Феникс. Труболесье

Поначалу мозг ещё не до конца верил в происходящее и старался абстрагироваться, заливая моё тело различными гормонами. Всё происходящее вокруг казалось мне сказкой, наваждением, но сейчас…

Этот мир реально странный… Говорящее дерево, оборотень, гном-барыга и обиженный ёжик… Вот так компания собралась, и все в одном лесу! Ах да, забыл упомянуть восемнадцатилетнего парнишку, горящего на солнце, как факел, облитый керосином, и, по всей видимости, до кучи страдающего шизофренией. Иначе весь этот трындец я объяснить не могу! Ну, в самом деле, какой, к чёрту, новый мир?! Какая, на фиг, Вилестрия?!

Тяжело вздохнув, я ударил по полу кулаком и чуть не разревелся, вовремя сдержав свои эмоции, но всё же издал носом всхлипывающий звук. И как оказалось, это не осталось без внимания. Спустя мгновение я ощутил, что кто-то дёргает меня за костюм, оттягивая эластичный материал. Раздражителем оказался ёжик, он смотрел на меня то ли с сочувствием, то ли с презрением. Его морда слишком плохо отражала эмоции, ведь на ней не было мимических мышц.

– Чего тебе?.. – сухо произнёс я, вытирая рукавом всё же вытекшую из глаза слезу. – Я не в настроении, чтобы играть в догонялки…

Ёжик фыркнул носом, но сейчас в этом звуке не звучала обида, а скорее, поддержка и понимание.

– Пытаешься меня поддержать? – я усмехнулся. – Спасибо, но я не думаю, что ты сможешь мне как-то помочь.

Услышав мои слова, зверёк грустно опустил голову, но затем резко подскочил и радостно затопал ножкой, указывая в сторону коридора.

– Я же сказал, что не буду играть в догонялки, – произнёс я и уже хотел было отвернуться, но ёжик привлёк моё внимание, бешено закрутив головой и зафыркав как ненормальный. – Что? Пойти за тобой?

Ёжик радостно закивал головой, продолжая топать маленькой ножкой по полу, создавая смешной хлопающий звук. Я вздохнул и поднялся на ноги.

– Если ты снова заставишь меня бегать… – я посмотрел на ежа. – Я тебя вервольфу скормлю.

Зверёк как будто побледнел, явно вспомнив какой-то не очень приятный момент своей жизни, и закивал головой.

– Сочту за обещание. Ладно, показывай, куда идти?

Не успел я дать своё согласие, как ёжик рванул с места и понёсся вниз по лестнице со скоростью гепарда и грацией кошки. Конечно, если подобные понятия можно было отнести к ежу… Мне ничего не осталось, кроме как последовать за настырным баловнем. Да и признаюсь, в сложившейся ситуации это было лучше, чем самобичевание, и я это прекрасно понимал. Накатившая на меня слабость – минутное наваждение, и позволять себе такое я больше не намеревался.

Спустившись на первый этаж, ёжик стал двигаться в умеренном темпе, стараясь не пропадать из поля моего зрения. Мне это нравилось и добавляло веры в то, что баловень делает это из-за данного мне обещания, а не по какой-либо другой причине. Моё доверие к этому странному созданию помаленьку росло, хоть я и опасался того, что ждёт меня дальше. Но любопытство побеждало страх и позволяло шагать вперёд без оглядки.

До места назначения мы добрались быстро, спустившись ещё на один уровень и завернув всего за несколько углов. Остановились мы у массивной дубовой двери, сильно выделяющейся на фоне остальных дверей этого дома. На ней также был значок, отдалённо напоминающий… веник?

– И куда ты меня привёл? – я встал напротив двери и посмотрел на ёжика. – Хочешь, чтобы я вошёл туда?

Ёжик закивал головой и отбежал в сторону, явно чего-то опасаясь, но взгляд не отводил, ожидая момента, когда я зайду внутрь.

Я выдохнул и покачал головой. Ладно, похоже, он от меня не отстанет… Толкнув дверь вперёд, я тут же почувствовал сильное тепло, исходящее из образовавшейся щели. Дверь поддалась не сразу, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы её открыть, и то не до конца. Изнутри веяло жаром, и я уже отчётливо понимал, что ждёт меня там.

– Это баня, да? – уточнил я, взглянув на ёжика, который шипел в сторону двери, но лишь стоило мне повернуться к нему, как он тут же радостно закивал головой. – Сам не пойдёшь, а меня заставляешь?

Ёжик ничего не ответил и продолжал смотреть на меня своими глазами-пуговками. Какое всё-таки вредное насекомоядное… Ладно, баню я люблю! Так что чего переживать? А если не понравится – выйду! Главное, не пересидеть, иначе… дверь я потом хрен открою…

– А одежду снимать? – опять задал вопрос я и с сомнением взглянул на ёжика. – Что думаешь?

Зверёк уверенно закрутил головой и махнул лапкой. Странное поведение, но ладно… Не думаю, что этот костюм как-то повлияет на мой отдых в бане. Вроде как Артём говорил мне, что в таком можно и в сауну ходить. Кожа прекрасно дышит, а пот впитывается волокнами и перерабатывается, уходя в специальные отсеки на спине. Насколько мне известно, таким образом можно сэкономить много воды, покидающей организм естественным путём. Раньше мне эта функция казалась бесполезной, и я просил, чтобы её убрали, но Артём утверждал обратное. И теперь я понимаю, что он был прав. Никогда не знаешь, когда подобное может пригодиться, и сейчас я рад, что костюм на мне. Главное, чтобы эта самая функция меня не подвела в самый неожиданный момент. Всё же стоит мне получить какое-либо серьёзное ранение, как костюм придёт в негодность из-за нарушения целостности материала. В любом случае, стоит быть аккуратней и избегать подобных ситуаций, ведь найти ему замену в этом мире будет невообразимо трудно, если вообще осуществимо!

– Олекх точно не будет против, что я сюда суюсь? Может, не стоит? И лучше пойти в комнату? – засомневался я, но ёжик лишь уверенно кивнул головой и махнул лапой в сторону входа в парилку. – Чёрт… ладно, но, если что, это будет на твоей совести!

Мне всегда нравились бани и горячие ванны, они позволяли мне получить ощущение тепла, которого мне не хватало из-за ночной жизни. Это было некоей отдушиной, которой я любил пользоваться в зале каждый раз, как выпадала возможность. Не было, пожалуй, ни дня, чтобы я хотя бы на минуту не заглянул в парилку после тяжёлой тренировки. И я не видел никаких причин себе отказывать в тот момент, когда протискивался в парную через узкий проём.

Дверь открыть шире я даже не пытался, решив не тратить силы попусту. Когда я полностью залез внутрь, позади меня послышался фыркающий звук, полный радости и неподдельного счастья. Но не успел я обернуться, чтобы посмотреть на причину радости ёжика, как дверь вдруг начала медленно, но верно закрываться.

Так тут был установлен механизм? И на кой чёрт я открывал её вручную?

– Эй, ёж! Открой-ка дверь, как ты это сделал? – но достучаться до баловня я не смог, или смог, но он не захотел меня слушать.

Дверь закрылась, издав тихий хлопок и плотно закупорив меня в сауне. Почесав затылок, я нахмурился, пожал плечами и огляделся. Я оказался в небольших размеров комнате, примерно три на три метра, с двухъярусными деревянными скамейками, установленными у дальней стены. В углу лежало два тазика с отпаривающимися в горячей воде вениками, а на стене висело подобие термометра со стрелкой из палочки, указывающей на небольшие шишки разной степени раскрытия чешуек. Они были приклеены к циферблату по широкой дуге от самой плотной до самой раскрытой шишки. В момент, когда я оказался в сауне, веточка указывала на шишку, едва начавшую раскрываться. Глянув в сторону, я заметил дверь с небольшим круглым стеклышком посередине.

Подойдя к ней, я попытался что-то там разглядеть, но за дверью было темно и ничего не видно.

– Вроде тут не так жарко, как показалось изначально, – произнёс я и, развернувшись, пошёл к скамейке, решив сесть на самый верх, чтобы хорошенько прогреться.

Усевшись на верхнюю скамью и скинув ноги, я вдохнул носом тёплый воздух, прогревший меня изнутри, и улыбнулся. Мне стало очень спокойно на душе, и это очень умиротворяло. А всего-то стоило запрокинуть голову и отбросить все мысли в сторону, просто согревая тело снаружи.

Просидев так пятнадцать минут, я заскучал и принялся искать глазами печку, которой здесь почему-то не было. Нахмурившись и встав со скамьи, я огляделся.

– И как подкидывать?

Покрутившись на месте, я не нашёл ничего лучше, чем попытаться узнать об этом у ежа. И каково же было моё удивление, когда я осознал, что дверь не открывается! Сколько бы я ни дёргал за дверную ручку, как бы сильно ни упирался ногами в стену – дверь не поддавалась. Попыток сдвинуть массивную дверь с места я предпринял много и почти сразу же об этом пожалел, сбив дыхание и сильно вспотев. Единственное, что меня радовало, – фильтры работали исправно, собирая пот и перерабатывая его в чистую питьевую воду.

– Да чтоб тебя! – я стукнул по двери и медленно сполз вниз, облокотившись на неё спиной. – Ёж меня тут запер, что ли?

Дыхание восстанавливалось с трудом, а к горлу подступал тяжёлый ком, сигнализируя о нехватке воды в организме. Отодвинув эти мысли на задний план, я нашёл в себе силы, чтобы встать и пойти ко второй двери. Пить отфильтрованную воду я не хотел, так как не до конца доверял этой технологии, а употреблять свой пот я не был готов. Но с каждой секундой эта мысль казалась всё более навязчивой.

Сделав буквально пару шагов в сторону второй двери, я замер. За ней загорелся тусклый свет, и это значило лишь одно: там кто-то был.

Подбежав к двери, я заглянул за стёклышко и заметил того самого серого ёжика. Он надрывался и тащил в сторону двери деревянную стремянку. Его потуги выглядели нелепо, но, в конце концов, ёжик справился и поставил лестницу куда надо.

– Выходит, вышла какая-то ошибка, и он собирается мне помочь… – выдохнул я и улыбнулся. – Слава Богу… пока не знаю какому, но всё равно спасибо!

Ждать, пока ёжик поднимется на стремянку к стёклышку, оказалось труднее, чем я думал. Ком всё сильнее подступал к горлу, перекрывая мне кислород, отчего дышать было чертовски сложно. Пусть температура в бане и была невысокой, порядка семидесяти градусов, но из-за повышенной влажности и большого количества времени, которое я тут провёл… находиться здесь было предательски сложно.

Спустя десять секунд счастливая морда ёжика показалась за мутным стёклышком.

– Наконец-то! – выпалил я и улыбнулся. – Откроешь дверь, а то мне уже дышать сложно?

Ёжик кивнул и указал лапой в сторону, где находился циферблат с шишками.

– Что ты хочешь? – я непонимающе посмотрел на ежа.

Зверёк изобразил маленькой лапой полукруг и вновь указал в ту сторону, где находился циферблат.

– Тарелка с шишками? Прокрутить?

Баловень закивал головой, продолжая улыбаться, показывая свои маленькие острые зубки. Я с сомнением посмотрел на циферблат из шишек.

– Это точно мне поможет и откроет дверь? – засомневался я.

Зверь всё также кивал головой, продолжая улыбаться. Тяжело вздохнув, я отошёл от двери и подошёл к циферблату. Аккуратно дотронувшись до ветки, я попытался сдвинуть её в сторону нераскрывшейся шишки, но она не поддавалась. Силу я прилагать не хотел, так как боялся сломать хрупкое изделие. Попытавшись ещё пару раз, я покрутил головой и подошёл обратно к двери.

