Феникс. Труболесье

Глава 1. Находка

26 июля 2047 года. Вилестрия. Бездна.

Всё, что происходит с нами сейчас… началось давным-давно. Отголоски тех событий до сих пор доносятся до нас воспоминаниями предков, записанными в потрёпанные временем журналы и блокноты. Тогда никто не придавал этому значения, ведь всё выглядело как абсурд и нелепость.

Знаки, предзнаменующие начало конца, разносились эхом ещё в двадцатом веке во время Второй Мировой Войны. Резкий подъём Германской империи, геноцид населения и самое ужасное – нацизм. Тогда все винили в случившемся Гитлера, но в реальности имело место и то, о чём было не принято говорить в обществе, – сверхъестественные создания и магия.

Люди всегда боялись непознанного, а потому старались оправдать существование таинственных явлений и инопланетян теми или иными научными фактами.

Кто-то в точности предсказал будущее, указав на исход футбольного матча?

«Это всего лишь удача! Ему повезло! По теории вероятности это возможно!» – и таких высказываний сотни. У людей на всё найдётся объяснение, лишь бы не верить в происходящее прямо у них под носом.

Как часто вы задумываетесь над тем, одни ли мы во вселенной? А насколько эта самая вселенная велика? Каков шанс, что мы встретимся лицом к лицу с инопланетными формами жизни? Уверен, эти вопросы посещали всех, кто хоть немного знаком с устройством нашего мира. Да что уж говорить, многие учёные до сих пор не могут сойтись в едином мнении. Точнее.… Не могли сойтись…

Я пишу этот дневник и, по совместительству, справочник по Вилестрии для тех, кому небезразлична судьба нашей планеты. Меня зовут Эмбер… Настоящее имя – Елизавета Корнаева, я родилась двадцать девятого июня две тысячи четвёртого года в небольшом посёлке Виноградово под Москвой. Сейчас мне уже сорок три года, и я нахожусь далеко за пределами моей родной планеты.

Мир, в котором я нахожусь, доживает свои последние отведённые ему дни. Великая война забрала множество жизней, и моя не станет исключением. Мы пытались бороться с хаосом, но с каждым днём тот подбирался всё ближе, а мы были слишком слепы, чтобы это заметить. Совсем недавно я предприняла последнюю попытку, чтобы спасти этот мир, но потерпела неудачу. Я потеряла связь со своей Богиней, и Бездна медленно поглощает меня. Когда это произойдёт, от человека во мне не останется ничего, даже названия. Я здесь одна, но умереть уже не боюсь. Слишком многое стояло на кону, и моя жизнь, по сравнению с этим, пустой звук.

Ах да… К чему это я?..

Не знаю, поверит ли тот, кто найдёт эту тетрадь, в мою историю, но…

Судьба множества миров в твоих руках.

Когда допишу дневник, я собираюсь бросить его назад во времени, в две тысячи двадцать второй год, и очень надеюсь, что кто-то его найдёт и поверит в мои слова. Тетрадь точно попадёт в руки к тому, кто должен будет попасть в новый мир. Думаю, года, чтобы подготовиться, вам должно хватить. Хотела бы я отправить книгу ещё на десять лет раньше, но тогда вероятность того, что книга окажется в руках человека, который будет из миллиона участников… крайне мала. Если честно… Даже на это уйдут все мои силы, и я, вероятнее всего, умру раньше. Но какая уже разница? Уж лучше такая смерть, чем гибель от сумасшествия. Я видела, как мои друзья превращаются в мёртвую оболочку самих себя, и я не хочу погибнуть так же…

История берёт своё начало в две тысячи двадцать третьем году сразу после военного парада в честь девятого мая… В тот день по всему миру исчезли миллионы людей, а на Землю спустились существа, именующие себя Арбитрами.

***

Я вышел на балкон, чтобы выкурить завалявшуюся за монитором сигарету. С улицы дул прохладный осенний ветер Москвы, мешая мне поджечь и без того потрёпанную жизнью самокрутку. Солнце уже зашло за горизонт, а значит, настало моё время для того, чтобы жить. Весь мир уже сладко спал, а я только проснулся. И дело вовсе не в играх или сериалах, за которыми я часто коротаю время. Всему виной чёртова болезнь Гюнтера или же эритропоэтическая порфирия. Недуг с таким названием, что даже от самого его произношения можно язык сломать!

