Страшные рассказы

Жнец из тени

Внутренности усеивали всю комнату, разве что потолок не запятнали красные следы.

Игорь подавил рвотный позыв: за двенадцать лет работы частным детективом он повидал всякое, но не такое, пусть даже на фото.

– Я хочу, чтобы этого ублюдка нашли, – сказала Регина, клиентка. Женщина с резкими чертами лица и уложенными набок чёрными волосами тряхнула головой, придавая словам весомости. – Его нужно наказать, заслуженно и жестоко.

– Боюсь, это не в моей компетенции. – Игорь Воротов развёл руками.

Регина поджала губы.

– Тогда просто найдите его.

Ну что ж, это он мог. Во всяком случае, постараться придётся, поскольку платили ему прилично, очень прилично. В наши дни на каждую услугу найдутся свои торговец и купец. Всё просто.

Убийства начались полгода назад и происходили с пугающим постоянством. У убийцы, похоже, не было чёткого графика, и очередное преступление от предыдущего могли отделять и неделя, и две недели, и месяц. И – никакой видимой связи, кроме одного момента: каждый новый труп оказывался обезображен до неузнаваемости.

Первого несчастного, мужчину, порезали на куски кухонным ножом.

Вторую жертву, даму бальзаковских лет, сожрали аллигаторы в зоопарке.

Третьего несколько раз переехали машиной, пока не превратили в кусок кровоточащей плоти.

На этом мерзавец не остановился – всего убийств насчитывалось семь. С тем, которое поручили расследовать Игорю, – восемь. Мужчину будто бы разорвало изнутри, и останки усеивали комнату в квартире, где ранее жил покойный.

Регина обратилась к Игорю, потому что полицейские не помогли; видимо, раскрыть подобное дело им просто не под силу. Может, они и старались, но неутешная жена требовала немедленного отмщения. Через знакомых она узнала об Игоре Воротове, известном в довольно узких кругах частном детективе, не завалившем пока ни единого расследования. Он просил немало, однако в скором времени предоставлял результаты. Он часто отказывался вести дело. Если же соглашался, выполнял всё в срок и по высшему разряду.

На сей раз ему заплатили почти втрое больше, и немудрено: придётся постараться, чтобы поймать особо жестокого и чертовски умного убийцу. Человека, который будто бы обладал способностью проникать в любые помещения.

Первое, с чего начал Игорь, – обратился к другу, менту Женьке. Конечно, детектив слышал о "питерском крюгере", как его прозвали журналисты, любители штампов, но требовалась более точная и полная информация.

Внимательно просмотрев документы, Игорь не нашёл ничего кардинально нового. Информация об убитых, что никак не складывалась в общую картину, тошнотворные фотографии да три-четыре упоминания о некоей жуткой тени. Последнее не заинтересовало бы Игоря (слишком уж часто люди мистифицируют непознанное), если бы не одно обстоятельство. Описание тени повторялось от случая к случаю, ничуть не меняясь, – естественно, с учётом деталей. То об увиденном успевала рассказать знакомым будущая жертва, то нечто подобное попадалось на глаза родственникам растерзанного. Самое интересно в загадочной тени – то, что она всегда присутствовала рядом с местом преступления, будто бы обозначая его.

Игорь не верил в демонов смерти, призраков, НЛО и прочую, по его мнению, сверхъестественную чушь. Он верил фактам, а факты говорили, что "крылатая фигура, чернее самой ночи" то и дело сопровождает петербургские трагедии. Это мистическое существо или кто оно там перелетает от одного убиенного к другому. Разумеется, такого рода сведения – то есть, по-хорошему, слухи и сплетни – легко списать на массовый психоз, связанный с творящимся беспределом. Впрочем, опытный и вдумчивый частный детектив не спешил выносить вердикт.

Следующее убийство произошло через три дня после смерти мужа Регины.

"Крюгер переходит грань!" – кричали заголовки дружно подхвативших сенсацию газет. А ещё они кричали: "Смертельная наглость", "Питер – дом для душегуба" и прочее, прочее, прочее в том же духе.

Воротов прибыл на место и осмотрел подвал, где убили дворника Саида. Кровавые следы "украшали" стены, пол и потолок подвала. В полумраке, слегка раскрашенном нечастыми солнечными лучами, что всё-таки заглядывали сюда через окошко, картина выглядела особенно страшно и гнетуще. А потом сыщик настоял, чтобы ему показали труп. Полицейские сперва отказывались; потом махнули рукой и пустили Игоря внутрь кареты "скорой помощи". Там-то, в кузове, взрослого мужчину, избравшего в качестве профессии раскрытие самых разных преступлений, и вырвало прямо на медбрата.

Тело представляло собой сущий ужас: истыканное арматурой, оно, казалось, кровоточило всюду. Череп проломлен, кости раздроблены, нутро выворочено, на одежде следы кишок и мозгов. Кто же сотворил подобное?!

Затем, придя в себя, Игорь вернулся к обязанностям и поговорил с бледным, точно смерть, напарником усопшего – Мустафой. На ломаном русском тот рассказал, что пришёл слишком поздно: Саид, обезумев, бросался на арматуру, что держал в руках. Снова и снова, не зная устали и, похоже, совершенно не чувствуя боли, пока не рухнул на пол и не забился в судорогах.

Это было невозможно – и физически, и морально, и… да хоть как! Кроме того, такая трактовка событий ставила под сомнение всё, что удалось выяснить полиции. Дворник в приступе сумасшествия кончает с собой самым невероятным образом. Газетчики, естественно, сделают обёртку для этой конфетки – настоящего медиа-хита.

Игоря же вновь заинтересовало пятно: Мустафа утверждал, и, более того, клялся Аллахом, что во время леденящей кровь сцены смерти видел стоящую напротив его друга фигуру с крыльями. Иссиня-чёрную и какую-то овальную. Фигура пробыла в подвале буквально секунду или две, а после внезапно исчезла. И всё же она там находилась. Так утверждал Мустафа – верить ли ему?

Сменяли друг друга дни.

Звонила Регина, интересовалась ходом дела. Игорь отвечал сжато, главным образом, потому, что отвечать было нечего. Регина слушала, сухо бросала "Хорошо" и прощалась, обещая скоро перезвонить.

А спустя некоторое время Игорь поверил насмерть перепуганному дворнику Мустафе: пришло сообщение о десятой по счёту смерти. Пока Воротов опрашивал очевидцев и близкое окружение убитых, расправились с электриком.

"Юбилейная кончина", – проснулся в детективе любитель "чёрного" юмора. С работёнкой вроде его оставалось надеяться только на спасительную шутку, пускай мрачную и несмешную.

Электрик, мужчина лет пятидесяти, умер, повиснув на оголённом высоковольтном проводе. От бедняги сохранилось лишь воспоминание, присыпанное пеплом да немного костями. Смерть пришла едва ли не мгновенно, а мертвец провисел на источнике электричества ещё неимоверно долго. Происходящее опять попирало всякие законы реальности. Свидетели утверждали, что электрик сам – сам! – поставил к столбу лестницу, забрался по ней и прыгнул на разрыв. Его изжарило чуть ли не в секунды.

И всё равно Игорь не мог согласиться с версией самоубийства; внутренний полицейский настаивал на том, что это преступление. Воротов привык доверять чутью, потому что оно ни разу не подводило.

Не подвело и сейчас.

Игорь спал в своей постели, когда его разбудил громкий стук. Вздрогнув и в испуге проснувшись, частный детектив почти сразу заметил открытую форточку. Но он помнил, как закрывал её…

Проклиная чёртов ветер, а заодно таинственного "крюгера", Игорь подошёл и захлопнул форточку.

Что-то задвигалось за спиной.

Он обернулся. Никого. Не желая рисковать (либо же перестраховываясь, на всякий случай), Игорь вынул из джинсов пистолёт и тихо ступил за дверь. Если маньяк нашёл его, то совершил крупнейшую ошибку.

Снова движение!

Он моментально развернулся… И опешил. В дверном проёме высилась, подпирая потолок, несуразная, словно бы овальная фигура с крыльями. Чёрная настолько, что чудился нереальный, тлетворный ореол вокруг неё. Тёмный ангел или крылатый демон, или тень-хищник, или… галлюцинация?

Пересохло во рту, перехватило дыхание. Почему оно посетило именно его?!

Игорь хотел поднять пистолет и выстрелить. Не успел: фигура беззвучно исчезла из холла.

Тогда, прождав в полной тишине с полминуты, он приставил к виску дуло, нажал на спусковой крючок и вышиб себе мозги.

Тело детектива нашли на следующий день, окоченевшее, с дырой в голове. На полу засохла лужица крови, лежали ошмётки мозгов. Полицию вызвала подруга Игоря, обеспокоенная тем, что возлюбленный не отвечает на звонки.

В течение месяца серия чудовищных случаев пополнилась ещё двумя трагедиями. Столяр кинулся на диск пилы и невозможными усилиями держался на остром краю, пока тот не разрезал его напополам. А в городской больнице врач замучил себя медицинскими инструментами до смерти.

На числе тринадцать череда непонятных зверств неожиданно оборвалась.

Тамагочи

У Оксаны тамагочи появился случайно. Казалось бы, 1998 год, и в Москве, где она жила, – бум электронных зверьков. Тамагочи не было разве что у самых бедных девочек. Мальчикам, и тем нравились компьютерные питомцы. Если родители не покупали им тамагочи, ребята с интересом наблюдали за собачками и кошечками девочек в классе.

Оксане достался очень странный тамагочи. Родители купили его, бродя по блошиному рынку в поисках всякой всячины. И вдруг, наткнувшись на палатку, где буквально задарма продавали японскую игрушку, мама вспомнила долгие разговоры с дочкой на тему популярной новинки. Мать убеждала Оксану, что все эти электроживотные – ерунда, и если дочь хочет завести живность, надо только попросить. Звучали уверения убедительно, однако, не первый год зная отца с матерью, девочка сомневалась, что обойдётся без обычных в такой ситуации сложностей. Мать станет постоянно напоминать о необходимости следить за братом меньшим, а отец начнёт выражать недовольством по любому поводу: чего "новый член семьи" тут бродит… а как он противно мяукает или гавкает… и шерсть повсюду…

В силу возраста (Оксане едва исполнилось 12 лет) девочка не до конца представляла себе грядущие сложности. С тамагочи же подобных проблем возникнуть не должно. И на день рождения родители подарили единственному ребёнку долгожданного любимца.

А тот оказался весьма необычным. Нет, странность не состояла в том, что на брелке, форму которого имел тамагочи, не упомянули страну-производителя. И не в расцветке прибора: резали глаз и совершенно не сочетались ядовито-жёлтый и кислотно-фиолетовый цвета. Самое удивительное выяснилось позже.

Развивался тамагочи с яйца – и у детей в классе из-за этого сразу возникли вопросы. Поклонники тамагочи образовали что-то вроде закрытой группы, где они делились успехами и неприятностями, связанными с своим увлечением. Когда Оксана продемонстрировала экран с большим, точно бы покрытым коростой, пятнистым яйцом, все озадаченно почесали в затылке. Посыпались предположения – то ли шутливые, то ли серьёзные: это больной кот, это пингвин, это дракон…

Не угадал никто. Тамагочи вылупился ночью или под утро, потому что, проснувшись в семь часов по будильнику в школу, Оксана обнаружили на экране поразительное существо. Шестилапое и трёхпалое, с коротким толстым хвостом и рогом на макушке горизонтально вытянутой головы. Из подушечек лап иногда появлялись загнутые толстые когти. Широкая пасть полнилась мелкими клыками, выстроившимися в два ряда, как у акулы. Существо походило на древнее чудовище, на особенно неприглядного динозавра. Будь Оксана постарше, ей, возможно, пришло бы в голову сравнение с генетическим уродом – следствием мутации или гибридизации.

При виде "динозаврика", как его прозвала хозяйка, все в школе ахнули – и не сказать, что лишь в положительном смысле. Оксану это не расстроило; она просто не заметила реакции сверстников, а с родителями о тамагочи говорила всего один раз. На вопрос "Кто вылупится из яйца?" отец что-то невразумительно буркнул, таким образом отмахиваясь от дочки. Он предпочитал пиво и телевизор плотному общению с семьёй. Мама же ограничилась короткой безразличной фразой "Какая-нибудь животинка" и вернулась к тушившемуся на плите мясу. Ну, тамагочи и тамоги, – вероятно, размышляли взрослые. Ребёнку есть чем заняться, и хорошо: будет меньше отвлекать от насущных дел.

А Оксана полностью погрузилась в мир "динозаврика". Столь сильно, что на уроках кормила его, ухаживала за ним, укладывала его спать и следила, когда он проснётся. Остальные заботы, включая учёбу, отошли на второй план.

Первыми, как ни странно, забеспокоились учителя. В дневнике одно за другим появлялись замечания: по математике, по русскому, по литературе… Оксана не показывала дневника родителям, и те далеко не сразу вникли в ситуацию. Потом, взяв у дочки дневник на проверку – просто чтобы занять свободное время, – отец наткнулся на вереницу замечаний и двоек по поведению. Он дождался мать, и с Оксаной провели профилактическую беседу. Было заметно, что взрослые не привыкли воспитывать дочь, которая всегда отличалась послушанием и разумностью.

Но тамагочи продолжал звать её в страну, ровно ничем не похожую на Россию; туда, где живут рогатые шестилапые "динозаврики"… где бы это место ни находилась.

Уделяя внимание пиксельному животному, Оксана опаздывала на уроки. Времени на зверька не хватало. Переборов нерешительность, она принялась пропускать занятия. "Динозаврику" требовался уход, и к прогулам прибавились невыполненные домашние задания. Что ж, вымышленное существо реагировало на заботу: меньше спало и больше ело, росло и крепло.

Родителей вызвали в школу, чтобы найти выход из создавшегося положения. Вернувшись домой, отец накричал на Оксану и отобрал тамагочи. Мать вступилась за дочь – скорее, инстинктивно и рефлекторно, чем продумав действия: она, в свою очередь, забрала игрушку у отца и возвратила дочке. Но наказала впредь никогда не пропускать школу и не забывать делать домашнюю работу, а "динозавриком" заниматься в свободное время. Оксана ничего не произнесла в ответ.

На следующий день девочка, как обычно, первая покинула квартиру, но в школу не пошла. Дождавшись за углом дома, когда уйдут родители, Оксана прибежала обратно. Бросив портфель в коридоре, она плюхнулась на кровать и достала любимый тамагочи…

…Родители вернулись вечером, в районе шести. На дорожке, ведущей к дому, отец встретил мать, и они вдвоём зашли в квартиру. Дёрнув за верёвочку, включили в коридоре свет. Оксана должна была слышать их, однако почему-то не выходила; даже не издала ни звука, никак не выдала своего присутствия.

Отец списал это на обиду.

А вот мать заволновалась. Она зашла в комнату дочери… и через миг выбежала наружу. Истерично вопя, она бросилась на грудь мужу и плакала, плакала, плакала. Из глаз лились слёзы, изо рта вырывались непонятные, бессвязные фразы. Отец, кажется, расслышал "Она… нет… красное…", но сложить кусочки паззла в единую картину не сумел. Да и составных частей головоломки не хватало.

Зато в комнате Оксаны их находилось предостаточно. Стоило ступить за порог, как глаза наткнулись на бурое пятно на ковре. Отец оторопел: кровь! Сердце застучало о кости, намереваясь выпрыгнуть из грудной клетки. Почувствовав наитие, отец присел у кровати на корточки; потянулся к краю свисавшего одеяла и приподнял его. Под кроватью скопилась пыльная темнота. Понадобилось какое-то время, чтобы глаза привыкли к мраку – и разглядели на полу окровавленную голову дочери!

Отец вскочил на ноги, отпрянул, прижался к стене.

На кровати лежал тамагочи ядовитой расцветки. Горел пустой экран.

Медэксперт, приехавший вместе с милицией, установил, что голова девочки была откушена двумя рядами мелких клыков. Как у акулы.

Череп на аватарке

01:37 ночи

Оперативники встали по обе стороны двери. Четыре человека, по два с каждой стороны. Пистолеты – наготове. Среди полицейских был лейтенант Скворцов, которому поручили дело.

Ночь закрыла собой город, принося сон и безмятежность… либо страх и безумие. Лампочки в подъезде работали через одну. Пахло отвратительно, чей-то мочой. Со старой деревянной двери, которую обступили люди с оружием, кусками слезала краска.

Скворцов поднял руку и отсчитал на пальцах три. Затем самый мощный из полицейских, верзила Драгунский, выбил дверь ногой, и они забежали внутрь.

Квартира встретила тишиной, ничем не нарушаемой и словно бы смущенной их визитом. Как будто двухкомнатные апартаменты, расположившиеся на юге, на самом отшибе, были чертовски удивлены вниманием, которое проявили к ним правоохранительные органы. И никто не бегал, не суетился, не кричал, не угрожал и не молил. Кажется, квартира пустовала.

