Политическая элита постсоветской России: этапы трансформации, проблемы совершенствования
- -
- 100%
- +
© Пляйс Я. А., 2024
© Политическая энциклопедия, 2024
* * *Рецензенты:
Коваленко В. И., доктор философских наук, профессор
Соловьев А. И., доктор политических наук, профессор
Вступительная статья
Уважаемый читатель!
Отлично понимая исключительную важность состояния и качества политической элиты нашей страны (как, кстати говоря, и любой другой), занимаясь исследованием этой проблемы много лет, я не один год вынашивал идею – собрать в одной книге написанные и изданные мною статьи на эту тему. Это, как я считал в прошлые годы и считаю сейчас, надо сделать прежде всего по причине важности проблемы элитообразования. Поскольку политическая элита вкупе с административной – это основной субъект власти[1], постольку от того, как она формируется, каковы ее качества с точки зрения адекватности интересам общества и государства, как она организует процесс управления страной, во многом зависит и состояние, и самочувствие этой страны, а также ее будущее. Свою принципиальную точку зрения на этот счет я в свое время кратко изложил в предисловии к книге «Демократия. Власть. Элиты: Демократия vs элитократия»[2], выпущенной в свет в 2010 г. издательством РОССПЭН (см. с. 6–9 указанной книги). В этой же книге (с. 87–113) содержится моя статья «Новый проект реконструкции властной элиты в России: содержание и перспективы реализации», которая воспроизводится и в данной работе. В этой статье также говорится о главной роли политико-административной элиты.
Однако не только причина, изложенная выше, но и необходимость научного понимания того, как у нас эволюционировал процесс элитообразования, каковы его позитивные и негативные стороны, также двигала мною при составлении данного сборника. Ведь такое понимание важно не только для науки, но и для практической политики, ибо надо хорошо понимать, что в этой области делается правильно, а что не так, как следовало бы делать и, главное, что надо сделать, чтобы дела шли лучше.
Чтобы выполнить задуманное, я был намерен, как это обычно делается при подготовке книги к изданию, написать небольшое предисловие, в котором содержался бы ключ к пониманию замысла и содержания книги. Но в процессе работы мне стало ясно, что классического предисловия недостаточно, а нужна концептуальная вступительная статья, не только обобщающая основные идеи и выводы, к которым я пришел в процессе многолетней работы над темой современного российского элитообразования, но и обращающая внимание читателя на некоторые новые важные темы, мало или совсем не изученные, над которыми следует основательно поразмыслить. Как индивидуально, так и коллективно. Исходя из вышесказанного, я пришел к выводу, что традиционного предисловия недостаточно и нужна именно вступительная статья. Не только обобщающая, но и проблемная.
Читателю судить, оправдан ли такой подход, насколько верно и полно я выполнил задуманное, в какой мере адекватно и правдиво я отразил в своих работах суть тех процессов, которые неизбежно происходят в любой стране, пережившей или (переживающей) социальную революцию. Особенно революцию с неопределенным вектором развития, как это случилось у нас, хотя речь всегда шла о либеральной революции. Если же к этому добавить, что на нашу социальную революцию наложились принципиально новая по своему типу промышленная революция (четвертая по счету) и шестая технологическая, то нетрудно представить, в какой сложной ситуации мы оказались. Поэтому и с определением вектора развития, и с содержанием внутренней и внешней политики у нас большие неясности. И объективные, и субъективные[3].
Хорошо известно, что особенности переходных революционных процессов фундаментально воздействуют на все стороны жизни общества и государства. В том числе на тип и характер политической власти и политико-административной элиты. Исходя из этого, в своих исследованиях[4] я стремился доходчиво и аргументированно объяснить читателю, что и почему происходило в сфере современного российского элитообразования. Каковы его особенности и отличия от, так сказать, классического процесса. А они, эти отличия, как оказалось, весьма велики, на что я также неоднократно обращал внимание в своих статьях.
Продолжение исследований элитологической проблематики привело меня к выводу, что кроме особенностей переходных состояний существуют еще различные типы элитообразования, так же как существуют различные типы политической власти, гражданского общества, политической культуры и пр. Своими корнями эти типы уходят в особенности той или иной цивилизации. Поэтому нельзя стремиться построить всех в один ряд, одевать всех в одну и ту же униформу, оценивать по одним и тем же лекалам и критериям, что, кстати говоря, стремятся делать все мировые гегемоны.
