черным пламенем. Гигантский гриб дыма взметнулся к небу, поглощая остатки вражеской армии.

Демоны превращались в стаи воронья, разлетаясь в стороны. Гиганты пятились, их тела рассыпались в прах. Мои воины рванули в прорыв с ревом победы – их крики слились в гимн, от которого треснули последние кристаллы Скверны.

– Царь! – заорал капитан гвардии, поднимая окровавленный топор. – Да здравствует царь Соломон!

К нему подключились другие воины, они стали ритмично бить себя кулаком в грудь, проявляя таким образом высшую степень уважения.

– Царь! Царь! – их голоса сливались в оглушительный рев, сотрясающий остатки разорванного неба. Я, весь в крови и саже, поднял клинок, лезвие которого отражало алое полотно битвы. Воздух дрожал от энергии победы, но в нем уже витала дрожь чего-то большего – словно сама ткань мироздания замерла в ожидании.

Я взглянул на небо, где клубилась туча из пепла. Слишком легко. Слишком… предсказуемо.

И тогда ударил столп света – ослепительный, как взрыв сверхновой. Он сжег все вокруг: обломки танков, превратившиеся в пепельные силуэты, упавшие дирижабли, растворяющиеся в дыме, даже кровавый отсвет на клинке, испарившийся в миг. Осталась только белизна, режущая глаза, и тишина, давящая на барабанные перепонки до кровавого звона.

Боль пронзила меня… Не тело, а само нутро. Будто невидимые щупальца выворачивали душу наизнанку, обнажая каждую трещину, каждую тайну. Я почувствовал, как трещат границы моей сущности, высвобождая что-то древнее, дикое, чьи когти царапали изнутри.

– Соломон. – Голос Вселенной обрушился на меня, как грохот тысячелетнего ледника, но в его глубине зазвучал шепот созвездий, сплетающихся в узоры судеб. Звук вибрировал в костях, заставляя зубы стучать в бешеном ритме. – Спустя века ты, наконец-таки, стал Героической Душой.

Я попытался сглотнуть, но горло было пустыней. Внутри все сжалось. Это был не страх, нет… Ярость хлынула по венам. Меня взбесила собственная никчемность по отношению к высшей силе…

– Темная энтропия… – слова Вселенной вонзались в сознание, обжигая как лава, – пожирает новый мир. Останови ее.

– Почему я? Я хочу и дальше здесь сражаться!

– Потому что только ты справишься… Нужен истинный правитель…

– А если откажусь? – выдохнул я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, протыкая кожу. Но свет, окружавший меня, сжался в тиски. Мысли вспыхивали и гасли, как искры вокруг черной дыры. Голова гудела от давления, будто череп намеревался вот-вот лопнуть и обнажить мозг, кишащий чужими голосами.

– Ты уже согласился. – Звездный шепот теперь звучал внутри, заполняя каждую клетку. – Еще до первого своего вздоха. Ведь ты – сын Света!

В глазах поплыли образы: миры, покрытые черной плесенью энтропии, войны, в которых я когда-то участвовал и где мое имя выкрикивали как проклятие. Где-то в этой карусели мелькнуло мое отражение – не царя, а молодого парня с янтарными глазами. На его лице застыл ужас. Он умирал, забившись в угол комнаты и шептал какие-то молитвы.

А потом пришла тьма.

***

Очнулся я от хруста костей. Своих костей – они ломались и заново срастались, будто невидимый кузнец ковал из меня новую форму. Тело было чужим – хрупким, как стекло и горячим, словно изнутри пылал костер. Грудь была пробита чьим-то острым когтем: черная рана пульсировала, изливая кровь гуще нефти. Та заливала легкие… но я дышал. Правда, каждый вдох и выдох сопровождался страшными хрипами. Регенерация по-прежнему оставалась моим базовым навыком даже после перехода в мир живых. Она-то и латала меня, как порванную куклу.

