Падение Преисподней Шеагральминни

– Мммм, да. Собираешься его убить?

– Если до этого дойдет. – кивнул Кирк.

– Хорошо, я тебе помогу. Тем более, твоя помощь нам, потом, тоже пригодится.

– Значит, бартер?

– Услуга за услугу. – улыбнулся Лирой.

– Не думаю, что у меня есть выбор. Пойдем. – ухмыльнулся Кирк.

Он прошел мимо Лироя, также внимательно разглядывавшего теперь Термисорру, и направился направо, к последнему этажу библиотеки. Девушка старалась не отходить от Кирка ни на шаг, тем более немного побаивающаяся вечно подозрительно выглядящего Лироя. Она была настолько внимательна к их словам, не отвлекаясь на уже образовавшийся вокруг балаган голосов стражей, что сама совсем не подавала виду, и я сам едва не забыл о ее существовании. Она все еще надеялась услышать в их словах больше подтверждений тому, в чем сама была уже почти уверена – Кирк был тем человеком, которого она знала раньше, еще до Шеагральминни, и кто должен был быть с ней до конца, как обещал однажды. Она не знала, как их отношения повлияли на произошедшую с ней трагедию, но очень надеялась, что он не был в ней виноват. По крайней мере, она никогда не видела в нем злодея, как бы подозрительно, временами, он себя не вел, и что в своем прошлом не видел сам.

Стражи вокруг них тогда уже окончательно разошлись в разные стороны. Кто-то еще перевязывал раны, кто-то просто восстанавливал силы, а кто-то, возможно заранее употребив заглушающие боль горячительные напитки, с другими стражами обсуждал обстановку в тюрьме, в стране, и всячески уходил в простейшую философию. Большинство из них сидели на полу, подложив под себя книги с высоченных книжных шкафов, здесь совсем закрывающих стены по самый потолок. Вход в библиотеку был внизу, на первом этаже, и вокруг него, перед блокирующими дверь баррикадами, многие стояли будто в карауле. Выше по лестнице, такой же квадратной площадкой, располагался второй этаж, не многим отличающийся от первого. Книжные шкафы стояли только по бокам, а ранее приставляемые к ним выдвижные приставные лестницы уже давно передвинули на верхний этаж, чтобы они никому не мешали. Местные стражи вряд ли были в настроении читать книги, и полностью сосредотачивались на разбавлении чересчур уже гнетущей атмосферы. Особенно грустно выглядела картина у дальней от наших героев стены третьего этажа, где располагались тяжело раненные стражи. Они не носили шлемов, да и многие частично были раздеты. Тут и там перевязанные подручными средствами, в лицах их читалась то агония, то печаль, то полное отчаяние. По крайней мере, их могло радовать одно – здесь они точно были в безопасности, и их было много. По крайней мере пока.

– Вижу, некоторые не соблюдают устав. – вроде бы и с шуткой, но не меняя серьезного лица говорил Кирк.

– Уставы созданы не для таких ситуаций. Я всю жизнь был наемником, и не понимаю таких глупостей. – уже обогнав Кирка и Термисорру, шел впереди них к четвертому этажу Лирой.

– Глупостей, говоришь, командир? – ухмыльнулся Кирк.

– Я и здесь всего лишь наемник. Наемник, как говорят, и в Дафаре наемник. – пожал плечами он.

Кирк промолчал. Настроение у него уже и вправду было ни к черту.

– Устав никого не спасает. Поэтому войско Вестника Революции с брусийцами прошло по Тимин и Ирмии таким смертоносным маршем.

Теперь совсем молча, втроем они прошли вверх по лестнице к самому маленькому этажу с парой книжных полок по центру. Вернее было сказать, что это была небольшая площадка выше третьего этажа, откуда вперед, к большой двери, вел широкий деревянный мостик. Именно там и располагался архив, в который все это время рвался Кирк. Скрипя деревянными досками пола у себя под ногами, Лирой остановился перед самым тем мостиком, и жестом просил Кирка и Термисорру остановиться, пока они не прошли внутрь.

– То, что ты ищешь, Кирк, находится за той дверью. Девушка будет ждать тебя здесь. – не проявляя будто никаких эмоций говорил он.

– Исключено. Она должна идти со мной. – положил правую руку на плечо девушки, жестом другой руки отрезал Кирк.