Эх, Ганс, мать твою, Гюнтер… Знал бы ты, сколько хлопот в этой жизни мне доставит болезнь, открытая тобой ещё в двадцатом веке. Чёртова боязнь солнца!

– С-сука… – прошептал я, в очередной раз вспомнив тот день, когда осознал себя в этом никчёмном теле. – И как я только умудрился, а?

По словам моих уже давно почивших матери и отца, я был таким с самого детства. Если точнее, с года. Кажется, мои родители собрались в отпуск в Египет и заодно захватили с собой меня. Сложно представить их шок, когда у ребёнка прямо на пляже кожа сильно покраснела, покрылась волдырями, а затем и вовсе принялась сползать с тела. Меня тогда еле спасли… И я тому чертовски рад, ведь жизнь мне нравится, пусть даже большая её часть протекает по ночам. Вот только… шрамы, которые мне оставило солнце, до сих пор не зажили.

Детство помню очень плохо, ведь почти всё время я проводил взаперти. О садике или школе можно было забыть и приходилось довольствоваться репетиторами и домашним обучением. Да и друзей у меня не было. Кто захочет дружить с тем, кто даже на улицу не выходит днём? Так продолжалось до десяти лет, пока очередной поход к врачу не поставил меня и моих родителей перед выбором. Это было за год до их смерти, и я запомнил тот разговор на всю жизнь…

***

Маленький кабинет в одной из лучших клиник Москвы как всегда выглядел уютно и успокаивающе. Один из лучших врачей-гематологов Андрей Фёдорович принимал в своём кабинете Марка Волкова, снова пришедшего со своими родителями на приём, обязательный для пациентов с подобного рода болезнями.

За массивным дубовым столом сидел гладко выбритый мужчина лет сорока с зачёсанной набок шевелюрой в медицинском халате, закрывающем белую рубашку, и улыбался.

– Та-а-акс… – доктор потянулся в сторону и достал из дубового стола какую-то папку. – И как ваше самочувствие?

Не став дожидаться ответа, врач положил папку перед собой и аккуратно её раскрыл.

– Самочувствие отличное… – заговорила мама Марка, но тут же запнулась, с трепетом чего-то ожидая.

– Анастасия… Вы что-то хотели спросить? – Андрей Фёдорович поднял глаза и пристально всмотрелся в женщину. – Так спрашивайте! Прошу, не стесняйтесь, мы же не первый год с вами работаем.

– Да… У меня… – произнесла женщина и дрожащей рукой дотронулась до плеча сына, сидящего перед ней на стуле. – У меня есть…

Сглотнув слюну, она опустила взгляд и прикусила губу.

– Мы хотели спросить насчёт пересадки костного мозга! – вдруг выпалил отец Марка, заметив заминку со стороны своей жены. – Прости, дорогая…

В кабинете повисла гробовая тишина. Лишь громкие вздохи утомившегося мальчика сотрясали тишину.

– Хм… Хм… Хм… – доктор цокнул языком и вгляделся в документы, находившиеся в папке. – Ну что я могу сказать?.. Пересадка костного мозга невозможна…

Заметив страх и панику в глазах родителей, Андрей Фёдорович поспешил дополнить свою фразу:

– Но лишь сейчас! Пока что у нас нет подходящего донора… Нужно искать. В лучшем случае, если нам повезёт связаться с донорами из… – врач запнулся и глубоко вздохнул. – Ждать придётся, по меньшей мере, год!

На лицах родителей Марка отразилось опустошение. И лишь он сам спокойно сидел на стуле и болтал ногами.

– Ма-а-ам! – взвыл парнишка и повернулся назад. – Долго нам тут ещё сидеть, а?

– Подожди, сынок… – женщина погладила Марка по голове и улыбнулась.

Её голос дрожал, как и всё тело. Сегодняшний приём обещал быть одним из последних, если бы только нашёлся донор.

– Дорогая… – Сергей, отец Марка, потянулся к своей жене.

– Всего год. Ну, в самом деле, потерпим! Столько лет ждали и ещё год подождём!

Не торопя с ответом Анастасию, Андрей Фёдорович достал из стола ещё две папки.

– Есть и другие варианты… – произнёс он и вновь улыбнулся.

– В самом деле? – Анастасия встрепенулась. – И какие же?