Или…

За неделю до описываемых событий

Жорик Рыхлый, восемнадцатилетний смазливый блондин, чья внешность совершенно не соответствовала звучной фамилии, расположился перед компьютером. Слева от клавиатуры – стакан с кока-колой, справа – пакет чипсов. На экране горела страница социальной сети "ВКонтакте".

Жорик опять захрустел жареной картошкой и потянулся к стакану, когда программа оповестила о новом сообщении. Рыхлый не увидел в синем окошке никаких слов. Удивлённый, он отпил колы, вернул стакан на место и зашёл в "ВК"-ящик.

Так и есть, совершенно пустое сообщение, если не считать трёх иксов. Письмо заинтриговало Жорика. Он щёлкнул на аватарку того, кто ему писал, и на экране развернулась персональная страница. Парень слегка оторопел от увиденного, потому что на аватарке человека находился череп – не компьютерный, не анимационный, а самый настоящий, с потёками крови и кусками мяса. И больше ничего: ни малейших сведений о пользователе, хозяине пугающей "фотки". Жорик не принадлежал к числу впечатлительных людей, но как минимум испытал несильное замешательство.

В этот момент пришло сообщение от знакомого по архитектурному институту, Лёшки Мышина.

"Здорово! Чё делаешь?", – написал Лёшка.

Жорик ответил, что ничего, и дал ссылку на страницу с черепом.

"Этот чувак только что ко мне постучался".

Прошло несколько минут, прежде чем Лёшка ответил. Судя по его словам, он тоже оказался впечатлён авой.

"Странный какой-то тип… Чё пишет?"

"А ничё. ХХХ".

"Да не обращай внимания, придурок очередной. Мало их, что ль, тут".

"Ага. Провели Интернет, вот и сидит".

Напечатав это, Жорик встал из-за компьютерного стола и прошёл на кухню, чтобы выкинуть пустой пакет из-под чипсов и налить колы. Неожиданно вспыхнула ярко-жёлтым, почти белым лампочка и погасла.

"Перегорела", – понял Жорик.

Он вытер руки и сходил в залу; там, в шкафу, лежали запасные лампочки. Затем Рыхлый выключил свет на кухне и, поставив табуретку, забрался на неё. Но едва руки коснулись стекла, в помещение влетел ослепительный голубой вихрь. Электрический разряд, выстрелив из патрона, взорвал лампочку осколками. Жорик пытался оградиться, но безуспешно. Острые осколки впились в лицо, причинив адскую боль. Брызнула и потекла кровь.

Это было только начало.

Второй разряд точно бы сжал парня в кулаке и пресильно встряхнул. Из глаз полетели искры. Жорик рухнул с табуретки на пол, ломая руку. Табуретка отлетела в угол. Рыхлый закричал, однако крик быстро перешёл в стон. А потом из разбитой лампочки вырвался третий разряд – настоящая молния. Она вонзилась в изогнутое на полу тело, сжигая его изнутри и снаружи.

Жорик сопротивлялся энергии немного. Спустя очень короткое время он затих: глаза остекленели, дыхание исчезло, сердце не билось. И, пожалуй, никто бы не распознал в усыпанной горячим пеплом, обугленной фигуре симпатичного студента первого курса.

За пять дней до описываемых событий

Лёшка не рассказал полиции об аватаре с черепом и загадочном письме – просто не придал этому значения. О жуткой смерти приятеля он узнал, когда человек в форме начал задавать вопросы, внезапные и страшные. Потом мент ушёл.

Всё ещё приходя в себя, Лёшка вернулся к компьютеру, на котором играл в 3D-стрелялку. Настроения продолжать не было. Какие игры, когда подлинная трагедия произошла с его хорошим знакомым! К тому же кто-то писал Лёшке; кто – он рассмотреть не успел.

Выйдя из игры, открыл "Личные сообщения" "контакта".

"ХХХ", – висело на самом верху, в первом сообщении. И аватарка, та самая…

Повинуясь скорее рефлексу, чем осознанному желанию, он нажал на иконку, и монитор отобразил страницу пользователя. Да, это она: абсолютно пустая, и с жутким кровавым черепом вместо фотографии.

Лёшку передёрнуло. Нахлынули чувства страха, неясного ожидания и сомнений. Торопливым движением, стараясь не поддаваться нарастающему волнению, он потянулся к мышке, навёл её на крестик и нажал левую кнопку, чтобы удалить письмо.