– Таково мое условие. Я плохо тебя помню, но почти уверен, что ты замешан в темных делишках. Я не люблю тех, кто дергает за ниточки, но стараюсь не вмешиваться в ваши дела. Пока я во всем не убедился – я могу пропустить тебя туда только одного. Это итак немалый риск. – более чем серьезно глядя на Кирка, говорил Лирой.

Кирк не был уверен, безопасно ли оставлять Термисорру наедине с этим человеком. На вид он был очень опасен, и Кирк совершенно точно был в этом уверен. Он чувствовал какую-то особую связь между собой и ним, и, поскольку уже боялся себя прошлого, былой связи между прежним собой и Лироем заранее опасался.

– Кирк? – повернулась к нему Термисорра. – Пусть я этого не хочу, но, похоже, он не шутит. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности из-за меня.

Кирк понимал, что выбора у него, и принял это теперь с довольно тяжелым вздохом. Тем более – кто знает, какую правду он узнает в архивах, и чем это для него обернется? Возможно, войти туда одному было и вправду не было плохой идеей.

– Ты же хотел все узнать? И я хочу. Иди. Я подожду тебя здесь. – стараясь выглядеть как можно более убедительной, и скрыть собственной волнение, улыбалась она.

Ее слова более чем положительно повлияли на него, как и недавно, когда, после встречи со мной, на нее повлияли его слова. Стараясь выглядеть уже позитивнее, он улыбнулся, и сделал шаг вперед. Дабы не стоять на пути Кирка, Лирой, видя это, чуть отошел в сторону, и направился к краю площадки, дабы еще раз осмотреться вокруг прежде чем начать решительное действо.

– Если кто-то будет приставать – кусайся. – унимая собственное волнение, усмехнулся Кирк, продолжая, все быстрее, идти вперед.

– Конечно. Закусаю до смерти. – веселым кивком проводила его Термисорра.

Пускай Кирк этого уже не видел, он чувствовал ее настрой. Несмотря на вид, который она старалась создать, они оба чувствовали одинаковое давление. Наверное, назвать их одинаковым было бы неверно, ведь оба они надеялись на разные вещи. Он не хотел оказаться злодеем, которого в нем теперь увидел даже Лирой, а она хотела увидеть того, кто раньше открыл для нее целый мир, и всегда был с ней так добр. Говорят, родственные души всегда находят друг друга, и даже теперь это, в уже столь невероятных условиях, подтверждалось. Тем более вспоминая, как они были разлучены.

Кирк пропал за той дверью как-то особенно символично для Термисорры, будто человек, которого она знала, ушел, и ему на замену вот-вот придет некто другой, кого она может совсем не знать. Ее еще детское сознание, пожалуй, и вправду слишком многое себе надумало, ведь она совсем забыла, зачем, на самом деле, Кирк шел в архивы. Он хотел узнать правду не о себе, а о Литом Рыцаре, и вряд ли это могло бы повлиять на него самого. По крайней мере, думать так было логично, хоть и, как окажется, в корне не верно.

– Есть минутка? – как ранее и боялась Термисорра подошел к ней слева Лирой.

Когда она к нему повернулась, выражение его лица даже под свисающими на него волосами было совершенно для нее понятно. Его сомнения перерастали в опасения за жизни своих подчиненных, и конфликтовали с его личными убеждениями. Не удивительно было, что он был так серьезен, и хотел узнать побольше если не от Кирка, так хотя бы у его более открытой спутницы.

– Я мало что знаю о ваших делах, но должен быть уверен, что вы не враги под прикрытием или шпионы. Я уже отдал приказ своим людям готовиться выступать, и не хотел бы, чтобы по пути случались какие-то казусы. – говорил он.

– Вы хотите узнать, кто мы? – поняла она.

Лирой лишь кивнул головой.

– Мы путешествуем вместе с тех пор, как однажды встретились на кухне неподалеку. Кирк полностью потерял память, и очень хотел ее вернуть. Это произошло потому, что его ранил Литой Рыцарь. – старалась говорить только самые основные элементы их истории она.

Что было уже не в новинку – в раздумьях Лирой снова взялся той же правой рукой за подбородок. Только теперь Термисорра заметила, что все это время он пристально, хоть и потупив взгляд, смотрел на запястье той руки, изуродованное не то шрамами, не то не до конца затянувшимися ранами. Больше всего они были похожи на след от разорвавших плоть цепей или веревок, который о многом мог бы сказать ей, если бы Лирой так сразу это не уточнил.

