Чиновничья одиозность: путь справедливости

– Итак: грунтовая дорога – ехать или не ехать – вот в чем вопрос.

– Р-р-р-тяф!

– Значить едем. Думаю, раз дождя не было, значится и месива не будет. – Дмитрий погладил собачонку.

– Полный вперед!

И вот наши друзья, спустя несколько мгновений на месте – у того самого мрачного дома, который уже давно отстоял свое, но до сих пор тянул ту ношу, заданную буквально недавно – ближе к концу прошлого века здесь и выстроили экологически опасный завод по переплавке свинца. Здание ничем не примечательно – никаких особенностей в его компоновке нет и не было – все как одно лицо – мерзкое, серое и грязное – никто и не собирался следить за его состоянием. Впрочем – ничего нового: устаревшая инженерия и отсутствие капитальный форм дают о себе знать в виде тотального обрушения цен на недвижимость в данном районе – никакого будущего Вам здесь не светит и это факт – дальнее расположение домов от приблизительного центра города и их соответствующая разорванная транспортная связь, нахождение вблизь завода и последующий ход событий, связанный со здравоохранением – свинец накапливается в теле человека где только душе угодно: кости, кровь, в почках и печени, что приводит к непоправимым последствиям, в крайнем случае – к летальному исходу. По всяческим мировым нормам и общепринятым стандартам проживание в данном районе невозможно – но как оказывается – невозможное возможно!

– Мрачновато, согласись…

Все практически идентично – состояние дома и его окружения схоже с состоянием всей инфраструктуры дома сыщика, но вот только в разы хуже.

Возможно, трепетное отношение к собаке сблизило Дмитрия и как таковое расставание невозможно при любом из подходящих случаев, но нужно, и еще раз – нужно отдать собаку хозяину.

– Судя по нумерации квартир – твой дом находится в первом подъезде, пойдем.

Собака, высунув язык, поплелась по пятам за Васильевичем, дряхло перебирая лапу за лапой.

– Как я понимаю – это и есть подъезд, который нам нужен.

Приоткрыв дверь, сыщик первым делом прослезился – не от радости и даже не от какого-то безумия – соринка попала в глаз. После того, как герой протер свои очи, он немедленно начал подниматься на четвертый этаж – по его расчетам там и находилась та самая квартира – он был прав, поскольку перед той самой дверью он уже стоял. Дверь была обтянута чем-то по подобию кожи, но кожа была вся расцарапана, а местами даже вспорота. Дверной звонок отсутствовал – лишь оголенные провода торчали из-под кривой, со всяческими трещинами, стены.

Громкий стук прервался щелканьем замков по ту сторону двери – за нею играла громкая музыка отечественного производства, возможно – шансона.

Дверь открылась и из нее вывалился крепкого телосложения мужчина, слегка в опьяненном состоянии. Добравшийся до лестничной клетки, присев на одну из ступенек, будучи успевшим – начал подпевать. Из открытой квартиры доносились все те же пьяные голоса, которых, к счастью, Дмитрий знать не узнал. На полу квартиры были брошены шприцы – множество шприцов. Наркомания процветала независимо от достатка жителей гетто настоящей действительности. Наркотики – один из самых легких и одновременно самых коварных выходов из сложной жизненной ситуации, которая приключается с практически каждым жителем этого «процветающего» района – концом такой жизни являлась неизбежная смерть.

В данной ситуации нужно было бы просто уйти. Этим советом воспользовался и наш детектив – собака боится таких хозяев, которые ведут подобный образ жизни – они в любом случае не будут заинтересованы в Тото. По итогу сыщик решает оставить так полюбившуюся для себя собаку. Оставить пса здесь – себя не взлюбить.

Севший в машину Дмитрий со своим новым другом, отправляется в обратный путь. Где-то на середине грунтовой дороги послышался звонок, номером которого был полицейский участок, где навел шороху сыщик буквально вчера. Состоялся следующий диалог с дежурным:

– День добрый, Вас беспокоит дневной полицейский дежурный Андрей Андреевич. вы Дмитрий Васильевич – верно?