– Не поддаётся.

Ёж ударил себя по лбу и указал на меня, после чего закрутил лапой в другом направлении. Я нахмурился:

– Хочешь, чтобы я прокрутил стрелку в другую сторону?

Баловень закивал и поднял свои лапки к небу, словно радовался снизошедшему на меня осознанию сути.

– Это точно не термометр? Если я прокручу стрелку вправо, температура не повысится?

Услышав мой вопрос, ёжик уверенно закрутил головой и показал мне знак «окей», соединив указательный и большой пальчики. Я задумался и кинул на зверька полный недоверия взгляд.

– Смотри у меня… Если после того, как я это сделаю, дверь не откроется… – я тяжело вздохнул и мотнул головой, отгоняя плохие мысли. – … До упора крутить?

Ёжик медленно кивнул головой и замер в ожидании, натянув на мордочку подобие глупой улыбки. Я не стал смотреть на эту серую ошибку природы и вновь подошёл к циферблату. Сомнения одолевали мой разум, потому я застыл напротив шишек и размышлял. Постояв так полминуты, я не вытерпел накатывающего волнами жара. Потянувшись к стрелке, я уверенно прокрутил её вправо, до упора. Не успел я отойти от циферблата, как тут же услышал шум со всех сторон, словно ко мне приближалось нечто ужасное. Гул нарастал, и я невольно напрягся, постепенно отходя спиной к двери, за которой находился ёж.

– Что происходит, а? – я попытался сглотнуть слюну, но во рту окончательно пересохло.

Ответа я не услышал и повернулся назад. Картина, которую я застал, повергла меня в ужас. Глаза ёжика были полны злорадства, а мордашка расплылась в мерзкой, кровожадной улыбке. Баловень провёл по своей шее большим пальцем и указал на меня, после чего залился фыркающим смехом. Я напрягся и обернулся назад, осознав ситуацию, в которую попал.

Как оказалось, печки здесь не было, потому что тёплый воздух поступал в помещение из множества круглых отверстий, находящихся в потолке. И сейчас, после того, как я повернул циферблат вправо… эти отверстия раскрылись полностью, загоняя в комнату раскалённый воздух. Даже находясь у стены, я ощущал, насколько горячо стало в помещении за пару секунд. Осознание пришло быстро, а ещё быстрее была предпринята попытка исправить сложившееся положение. Искать помощи у маленького ежа-убийцы я не собирался, так как понимал, что от его советов станет только хуже. Дёрнувшись к циферблату, я попытался вернуть палочку в исходное положение, но… вернуться она не пожелала и сломалась…

– Трындец… – произнёс я, держа в руках единственную вещь, способную как-то исправить моё пропащее положение.

Глава 9. Аид и Эреба

Исполняющий злобный танец радостный ёжик, стоящий за стеклом на стремянке; полумёртвый я, пьющий отфильтрованную воду и лежащий на полу под скамейкой, и раскочегаренная до каких-то невообразимых температур сауна. Всё это увидел ошарашенный Олекх, когда нашёл меня почти через два часа после начала этого «веселья». Не знаю как, но мне удалось выжить и даже сохранить сознание, пускай и мутное. Лёжа под скамейкой, через которую не пробивались струи обжигающего воздуха, я видел, как Олекх влетел в помещение, сметая всё на своём пути.

Быстро найдя меня глазами, гном бросил полный злости взгляд на обомлевшего от ужаса ежа и резким движением вырвал скамью, защищающую меня от жара. Мне в спину ударила струя раскалённого пара, но Олекх поспешно закрыл меня своим телом, и уже через мгновение мы оказались где-то далеко от этого места. Голова кружилась настолько сильно, насколько это было возможно. Мне казалось, что я испытал на себе те нагрузки, которые испытывает космонавт, проходя тренировку в разогнанной до максимально возможных скоростей центрифуге. Ощутив под собой мягкую почву и зелёную траву, я не смог больше терпеть и позволил обеду выйти наружу.