– Я тоже ничего не помню. Не помню, как попал в эту тюрьму, и почти не помню, кем был раньше. Я был наемником, и меня поставили здесь командиром. Больше я просто ничего не могу вспомнить. – продолжал смотреть на те раны он.

– Может быть, вас тоже ранил Литой Рыцарь? – глядя на них, предположила девушка.

– Я чувствую особенную боль в голове, когда смотрю на эти раны. Но я уверен, что это не его рук дело. Я упускаю что-то куда более важное, и никак не могу понять, что. Это просто…бесит. – уже чуть злее, опустив руки, отвел взгляд Лирой.

– Думаю, Кирк чувствует то же самое. Поэтому я хочу ему помочь. Он не заслуживает таких мучений.

– Ты так думаешь? – так же серьезно смотрел на нее Лирой.

– А? – не поняла, но все же чуть испугалась Термисорра.

– То есть…Ты же его едва знаешь?

– Нет…я думаю, что знаю его уже давно. – решила также не скрывать она. Тем более, даже если он скажет об этом Кирку – если это он, то наверняка и сам уже что-то об этом вспомнил.

– Почему-то я догадывался об этом.

– Поэтому я хочу, чтобы он все вспомнил. Чтобы он вспомнил меня, и мы…снова были вместе. – грустно опустила голову она.

Время шло теперь как-то особенно медленно. Мучительно было ожидание для них обоих, ведь Лирой собирался начать путь со своими людьми через почти всю еще опасную тюрьму к выходу сразу, как только к ним присоединится Кирк. Он все еще надеялся, что Кирк сможет вести присоединившихся к нему людей из восточной части, также искавших прибежище, возможно, в последнем достаточно крупном оплоте спокойствия во всей тюрьме. Пускай стражи здесь и были как на иголках, они значительно успокоились с тех пор, как собрались вместе, и Лирой очень старался поддерживать в них хоть какие-то остатки боевого духа. Это было особенно тяжело для него, вечного одиночки, из-за Проклятья Забвения потерявшего связь со всем остальным миром, в котором у него еще осталось столько близких людей. Возможно, именно поэтому он и пришел в Шеагральминни, чтобы избавиться от этого Проклятья так же, как должен был сделать это Кирк? Но тогда он даже не думал об этом, совершенно обо всем забыв.

Дверь в архив распахнулась довольно резко, но вышедший из нее человек не особо торопился идти вперед. Его движения были чуть дерганными, даже бессильными, будто он совсем за ними не следил, полностью уйдя в размышления. Термисорра еще с тех добрых десяти метров разглядела в его лице не то страх, не то что-то очень похожее на отвращение. Она боялась, что ее самые страшные предположения могли оказаться правдой, и потому сама, не теряя времени на размышления, бросилась к нему. Лирой смотрел на все это чуть со стороны, все еще думая о чем-то своем, и Кирк не обращал на него никакого внимания. Он услышал громкий звон от шагов девушки, и мгновенно поднял голову, глядя на ее быстро приближающийся силуэт. В его глазах она и вправду видела что-то давно знакомое, и потому, на секунду, страшные мысли ее отпустили. И все же, они вернулись с осознанием того, что выражение лица его ни капли от этого не изменилось.

– Кирк, я ждала тебя. Ты нашел что искал? Скажи, что ты все узнал. – чуть тихо, сильнейшим усилием воли украшая свое красное от волнения личико улыбкой, спрашивала она.

– Узнал. Слишком много, чтобы это так просто принять… – все еще почти в шоке, широко открыв глаза, продолжал смотреть в глаза девушке он.

– Ты узнал…о себе? – все-таки не продержалась и минуты притворная улыбка на лице девушки.

– Не знаю. Я нашел информацию по делу Литого Рыцаря, и узнал немало фактов о его истории. Ты говорила, что его семью убили разбойники, так?

– Да, это то, что я слышала от других заключенных. – кивнула Термисорра.

– Так вот это были не случайные разбойники. Кто-то специально сделал это, и направлял его месть, чтобы он оказался здесь, и стал Литым Рыцарем. И это еще не все – некто Подчинитель из Совета Октолимов изменил тело этого человека, чтобы он развил способность отнимать у людей память. Все это время здесь он следовал тому же плану, о котором говорил Лиисерким. Тому плану…в котором участвовал и я… – взялся рукой за голову, и от нервов крепко ее сжал Кирк.

Мысли слишком сильно давили на его сознание, и он едва сдерживался, чтобы не упасть. Возможно, прежний он никогда не стал бы так убиваться из-за судьбы какого-то неизвестного ему несчастного, какое бы участие он в ней не принимал. Единственное, возможно, что успокаивало его – он уже многое вспомнил, и никаких деталей касательно этого он, скорее всего, вообще не знал. Возможно, он и не принимал в этом участия, и потому не был замешан в этом лично.

– Это неправда. – достаточно громко и резко сказала Термисорра.

Кирк поднял голову, испуганными от собственного смятения глазами смотря на нее. Ее лицо в тот момент изменилось, будто это была совсем не она. Или же она специально хотела выглядеть так? Она была серьезна до предела, чувствуя свой долг спасти Кирка от столь жестоких обвинений самого себя, уже не думая, что человеком перед ней может оказаться кто-то другой и ей не знакомый.

– То, что, ты говоришь про себя – неправда. – так же громко и уверенно сказала она.

– Что? Ты знаешь?.. – еще шире раскрыв глаза от удивления, едва не теряя голос, спрашивал он.

– Я уверена, что ты не такой. Мне больно слышать твои оскорбления самого себя. Ты…оскорбляешь мою веру в тебя. А я верю. И буду верить до самого конца, как ты и говорил. Ты же помнишь, что ты говорил недавно? – едва сдерживая так расходящиеся сердцебиение и тяжелое дыхание, давила она.

На секунду он совсем забыл, кем был тогда. Ведь они были вместе все это время, и он правда верил ей. Здесь ему не было никого ближе, и он по-прежнему оставался ее единственный спасителем и защитником в этом ужасном месте. Страшно было представить, насколько тогда она была к нему привязана. Но он не только представлял это, но и чувствовал то же самое. Он сам не заметил, как в его голове пронеслось нечто до боли знакомое, такое теплое и близкое сердцу, что он едва не спутал это с реальностью. «Теперь ты – мой защитник». Неужели это правда были ее слова? «Когда же она…это сказала?»

– Прошу прощения, что прерываю этот трогательный момент, но у меня тоже осталось одно незавершенное дело в этой тюрьме. – вдруг, порушив всю атмосферу, появился будто бы из ниоткуда голос Лироя.

Он подошел уже чуть ближе, и стоял не более, чем в двух метрах от них. Оба они чуть испугались его внезапного появления, полностью сосредоточенные друг на друге, но так же мгновенно пришли в себя, когда тот развернулся, и чуть отошел обратно к площадке. Кирк был уже спокоен, и даже рад, что было вполне очевидно затем по его реакции.

– Да, идем. Послушаем, чего он от нас хочет. – прошел он чуть вперед, по пути положив руку на голову Термисорры, и слегка ее погладив. – Я все еще твой защитник, и мы точно закончим все это, как и собирались. Вместе.

Хоть он и прошел мимо, и не мог видеть тогда ее лица, его выражение было совсем не удивительно. Слово «защитник» всегда многое для нее значило, и услышав его только от него она расплывалась в улыбке как ребенок, вспоминая свои любимые истории о известных на то время героях из Совета Октолимов – Миража и Защитника. Только один человек знал, как она любила те истории, и как хотела встретить своего защитника, который защитил бы ее от окружающего ее жестоко мира. Теперь у нее не было никаких сомнений – тот человек, которого она когда-то встретила ночью у пруда в Дельсберге, смотрящего на отражение в нем звезд ночного неба, даже здесь смог ее найти. Тот, кого она знала под именем Корть, страдающего от деменции, вызванной таинственным Проклятьем. Это точно был он.