Кроме особенностей цивилизации на тип элитообразования, так же как на все иные типы, заметное влияние оказывают особые черты политической системы, исторический опыт страны, субъективные факторы (например, особенности лидеров), внешние силы и даже подспудные, теневые обстоятельства. Из всего этого следует, что процесс элитообразования объективно весьма сложен и многогранен.
Сказанное, однако, не значит, что нет вообще ничего общего у различных типов социальных и политических процессов, включая различные системы элитообразования. К пониманию общего и особенного я пришел со временем, а точнее говоря, в последние два года. Понял я, в частности, что общее вытекает из тех единых черт, которые присущи человеческому роду вообще, а особенное (повторюсь) зависит от функциональных характеристик цивилизаций, их исторического опыта, состояния эпохи, субъективных черт правителей и других факторов.
Важная задача политической науки как раз и состоит в том, чтобы сначала понять суть и общих, и особенных факторов, а затем уже определить, как они воздействуют и на практический процесс элитообразования, и на функционирование элиты. Чтобы быть более понятным, сошлюсь на роль идеологического фактора. И в деле формирования политической элиты, и в деле формирования общественной и государственной жизни. При этом оговорюсь, что выбрал я этот аспект не случайно, а потому, что идеология является исключительно важной (может быть, даже самой важной) скрепой общественной и государственной жизни, а также потому, что за создание идеологии и ее индоктринацию должна отвечать прежде всего и главным образом политическая элита.
* * *Является аксиомой, что идеология – это инструмент формирования мировоззрения людей. Для того, чтобы люди были патриотами своей страны, их мировоззрение должно быть также патриотичным. Но патриотизм нации не возникает сам по себе. Он формируется многими структурами и инструментами и начинается с патриотизма (подлинного, а не картинного) политической (и не только политической) элиты. Иначе говоря, если политическая элита не является патриотической, то и нация тоже не будет патриотически настроенной. На самом деле политическая элита далеко не всегда патриотична. По различным причинам. Прежде всего потому, что она, как правило, по-разному представляет себе пути развития страны и, соответственно, формы и методы решения актуальных проблем ее прогресса. Только в одном случае (в частности, в условиях тоталитарной политической системы) она (за редким исключением) не решается выступать против воли вождя и «генеральной линии партии», чтобы не попасть в немилость и не лишиться всего, в том числе нередко жизни[5]. В других же случаях все происходит иначе. Например, при зрелом демократическом режиме легальная системная оппозиция, как правило, начинается уже с самого верха политической элиты (но не административной, обычно строго следующей воле хозяина положения, т. е. победившей партии, находящейся у власти). При этом оппозиция руководствуется теми же национальными ценностями, что и правящая партия (что принципиально важно), однако отстаивает свою программу действий и свое понимание решения актуальных программ развития страны.
Из сказанного следует, что вся политическая элита должна исповедовать общие национальные ценности, образующие прочный идеологический фундамент. При этом программа действий конкретной правящей партии, в том числе оппозиционной, должна не противоречить этому фундаменту, а, наоборот, соответствовать ему. Ситуация резко усложняется при идеологическом расколе элит, т. е. когда разные части политической элиты исповедуют различные идеологические постулаты. Например, одна часть ставит выше всего либеральные ценности западного разлива, а другая – консервативные или какие-то иные. Как это было, в частности, у нас в России в 1990-е гг. и в известной степени продолжалось в последующие десятилетия, в том числе сегодня.
Ситуация идеологического раскола элит крайне опасна с различных точек зрения. Главным образом потому, что не позволяет разработать, принять и реализовать концепцию и план стратегического развития страны с вытекающими из этого плана целями и задачами движения. Но опасность такой ситуации состоит еще и в том, что руководство страны вынуждено маневрировать между крыльями, не принимая линию какой-либо из сторон, пока не возникнет кризисная или критическая ситуация. В связи с этим достаточно вспомнить о том, что в СССР происходило в последние годы горбачевской перестройки и что происходило с нашей политической элитой сразу же после начала СВО на Украине[6]. Еще раз подчеркну, что идеологический раскол элит крайне опасен и разрушителен. Не случайно, конечно, и то, что в ситуации идеологического раскола наша политическая элита не определилась ни с национальной идеей, ни с системой национальных ценностей.
Раз уж я затронул тему морально-нравственных ценностей и идеологии, то не могу не обратить внимание читателя на следующие важные обстоятельства, о которых обычно забывают. В частности, на то, что в сфере идеологии остро соперничают три базовых фактора, каждый из которых имеет самостоятельное значение и в то же время тесно связан с двумя остальными. Что это за факторы? Это, во-первых, традиционные национальные морально-нравственные ценности, во-вторых, религия и, в-третьих, светская идеология. (На первое место я не случайно поставил традиционные морально-нравственные ценности, потому что, формируясь веками, именно они играют главную роль в выживании, защите и развитии нации. Пожалуй, это самая важная скрепа единения общества и государства.)
Значение второго фактора – религии – также невозможно переоценить, поскольку она играет в жизни многих миллионов людей никак не меньше, чем первостепенную роль, нередко даже более важную, чем традиционные ценности. Наконец, третий фактор – светская идеология, являющаяся, как правило, продуктом творчества партийных идеологов вкупе с высшими функционерами партии, – также для многих важен. Потому что именно светская идеология (если она не догматична и адекватна реалиям исторического времени) отвечает на злободневные текущие вопросы развития общества и государства. От взаимоотношений этих трех факторов зависит степень их влияния на общество и государство. Поскольку марксизм-ленинизм не искал и не находил общего языка с религией (церковью) и не признавал важность морально-нравственных ценностей, выработанных историческим опытом нации, то он только терял в своем влиянии на общество, результатом чего была однобокость и строгая линейность идеологического воспитания и образования общества. Не секрет, что далеко не все общество верило в марксизм-ленинизм, а значительная часть его, несмотря на запреты и антирелигиозную пропаганду тех же большевиков, организуемую на государственном уровне, продолжала верить в бога и загробную жизнь. В результате власть также теряла авторитет и влияние.
Говоря о соперничестве на идеологическом поле, нельзя забывать и об огромной роли нового фактора, возникшего в последние два десятилетия, – социальных сетях и СМИ. Для многих (особенно для молодого поколения) они – основная ценность. Хотя властвующей политической элите представляется, что наиболее важная компонента – это актуальная светская идеология, поскольку именно она способствует решению текущих и перспективных проблем развития.
Базовые факторы формируют и определяют мировоззрение человека и во многом его повседневное поведение. Однако нельзя не обратить внимание на одно крайне важное противоречие, существующее между первыми двумя компонентами, т. е. традиционными ценностями и религиозными догмами, которые подлинно верующими людьми, как уже было сказано выше, почитаются больше, чем традиционные.
Учитывая, однако, что именно традиционные ценности являются основной идейной скрепой всей нации (точнее, всего общества), им все-таки следует отдавать предпочтение в процессе воспитательной работы среди населения. Отдельно следует обратить внимание на актуальную светскую идеологию, которую правящая элита (политическая и идеологическая) обязана своевременно обновлять. Однако, как происходило в случае с партийной элитой в СССР, это, как правило, не делается в силу разных обстоятельств. Стремясь превратить идеологию в религиозную догму, эта элита в результате добилась противоположного. Отставшая от времени марксистско-ленинская идеология стала вызывать отторжение не только у образованной интеллигенции, но и у рядовых граждан. Чем это закончилось, всем хорошо известно.
Не останавливаюсь на других опасностях, которых немало, замечу лишь, что единство элиты, фундаментом которого является ее идейно-политическая сплоченность, в совокупности с целями и задачами развития страны – это непременное условие, или, образно говоря, альфа и омега единства общества и государства. Но это не означает, что такое единство обязательно должно быть железобетонным, раз и навсегда неизменным, как это было с марксизмом-ленинизмом в СССР. Идеологический догматизм неизбежно приводит сначала к политическому застою и ко всякому другому, включая экономический.
Смена базовой реальности должна приводить также к смене всего надстроечного. Чем эта смена фундаментальнее, тем больше и сильнее должны меняться надстройки. Такова закономерность развития.
* * *Размышляя об особенностях формирования и деятельности отечественной политической элиты, нельзя забывать о ее тесной связи с административной и со всеми другими элитами. При этом нельзя забывать также, что политическая элита не только определяет направление и программу действий всех других элит страны, но и координирует их деятельность, а также осуществляет контроль за их работой.
Отсюда вытекает, что политическая элита должна быть самой профессиональной и самой опытной, самой организованной и самой ответственной из всех других элит. Для этого ее нужно соответствующим образом формировать, своевременно обновлять, регулярно учить, доучивать и переучивать. Это возможно лишь при наличии системы элитообразования. Важно и то, что и политическая, и другие элиты должны состоять из лучших представителей всех основных слоев общества.
Завершая вступительную статью, отмечу, что тема современного российского образования – это крайне актуальная и объемная тема, которая нуждается в дальнейшем пристальном исследовании. Данная книга – только часть большого труда, попытка самому понять и вместе с тем объяснить любознательному читателю, что происходило с политической элитой России в постсоветской России, а также обратить внимание на актуальные проблемы элитообразования нашей страны.
Читателю судить, как это у меня получилось. И еще одно дополнение к данному тексту. Учитывая, что политическая элита играет особую роль в определении пути развития нашей страны, я после долгих размышлений решил включить в данный сборник статью о модернизации России. Эта статья открывает книгу. Завершает книгу обзор диссертаций, написанных и защищенных по элитологической тематике в первые два десятилетия существования политической науки в нашей стране, когда мне были доступны авторефераты этих работ.
За исключением трех кратких статей обобщающего характера, опубликованных в 2013 г. в энциклопедическом словаре «Элитология», которые я решил поместить в начало второй части книги, тексты расположены в порядке их издания в соответствии с этапами развития российского элитогенеза.
Не могу не выразить искреннюю благодарность тем людям, которые помогали мне собирать, структурировать и приводить к единому формату тексты, опубликованные в различные годы. Это прежде всего Татьяна Александровна Мирошникова, Татьяна Владимировна Седова, мои помощницы по Профессорскому клубу Финансового университета, а также Валерия Титяева, также в недалеком прошлом сотрудница этого же клуба.
Часть I. Модернизация России – главная забота политической элиты
Системная модернизация государственной и общественной жизни России – безусловный императив нашего времени[7]
Вместо введения, или некоторые размышления по поводу дефиниции «модернизация» и ее сути
Общеизвестно, что расхождения во взглядах и толкованиях дефиниций являются причиной многих неясностей, споров, недоразумений, конфликтов и т. д. Поэтому сразу поясню, что я понимаю под модернизацией[8]. В моем представлении это, если говорить максимально просто, приведение чего-либо в современное состояние. Но кто определяет, каково то современное состояние, к которому надо стремиться, и что надо брать за образец, следуя которому вы придете к современному состоянию?
Если этот вопрос отнести к средствам производства, то ответ в принципе будет ясен. В этой области самое современное то, что способно обеспечить наиболее высокую производительность труда при наименьших затратах необходимых для этого ресурсов. Иначе говоря, в производственной сфере все определяется конкретным достигнутым результатом, главным образом из-за тотальной универсальности этой сферы.
Если же речь идет не о материальных, а о социальных, духовных или, например, политических вещах, то как в этом случае определить их уровень современности и по какому образцу модернизироваться тем, кто отстает от передового образца? Судя по всему, ответ на этот вопрос надо также искать в результатах деятельности этих сфер и в таком состоянии этих сфер, которое способно создавать благоприятные условия для успешного развития производительных сил, т. е. для технического, интеллектуального, духовного прогресса нации. Однако основная проблема состоит в том, что у каждой нации собственные мерила оценки своего духовного, культурного и политического или, иначе говоря, цивилизационного состояния. Поэтому то, что для одной нации может являться высшей духовной или культурной ценностью и достижением, для другой таковым вовсе не является. С учетом этого модернизация этих сфер по образу и подобию «передового» образца – дело весьма проблематичное. Не говоря уже о том, что таких «передовых» образцов может быть достаточно много.
Как же в реальности решается противоречие между модернизацией сферы производительных сил и модернизацией других сфер? На мой взгляд, оно решается в пользу технического прогресса, или, говоря обобщенно, в пользу прогресса производительных сил. Потому что именно от него зависит уровень удовлетворения материальных, т. е. базовых, потребностей основного числа людей. Но поскольку эти потребности постоянно растут, должны постоянно расти и развиваться производительные силы. Их развитие возможно лишь благодаря систематическому внедрению нового в области производительных сил, а также адекватному развитию производственных отношений, которое обеспечивается в значительной степени (если не преимущественно) благодаря деятельности политической системы (в частности, законодательства), призванной своевременно демонтировать с пути прогресса устаревающие преграды в виде отживающих свой век законодательных и нормативных актов. По этой причине развитие производительных сил может быть вполне успешным, если им не мешают устаревающие производственные отношения, что (еще раз повторю) обеспечивается адекватной политической системой, в основе деятельности которой лежит воля власти, и прежде всего административно-политической элиты[9]. Из этого вытекает также, что на самом деле трудно определить, какой из двух субъектов – производительные силы или производственные отношения – играет доминирующую роль. Но как бы ни складывались отношения в этом тандеме, он целиком существует в единой цивилизационной матрице, влияющей и на первое, и на второе, и с трудом поддающейся изменению и коррекции.
