Летописец: Скрижаль Эльдэриума

В зале было довольно много народу, но желающих подраться больше не оказалось. Наоборот, у нас нашелся защитник: хозяин постоялого двора вытолкал обоих громил, пригрозив им, что если те вернуться, он позовет гвардейцев. Не думаю, что эти парни, оказавшись на свежем воздухе, погнались за девчонкой – да и она уже была далеко.

Я помог подняться Леону. Ничего такого особенного с ним не произошло. Скула распухла, да, но зубы оказались целы. Решив больше не испытывать судьбу, мы поднялись в свою комнатушку, хотя сон, признаться, как рукой сняло.

Ночь прошла спокойно, громилы не вернулись, и с рассветом мы тронулись в путь. К обеду мы подошли к лагерю легиона. Место оказалось примечательным. Лагерь окружали высокие деревянные стены. По периметру высились вышки, на которых стояли дозорные.

Мы подошли к воротам, назвали начальнику караула свои имена и сказали, зачем прибыли. Выслушав нас, он попросил подождать и отправил в лагерь одного из солдат с письмом, которое мы ему передали.

Вскоре солдат вернулся и сообщил, что легат Альнор готов нас принять. Мы прошли в лагерь. И я, и Леон с любопытством вертели головой. Лагерь напоминал нам муравейник – так много там было народу. С кухни тянуло запахом готовящейся еды, и я сглотнул слюнку – есть хотелось зверски. Между бараков сновали солдаты, перетаскивающие какие-то ящики, из кузни доносились размеренные удары молота.

Штаб располагался в двухэтажном здании в центре лагеря. У входа был воткнут штандарт. Солдат, сопровождавший нас, перехватил мой взгляд, подмигнул и развернул полотнище. Мы увидели волчью голову, а в пасти – обрывок цепи.

Комната легата обставлена была скромно. В центре – большой круглый стол, на котором лежали карты. У стенки – стол поменьше, за ним сидел офицер и что-то писал под диктовку брутального мужчины лет примерно сорока.

«Приветствую вас, молодые люди, – поздоровался с нами мужчина. – Я – Альнор. Мой старый друг лестно отозвался о вас в своем письме и просил, чтобы вас приняли в легион. Но, надеюсь, вы понимаете, что наш легион не ополчение, всех подряд в него не берут. Вам придется выдержать несколько испытаний. Во-первых, вы должны продемонстрировать свои знания. Идиоты, не способные написать свое имя, нам не нужны. Во-вторых, я должен убедиться в том, что вы умеете обращаться с оружием. В-третьих, мы испытаем вас на выносливость. Как? Да просто – в полном облачении легионера вы, ребята, пройдете дистанцию в десять миль. Если не загнетесь, буду рад видеть вас в наших рядах. А займется вами сотник Дастер».

«Прошу за мной, юноши», – раздался голос у нас за спиной.

Обернувшись, мы увидели молодого мужчину с нашивками сотника.

«Сотник Дастер – это я. И не думайте, что я сделаю вам поблажку».

Дастер провел нас к какому-то дому и объяснил, что здесь живут старшие офицеры.

«А младшие? – простодушно спросил Леон.

«А младшие живут вместе с солдатами», – улыбнулся Дастер, и я понял, что бояться его не стоит.

Мы прошли по коридору вдоль ряда запертых дверей, поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в комнате сотника. Первое, что бросилось в глаза, – оружие, оно было развешено и расставлено буквально везде, не комната, а оружейный склад. На наш невысказанный вопрос Дастер ответил, что это – трофеи, которыми он завладел в боях. Потом он усадил нас за стол, положил два бланка, придвинул пузатую чернильницу и выдал перья.

«Прежде чем вступить в легион, ребята, вы должны заполнить эти бланки. Но сначала, внимательно прочитайте все пункты. Служить в легионе непросто. Не хочу вас пугать, но военная служба есть военная служба, всякое может случиться. Вступая в легион, вы обязуетесь отслужить двадцать лет. Двадцать, повторю, некоторые и не живут столько. За службу вы будете получать ежемесячную плату. Рядовые солдаты у нас получают двести золотых ниалов, десятники – пятьсот, сотники – тысячу монет и тысячники – три тысячи. Кроме того, вы будете поставлены на довольствие и вам выдадут снаряжение».

Пятьдесят ниалов для начала и бесплатная еда меня вдохновили, и рука уже потянулась за пером, чтобы подписать бланк.

«А что значит «с. п. 1.«в пункте «Несчастные случаи»?» – вдруг спросил Леон.

«Это ссылка на единый для всех имперских легионов Устав. Там говорится, что в случае гибели легионера, даже если он лишится жизни не на поле боя, его семье будет выплачена тысяча золотых монет», – ответил Дастер.

«Не на поле боя? Это как?»

«Я уже говорил: всякое может случиться. Например, испепеление драконом в процессе проведения банных процедур в реке. Иногда наши корабли атакуют морские чудовища, кого-то утаскивают подземные змеи. Некоторых наших офицеров заклевали их собственные ездовые грифоны… не кормили они их, что ли? В целом список длинный, но не переживайте: кому суждено утонуть, тот не сгорит, – обнадежил сотник. – Ну, есть еще вопросы?»

Мы помотали головой.

«Тогда вперед, мальчики. Надеюсь, вы умеете писать».

С заполнением бланков мы справились быстро, и Дастер повел нас на плац – проверить, насколько мы умеем владеть оружием. Выстрелив из лука, и я, и Леон попали если не в «яблочко», то где-то рядом с ним. А когда нам выдали мечи и предложили пофехтовать с кем-то из легионеров, Дастер был приятно удивлен.