– Ну… Во-первых, полностью отказаться от дневной жизни и солнечного света, – Андрей Фёдорович улыбнулся и посмотрел на Марка. – Такую жизнь нельзя назвать полноценной, но это не самый плохой вариант. Многие живут так и без подобных заболеваний. В наше время большинство заведений работают по ночам.

– Какой второй? – произнесла женщина, явно отвергая подобный вариант.

– А второй… – доктор замешкался. – Речь идёт об абсолютно секретном эксперименте, но всё же… Есть возможность полностью излечиться от недуга. Как вы знаете, при пересадке костного мозга у пациента может возникнуть отторжение, и болезнь вновь будет прогрессировать, возможны и другие серьёзные осложнения. А вот этот экспериментальный препарат может победить болезнь навсегда. Правда, в случае неудачи пациент…

Доктор посмотрел на Марка и глубоко вздохнул.

– Шанс на успех менее десяти процентов, – подытожил он и пододвинул папки поближе к моим родителям. – Ознакомьтесь и дайте свой ответ.

***

Делая очередную затяжку едкого дыма, я вглядывался в звёздное небо, стоя на отделанном тонированными стеклопакетами балконе.

– Прогуляться, что ли? – проронил я, следуя глупой привычке болтать с самим собой.

С того момента, как Андрей Фёдорович сообщил нам о невозможности пересадки костного мозга, прошло уже семь лет. К сожалению, мои родители так и не узнали, какой из двух вариантов я выбрал, скоропостижно уйдя из этого мира в автокатастрофе. А за тот год сами они определиться не смогли, решив доверить это дело мне. Но они не учли двух вещей: своей смерти и моего юного возраста. Ведь я не то что решение принять не мог, но даже говорить без присутствия взрослых боялся.

Я закрыл балкон, но окно оставил распахнутым, чтобы проветрить помещение. В прихожей я быстро нацепил на ноги белые кеды и схватил пальто, а после вышел в подъезд. Затхлый запах экскрементов и перегара ударил в нос и заставил меня нахмуриться.

– Снова алкашня набежала… – процедил я сквозь зубы и, прикрыв лицо рукой, двинулся вниз по лестнице.

Хоть я и жил на седьмом этаже, но чертовски не любил спускаться на лифте. Прожив всю свою жизнь взаперти, я выявил несколько главных правил, не позволяющих мне расслабляться. Самое основное и главное, являющееся опорой моей жизни, – если есть возможность сделать что-то самому, так сделай это! И относится это ко всему, даже к лифту.

Примерно по такому же принципу я принялся ходить в вечернюю школу и тренажёрный зал. Органы опеки забили на меня почти два года назад, стоило лишь пообещать долю от моего наследства, хранящегося в банке до моего восемнадцатилетия. Благодаря этому я волен заниматься всем, чем только пожелаю.

От родителей мне досталась квартирка, которая раньше принадлежала моей бабушке, её даже обустроили под мои нужды. Это тоже огромный плюс моего немаленького наследства. Конечно, квартирка очень тесная, и расположение у неё не самое удобное, но это всяко лучше детдома.

Легонько толкнув ногой дверь подъезда, побрезговав касаться её рукой, я вышел во двор. Где-то вдалеке был слышен звук бьющегося стекла и маты местных алкашей, устроивших очередной шабаш рядом с детской площадкой по центру двора.

– Как же вы меня достали… – прошептал я и, вскинув голову кверху, шагнул навстречу темноте.

***

Прошагав приличное расстояние от дома, я остановился напротив ларька с пивом и задумчиво засунул руку в карман штанов. В кармане осталось две сотни рублей и то мелочью. Пособие за прошлый месяц почти закончилось, а новое ещё не пришло.

– Но как же хочется выпить… И что за дурацкие законы? Почему я не могу воспользоваться наследством прямо сейчас?..

Цокнув языком и в очередной раз посетовав на несправедливость жизни, я развернулся и побрёл обратно в сторону дома, пиная по пути пустую алюминиевую банку из-под колы.

Погрузившись в свои мысли, я словно впал в транс и почти пропустил упавшую прямо с неба тетрадь.

Застыв на одном месте, я смотрел на листы, исписанные вдоль и поперёк.

– Какого?.. – прошептал я и огляделся.

Рядом не было домов или же деревьев, с которых эта самая тетрадь могла упасть. Ближайшая от меня постройка была в двух десятках метров. Задрав голову, я принялся искать пролетающий в небе самолёт, но небо казалось чистым.

– Тетрадь смерти, что ли? – усмехнулся я и с настороженностью подошёл к неизвестной штуковине. – Да вроде нет…

Быстро пробежавшись по тексту, написанному на обыкновенных листах, я сделал вывод, что это точно не тетрадь, убивающая людей. В ней не было имён, лишь какие-то пометки и надписи.

– И что же ты тогда такое? – произнёс я, присев рядом с бумажным носителем информации на корточки.

Неожиданно подувший ветер перевернул страницу и показал мне титульный лист с одним единственным словом, заполнявшим почти всю его площадь.

ВИЛЕСТРИЯ

Надпись была словно выжжена на бумаге.

С сомнением оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, я решил прикоснуться к странной находке. Протягивая руку к тетради, я ожидал чего угодно: появления Бога смерти, получения каких-нибудь суперсил или просто тайных знаний, неведомым образом затекающих в мой мозг. Но ничего этого не произошло. Тетрадь оказалась самой простой, хоть и непомерно толстой. В ней было порядка двух сотен листов, что внушало уважение к тому, кто эту самую тетрадь исписал.

– Вилестрия… – прошептал я и перелистнул страницу. – Это либо шутка какого-то психа, либо что-то по-настоящему интересное.

Не то чтобы я верил во всякую сверхъестественную чушь, но, как и любой другой подросток, надеялся, что нечто подобное и в самом деле может произойти. Перелистнув страницу, я начал вчитываться в рассказ некой девушки, утверждающей, что в скором времени миллионы людей будут перенесены в другой мир под названием Вилестрия.

– Иной мир?.. Арбитры? Звучит бредово… – проговорил я и, хмыкнув, закрыл тетрадь. – Ладно, разберусь с этим дома.

***

Вернувшись домой, первое, что я решил сделать, это принять тёплую ванну. Как бы сильно меня ни манила тетрадь, я предпочитаю сначала всё же немного расслабиться. Жизнь меня научила, что к подобным вещам нужно подходить с холодной головой. А мной сейчас движут эмоции, и это очень-очень плохо!

Устало зевнув и протерев глаза, я в очередной раз посетовал на несправедливость жизни и бросил быстрый взгляд в окно. Моя старая привычка проверять, есть ли снаружи солнце, постоянно даёт о себе знать…

Мотнув головой и отбросив гнетущие мысли, я пошёл в ванную и принялся крутить кран с горячей водой, подбирая нужную температуру. С двадцатой попытки у меня получилось-таки настроить температуру в том диапазоне, который меня устраивал.

– Были бы у меня деньги, я бы точно поставил сюда новомодный смеситель с регулятором. С ним бы стало куда проще жить…

Вода набралась быстро, а потому уже через пять минут я стоял перед зеркалом без одежды и разглядывал множественные шрамы, покрывающие моё тело. Два тёмных рубца по десять сантиметров на животе, по одному на каждой груди… А уж сколько их было на руках и спине, я даже сосчитать боялся. Даже и не знаю, почему я тогда отказался от экспериментального препарата?.. Сколько бы я ни вспоминал тот день, когда официально отказал доктору, я всегда себя за это корил.

– Всего десять процентов… – прошептал я, опёршись на раковину и вглядываясь в отражение. – Но даже при успешном исходе лечения эти рубцы останутся со мной на всю жизнь… Так или иначе…

Я провёл пальцем по шраму на шее и резко отдёрнул руку, поворачиваясь к зеркалу спиной. Кисть задрожала, заставляя меня схватиться за запястье и с силой его сжать. В голову начали лезть дурные мысли о наступающей, неминуемой смерти.

– Паническая атака, пошла в жопу… – прошипел я и тяжело вздохнул.

Ещё одна причина, по которой мне сложно жить в социуме… Слишком расшатанная нервная система, постоянно дающая сбои и заставляющая меня думать, что я скоро умру. Многие врачи называют это психосоматикой или же паническими атаками. А я считаю, что это самый обычный страх, который нужно перебороть. Сколько бы доктора ни пытались прописывать мне разные лекарства и антидепрессанты, я всё время отказывался от их приёма. В кого я превращусь, если буду справляться со своими страхами при помощи таблеток? Только молодость, только хардкор!

Уняв тремор в руке, я вытер выступивший на лбу пот и залез в тёплую ванную. Стресс постепенно отошёл на задний план, а в голове начала крутиться навязчивая мысль: «Что за Вилестрия?»

