Загадка Лиловой Луны. Начало

7:00

Звенит будильник.

Евгения просыпается и тщетно пытается вспомнить – кто, зачем завел будильник. Евгения любила поспать и встать в семь часов утра для нее была мука смертная, которую она, впрочем, испытывала почти каждый день. И в этом сонном, полузадумчивом состоянии она снова засыпает…

Ей уже начинает сниться сон, как этот неугомонный будильник звонит снова. Евгения поняла, что забыла выключить его. На сей раз, она его выключила, после чего она сразу же заснула.

Но… Что это? Кто это?… Неужели…

''Не-е-ет, только не это…'' – обычная мысль для человека, которого будят уже третий раз. Ну, что же, Бог любит троицу, и на этот раз ее осенило. Она вспомнила, что неделю назад обещала своей родной сестре Наталье сходить с ней в лес.

Евгения, на самом деле, очень любила Наташу, хотя та была младше нее на целых пять лет.

…Евгения вскочила и испугано уставилась на Наташу.

– Ну, что? Проснулась, мадам Засоня?

Наташа была полной противоположностью Евгении. Она вставала рано утром и в отличие от Евгении ложилась спать тоже рано.

– И приспичило же тебе тащиться в такую рань в лес. Зачем? Дай же мне, наконец, выспаться.

– Надо ложиться спать раньше.

– Тебе легко говорить…

Наташа встала с постели и пошла к двери.

– Ладно. Кто рано встает, тому Бог подает. Пойду, запарю тебе кофе. Варить его, к сожалению, я, пока, не умею.

Наташа не испытывала таких же чувств, как эта сонная муза к ней, но иногда проявляла заботливость к сестре, правда, только когда хотела или это было на самом деле нужно, она вообще была несколько своенравна. Сейчас был как раз такой случай.

Она уже вышла из комнаты, но что-то почувствовав, вернулась. Вернулась и увидела, что ее сестра вновь норовит уснуть.

– Э-э-эй! Не вздумай опять заснуть!

Наташа, почему-то, была уверенна в том, что Женя проспала будильник и не единожды…

8:00

…Наташа уже вышла, а Евгения торопливо запирала дверь, – они опаздывали на автобус, как в квартире зазвонил телефон. