Блудник

Часть I

Глава 1

Наконец-то я дома! Ехать еще минут двадцать, но чувство домашнего тепла уже сейчас переполняет сердце. Меня не было всего несколько месяцев, а я так истосковался. Кажется, будто целую вечность, я пробыл на чужой земле.

Станция «Алмазная» вот-вот покажется из-за терриконов, одиноко стоящих среди пустынных полей.

Пассажиры суетились, громко говорили, доставали сумки – значит подъезжаем. Я с вещами не спешил, просто спокойно наблюдал за людьми и сменяющимися пейзажами в пыльном окне плацкартного вагона.

День предвещал быть пасмурным. Небо заволокло серыми облаками, словно дымом. Осень – пора тусклых, коротких дней. Настроение было приподнятым, даже немного волнительным, будто кубики льда холодили желудок. Я еду домой! Что может быть лучше?! Улыбка вспыхнула на лице.

Нет лучше трущоб, чем родной город. Как, оказывается, важно ощущать себя дома, нечужим. Когда каждый уголок что-то напоминает, какое-то событие или приятную встречу. Когда знаешь, куда ведут большинство дорог. Ощущение безопасности, которое невозможно заменить, присуще только месту где родился. Даже невзирая на бедность и простоту, этот городок привлекает, как добрая крестьянка с кувшином парного молока. Да-а! В этом городе ничего нет, но там все, что у меня есть.

Поезд замедлил ход. Толпа двинулась к тамбуру, образуя плотную пробку. Через пару минут локомотив остановился. Дверь с лязгом распахнулась, и свежий воздух холодным потоком хлынул в лица. Мелкими шажками, люди переваливались с ноги на ногу как пингвины. Свежесть ноября почувствовалась и внутри вагона. Пассажиры медленно высыпались с выхода и разбредались по перрону. Наша компания неспешно шла позади всех.

Улыбчивая проводница помогла деду спуститься по крутым ступенькам, поддерживая за руки. Поблагодарив ее, мы пожелали счастливой дороги, схватили сумки и направились к стоянке такси за вокзалом.

Станция в мгновение опустела, словно никого и не было. Лишь два дорожных работника в оранжевых жилетках вальяжно шли вдоль путей, растягивая сигареты и пуская клубы дыма.

Стоянка была пуста.

– Мам, я вызову, – сказал я, засунув руку в карман, и достал телефон. Через два гудка, девушка с приятным голосом приняла заказ.

– Ожидайте, машинка уже выехала.

Дорога оказалась тяжелой и изрядно нас вымотала. Лица выдавали усталость. Мы молчали. Ночь недосыпа наложила свой отпечаток. Каждый думал о своем, глядя куда-то вперед. Быстрее хотелось в квартиру, выпить горячего чая и принять ванну. Погода меняться не собиралась. Хмурое небо, словно обесцвечивало все вокруг, делая здания скучными и серыми. Мама переминалась с ноги на ногу, прикрывая зевоту. А дед стоял, как на посту, опершись на свою палочку, моргая мутными глазами. Минут через двадцать, со стороны переезда, показался красный автомобиль, стремительно двигаясь в нашу сторону. Водитель шустро сманеврировал и подъехал почти вплотную. Таксист поставил сумки в багажник, подождал, пока усадим слепого деда и шины зашумели от мелких камешков на асфальте.

Домой!

Знакомая дорога наращивала теплоту в груди. Минули переезд, на этот раз не пришлось стоять около шлагбаума. Круговое движение, поворот направо. Мимо вагон завода, мимо седьмого цеха, где работает мама. Направо, совхоз, за лесом пожелтевших камышей видно потрескавшееся дно пересохшей «Глинки». Еще один переезд, высокие каменные буквы «Брянка», выкрашенные черным. Остановка нижнее микро, с которой я пять лет ездил в университет. Направо, безупречная дорога протянулась до 52-го дома. Эта полоса пятисотметрового идеально-ровного куска асфальта располагается здесь, потому что подъезд мэра города, выходит именно на этот участок. Налево, решетки детского сада, в который я резко перестал ходить по неизвестным причинам. Сразу направо, разбитая дорога, мусорные баки, дом 50, второй подъезд. Приехали. Экскурс окончен. Две зеленые двадцатки удовлетворили таксиста. На сегодня путешествия закончились.

Щелкнула дверь, и мы ввалились как голодные родственники. Наконец прибыли, и все как один тяжело выдохнули. Фу-х. Черный хозяин, давно дожидался гостей, сидя на тумбочке в прихожей. Большой, весом в шесть килограммов, круглый, как бочка, любимец всей семьи и мой талисман по гороскопу – кот Барсик. Его хмурый взгляд казался совсем не приветливым, а скорее осуждающий, что нас так долго не было. Он внимательно исследовал каждую сумку. Обнюхивая и шевеля черными усами, кот запрыгнул в красную торбу, и только торчали пирамидки ушей. Барсик осторожно выглядывал, словно из засады. А потом резко выскочил из своего убежища, подкидывая задние лапы и изгибая спину дугой.

Семья в полном составе. Утро, 18 ноября, наступило в любимой квартире. Дед сейчас попросит «маленькую» за приезд и начнет кого-нибудь обсуждать. Мама, что-то перебирая в кошельке, как всегда в задумчивом образе, наверное, строит десятки планов. Лица стали расслабленные и умиротворенные домашним уютом.

Серый дневной свет, заполнил две небольшие комнаты. Чувствовалась прохлада, но вскоре, загудел котел привычным гууу, как стиральная машина, и воздух стал нагреваться. Сладкий, горячий чай согрел окончательно. Уютное гнездышко снова ожило. Кот продолжал заигрывающее подсматривать из-за проема и пробуксовывал на месте в попытке убежать, когда его замечали или называли по имени.

Дом и родные – самое главное, подумал я. Хочется верить, что так будет всегда, просто и понятно. Все будут здоровы и никогда не умрут.

Глава 2

– Ром привет, – прозвучал знакомый голос в трубке. – Можешь денег немного занять? Я зарплату получу и сразу отдам, – прямо заявила девушка на том конце провода.

–Привет Юль! Тебе сколько надо?

Словно раздумывая, возникла небольшая пауза. И она ответила:

– Гривен сто.

Просьба немного напрягла. Не люблю давать в долг. В займы обычно просят не благонадежные люди, по крайней мере, чаще всего.

Когда-то этот дивный голос заставлял трепетать и подчинял, как гипноз. Отрывки воспоминаний вспыхнули отдельными кадрами. Я смягчился.

–Хорошо, займу, только давай завтра.

За окном давно царствовала ночь. Свет из квартир освещал козырьки подъездов, и тускло падал на дорогу. Стрелка часов близилась к десяти. Я бесшумно зевнул, отводя трубку в сторону.

– Нет Ром, мне сейчас нужно, – настаивала она, как будто, я у нее занял и должен вернуть долг сейчас же.

– Что за срочность? Случилось чего? Ночь уже, – упирался я. Мне страшно не хотелось выходить.

– Ничего не случилось, просто очень нужно. Ну, пожалуйста, – упрашивала Юлька.

Всегда поражала ее настырность и уверенность в своей наглости. Так искусно владела этим даром, что я не мог отказать и сдавался. Впрочем, как всегда.

– Ладно. Только сама приходи.

– Спасибочки, скоро буду.

Вот прицепилась, пусть сама идет ночью, если сильно надо. Мне все равно.

Я однажды чуть с ума не сошел от Юлькиных духов и головокружительно возбуждающих губ. Я был на грани безумства, придя к ней на новый год с температурой тридцать девять. Но жертвы не напрасны, именно в ту ночь меня наградили поцелуем, от которого я был готов поклясться, что люблю эту девушку.

Коричневый портмоне обеднел на одну новенькую купюру, которая захрустела в руках. Мама, увидев эту картину, вопросительно осмотрела деньги, потом перевела взгляд на меня, будто спрашивая, что ты собрался делать.

– Юлька попросила занять. Мам, ты только не беспокойся, она вернет, – сразу начинал успокаивать, уловив нотку волнения.

– Ты сам знаешь эту Юлю, – с пренебрежением сказала мама, – она непутевая, – и недовольно стрельнула глазами, поджав губы.

Сложно спорить с человеком, который прав, тем более, если это родная мама. Непутевая, наглая и бессовестная, знаю. Особенно после того, как в канун дня рождения, пьяная целовалась в засос с моим лохматым соседом. Но грезы прошлых воспоминаний и проклятая безотказность распорядились за меня. Она ж мне нравится зараза! И тот запах духов, словно навсегда пропитал память.

Звонок.

Схватил телефон, другой рукой пачку сигарет.

– Ты пришла уже что ли?

– Ага. Выходи, мы возле последнего подъезда.

– Пару минут погоди.

Ускорившись, накинул легкую куртку с капюшоном и вылетел за дверь. На ходу застегнулся. С кем это она, наверное, с Ситой. Сита – Саня, парень Юльки и мой знакомый детства.

Ночной мрак поглощал пятиэтажные дома. Пахло морозной свежестью. Звезды, как бледные лампочки, рассыпались в гирлянде. Два силуэта слабо просматривались в конце дома. Желтый, обшарпанный гараж был на месте. Еле различимые фигуры двигались на встречу, а когда заметили меня, остановились. Сита выделялся высоким ростом и светлыми волосами. Юлька на его фоне выглядела коротышкой. Кремовая куртка с каким-то механическим узором стягивала талию. Белые как у скейтеров кроссовки увеличивали ступню. Обтягивающие черные штаны подчеркивали мощные ноги, которые были хорошо знакомы моим рукам. Искусственно рыжие пряди свисали ниже плеч.

– Привет Ромчик, – Сита протянул длинную, худую руку.

Юлька стрельнула глазами. Я поздоровался в ответ. В темноте было видно, что ее лицо растянуто в улыбке.

– Как дела? К чему такая спешка? – поинтересовался я.

По их безмятежным лицам нельзя было сказать, что они испытывали проблемы. Выглядели жизнерадостно, улыбались как туристы, казалось, забот для таких людей не существовало.

– Что у вас случилось? – глядя на их веселые лица, радостно спросил я, заражаясь беспричинной улыбкой.

– Блин, курить даже нечего, – это было сказано так, словно он пару дней не ел, а теперь просит на пропитание. – Пошли с нами в магазин, заодно и поболтаем, давно ж не виделись, – предложил Сита.

Идти совершенно не хотелось, но и домой спешить не к чему. Едва уловимая туманная дымка, словно серебрила воздух и придавала оттенок мистицизма молчаливой ночи. Свет из окон, пятнами ложился на дорогу.

– Пойдемте, – мы развернулись и двинулись к началу дома, вступая все глубже во мрак неосвященных улиц. Я угостил моих спутников по сигаретке. Красные точки, как маячки перемещались в темном пространстве.

– Давно приехал? – спросил Сита.

– Вчера утром.

– Что делал? Ты ж в России был? – затянулся Саня.

– Ну да, там. Работать пытался. А ты, Юль, как, – переключился я, – все там же в магазинчике?

Она с радостной, но какой-то глупой улыбкой ответила:

– А где мне еще быть?! Все там же.

Юлька с Ситой, казались совсем разными людьми. Он высокий как шпала, она ниже его на две головы. Он спокойный как удав, она же совершенно непредсказуемая в своих действиях.

Интересно, а Саня знает, что я был у него дома и валялся на кровати.

Через минут десять, Сита уже платил за два литра пива, чипсы и сигареты. Сотка как раз перекрывала нестерпимую нужду. В остатке зазвенела мелочь. А еще через пять минут расположились на лавке около девятиэтажного дома, где я провел, наверное, самые лучшие часы своей жизни. Казалось совсем недавно, был тот новый год, когда Юлька с пирсингом на нижней губе, дарила памятный поцелуй.

– А ты Саня, чем занимаешься? Я слышал, что в Сочи.

– Да, так и есть, с батей работаю. Мы высоковольтные кабеля прокладываем.

Крышка бутылки хрустнула, шикнув газами. Пивной аромат ударил в нос. Сита сделал пару глотков и закурил.

– Как ты вообще туда попал? Чтоб нормально устроиться, нужны документы.

– Правильно, – махнул он белой гривой волос. – Я же гражданин России, – он говорил с таким спокойствием, словно объяснял ребенку что хорошо, а что плохо.

– Да? Я думал, ты украинец, ведь и учился тут и жил.

– Но родился в России.

– Теперь понятно. Тогда тебе легко можно отсюда уехать. По крайней мере, в России всегда можно найти работу.

Юлька потянулась к пластиковой бутылке и отхлебнула.

– Будешь? – предложила она пиво.

– Нее, спасибо Юль.

Она выпустила струю дыма и дернула плечами вверх, словно говоря

«ну, как хочешь».

Разговор вился вяло, даже несколько вынужденно. Не было того ощущения присущего людям близким, отсутствовала заинтересованность. Говорили потому, что так принято и не более. С этим пивом, они показались какими-то несчастными и серыми. А Юлька в особенности, выглядела отталкивающе, словно утратила ту искорку, которую я так любил. В лице было что-то огрубевшее, безразличное. Их глаза пусты, без единой тени мысли. Это были чужие люди друг другу. Может, потому что давно вместе, или напротив, из-за длительных командировок Сани.

В общем, пиво все испортило. Если бы их привел ко мне голод, я выглядел бы спасителем. А так моя добродетель рассыпалась как спички.

– Давайте, наверное, расходиться, что-то холодно.

Я поежился, мурашки от спины растеклись по ручейку позвоночника к ногам.

– Мы же собирались фильм посмотреть, – повернулся Сита к рыжеволосой девушке. – Я чипсы специально не раскрывал, – словно с заботой сказал он.

– Ну, мы еще покурим и пойдем, – сказала Юлька.

– Ладно. Рад был встречи. Вы, если что, звоните, пройдемся, поболтаем.

Таких встреч раз в год даже много.

– Всего хорошего вам.

– Пока.

Мы попрощались и я удалился. Дорога домой, примерно в семь минут ходьбы, всегда расслабляла. Смоляной небосвод как «Квадрат Малевича», рождал бесконечное количество мыслей. Было приятно идти и безмятежно мечтать, поглядывая на частичку космоса, как астроном.

Чуть не забыл. Я же должен позвонить Машке. Обещал.

Машка – навязчивая до сумасшествия подруга. С глуповатым видом и крикливым голосом, как доярка в коровнике. Она гордится тем, что очень вредная и часто об этом упоминала, словно подчеркивая свою особенность. Довольно хорошую фигуру она утратила, как окончила школу, поэтому сейчас билась над похудением. Во всяком случае, она так говорила. Ее любимыми темами было обсуждение кого-либо. Да и не важно, кто попадется в Машкино поле зрение. Она просто получала блаженство, унижая кого-нибудь за спиной. Еще одним достоянием у Машки были блондинистые волосы, которые она никогда не красила. Но, откровенно говоря, вид у них был немного растрепанный, словно несколько раз на них наезжала машина. Она сильно выручила после армии, ну а я – её! О чем теперь жалею. После того события, через день, мне пришлось уехать в Россию работать, а Маша осталось одна. Точнее, так и продолжала жить с парнем, которого многократно мешала с грязью и преподносила эту смесь мне. Тем самым вызывая к своей особе жалость. Не потому что у нее не клеилось в личной жизни, а потому что она не видела своих моральных недостатков.

Закон несчастья прост: Злой человек – несчастный человек, но не наоборот. Есть люди, которые всегда недовольны и не важно, что произошло. Это патология или плохо вырабатывается эндорфин. Иногда казалось, я ощущаю волну ненависти и раздражения, когда Машка кого-то клянет. Словно обливают водой, которой только что помыли полы.

Не смотря на массу противоречий, мужское голодание (если можно так выразиться) возобладало, и я затянул Машку в паучьи сети. Хотя, думаю, все было наоборот. И после того момента когда я уехал, от Машки сыпались письма в сети, как в первой части о Гарри Потере, шокируя содержанием и размерами в школьное сочинение.

Любовь штука сильная, но острая, как шипы, Машка и укололась. Скорее всего, это от одиночества. В общем, был я другом, а стал потенциальным мужем. Кстати, тут открылась еще одна сторона – Мария очень впечатлительный и ранимый человек. За маской стервы, пряталось нежное создание, с такими же потребностями, как все.

Сложно смотреть в глаза человеку, который сыпет любовными признаниями, горит и трепещет. В такие моменты совесть душит от чувства необходимой взаимности. Возникает ощущение, будто провинился в крупных масштабах, когда не можешь ответить взаимностью. Становится мерзко, как в болоте с квакающими жабами.

Вчера, мы виделись. Встреча получилась далеко не дружеская, а сегодня, уверен, Машка хочет продолжения. Впереди выходные, девочка разгулялась. Пошла с работниками пить пиво, расслабиться после трудовой, четырехдневной смены. Супермаркет АТБ, в котором она работает, находится недалеко, можно сказать в центре нашего района. Машка там кассир.

Мысли рассеялись как утренний туман, когда я уже стоял напротив серой двери с кованой окантовкой. Вошел. Теплый уют квартиры обнял и, не выдержав широко зевнул. Время близилось к полуночи. Нужно позвонить Машке, чтобы она от меня отстала, и лечь спать.

Чайник вскипел, пока раздевался. Кипяток закрутил заварку, набирая черно-коричневый цвет. Парящая чашка согрела руки и немного отогнала сон.

Самый первый номер во входящих. Звоню. Гудок растянуто гукнул. Трубку взяли почти сразу. Энергичный голос зашкаливал радостью. Задний фон заполняли громкие разговоры и игривый женский смех.

– Ромочка, ты еще не спишь? – с материнской заботой пропела Машка.

– Нет, но собираюсь, – старался скрыть безразличие и снова рот растянулся в бесшумном зевке. – Как у вас дела, домой не собираетесь?

– Ты беспокоишься? – с приторной нежностью спросила она. – Все хорошо Ромочка, мы скоро расходимся.

Да я спокоен, только чай остывает.

– Тут соседка твоя трубку вырывает, – продолжала Маша.

– Какая соседка…?

– Соседка по тридцать третьему…Она тебе сама расскажет какая, – в трубке зашуршало.

Легкое волнение сжало живот.

– Привет, сосед!

Голос незнакомки звучал твердо, даже немного величественно, и одновременно сладко и женственно.

– Доброй ночи, – губы расползлись в улыбке. – Значит вы моя соседка? Любопытно. Меня зовут Рома. Рад знакомству.

– А меня Катя. Взаимно. Приходи к нам, познакомимся поближе – уверенность в словах загадочной дамы, пробивала насквозь, но ее не хватило, чтобы заставить меня снова одеться.

– Не в этот раз.

– Да ладно тебе, тут одни девчонки. Или ты боишься?

Клянусь Богом, она давила на меня. Интерес, как вирус проникал глубже и глубже. Но я парировал, не поддавался на провокацию. И старался ответить как можно изысканнее.

– Прошу меня простить. Будет крайне не прилично, если среди ночи, явлюсь к вам в нижнем белье, – тщательно подбирая слова, отшучивался я.

Ей понравилось, как я выкрутился. Но она и не думала отступать, а продолжала гнуть свою линию, перестав смеяться.

– Тогда пригласи по-соседски на чай.

– Да легко. Приходите с Марьей, и попьем, – про Машку только сейчас вспомнил. – Просто маленьким мальчикам пора спать, вы же все сами понимаете, – продолжал я заигрывать. – Предлагаю завтра, часов в семь.

Они перешептывались пару секунд.

– Хорошо, тогда до завтра сосед. Была рада познакомиться.

– Взаимно соседка и спокойной ночи. Будьте осторожны с алкоголем.

В трубке снова зашуршало. Голос сменился.

– Ромочка, жди нас завтра, – сказала Машка.

– Долго не гуляй. Поздно ведь, – с поддельной заботой сказал я.

– Не волнуйся, все будет хорошо, меня проведут.

Прям камень с души, не удержал колючей мысли.

– Спокойной ночи. Я уже наполовину сплю.

– Высыпайся. Спокойной ночи. Приятных снов. Целую.

– Пока, пока, – и выключил телефон.

Наконец отделался, проговорил про себя. Кажется, она что-то задумала и подружку подговорила. Может, хочет повлиять на меня. Придут и начнут рассказывать, какая Маша хорошая, умница, не красавица, но сойдет. Еще и несчастная, нужно спасать пламенной любовью. Мысли липким потоком ползли в голову. Очень даже в Машкином духе, привлечь подружку в поддержку. Наверное, и та такая же неуравновешенная. Дом-2 ей Богу. Может она и Собчак пригласила?!

Мягкий диван быстро расслабил. Про Машку почти сразу забыл, а соседка не выходила из головы. Сама напросилась на чай, ну и наглость, думал я. Завтра меня ждет сюрприз. Смутно представляя образ загадочной Кати, я уснул.

Глава 3

Солнечных дней поздней осенью ужасно мало. Будни цвета потертого серебра, слабо веселят. Двадцатое ноября не исключение, такой же тучный, грустный денек ничем не отличающийся от других. Я с нетерпением ждал вечера. Любопытство разъедало. Мысленно представлял, как буду себя вести, с чего начну беседу, на какие темы стану говорить. Пощипывало легкое волнение, как перед экзаменом.

В России у меня была ограниченная жизнь – деревня, осень, стройка. Молодежи почти нет, да вообще людей. Три месяца там, как полгода в армии, еще столько же и можно считать, что демобилизовался. Но на родине с первых дней все красочнее.

Сегодня будет вечер с двумя девушками. Машка цветет от радости. В любом случае лучше чем, сидеть дома в одиночку. Насиделся уже и в армии и в деревне.

Тренировки прошли на высшем уровне, куча народу, движение. Наша постоянная компания из трех человек, немного раскачала тяжелые железяки. Вот она жизнь, подумал я, в этом маленьком городке есть все, что нужно. Мы всегда уходим отсюда с хорошим настроением и распухшими мышцами.

От спортзала я отвык. Бег – лучшая альтернатива, и совершенно бесплатно, а тягать штанги ходил исключительно для смены обстановки. Удобное место для встреч и разговоров. Сегодня мы от души повеселились. Смеясь, рассказывал им, что уровень растет и свидания теперь сразу с двумя девчонками.

Тренировки подняли тонус, хотелось веселиться и наслаждаться жизнью. Космическая темнота давно укрыла черной мантией. Городок буквально исчез во мраке. До семи оставалось около часа. Улыбка отпечаталась словно штамп. Я чувствовал себя на высшем уровне, по-настоящему счастливым.

Подготовка к свиданию не заняла много времени. В шесть тридцать был готов. Черная обтягивающая футболка, спортивные штаны, здоровые G-SHOCKи на правой руке, подчеркивали спортивный стиль. Бритая голова и небритая щетина выглядели немного дико. Три прыска парфюма и Дон Жуан к вашим услугам.

На квартиру тридцать третьего я прибыл вовремя, даже раньше. Перед тем как войти, внимательно послушал, что твориться у соседей. Серая дверь налево с двумя золотистыми пятерками, принадлежала новой знакомой, а моя 56-я – прямо. Так близко подруг еще не было. Я вошел внутрь. Пустотелая дверь лязгнула, как большая консервная банка.

Набрал воду в электрочайник, который год как течет. Поправил подушки, приготовил чашки. Модные хиты заиграли на стареньком телевизоре. Идите мои цыпочки, глумливо подумал я и потер ладони.

Однокомнатная квартира, несмотря на незаконченный ремонт, была уютным пристанищем в любое время. Атмосфера здесь всегда располагающая, радостная и благоприятная.

В нетерпении, я расхаживал по квартире, оценивая, что еще необходимо убрать. На момент ремонта, вся кухонная мебель складировалась в зале около стены. В принципе ничему не мешая, но как-то уж часто обращала на себя внимание. Лампочка без люстры давно стала привычным делом. Но, несмотря на это, ковер на стене и золотистые шторы создавали теплоту и покой.

Несколько раз выходил на балкон. Пачка синего «Camel» возникла из кармана. Пламя зажигалки облизало табак, и серый дым поплыл вверх, сизыми облаками.

Последняя струя дыма вышла в темноту, оставив во рту горечь. Красный светлячок окурка выбил искры о землю. Баф, баф, баф. Входная дверь содрогнулась вместе с сердцем. Живот словно набрался холодной воды, но тут же успокоился. Пришли.

Я открыл. На фоне подъездной темноты, улыбка Машки ослепляла, словно она выиграла миллион.

– Здравствуй, дорогая, – улыбаясь в ответ, жестом пригласил войти, – а где вторая?

– Я вот, – послышался голос справа от меня. – Сейчас покурю и войду.

Я выглянул за дверь. За стеной пристально наблюдали два сверкающих, как бриллианты глаза.

– Привет, соседка. Заходите, докуришь у меня.

На секунду мы уперлись друг в друга взглядами. Она смотрела как величественная пантера.

Девчонки переступили порог. Катя озиралась по сторонам. Свет коридорной лампочки озарил гостей. Белокурая с длинными волосами Машка, словно русалка, застенчиво постреливала глазками. Пышные формы добавляли ей возраста. Соседка, наоборот, больше походила на подростка и ростом, и сложением. Черные волосы стекали на плечи, прикрывая шею. Она была ниже Машки на голову. Разведенные, немного выпуклые плечи говорили о спортивном прошлом. Серые, обтягивающие штаны подчеркивали крепкие ноги и упругие ягодицы.

– Пойдем к балкону, там докурим, – рукой махнув на кухню, сказал я, пропуская девушек вперед, рассматривая низ спины ново вошедшей.

– Я ваш сосед, приятно познакомиться.

Подкуривая сигарету, пристально смотрел в глаза. Клубы дыма хлынули в приоткрытую дверь балкона. Нежная, но высокомерная улыбка просияла в знак приветствия.