Глава 2. Встреча из прошлого

С момента, как я нашёл тетрадь, прошло больше полугода. Девятое мая уже наступило, а я совершенно забыл про эту дату, понадеявшись на напоминалку в телефоне. Всё из-за моего старого товарища. Артёмка Никифиров… сколько же событий у меня связано с этим именем.

Знакомы мы были с детства, наши родители тесно общались до трагедии, унёсшей жизни мамы и папы. Кажется, у моего отца даже был какой-то бизнес с отцом Артёма, но они это редко обсуждали, и я плохо помню подробности. В детстве я большую часть времени проводил с Никифоровым младшим. Мы часто играли в видеоигры на старой плойке или же собирали лего. Какое-то время я даже считал его своим старшим братом. И это были счастливые времена, когда я ощущал себя кому-то нужным. Правда, их семья уехала из страны примерно за пару лет до трагедии. Это поставило крест на нашем общении, и я уже не надеялся увидеть Артёма. Но, как всегда бывает, судьба решила всё за нас.

Тридцать первое декабря, 2022 год.

Я лежал на кровати и просто смотрел в потолок, слушая агрессивный мотив из «Дума», и представлял, как крошу на части монстров, чтобы найти лекарство от своей болезни. Неожиданно мелодия изменилась на стандартный рингтон из двухтысячных, поменять который у меня всё никак руки не доходили. Понимая, что это, вероятнее всего, звонят какие-нибудь аферисты, я уже был готов сбросить вызов, но что-то меня остановило.

На экране вместо номера отображалась надпись «Неизвестный абонент».

– Сто пудов, мошенники… – прошептал я и, цокнув языком, взглянул на часы. – Час до Нового года, а им всё неймётся.

Приняв вызов, я медленно поднёс телефон к уху и уже приготовился слушать смазливый голос, убеждающий меня в том, что я – миллионный покупатель какого-нибудь необычного продукта и мне осталось заплатить небольшую сумму, чтобы забрать свой выигрыш. Но голос из трубки оказался до боли знакомым, и это меня испугало:

– Марк?

Я промолчал, не зная, что ответить. Моя рука задрожала, а на лице расползалась дурацкая улыбка. Я был близок к очередной панической атаке.

– Марк, ауууу! Ты живой? – после этого вопроса говорящий отдалился на пару метров от трубки. – Точно его номер?..

Это был Артём! Нет, его голос я ни с каким другим не перепутаю. Тоже слегка слащавый, но притом уже весьма басистый голос моего старого друга доносился из трубки, согревая меня ностальгией. Когда мы в последний раз с ним болтали? Кажется, миллион лет пролетело. Неожиданно на другом конце послышался ещё один до боли знакомый голос:

– Тёма, точно его! Не сбросил ещё? Так ты хоть представься, может, он тебя не узнал! Дай сюда, я сама поговорю!

– Мам, я сам!

Послышались звуки возни и борьбы за телефон, после чего я отчётливо услышал лёгкий шлепок, а следом за ним со мной поздоровалась женщина:

– Марк, привет! Это тётя Зина! Мама Артёма Никифорова! – назвалась она и сделала небольшую паузу, после чего заговорила совсем уж по-театральному: – Алло! Меня слышно?

Я рассмеялся и упал на спину.

– Здравствуйте, Зинаида Викторовна!

Из телефона послышался восторженный крик Артёма.

– Уху-у-у-у! – прокричал он и, судя по всему, выхватил у матери трубку. – Марк, ты же в Москве?

– Во-первых, привет, – произнёс я, за что тут же получил от старого друга порцию упрёков в том, что я слишком «душный». – Во-вторых, да, я в Москве.

Выждав паузу, Артём заговорил уверенным, но радостным голосом. Звучал он так, словно парень ждал этого момента всю свою жизнь:

– Сейчас же называй район, в котором ты находишься. Ну и адрес, само собой. Отправим за тобой водителя. Знаю, что ты живёшь один, так что не принимаю никаких оправданий… Этот Новый год ты празднуешь с нами!

***

Новогоднее настроение… Интересно, когда оно у меня было? Кажется, последний раз перед смертью родителей. Обычно я коротал подобные праздники в онлайн-играх, общаясь с людьми, оставшимися за компом по тем или иным причинам. И вот чувство настоящей новогодней радости вернулось, когда в моей жизни снова появилась семья Артёма. Самый лучший Новый год за последнее время, и провёл я его не в одиночестве!

