Падение Преисподней Шеагральминни

– Пускай я многого не помню, и не могу сказать наверняка, каким человеком был прежде… – закрыв глаза говорил Кирк, крепко напрягая лицо, будто даже выбор слов тогда давался ему совсем тяжело. – Я чувствую, что все еще могу назвать тебя своим дорогим другом. И если ты все еще можешь мне доверять…прошу, скажи мне, кем я был. Я должен это знать.

Последние слова, похоже, и вправду серьезно перевесили чашу весов «Это Кирк» в голове Вольдемара. Без какого-либо промедления, он, снова со скрипом, поднялся с изголовья кровати, и уже с улыбкой на лице покачал головой. Даже Кирк, при виде этого, улыбнулся. Не говоря ни слова, старик подошел к нему, и крепко обнял стража, затем, пару раз, постучав ему крупной ладонью по спине. Кирк почти не двигался, немного растерявшись, и не решив, как ему стоит на это ответить. Закончив забивать уши окружающих глухими, но очень громкими хлопками, Вольдемар отпустил Кирка, и чуть отошел назад. Теперь его грубые черты казались Кирку и стоявшей все это время в недоумении Термисорре намного добрее, и в самом деле будто грели сердце своим видом. Пускай раньше волей судьбы старик Вольдемар не один год командовал бандитской шайкой, творившей не самые добрые дела, по своей натуре он всегда был добр и дружелюбен. Возможно, подобные качества и вправду сохраняются на лицах, будто сами лица целиком – зеркала души. Даже на морщинистом, с оспинами и шрамами, лице Вольдемара, это можно было без проблем разобрать. И речь здесь не только о возрасте (особенно зная, сколько лет, на самом деле, было Кирку).

– Кирк. Не просто Кирк, а самый настоящий Кирк Драконоборец! Это то ты помнишь? – уже воодушевленно, поставив руки в боки, забасил Вольдемар.

– Драконоборец? – удивленно выпучила глаза Термисорра, явно в детстве начитавшаяся авантюрных романов про героев, сражавшихся с легендарными ардами вроде гиперимов и драконов.

– Так меня называл бард, которого я спас от дракона в гроте возле Дельсберга. – вдруг, сам тому удивившись, вспомнил Кирк.

– Да! Его Песнь о Кирке Драконоборце разошлась по землям, как драконье пламя по твоим доспехам! Победил дракона, и не как старые герои вроде Корима и Амира, а в одиночку, острым мечом и крепким щитом! – смеялся уже совершенно веселый Вольдемар.

Глаза Термисорры, казалось, начинали отражать все больше окружающего их света, освещая им все еще вдумчивое лицо Кирка. Можно ли это было назвать восхищением? Да, и по-детски наивным. Пускай и слова Вольдемара были вовсе не шуткой.

– У меня был щит? – вдруг вспомнил явно что-то важное Кирк.

– Аааа, нет. У тебя был двуручный меч. И кстати!.. – вдруг сорвался с места старик, с невероятной ловкостью и скоростью передвигая свое старое, великое по меркам обычного человека, тело.

Он, буквально в пару шагов, вприпрыжку, обошел свою кровать справа, и взял в руки стоявший у стены большой меч. С ним в руках, он подскочил обратно к Кирку, и, перехватив его рукоять правой рукой, со свистом и скрежетом, воткнул его в пол. Толстый светло-серый клинок, и украшенная различными узорами, напоминающими руны на имтердовом языке, рукоять. Клинок, будто произведение искусства истинного мастера-оружейника. Меч из Сколы, редчайшего материала для изготовления оружия. Один его вид вдруг о многом напомнил Кирку, и он с радостью взялся за его рукоять, сразу будто мышечной памятью почувствовав небывалую энергию. Пусть меч и был невероятно тяжел, Кирк поднял его, вытащив из пронзенного на десяток сантиметров каменного пола, словно перышко, и так же легко поднял его у себя над головой. При виде этого Термисорра едва не потеряла дар речи (пускай все это время и так молчала). Теперь Кирк выглядел совершенно иначе, и вид его меча о многом ей говорил. По крайней мере, он говорил ей о том, о чем она сама, ранее, читала в книгах.

– Меч из кости дракона. Помнишь его имя? – баритоном почти хохотал Вольдемар.

– Нет, но его вид меня воодушевляет. – ухмыльнулся Кирк, опуская меч на свое правое плечо.

– А, тьфу ты. – явно недовольный нарушению столь важного момента, махнул рукой Вольдемар. – И все равно, меч созданный мастером Риоэгги из кости убитого тобой дракона – настоящее чудо. Все это время он дожидался тебя здесь, и я сторожил его как зеницу ока. Кости дракона состоят из Сколы, а Скола отлично поглощает окто. Можно сказать, что с помощью этого меча можно разрубать окто.

– Я помню. Спасибо, что сохранил его. Думаю, с меня должок. – все еще думал, не было ли у меча ножен, Кирк.

– Чепуха. – махнул рукой старик. – Тем более, ты сам его здесь оставил.

– То есть, он был здесь еще до начала бунта? – не понял Кирк.

– Ммм? Ты и этого не помнишь? – начал, в размышлениях, гладить седые усы Вольдемар.

Кирк покачал головой.

– Ну, это не важно. Важно то, что теперь он у тебя, и мы снова вместе. Полагаю, теперь мы сможем завершить план, и свалить отсюда. – развел руками старик.

– Свалить, говоришь?

– Да. Наш с тобой и Дювером план был таков – добраться до центральной части со всеми, вместе забежать за мечом, чуть отсидеться, и вместе тихонько выбраться через потайной выход в северной части.

– Мы собирались бежать втроем? Неудивительно, что мы облажались на полпути.

– Мы, три здоровых мужика, убийцы драконов и прочей нечисти. Пока мы не встретили Литого Рыцаря, и ты не скомандовал мне во что бы то ни стало бежать, ты и сам был полностью уверен в наших силах. – снова развел руками старик.

Его дыхание как-то особенно участилось. Кирк был весьма проницателен, и хорошо читал мысли людей по их действиям. Что-то в поведении Вольдемара было не так, и он прекрасно это видел.

– Зачем, ты говорил, ты поставил охрану к камере Термисорры? – с некоторым подозрением, но не меняя лица и тона, Кирк спросил Вольдемара.

– Ты и это забыл, конечно. Я уже говорил об этом…или нет? – изображая задумчивость, водил пальцами по бороде Вольдемар.

– Сам понимаешь – не помню. – ухмыльнулся Кирк.

– Я знаю, что ее сюда посадили за просто так. Вот, скажем, Литой Рыцарь убил немало народу, и не важно почему это случилось – его руки в крови. Но у нее все было иначе.

Уже прошедшее восхищение Термисорры мгновенно перешло в настороженность. «Он знает про меня?» – думала она, внимательно следя за движения закрытых усами губ старика.

– Я заметил, что она не похожа на типичного обитателя Шеагральминни. И все же – что с ней произошло? – решил, так как ранее не получил ответа на подобный вопрос от самой Термисорры, поинтересоваться Кирк.

– Ее семью убили. Так получилось, что единственной подозреваемой была она сама. Хотя, кажется, все знают, что она тут, скорее, жертва…ее все равно сюда упекли. Слава Богам, она попала сюда в то время, когда Коселло запретил стражам издеваться над заключенными. И все равно, я… – запнулся и задумался явно чем-то смущенный Вольдемар.

– Я помню, что случилось с твоими собственными детьми. В этом же есть связь? – вспомнил еще одну важную деталь прошлого Вольдемара Кирк.

– Настоящий мужчина не должен допускать, чтобы невинные дети страдали за ошибки взрослых. Ну, сам понимаешь…

Почему-то, Кирк очень хорошо его понимал. Понимал так, будто…

– Эй, Кирк? Что с тобой? – вдруг ужаснулся Вольдемар, взглянув в лицо на секунду взявшегося за голову правой рукой Кирка.