Кирк тоже кое-что вспомнил о своем прошлом теперь. Он мог поклясться, что подобная потеря памяти в его жизни происходила не впервые. Фактически, он мог поделить свою прежнюю жизнь на несколько частей. В первой он мог называть себя Кирком, поскольку никаких других своих имен не знал. В эту часть входило все, что происходило с ним до получения ранения от Литого Рыцаря, и до того самого момента, пока он не столкнулся с человеком в черных доспехах, с горящими Синим Пламенем глазами. Теперь он понимал, что человеком тем был именно Граф Дума, и он сам преследовал его. Момент встречи с Думой, также, делит часть, в которой он стал Кирком, с той частью, в которой он был кем-то другим, и носил имя Корть. Он совсем мало помнил о той части кроме того, что встречал в ней Термисорру и близко общался с командирами всей человеческой расы. Последняя часть его воспоминаний – все то, что происходило до этого, и которую сам он едва выделял. Вспоминая это, перед его глазами мелькали смазанные картины батальных сцен, постоянная война и смерть. Все это происходило настолько давно, что Кирк никак не мог вспомнить деталей. Пожалуй, тогда он даже не представлял, что «давно» – недостаточно подходящее для описания времени тех событий слово. С тех времен, с которых мы, ученики Богов, да и вся человеческая раса в целом, стали называть его нашим величайшим героем, прошло, не много не мало, 400 лет. И именно от Кортя тех времен нынешний Кирк так боялся оказаться злодеем. Люди тех времен никогда не сражались друг с другом, и то, что их объединяло, было не обычной связью внутри одного вида, а чем-то куда более

Возвращаясь к делам насущным, как и почти все время прежде, Кирк шел чуть впереди, и Термисорра не отступала от него ни на шаг. Лирой прошел чуть дальше, к тому же краю площадки, где собирался ранее ждать возвращения Кирка, готовясь, с ним, выступать к выходу из тюрьмы. Стражи этажами ниже, прямо перед ним, уже довольно активно собирали вещи, разминались, и о чем-то друг с другом договаривались. Возможно, я пропустил тот момент, когда Лирой подал им команду готовиться к отправлению, поскольку способ моего познания той истории сам по себе вынуждает надеяться лишь на собственную память. Глядя на происходящее внизу, как раненные стражи надевали форму, брали оружие, и разминали поврежденные части тела, Лирой только больше сомневался в своей возможности довести всех этих людей до выхода без серьезных потерь. Пускай мы не знали о его присутствии в Шеагральминни раньше, и многие не узнали об этом до сих пор – некогда ему, Лирою Кацере, и его сестре, Импере Кацере, была подвластна целая сторона света. Жаль, что ранее я не обратил внимание на него в Шеагральминни, а Надзиратель Первых Миров Уиллекроми, с ниспосланного ведения которого я пересказываю данную историю, просил меня не рассказывать о нем искавшему его Мерсеру. Некогда его вмешательство в судьбу Вестника Революции повлекло ужасные для него последствия. Хотя и, конечно, сам Лирой этого уже не помнит.

– В таком состоянии строй будет двигаться медленно, и станет легкой мишенью. – подошел к краю площадки Кирк, окинув окружающих стражей снизу сочувственным взглядом. Скорее всего – некоторых из них придется оставить здесь, ибо они уже не жильцы.

– Я давно не выходил наружу, но мои люди говорят, что там достаточно тихо. Вы там были дольше, так скажите – какого сопротивления стоит ждать? – повернулся к нему Лирой.

– Нам по пути встречалось немного людей, но они тихо мародерствовали. Недавно столкнулись с троицей, которые, как они говорили, просто гуляли. Не думаю, что это помеха для такой армии. – уже чуть более открыто, привыкнув к ситуации, говорила Термисорра.

– Все на нервах, и многие уже потеряли своих капитанов и командиров. Из командиров, наверное, остались только я, да западный Мирко. Только запад весь сгорел, а мы даже не знаем, кто за этим стоит, и жив ли их командир.

– А что с южной и северной частью? – спросил Кирк.

– Южный командир Вив получил приказ охранять хранилище, пока сокровища оттуда не будут вынесены наружу тайными ходами. Но все тайные ходы оказались заблокированы еще до того, как силы Коселло и Лукемма столкнулись с людьми Вива. Мы выступили раньше, поэтому успели немало потрепать этот сброд рядом. Пришлось отступать, и мы теряли людей по пути сюда. Фактически, восставшие зажали нас у входа в библиотеку, но не последовали за нами внутрь. Думаю, Коселло знал, что они только зря потратят время, и продолжил путь в хранилище. Людям Вива повезло меньше. Те из восставших, кто присоединились к нам в поисках прибежища, говорила, что их смели как крошки веником. Лукемма тоже уже нет в живых – Коселло его зарезал лично.

– Какие-то разногласия из-за денег? – поняла Термисорра.

– Возможно. Или же Коселло с самого начала работал на два фронта. По крайней мере, кто-то, кто знал про тайные ходы хранилища, заранее подослал туда своих людей, чтобы их запечатать.

– Постой, выходит, если эти выходы распечатать, оттуда можно будет уйти с деньгами напрямик? – удивился Кирк.