«Кто учил вас владеть оружием?» – сразу же последовал вопрос от Дастера.

«Наш отец, Дастиан, ветеран легиона „Эстендер“», – с гордостью ответил я.

– «„Эстендер“? – присвистнул сотник. – Да… Легендарный легион, уважаю».

«А чем он знаменит? – спросил мой брат. – Отец нам почти не рассказывал про свою жизнь, и про легион мы мало что знаем.

«Сорок лет назад, когда хирумцы вторглись в наши земли, легионеры „Эстендера“ атаковали ставку вражеского командования. Мэрил, наследный принц Хирума, погиб. Вскоре после этого хирумцы отступили. Война была кровавой, мы понесли огромные потери. Легион „Эстендер“ пал почти весь, выжило около двух сотен. Наш император высочайшим указом наградил всех оставшихся в живых легионеров орденом „Герой Империума“. Также они получили пожизненное жалованье и небольшой земельный надел. После войны „Эстендер“ был расформирован, а его знамя теперь хранится в зале славы в императорском дворце. Ну а теперь подросли дети героев, – подмигнул нам Дастер. – Ваш отец может вами гордиться, вы хорошо владеете оружием. Правда, немного подучиться все-таки стоит. Это не является военной тайной, поэтому могу сказать: Хирум объявил войну свободным государствам и попытался прорвать морские рубежи на северо-востоке. Большую часть их кораблей нам удалось сдержать. Но несколько кораблей, которым помогли темные эльфы, все же прошли в устье реки Ридия. Признаться, не думал, что эти отщепенцы дроу заключат союз с Хирумом, учитывая, что из всех рас они признают только себя… Гонцы донесли, что прорвавшиеся корабли были уничтожены у деревни Айвер. Но сама деревня была уничтожена, выжили только двое…»

«И теперь эти двое, хотят вступить в легион, – твердо произнес я. – А наш отец… он погиб».

«И мать», – выдавил Леон.

«Сочувствую вашей утрате, но если вы ищите мести, то нам с вами не по пути».

«Вы предлагаете нам все забыть и простить их?!» – выкрикнул брат.

«Нет, прощать нельзя, – спокойно ответил сотник. – Но одна из главных задач легионера – остаться в живых. Тот, кем движет месть, роет сразу две могилы – врагу и себе. А точнее, четыре – врагу, себе и двум товарищам, что сражаются справа и слева от него. Несложная арифметика, правда? Месть лишает рассудка, парни».

Леон сжал кулаки, но промолчал.

«Если у вас нет вопросов, – продолжил Дастер, – то перед тем как приступить к заключительному испытанию, я обязан спросить: есть ли у вас личные вещи?»

Мы молча кивнули и достали из сумок подаренное гномом оружие. У Дастера буквально отвалилась челюсть. Позже я подумал, что и у меня она бы отвалилась: босые, оборванные подростки, и у них вдруг – шедевры оружейного мастерства! Но Дастер довольно быстро пришел в себя. Покачав головой, он сообщил нам, что пользоваться личным оружием мы сможем только после получения звания младших офицеров, а до тех пор оно будет храниться в сейфе, записанное на наше имя.

Спорить было бесполезно, да мы бы и не решились. Дастер проводил нас к человеку, который отвечал за хранение ценностей, и после всех формальностей (опись, расписка в получении) повел меня и брата получать снаряжение. Через десять минут мы были у кладовщика, которого звали Михитон. Тот провозился с нами довольно долго – не так-то просто подобрать для подростков все необходимое, но все же он справился с задачей, и мы – это радовало больше всего – наконец-то получили оружие.

В сопровождении Дастера мы пришли на лесную опушку. Кроме нас, там были и другие желающие вступить в легион. Один из офицеров приказал нам с Леоном занять место в конце строя, так как мы были самыми маленькими по росту.

Дастер громогласно объявил, что это последнее испытание и что после него большинство будут отсеяны. Легион почти укомплектован, и примут всего два десятка человек, а остальным придется ждать, когда появятся свободные места.

«У нас все по-честному. Кто первым придет к финишу, тех и возьмем. Использовать оружие и наносить физический ущерб конкурентам запрещено. За ходом испытания будут наблюдать наши офицеры. Что ж, желаю удачи, пусть победят сильнейшие».

Дастер ушел, а офицеры, оседлав коней, объявили о начале забега.

– И вы, конечно, пришли первыми, – с легкой иронией произнесла Астель.

– Честно говоря, мы были девятнадцатым и двадцатым. Забег оказался труднее, чем мы представляли. Да и забегом это назвать трудно. Там столько было ловушек, что только и гляди. Те, кто помчался слишком резво, ноги переломали. Потом офицеры говорили, что поспешать надо медленно. Мол, поле боя – это не прогулка в парке, привыкайте.

– Интересно, а кто был первым?

– Как кто? Конечно я, красавица! Странно, что ты спрашиваешь, – раздался голос Нериона; он подошел к костру в компании Леона. – Поскольку сегодня у нас вечер воспоминаний, то я тоже, пожалуй, поведаю свою крайне печальную историю. Надеюсь уткнуться в вашу соблазнительную грудь и дать волю слезам.

– И не мечтай, болтун, – засмеялась эльфийка.

– Ну, раз все согласны, я начну! – сказал Нерион, усаживаясь поближе к Астель. Но, увидев, как она нежно поглаживает рукоять кинжала, подвинулся к Леону: – Пожалуй, стоит уточнить, что этих двух неудачников все-таки взяли в легион. Хотя им было далеко до меня!

Примечания