– Добрый, все верно. По какому поводу мне позвонили?

– В как раз таки по поводу опознаний, которые прошли только что в нашем участке – нашлась жена. Если хотите узнать подробности – приезжайте к нам – мы Вам передадим всю необходимую документацию.

– Хорошо, ждите – до свидания. – Удивленно повесил трубку сыщик.

– Гляди-тко – кого-то нашли по нашему трупу – органы правопорядка хотя бы это смогли сделать – на том им и спасибо. Надеюсь все то, что я сделал, будет не понапрасну и лишь между нами, ведь ты же, думаю, знаешь о чем я… – Дмитрий начал выговариваться псу, ничем не примечательной собаке об своих совершенных деяниях и будущих планах, о которых мы узнаем в предстоящих событиях. Сейчас же нет времени для разговоров, потому в глубоком молчании и холодном поту Дмитрий отправляется в сторону участка – в сторону хранилища трупов и сборища бюрократов, которые рапортуют о каждом из происшествий, произошедших на дню или повестке недели. Решение проблем преступности есть, но то самое решение существует лишь на бумаге, а вот что на практическом уровне – это уже другой разговор.

Дмитрий стоит у стойки рядом с которой находился дежурный, в то время, как собака тихо и мирно сидела в машине.

– Ну так что насчет жены погибшего?

– Попрошу Вас подождать – сейчас Вас вызовут – я предупрежу. Кабинет «12» – прямо по коридору, потом налево – там и ждите.

– Хорошо.

Опять этот коридор, только освещенный уже не тускло светящимися лампами, а дневным светом, лучи солнца которого гораздо ярче ЛДЦК-80.

Сел, расслабился, покемарил, встал, походил и немного возмутился длительностью ожидания – Васильевич просидел в коридоре около полутора часов.

– Если в эти чертовы две минуты меня не вызовут, я за себя не ручаюсь!

Его вызвали.

Сразу после того, как сыщик переступил порог, задал один главный вопрос – кто опознал погибшего и кем он является.

– Уважаемый, э-э-э-м, Васильевич – правильно?

– Так точно!

– Мне сразу же после опознаний пришла приписка о деталях потерпевшего, и, собственно говоря, потерпевшей! К нам заявилась потенциальная девушка Антона Морозова – так зовут погибшего. Заявителем оказалась Евгения Корыткова, работающая в центральной библиотеке города. По словам девушки имеем следующие сведения о парне и как оказывается, он работал журналистом для телепрограммы «Свободный Курчанск».

Телепередача, к слову, славится горячими новостями, о которых не поведают на остальных телеканалах. В новостях прослеживалась некая оппозиция по отношению к государству, независимо от того давления, которое было предпринято на другие новостные сводки.

Будучи 25-и летним, Антон имел некий авторитет среди журналистов засчет своей храбрости быть фигурирующим лицом повествования новостей, ну, и также их написания. Отмечается, что журналист имел приятный и довольно спокойный характер по отношению даже к неприятелям. Кроме прочего хочется отметить про деятельность репортера – в последнее время он занимался очень важным внутренним расследованием.

Данное расследование имело все тот же, но уже радикальный по отношению к городской власти, оппозиционный характер.

– Так-с, намечается посыл на заказное убийство. Хочется спросить, есть ли какие-нибудь документы, которые могла передать Евгения?

– Да, удостоверение журналиста – Морозов забыл захватить.

– Кроме того она хотела передать еще какую-то флэшку, но ее видимо забрал Алексей. По последним сведениям, он отправлялся на тот момент в новостную студию для редактуры какой из работ.

– Я Вас понял, спасибо. выдайте мне выписку – я распишусь, заберу данные документы и передам в склад вещдоков на территории «ДПК».

После росписи на бумаге – в целлофановом пакете были переданы сведения. В частности – документы, удостоверяющие личность погибшего – в пакете кроме удостоверения прессы был и паспорт гражданина.

Дверь захлопнулась, послышался громкий лай. Дмитрий сел в непрогретую машину – на улице похолодало, не смотря на то, что солнце находилось в зените.