– Может быть, в этом и был план Коселло? – пожал плечами Лирой.

– Хм, сомневаюсь. Но он наверняка должен был об этом подумать. Если только бойня в хранилище не мешала каждому желающему покинуть его живым.

– Да, наверное. Только сам Коселло уже ушел через восточные ворота.

– Что? Ушел? – не понял Кирк.

– Недавно он приходил сюда поиздеваться. Тогда двери библиотеки были еще открыты, а снаружи стояли мои люди. К великому сожалению, ни у кого из них не было луков или арбалетов, и урод от них благополучно сбежал. О том, что он ушел через восточные ворота мне сказали недавно пришедшие два стража.

– А что он говорил? Что-то тактически важное?

– Сказал что-то вроде «Я свое уже забрал, можете тоже сходить. Путь от хранилища до восточных ворот совсем чистый». Последнее слово показалось особенно наглым, учитывая сколько там полегло народу.

– Так ты думаешь выводить людей через восточные ворота?

– Нет. Те два стража сказали, что те, на кого работает Коселло, уже все там перекрыли, а сами ждут в засаде. Это самоубийство.

– На кого он работает, да? – вздохнул Кирк.

– Что-то об этом знаешь?

– Припоминаю. Все-таки, я тоже участвовал в этом бунте. Хотя мы с Вольдемаром и Дювером оторвались от группы Коселло еще до встречи с вашими.

– Я подумываю провести всех по пути к южным воротам. Они закрыты, но мы сможем их открыть, если сможем до них добраться. Как мне кажется – сейчас там и вправду еще можно пройти.

– Насколько я помню, заключенных в южной и западной частях никто не выпускал. Они все еще там?

– Нет, конечно. Коселло и Лукемм подослали своих людей, чтобы они открыли камеры. Поэтому никто и не знал, кто против кого воюет. Заключенные быстро разбежались, и принялись либо бежать, либо воевать, либо сразу ушли наживаться кто по казармам, а кто сразу в хранилище.

– Надеюсь, мы не столкнемся с ними по пути. – кивнул Кирк.

– Значит, вы с нами?

Кирк смотрел вперед, на огромные двери библиотеки. Пока стражи разбирали все, чем они были заставлены снизу, между людьми вдруг промелькнул достаточно отчетливый для Кирка образ, который он уже не раз видел в Шеагральминни после потери памяти. Ранее он не понимал, правда ли он существует, или это всего лишь работа его помутненного сознания. Теперь же его разум был достаточно чист, и он почти вспомнил все, что было ему нужно. Он понимал, что образ этот реален, и наверняка, как и прежде, будет указывать ему дорогу. Он должен был к нему прислушаться.

– Мы в деле. – решительно кивнул Лирою Кирк.

– Отлично. Строй поведем напрямик через холл, чтобы никто не терялся. Хотя твой капитанский плащ уже почти оторвался, стражи не потеряют тебя из виду. Я попрошу стражей собраться под этой площадкой, чтобы я им все объяснил. Ты тоже слушай внимательно – нам лишние потери не нужны. – будто в предвкушении и волнении одновременно, улыбался Лирой. Возможно, так он пытался придать своим словам большей убедительности, и уверить себя самого, что ему это по силам. Теперь он должен был поговорить со всеми.

Термисорра еще давно заметила, как сильно Лирой сдерживает свою внутреннюю силу, и потому почти ее не чувствовала. Очевидно, что уменьшение дальности распространения внутренней силы, то есть уменьшение внутренней ауры, давалось ему достаточно тяжело чтобы он ее немного пропускал, раз она вообще смогла ее почувствовать. Также было очевидно и то, что внутренней силы у него, тогда, было ничуть не меньше, чем у меня, хотя тогда они и не знали, в чем заключалась ее материализация. Чуть отойдя в сторону, они едва не подпрыгнули на месте, когда по всей библиотеке, с гулом отражаясь от стен, зазвенел его голос. Это было весьма внезапно, и настолько громко, что у стоявших рядом с ним наших героев едва не заложило уши. Этот взволнованный голос, просящий людей вокруг собраться на третьем этаже, имел довольно характерные завывания, будто во власти Лироя, от его окто, находились именно звуковые колебания, при чрезмерно большой частоте способные наносить материальному миру немалые повреждения. Что, собственно говоря, происходило теперь и с ушами Кирка и Термисорры.