Монитор мгновенно разлетелся на части. Мышин успел запомнить только невыносимо яркую вспышку и звук взрыва. Осколки не убили его, хотя и изрешетили с головы до груди, – Лёшке оторвало голову.

Мёртвый Лёшка завалился набок, переворачивая вертящийся стул. Громкий стук, и безголовая фигура забилась в конвульсиях на усеянном осколками полу. Кровь пачкала домашнюю майку. Из дыры в мониторе тёк дым.

За три дня до описываемых событий

Дело Рыхлого вёл старший лейтенант Минаев, опытный мент. Не успел он толком разобраться в случившемся – слишком уж густой туман окутывал смерть парня, – как на тебе, ещё один несчастный случай. А может, и что-нибудь иное… В любом случае, спешить не следовало; следовало выяснить, от чего погибли Рыхлый и Мышин. И ещё – как эти два случая вообще могли произойти.

Создавалось впечатление, что первого изжарили до смерти, причём заживо. Второму же снесло голову. Или взорвало, что сути не меняло.

Надо было искать зацепки, факты, которые бы объединили два дела либо же доказали, что связи между ними не существует. Но связь всё-таки обнаружилась: исследуя переписку ребят, Минаев наткнулся на интересное письмо от неизвестного адресата. "ХХХ", – значилось в теле письма, и больше ничего. Написал и отправил сообщение некто с черепом на аватарке, с настоящим черепом, "украшенным" струйками крови и кусками мяса.

Полиция пробила адрес автора письма и передала данные Минаеву. Предстояло навестить этого Черепа, как его прозвал сотрудник УгРо.

Минаев уже сел в служебный автомобиль, когда пискнул его смартфон. Он вытащил "самсунг" из кармана и просмотрел сообщение.

"ХХХ", – писал некто с черепом на аватарке.

Не ожидавший подобного, Минаев на пару секунд растерялся. Предполагаемый преступник знал о планах старлея? Но откуда? И почему рисковал, посылая сообщение? Может, виновный – псих? Или это обычное совпадение? Сомнительно, сомнительно…

Подгоняемый профессиональными интересом и злостью, Минаев убрал смартфон и завёл машину. И вдруг – ярчайшая вспышка! А следом "форд" с синими лампами взлетел на воздух. Покорёженный металл и изжарившаяся плоть разлетелись по стоянке полиции. Жалкие останки автомобиля догорали, сжираемые языками пламени.

01:38 ночи

Разработку дела передали молодому, инициативному и перспективному лейтенанту Кравцову. День потребовался ему на то, чтобы изучить и упорядочить информацию, полученную трагически погибшим Минаевым. И ещё день ушёл на рапорт начальству. Не пришлось даже особенно наседать, чтобы получить ордер на арест Черепа.

– Сначала бы выяснить, кто он, – только и сказал полковник.

– На месте выясним, товарищ полковник, – ответил Кравцов.

– Ну ладно. Работай.

Кравцова убедил начальство в необходимости ночной операции: "у преступника будет меньше шансов уйти". Лейтенанту выделили трёх человек, и в половине первого полицейские выехали на место.

Ночь объяла город чёрным телом. В небесах висела, жёлтая и безразличная, луна. Низкие тяжёлые облака, круглые бока которых купались в рассеянном отражённом свете, неподвижно лежали над землёй. Оперативники выбрались из машины и вызвали по домофону консьержку: код был указан краской под цифровой панелью.

– Алло, – отозвался сонный голос с узбекским акцентом.

– Полиция. Открывайте.

Им открыли. Четверо вооружённых людей вошли в подъезд. Один объяснил появившейся навстречу консьержке, что волноваться не стоит, а остальные двинулись вверх по ступенькам, проигнорировав лифт. Вскоре четвёртый к ним присоединился.

Оперативники стали по обе стороны двери. Затем самый мощный из полицейских, верзила Драгунский, выбил дверь ногой, и они забежали внутрь.

Квартира встретила тишиной, ничем не нарушаемой и словно бы смущенной их визитом. Никто не бегал, не суетился, не кричал, не угрожал и не молил. Кажется, квартира пустовала. Или так, или…

Не опуская пистолетов, опера обошли каждое помещение, заглянули под кровать, осмотрели балкон – никого. Тогда они принялись совещаться. Кравцов хотел было выступить с неким предложением, когда, нарушив все законы логики и мертвенную тишину, раздались отрывистые сигналы: три коротких, два длинных, три коротких. Азбука Морзе, "SMS".