Началось всё с того, что меня просто не стали спрашивать, хочу ли я их видеть или нет. Услышав мой адрес, Артём сразу передал информацию своим родителям, и уже через полчаса у моего подъезда стоял бронированный Гелендваген с самым навороченным кузовом. Заметил я его ещё из окна, пока собирался. Рядом с ним расположился крепкий двухметровый амбал с лысой головой, прикрытой клетчатым беретом. Мужчина курил сигареты, поглядывал по сторонам и чертил ногой на снегу какой-то узор.

Стоило мне открыть дверь подъезда и оказаться на улице, как мужчина моментально отбросил сигарету в сторону и выпрямился. Окинув меня изучающим взглядом, в котором явно прослеживалась армейская цепкость, человек заговорил низким, уверенным голосом:

– Марк?

– Да, – спокойно ответил я, стараясь не отрывать взгляд от его глаз.

Где-то на форумах я читал, что хищнику нужно всегда смотреть в глаза, а этот амбал точно из числа тех, кто охотится. Но мне почему-то совсем не было страшно.

– Моё имя – Олег. Меня за тобой прислал Виктор, отец Артёма, – уточнил мужчина и хмыкнул, быстро раскусив мою игру. – Прыгай, только ноги отряхни! – Эта фраза так напомнила мне детство и моего отца, просто помешанного на чистоте!

Дверь джипа открылась, и изнутри потянуло дорогим парфюмом и запахом новой кожи. Вот это да! Неужели они его совсем недавно купили?

– Ты садишься или нет? – проворчал Олег, устраиваясь за рулём. – Новый год совсем скоро!

Быстро глянув на часы, я ужаснулся. До боя курантов осталось буквально двадцать минут! Не медля ни секунды, я запрыгнул в машину и сразу же ощутил весь комфорт этого автомобиля. Тут и сиденья с подогревом, и удобный подлокотник… Всех радостей удобства немецкого автопрома я оценить не успел. Как только щёлкнули дверные доводчики, Олег тут же сорвался с места, сдавая задним ходом в опасной близости от припаркованных во дворе автомобилей. В какой-то момент машину слегка повело, и мы оторвали стоящему у самого выезда Опелю зеркало заднего вида. Вдарив по тормозам, Олег матюгнулся, выскочил из машины и положил под дворник малолитражки визитку. Спустя пять секунд он снова сидел за рулём, направляя Гелендваген в сторону дома Никифоровых.

Это же какими суммами оперирует отец Артёма, что может позволить себе личного водителя и такой автомобиль? Судя по тому, с какой лёгкостью Олег расстался с визиткой… доход у их семьи немаленький!

***

Дорога выдалась нервной. Десять минут мы неслись по городу, нарушая всевозможные правила. Шашковали, пролетали на красный и даже заезжали под знаки «СТОП». Но всё это меркло на фоне того, куда мы, в конце концов, приехали.

– Охренеть… – прошептал я, разглядывая одну из самых дорогих башен в Москва-Сити под названием «Око». – Нам сюда?

– Да, – спокойно произнёс Олег и завернул на охраняемую парковку.

Парковка была перекрыта шлагбаумом. На входе расположился охранный пост. Заметив нас, охранники тут же махнули куда-то рукой, и проезд открылся. Это выглядело чертовски странно, из-за чего я немного напрягся. Я как-то читал про башни Москва-Сити, конкретно эта особенно выделялась охраной и паркингом. Кажется, он самый большой в Европе?.. Если мне не изменяет память, в нём почти шестнадцать уровней. Почему нас пропустили так просто? Многие говорят, что даже для госорганов обязательно иметь при себе ключ-идентификатор. Без его предоставления просто невозможно попасть внутрь, будь ты хоть трижды депутатом или генералом.

Олег заметил моё удивление и хмыкнул, продолжая изображать серьёзного водителя и, судя по всему, безопасника. Уверен, обычному бомбиле точно бы не доверили водить такую дорогую машину. Всё же мне теперь очень интересно, чем занимается отец Артёма?

***

Дверь в апартаменты на восемьдесят первом этаже мне открыла длинноногая стройная блондинка, которой на вид невозможно было дать и тридцати. Заметив моё смущение, женщина заговорила голосом мамы Артёма:

– Как ты повзрослел, господи! Проходи, не стой! Олег, ты не пугал нашего мальчика?