– Дума…

Это слово сказал Кирк. По крайней мере, так оно должно было быть. Даже со стороны, это выглядело так, будто это сказал не он, а некто другой, кого тот совсем забыл. Он не видел, как ужаснулась Термисорра, услышав это слово. Дума, или же Граф Дума. Человек, убивший ее родителей. Ее настоящий кошмар.

Ужаснулась не только она. Стражи вокруг тихо переглянулись, и, как по команде, сглотнули. Даже у Вольдемара, на мгновение, перехватило дыхание. Он много раз слышал это имя раньше, и хоть не знал, что за убийством семьи Термисорры стоял он, но никак бы этому не удивился. Говорят, страх перед именем лишь усиливает страх перед его владельцем. Все люди мира, от мало до велика, и от богачей до нищих, боялись этого человека. Дума оставался самым известным и жутким убийцей за все времена, а о его деяниях до сих пор боятся говорить даже шепотом.

– Их…убил Граф Дума? – спросил Вольдемар.

Кирк посмотрел на него в недоумении, ведь сам не понимал, что значило для него это имя. Он знал его, был уверен, что знает его владельца. Он был уверен, также, что Вольдемар что-то знал о нем, и его реакция была вовсе не так удивительна. Лишние осколки воспоминаний то и дело мешали ему мыслить здраво, и он то и дело предавал им слишком большое значение.

– Я не знаю. Я просто вспомнил это имя. – наконец признался Кирк.

– Это был он… – вдруг почти прошептала Термисорра. – Но я даже не видела его. Я пришла слишком поздно…

– Б-брось, оставим эту тему. Даже мне неприятно об этом говорить. – сразу посмурнел Вольдемар.

– Да…буду только рад. – кивнул Кирк.

– Значит, теперь мы продолжил выполнять план? Свалим отсюда вместе? – уже и сам будто зная ответ, в некоторой надежде все равно спросил старик.

– Я должен все узнать. О себе, и…обо всем происходящем. Я вижу, что ты не хочешь рассказывать мне всего. Но мой выбор таков – я хочу знать, кем я был. Для этого я должен найти Литого Рыцаря, и вернуть свои воспоминания. – полный решимости, из обоих глаз искрясь ей и невероятной силой воли, говорил Кирк.

На секунду Вольдемар грустно отвел взгляд. Он думал отнекиваться, что не рассказывает Кирку всей правды, но правда была и в том, что далеко не все, о чем он ему рассказал, и что происходило уже в самой Шеагральминни, было правдой.

– Где вы будете его искать? – все-таки спросил он.

– Мы идем в центральную библиотеку. Если мы найдем в архиве информацию про Литого Рыцаря, мы наверняка поймем, как и где его искать.

– В библиотеку, значит? Там укрылся Лирой и его войско. Полсотни стражей, не меньше. Через парадный вход вы вряд ли пройдете. – снова повернулся, и медленно пошел к своей тумбочке, не отличной от тумбочек обычных стражей, Вольдемар.

Едва пошумев отодвинутой полкой, он достал из тумбочки нечто совсем небольшое, металлическое, и немного шуршащее. С этим чем-то в руках он подошел к Кирку, и протянул ему руку.

– Твои жетоны? – не понял Кирк.

– Есть один специальный вход, в казармах второго отряда, в первой комнате. Чтобы его открыть – нужно задвинуть 3 книги на одном из книжных шкафов. Нажмешь на книги с номерами 1, 4, 7 на центральной полке, и шкаф отодвинется. За ним будет проход. Знают о нем немногие. Если ты пройдешь через него, то стражи внутри тебя не тронут. А если нужно – покажешь им мои жетоны, и скажешь, что это я тебя прислал. Не поверят – позови Лироя, и обрисуй ему ситуацию. Уж он точно тебя выслушает.