– Вставай, – прорычал я сам себе, и мышцы напряглись, противясь предсмертной агонии. Боль была невыносимая…

Я поднялся, едва удерживая равновесие. Колени дрожали, руки – чужие, тонкие, с синюшными венами – цеплялись за мраморную стену, испещренную трещинами. Я с трудом огляделся и увидел зал, похожий на храм: мраморные колонны с позолотой, фрески ангелов, сражающихся с драконами. Но теперь ангелы были заляпаны кровью, а вместо драконов на стенах висели клочья плоти с щупальцами. Запах ладана смешивался со смрадом гниющего мяса.

Я сделал несколько шагов вдоль стены, продолжая осматриваться. Силы возвращались ко мне, но я понимал, что это было обманом. Обычно, после регенерации таких серьезных ранений разум отказывал мне, и я погружался в глубокий сон. Сейчас же мне хотелось понять, куда меня занесло, пока я не вырубился. Картина вокруг мне откровенно не нравилась. Из огня да в полымя, чтоб его…

Щелчок.

Я уперся ногой во что-то металлическое и посмотрел вниз.

Я напоролся на тело в золотых латах. Это был молодой мужчина с серебряным обручем на голове. Местный правитель? Или его родственник? Слишком уж богато был экипирован. Его лицо, обезображенное рванными ранами, застыло в яростном оскале. Рука все еще сжимала обломок меча, обвитый мерцающими голубыми молниями. Явно, дорогая игрушка, раз до сих пор не растеряла своего магического заряда. Под трупом копошился низший демон-падальщик – мелкая тварь с клювом вместо рта. Он жадно вырывал куски мяса из раны.

– Убирайся, – я попытался крикнуть, но голос надломился хрипом.

Демон обернулся. Клюв щелкнул, желтые глаза сузились. Он пополз ко мне, переваливаясь на кривых лапах.

Инстинкты, как всегда, проснулись раньше разума. Я рванулся влево, схватив обломок копья с пола. Тело сопротивлялось – мышцы горели, заживающая рана в груди ныла, – но я вогнал древко в глаз твари. Затылочная кость хрустнула, демон завизжал. Второй удар кулаком пробил гортань. Черная жижа брызнула на фрески, окончательно превращая ангелов в демонов.

– Как же я ослаб, раз такая дрянь не распалась на атомы от моей ауры! – я вытер лицо рукавом, оставляя кровавый след на шелке рубахи. – Хотя грех жаловаться… Ведь я еще живой.

Взгляд упал на зеркальный щит у ног покойника – такие хорошо отгоняли бестелесных тварей из бездны. В отражении на меня смотрел парень лет восемнадцати. Его красивое, даже немного женственное лицо окутывала аристократическая бледность. Холодный, будто бы покрытый инеем взгляд янтарных глаз не предвещал ничего хорошего. Но особенно выделялись яркие, как пламя, рыжие волосы. Его голову также венчал серебряный обруч. Судя по всему, я оказался в этой жизни принцом-неудачником. Ровно таким же, как и покойник у моих ног. Он, кстати, тоже был рыжим.

– Хватит глазеть, – я разбил щит кулаком. Осколки впились в ладонь, но боль была сладкой. Настоящей. Отрезвляющей.

Снаружи донесся гул – то ли гром, то ли крики. Шаги за дверями. Я чувствовал, что процесс регенерации внутренних органов скоро завершится, а следовательно, время моего бодрствования подходило к концу.

Я наклонился над телом родича, выхватил из его руки сломанный меч. Рукоять обожгла ладонь, как бы протестуя против нового хозяина.

– Ты мне тут повозмущайся! – прошипел я, чувствуя, как древняя магия в клинке шепчет проклятия. – Ты теперь мой…

Внезапно двери с грохотом распахнулись, и в зал влетел седовласый мужчина в золотых латах, украшенных гербами с двуглавым орлом. На его голове, слегка съехав на бок, сидела золотая корона. Император метал молнии из пальцев в сторону дверного проема… Оттуда к нам лезли демонические воины. Но каждый разряд незнакомца бил в упор, превращая тварей в груды обугленного мяса. Его плащ, некогда белый, теперь был пропитан кровью и копотью, а доспехи звенели, как погребальный колокол. Меч в его руках пылал алым пламенем, выжигая воздух вокруг. Но глубокая рана на боку сочилась кровью и не обещала жить долго.