– Так и знал, что нельзя тебя одного тут оставлять… – пробормотал Олекх где-то рядом.

В глазах всё потемнело то ли от резко сменившейся обстановки, то ли от того, что я помаленьку терял сознание. К счастью, гном быстро заметил моё скверное состояние. На мгновение прояснившееся зрение позволило мне краем глаза увидеть, что предпринял учитель. Вскинув руки к небу, он принялся молиться, требуя силы и покровительства своего Бога. Продолжалось это действие около минуты, но в итоге старик смог получить то, что просил. Внезапно прямо на него снизошёл золотисто-зелёный луч света, чуть не прибивший гнома к земле. Как только свет исчез, Олекх сделал несколько пасов руками и произнёс какую-то замысловатую речь, понять которую я был не в силах, и махнул руками в мою сторону.

В этот раз зелёное свечение накрыло меня, но не широким лучом, бьющим с неба, а круглой сферой, окутавшей меня целиком. Она была примерно метра три в диаметре и испускала тусклый золотистый свет, попутно облагораживая местность вокруг. Мне стало лучше почти сразу: взгляд прояснился, дыхание выровнялось, голова перестала кружиться и болеть, а охреневшее от перегрузки сердце постепенно приходило в норму.

Подняв веки, я заметил, что вокруг прямо на глазах из земли начали прорастать красивые цветы. Среди множества выросших растений я не увидел ни одного знакомого мне ранее цветка, но появившаяся перед взором картина меня успокоила. На меня накатила эйфория, коей я ранее никогда не испытывал, и лицо само по себе расплылось в довольной улыбке. Заметивший это гном заметно успокоился и подобрел, присев рядом со мной и достав курительную трубку. Воздух вокруг очень быстро наполнился ярким запахом друдены, ударившим мне в нос. Сделав глубокую затяжку, Олекх взглянул на меня и заговорил спокойным, но слегка виноватым голосом:

– Извини меня, малец. Не думал я, что этот оболтус опять за своё возьмётся…

Накатывающее волнами спокойствие не позволило мне возмутиться, но услышанное заинтересовало.

– Снова за своё? Это как? – говорил я с трудом, едва испуская голос из своего рта.

Гном махнул рукой и цокнул языком:

– Да ёжик этот – самый настоящий садист. По крайней мере, раньше таким был. Судьба у него тяжёлая, но интересная. Он, как и пятеро баловней, живущих в моём доме, – истинные жители этого мира. По сути, к нам они должны быть враждебны, но благодаря силе моего Бога и моей харизме… – гном улыбнулся и задрал голову, поправляя ворот рубахи. – Благодаря этому они мне служат. Конечно, перед этим я их спас из лап хищников и мародёров, забредавших в этот лес, но всё же…

Я посмотрел на гнома и нахмурился.

– Что значит «самый настоящий садист»?

– То и значит! Я ведь частенько раньше бродил по лесу и от скуки наблюдал за животиной. Было это пару лет назад. Зверей в лесу на тот момент ещё много было, но потом вервольф быстро вырос, окреп и стал довольно кровожадным хищником… Так с того момента здесь даже птиц нет, а от представителей этого вида осталось шестеро баловней. – Олекх сделал короткую паузу и вздохнул. – Когда я ёжика встретил, он изводил своих сородичей: кого-то толкал в колючий кустарник, кого-то сталкивал с обрыва, а кому-то скармливал ягоды, вызывающие у животных непрерывный понос на несколько дней. К счастью, никто сильно пострадать не успел, хоть и продолжалось всё это около двух недель. И каждый день, как я возвращался посмотреть на это «чудовище», происходил какой-то новый эпизод. А потом… кажется, его сородичам это всё надоело, и они оставили его одного, ретировавшись в неизвестном направлении. Тогда-то у этого зверька, вероятнее всего, от скуки, в голове родилась идея подстроить подлянку вервольфу. Еле тогда успел его спасти, вырвав из пасти голодного монстра. Понравился мне этот ёжик-садист. Не хотел я, чтобы он так бесславно погибал.