– Друг мой, сейчас заедем с тобой в подразделение, потом в магазин – попробуем что-нибудь купить, а далее – бегом домой!

– Гаф.

Глава 6

«Пикет сумасшествия»

Прошла неделя после того, как Дмитрий отдал документы в штаб. За это время в детективном подразделении сумели провести вскрытие трупа – его все же перевезли из полицейского участка в новую лабораторию. В то же время Дмитрий яро занимался печатной работой на своем очень старом компьютере. Флэшку детектив отдать забыл – она лежала на столе, рядом с компьютерной мышью. Собака была в полном порядке, что не скажешь про самого Дмитрия – у него появилась заложенность в носу – предшествующий насморк из-за холода в комнате. Посуда жителя и сожителя были грязными – отключили водоснабжение. Срок выключенной воды приближался к отметке в 4 дня. Сыщик нашел соседа, который на время его отсутствия будет приглядывать за псом – надежный Геннадий, фамилия которого подавно неизвестна.

Сегодняшним днем у Дмитрия была запланирована встреча с девушкой Морозова, которая работает в центральной Библиотеке. Читальня находилась на главной пешеходной улице города – в фактическом центре агломерации. Быстро позавтракав «туалетной» сосиской и успешно отдав собаку Геннадию, сыщик ринулся в путь-дорогу – он решает пойти пешком, тем более – до той улицы 30 минут ходьбы. Решив попробовать оздоровить себя в загрязненном городе, Дмитрий активно перебирал своими ногами по рытвинам и редким, небольшим по размеру, лужам.

После 28 минут активной ходьбы, сыщик вышел на главную пешеходную улицу, заселенную всяческим мусором. Главной улицей являлась вполне широкая пешеходная зона с некоторыми пролесками из сухих стволов деревьев и вполне зеленых кустарников неизвестного вида. Параллельно с пешеходной зоной шли приличные здания Сталинского ампира – этими зданиями, если не вдаваясь в подробности и отождествляя все увиденное, являлись государственные учреждения, которые бог кому сдались. Если только самим участникам этой системы…

Замыкала улицу центральная городская Библиотека, стоявшая четко в конце всего пешеходного бездорожья – потрескавшиеся колонны, деревянные окна, отвалившиеся старая штукатурка – все это в одном месте, в месте, где таит лишь только тишина, покой и прозрение – библиотека была очень богата своими накоплениями и книжными запасами – найдешь здесь все, чего только пожелаешь.

По пути к библиотеке, детектив решил пройти через центральную лестницу, при вхождении на которую перед тобой красовался вождь коммунистического светлого будущего, он встретил странную персону, у которой у горла перевязанный крепкой веревкой мешок из под картошки и плакат, который вещал всем тем, кто его заметил, следующее: «Большой брат следит за тобой и ему скучно». Помимо яркой фразы был и рисунок фотоаппарата, который давал наглядное представление того, о чем написал чудик.

Чудиком его было назвать легко, поскольку таких народ не любит и не уважает – тем более, не поддерживает. Именно из-за такой преданности, совестности и доверенности общественности по отношению к государственной власти – «сумасшедшего» на их взгляд человека, уже забрал наряд патрульных, которые запихали его в «Бобик» – тесный и ржавый.

– Уже доложили… – сказал Дмитрий.

Тот пошел дальше: первый камень, грязь, мох, второй камень, яма, грязь – лестница первая – памятник позади – лестница вторая – громадная дверь. Дверь открывалась тяжело, скрипела так, будто петли не смазывали с самого начала ее нахождения в этом проеме. Детектив кое-как попал внутрь. Мраморные полы, деревянная мебель и запах большевизма – детектива встретил громадный зал, высота которого была приблизительно соизмерима пятиэтажной хрущевке. Наверху красовался стеклянный купол, на котором осталось стекло, настолько грязное, настолько неподлинного вида, которое вставили еще при постройке этого частично помпезного здания, которое не мыли на протяжении длительного времени. Примечательно и то, что сооружение развивающего характера являлось долгостроем – лишь сами стены возвели только спустя 7 лет и полностью были возведены в 1957 году – только ближе к началу 58-го года начали обустраивать коридоры, полы, стены, потолки и прочие объекты интерьера.