– Николай… – император безумно засмеялся, отрубая голову очередному демону с щупальцами вместо рук. Тварь рухнула, обнажив зубастую пасть на животе, но меч вонзился и туда, высекая искры. – Слава Богу! Ты жив… Уходи отсюда! Бегом!

Голос императора дрожал, но не от страха, а от боли. Кровь капала из-под подбородка, смешиваясь с потом. Только сейчас я заметил, что вокруг валялись тела гвардейцев в зеленых мундирах. Их растерзали твари с клыками, острыми как бритвы. Воздух гудел от магии самодержца. Я невольно проникся к нему симпатией. Всегда любил сильных людей!

И тут из-за колонны, обвитой резьбой в виде змей, метнулась тень. Какой-то мужик в парадном мундире скользнул бесшумно, как зарождающийся вихрь. Его лицо, холодное и надменное, было искажено ненавистью. Глаза горели красным светом – как у демонов, которых он якобы пришел убить.

Все произошло, как в замедленной съемке. Будь у меня больше сил, я бы, наверное, смог предотвратить то, что последовало дальше.

– Простите, ваше величество, – прошипел дворянин, и кинжал с лезвием из черного обсидиана вонзился императору в спину. Тот рухнул на колени, меч выпал из ослабевших пальцев.

Предатель провернул в ране клинок, брызги крови окропили мрамор. Император попытался обернуться, но граф уже прыгнул в сторону, избегая щупалец последнего демона – громадной твари с глазами по всему телу.

– Сдохни, – холодно бросил он, выхватывая из-за пояса пистоль с инкрустацией в виде черепов.

Прозвенел выстрел. Заряд серебра и соли разорвал демона на куски, обдав зал кишками. Тварь взвыла, но граф добил ее вторым залпом в «сердце».

Повисла тишина. Только тяжелое дыхание предателя нарушало ее. Он подошел к императору, уже лежавшему в луже собственной крови, и пнул его сапогом.

– Теперь Империя моя, – прошипел он, вытирая клинок о плащ монарха.

Император хрипло закашлял, алая жижа хлынула изо рта. Но вдруг его рука метнулась – не к мечу, а к поясу, где висел крошечный кинжал с рубином в рукояти. Лезвие блеснуло, вонзившись графу в бедро.

– Ты пойдешь со мной… в ад! – прохрипел император.

Рубин вспыхнул. Клинок взорвался ослепительным светом – это была магия, зачарованная на смерть. Граф вскрикнул, его плоть начала распадаться, как бумага в огне. Желтые глаза расширились в ужасе.

– Нет! Н-Е-Е-Е-Т! – он замахал руками, но его тело уже превращалось в черные хлопья, смешиваясь с кровью императора.

– Да! – оскалился самодержец и вытянул руку в мою сторону. – Прости, Николай…

Это были его последние слова… Взгляд мужчины потух, и он отошел в мир иной.

Я стоял, прислонившись к колонне, все еще чувствуя, как чужая кровь стынет в жилах. Но пальцы уже сжимали рукоять сломанного меча. Осколки зеркала на полу отражали дымящиеся останки предателя и поверженного правителя.

Последняя моя рана затянулась, даже не оставив после себя шрама. Голова закружилась. В глазах потемнело.

– Вот же ж… На самом интересном месте! – успел проворчать я перед тем, как отключиться.

Глава 2

"Не иметь врагов может лишь предельное ничтожество,

так что я никому не советую этим хвастаться."

А. Бужар

Проснулся я от того, что в ноздри впился терпкий аромат лекарственных трав, смешанный с горечью полыни. Веки отяжелели, будто их придавили свинцовыми гирями, но я сжал зубы и заставил глаза открыться. Над головой колыхался пурпурный балдахин, расшитый золотыми орлами с пышными крыльями. Какие-то люди в белых и зеленых ливреях шептались: «Жив… Слава богу…». И всё в таком духе.

Вокруг кровати стояла медицинская аппаратура, капельницы и прочие больничные прелести. Но я чувствовал, что меня не успели тщательно осмотреть с помощью приборов. Тем лучше.