Кирк смотрел на эти жетоны не понимая, почему Вольдемар с его отрядом не могут так же пойти с ними. Смотря на них, на выгравированное на металле имя «Вольдемар», он видел нечто совершенно иное, будто жест прощания. Ему не нравилось ощущаемое им тогда чувство. Его сердце будто защемило. Будто человек, который столько времени был рядом, сражался с ним бок о бок, собирался уйти…чтобы больше не вернуться.

– А что ты? Куда теперь пойдешь ты? – все-таки протянул руку, и забрал жетоны, Кирк.

– Я тоже должен найти одного человека. Не волнуйся, мы не прощаемся. Когда все это безобразие закончится, мы еще не раз поднимем кубок за Дювера, и всех павших. Выпьем, когда выберемся отсюда. – еще стараясь снова улыбаться, говорил старик.

Кирк крепко сжал жетоны Вольдемара в руке, ощущая холод крепкой стали даже через металлические перчатки. Он едва нащупал карман на левом боку гамбезона, и положил их туда так, что цепочка от них все еще выглядывала наружу. Так, ничего не говоря, он развернулся на месте, чем развернул и по-прежнему молчащую Термисорру. Сделав несколько медленных шагов в сторону еще открытого выхода, за которым все это время за беседой капитанов наблюдали стражи из коридора, Кирк, все же, остановился.

– Не умирай, старик. И мы точно встретимся. Если это…все еще буду я.

С такими словами он покинул комнату. За ним уходила и Термисорра. Она все еще наблюдала за изменениями лица старика, и лишь шепотом, сама того не заметив, проговорила «спасибо». Старик уже не слышал этого, полностью поглощенный своими собственными грустными думами. Звуки шагов наших героев влево по коридору все удалялись, а мысли Вольдемара все больше терялись. Слова Кирка слишком глубоко засели в его сознании. Ему вспоминались и слова человека, которого он встретил недавно. После того, как он, по просьбе сдерживающего Литого Рыцаря Кирка, бросился на поиски Термисорры, чтобы любой ценой найти и защитить ее. После того, как не нашел ее, и искал повсюду будто одержимый последним желанием друга. Тот человек сказал, что Кирк должен умереть. Но Вольдемар, хоть и был стар, еще не впал в маразм, и не верил ни единому его слову. Он знал, что должен был найти этого человека теперь, и узнать у него совершенно все, чтобы повернуть эту историю так, чтобы Кирк вернулся к жизни, в которой он был счастлив. Хоть дети старика уже давно умерли…он чувствовал схожий долг перед тем, кого столькому научил. Если не ради себя – он должен был сделать это ради них, Кирка и Термисорры.

Стражи, охранявшие подступы к комнате Вольдемара, уже не смотрели им в спины, когда Вольдемар скомандовал им зайти, и готовиться выступать. Кирк и Термисорра уходили дальше по коридору в полном одиночестве и тишине.

– Все в порядке, Кирк? – с еще некоторым беспокойством смотрела на Кирка Термисорра, явно замечая его смятение.

– Он знал. – вдруг тихо проговорил Кирк.

– Вольдемар? – не поняла девушка.

– Да. Он наверняка знал, кем я был. Помимо того, о чем он говорил.

– То есть, он скрыл что-то важное?

Кирк понимал, что это была фальшь. Хм, нет, я не могу назвать это так грубо. Обман, чтобы Кирк напрочь забыл что-то, что пытался вспомнить теперь, и в чем был почти уверен – он сам был важной деталью плана, но не Великого Обогащения, а чего-то куда более серьезного. Ему было противно думать об этом, но вполне вероятно было то, что он сам поспособствовал свершению всех тех страшных дел, произошедших в Шеагральминни. И чем больше он об этом думал, тем больше убеждался – он попал в паутину из загадок, в которых, некогда, запутал себя сам, и теперь запутывал окружающих. Наверняка, никто так просто не ответит на его вопросы, и он будет вынужден решать все сам.

Решать – останется ли он Кирком, или станет прежним собой.