– Грузин мог заставить сделать хорошо…

Подойдя к стойке, Дмитрий спросил довольно красивую пожилую даму о том, где работает девушка погибшего.

– Молодой человек, Вам в левое крыло. В библиографический зал №2 – ближе к концу зала есть стойка – она находится около окна – там Вам и удастся ее отыскать. Если ее нет, то подождите.

Шаг за шагом гражданин-сыщик щеголял по коридорам, на стенах которых выделялись резные работы. Стоимость резного дела, возможно, равнялась двум ящиками водки – антиалкогольная кампания не в совершенстве себя проявила: она имела лазейки локального характера. За этим настолько планомерно не следили. Не следили также и мы – Дмитрий уже отыскал девушку, стоявшую около стеллажей с библиографией – зал был очень мал из-за специфики этой книжной отрасли.

– День добрый – представитель нового народного детективного подразделения – Васильевич. Можете ответить на несколько вопросов?

– Здравствуй, я Вас долго ждала!

– Евгения, давайте пройдем к стойке – вы присядите и мы побеседуем с Вами.

Они прошли к стойке и вскоре уже сидели на деревянных стульях советской эпохи.

– Так-с, начнем. Перед допросом я включу аудиозапись, которая будет записывать ваши ответы на мои вопросы – вы не против?

– Да, я согласна!

– Это будет наше с Вами устное соглашение.

Детектив нажал на кнопку портативного диктофона.

– Теперь перейдем к расспросу гражданки Евгении Корытковой.

Дмитрий начал водить глазами и надумывать вопросы.

– Сколько времени вы знали Антона Морозова?

– Уже как 2 года мы с ним познакомились. Человек хороший и работа вполне прибыльная…

– Какой деятельностью он занимался?

– Он был журналистом-руководителем новостной компании. За его плечами были написаны многие статьи, он постоянно освещал всяческие ситуации в нашем городе и руководил малым штатом экстренных репортеров.

– Понятно. У него были какие-нибудь соперники в журналистской деятельности?

– Дак каждый журналист и новостная студия! Антон был апостолом всей репортерской деятельности. А он был молодым, перспективным…

Девушка начала хныкать и всхлипывать – по ее румяной щеке пролилась первая слеза.

– Евгения, я понимаю, что вам тяжело это говорить – если хотите, мы прекратим допрос.

– Нет ничего, продолжайте.

Евгения была сильной девушкой, даже будучи заплаканной. Она успокоилась и прекратила эмоциональное подавление – ее было легко сломить, но она держалась в меру своей выдержанности юного библиотекаря.

– А кроме соперников на репортерской платформе у него были еще враги?

– Я считаю, что, возможно, у него есть недоброжелатели со стороны власти.

Последнее слово Корыткова прошептала в пол голоса. Такой акцент обрел интересный расклад последующих событий.

– Так, это я выяснил. Еще несколько Вас помучаю, и мы распрощаемся. При встрече с одним из полицейских вами было сказано о каком-то проекте, значимом для Антона и его работы – не так ли?

– Да, все так – он работал над каким-то уж больно важным проектом – постоянно что-то писал, редактировал и форматировать на флэшку, которую, как я понимаю, так и не нашли?

– Ее уже отыскали – не переживайте! – С радостью ответил детектив. – Вскоре мы проверим информацию на накопителе, а пока мы этого не сделали – можете ли конкретизировать, что за проект был у Антона – скажите даже банально тему.

– Извините меня, но я, к сожалению, ничего не знаю про этот проект…

– Хорошо, спасибо. На основные вопросы, которые у меня возникли – вы ответили.

Со словами: «Всего доброго!» – Дмитрий еще раз поблагодарил Евгению за предоставление ответов народному следствию и встав со стула – направился к «Самаре» через все здание библиотеки и пешеходной улицы.

Подойдя к машине, Васильевич достал платок и высморкался. Каплей для лечения носа не было – точнее денег не было для их покупки, потому Дмитрий остался, грубо говоря, немощным в своем болезнетворным положении.