Лекарь в белом халате, пропахшим спиртом и ромашкой, тыкал мне в лицо ледяным компрессом. Его пальцы дрожали, оставляя на моей коже влажные следы. Более того, я ощущал на своем теле прикосновение целебной магии.

То, что я подметил, откровенно порадовало меня. Магия и современная медицинская аппаратура свидетельствовали о том, что я попал не в каменный век.

– Принц очнулся! – взвизгнула служанка у двери, и комната ожила. Ливреи зашуршали, словно стая испуганных мышей, бросившихся к выходу. Старый лекарь с бородой, похожей на паклю, сунул ко мне свое морщинистое лицо:

– Ваше высочество, ск-сколько пальцев вы видите?

Я медленно провел взглядом по его дрожащей руке. Три пальца. Четвертый – кривой, с желтым ногтем – прятался за ними.

– Три, – процедил я, чувствуя, как что-то сдавливает виски. – И вам бы самому к лекарю обратиться… Желтизна на пальцах – признак заболевания внутренних органов.

Мужчина отпрянул, задев серебряный поднос с инструментами. Пинцеты и склянки грохнулись на пол, а круглолицая служанка с веснушками ахнула, прижимая руки к груди. В этот момент в голове грохнуло:

«Какого хрена ты в моем теле?! – голос покойного принца прорвался, как нож сквозь шелк. – Маруся! Слышишь?! Вышвырни этого самозванца! Он украл мое тело!»

Я едва не засмеялся. Служанка лишь поправила подушки, ее пальцы нервно теребили кружева. Никто не слышал его. Никто, кроме меня.

– Заткнись и не мешай мне думать! – мысленно бросил я, впиваясь ногтями в шелковое покрывало. – Скажи спасибо, что я твое тело сохранил, иначе ты бы давно отправился в Лимб. Пока это мое тело. Вселенная сама тебя вычеркнула.

«Нет!» – вой Николая всколыхнул мозг, словно удар грома. «Я наследник! Это моя кровь, моя империя! Я должен отомстить за семью! А ты… ты червь, который…»

Я спрятал свой разум в ментальный кокон, и трехэтажная брань покойника перестала мне досаждать. Сейчас мне нужно было быть хладнокровным и сдержанным. То, что сейчас произошло, я и так знал. Сопряжение душ – неприятная штука, но для такого переселенца, как я, она могла вполне пригодиться. Странно, что несчастный принц раньше не подал своего голоса. Но, скорее всего, он просто был в шоке от утраты близких, – вот и молчал.

– Ваше высочество, п-пейте, – лекарь, всё еще бледный, протянул чашу с мутным отваром. Травяной дух ударил в нос.

Я снял ментальный барьер и мысленно обратился к Николаю:

– Ты каким человеком был перед смертью?

«Что?» – опешил от такого резкого перехода принц.

– Каким ты был? Вспыльчивым? Глупым? Грубым? У тебя ведь еще борода толком не выросла… Ты молод, богат, весь мир был у твоих ног, а значит, вряд ли ты отличался гладким характером. Верно? Спрашиваю не ради любопытства… Нам просто нужно выжить.

«Ничего подобного! – возразил Николай. – Я, между прочим, только над слугами посмеивался да с друзьями кутил. А так я парень ровный, и дружат со мной не из-за статуса! И что значит «нужно выжить»?»

– Понятно… Глупый и, наверняка, капризный баловень судьбы. – мысленно резюмировал я и решил действовать соответствующим образом:

Я швырнул предложенную лекарем чашу в стену. Фарфор взорвался звонкими осколками, брызги жидкости оставили на деревянных панелях коричневые подтеки. Служанка вжалась в дверной косяк, а старик замер, будто ожидая, что следующей полетит его голова.

– Вон. Все. Я хочу побыть один…

Они побежали, спотыкаясь о подолы. Лекарь, оглянувшись, на миг встретился со мной взглядом – в его глазах мелькнул плохо сдерживаемый укор. Но дверь захлопнулась, оставив меня наедине с громким воем в голове.