К сказанному хочу добавить, что модернизация – это то, что, как мне представляется, было присуще миру всегда. Как по объективной природной причине привлекательности для людей чего-то более совершенного, созданного другими, так и по причине вынужденной необходимости перенимать или копировать то, что ускоряет развитие и позволяет сократить или ликвидировать отставание нации. Отставание, которое со временем неизбежно превращается в реальную угрозу. Тот, кто опережает других в инновационном развитии, тот и является лидером и, соответственно, образцом для других в области модернизации, или, образно говоря, законодателем моды. При умелых действиях лидер может извлекать из своего положения неплохие дивиденды, предлагая другим нечто более совершенное и эффективное, прежде всего из разряда производительных сил. Например, машины, технологии и т. д. Образец для подражания нужен при догоняющей модернизации, но ведь есть еще и опережающая модернизация. Она есть не только в области производительных сил, но и в социально-политической и духовной сферах. Именно эта последняя проходит через более жесткий контроль национальной матрицы. В частности, по этой причине опережающая, так называемая советская, или коммунистическая, модернизация (в отличие, например, от либеральной демократии западного типа) оказалась не вполне состоятельной. Не углубляясь чрезмерно в причины этой несостоятельности, отмечу лишь, что модель этой модернизации, учитывая некоторые жизненно важные для людей вещи (например, социальное равенство, справедливость и пр.), в то же время игнорировала или недооценивала некоторые другие (например, важность частной собственности, право заниматься своим делом – бизнесом и т. п.). Кстати говоря, либеральная модель, долго игнорировавшая или недооценивавшая первые из упомянутых вещей, в конце концов была вынуждена это сделать, в результате чего возникло и стало быстро развиваться социальное государство. Только соединение одного и другого позволило этой модели выиграть исторический спор между двумя общественно-политическими системами. Но, как ни удивительно, соревнование продолжается, в том числе внутри самой либеральной системы. И точка в этом соревновании еще не поставлена. Не отвлекаясь дальше от основной канвы моей темы, отмечу, что для современной России проблема модернизации приобрела особую актуальность.
Об актуальности проблемы модернизации для современной России
Комплексная, системная модернизация государственной и общественной жизни становится для России все более и более актуальной задачей[10]. От ее адекватного и как можно более скорого решения зависит не только успешное развитие нашей страны, но и в прямом смысле слова ее судьба. Вопрос ставится именно так потому, что наиболее развитая часть современного мира быстро прогрессирует, а Россия, все еще не оправившаяся от революционных потрясений 90-х гг. прошлого века, все больше отстает от него. Это превращается в открытую и все возрастающую угрозу. Поэтому все более актуальным становится не только понимание этой проблемы, начиная с понимания дефиниций, но и ее скорейшее решение. При этом решение должно быть и фундаментальным, и системным. Иначе говоря, невозможно модернизировать экономику, не модернизировав другие сферы государственной и общественной жизни, в частности политическую. Но, если судить по тем шагам, которые делает власть, о системном видении и стремлении решить задачу системно говорить не приходится.
Сделать такой вывод позволяет, в частности, то решение, которое принял в середине мая нынешнего года президент России Д. А. Медведев. Речь идет о решении создать специальную комиссию по модернизации и технологическому развитию экономики страны. «Несмотря на правильные программные установки, – заявил президент, – никаких существенных изменений в технологическом уровне экономики не происходит, и это особенно очевидно в период финансового кризиса». Из-за отсутствия быстрой прибыли не проявляет интерес к инновациям и бизнес[11].
К теме тотального отставания страны российский президент обращается в последнее время постоянно. Говорил он об этом и на заседании президиума Госсовета, которое состоялось 2 июля 2009 г. в Архангельске. Оно было посвящено вопросам повышения энергоэффективности российской экономики. «Что бы мы ни взяли, повсюду у нас весьма и весьма большое отставание, включая наше мышление», – заявил Медведев, открывая заседание. Это отставание охватывает и сферу энергоресурсов. При этом главная «черная дыра», в которой исчезают наши энергоресурсы, – ЖКХ. Именно в этой сфере у нас «самая дорогая и самая неэффективная энергетика». Раз или два раза в сто лет в мире происходит энергетическая революция, и к ней надо быть готовыми. По прогнозу мэра Москвы Ю. М. Лужкова, «в ближайшие 7–10 лет произойдет очередной технологический скачок в мире». Как и прежние, он также будет связан с поисками энергоэффективности, задачами ресурсосбережения, развитием новых источников энергии и экологичности экономики.