Дверь в машину захлопнулась – сыщик решает отправится в студию, в которой кишит множество журналистов-друзей Морозова.

– Власть, соперники, власть… – за рулем начал раздумывать и планомерно проводить параллели Дмитрий.

– Флэшку нужно уже отдать – все в порядке с ней…

Агент детективного подразделения подъехал к студии. Ехал недолго – новостной штаб «Свободный Курчанск» находился неподалеку от культурного центра.

Просветительная кампания находилась в каком-то захолустье, которое было ничем не обособлено – идешь по траве и вдруг натыкаешься на вход со старой дверью, обитой дермантином, внутри которой набито превеликое количество подобия ваты. Дмитрий тяжело отворил дверь, еле державшаюся на двух петлях из трех существующих – излом давал о себе знать.

Удивительно, что дверь еще открывалась, ведь иначе, кроме как без болгарки – войти бы не получилось.

Примечательно, но любая дверь, с которой столкнулся Дмитрий, имеет ряд проблематики – какую бы он не открывал – любая приносила ему лишь тяготы и сложности. Теперь будем считать Курчанск не серым и унылым городом, а городом, в котором не одна дверь как задумано не откроется!

Внутри здания было гораздо хуже, нежели чем в той же библиотеке: гостиная при себе имела рваные диваны, пол из уже старых досок и прочие вещи скудного интерьера. У стойки никого не было.

– Есть здесь кто?

В ответ лишь тишина – тишина, которая прерывалась отдаленными звуками различных голосов. Эти звуки доносились из дальнего коридора, полностью окутанным полумраком. Детектив будто потянулся к звуку.

Дверь с надписью: «Ведется съемка. Тише!» встречала любопытного «Пинкертона». В как раз таки за ней и слышались необычайно надиктованные голоса. Была предпринята попытка открытия двери, но что за черт – она заела?

– Да что с этими дверьми не так? – крикнул детектив и замахнулся локтем со всем порывом злости. Тем самым он, к счастью, промахнулся мимо дверной ручки.

– Косой…

Вследствие аутоагрессии Дмитрий начал тарабанить по двери кончиками пальцев. Послышался щелчок дверного замка. Портал в неизвестность отворился – в этом портале стояло три человека – одна сидела на стуле – по видимому телеведущая, стоявший у камеры, как не странно, оказался оператором, а третий, по всей видимости – неизвестно кто. Последний не представлял никакой заинтересованности у детектива, поскольку все внимание было приковано на обворожительную ведущую с неглубоким декольте.

– Вы читать умеете? – спросил неизвестный.

– Умею! – Заявил сыщик.

– Тогда еще раз взгляните на дверь и скажите, что там написано.

– вы меня держите за дурака?

– Да, именно так – вы неуравновешенный дурак!

– Чего вы тут городите! Прекратить пустую болтовню – я к вам с делом пришел.

– И с каким же?

– Как я понимаю, это новостная телестудия «Свободный Курчанск».

– Правильно понимаете – как вам еще дано понимать…

– Не бормочем под нос и не несем чушь – помогайте следствию!

– Вы пришли по поводу Морозова? – втиснулась в весьма конфликтный диалог девушка.

– Да, все верно. Сейчас я попрошу всех вас выйти и остаться в помещении необходимо только одному человеку – согласие или отказ за допрос будете излагать на аудиозапись.

Как таковая запись для подтверждения запроса на расспрос Дмитрий использует редко, но в данном случае, из-за, мягко говоря, крайне буйного «неизвестного» – придется использовать, чтобы исключить варианты последующей лажи.

Все подготовительные процедуры идентичны процедурам допроса девушки Морозова в библиотеке. Диктофон, ручка, блокнот и терпение – залог успешного сыска.

Все члены съемочной группы вышли из записывающей комнаты, кроме оператора.

Съемочный деятель уселся на твердый деревянный стул. Начался допрос:

– Ну здравствуй!

– И тебе привет!

– Чего забыл здесь?

– Работаю.

– Заметил.

– Чего сам приперся к нам в студию?

– По делу…

Разговор был краток.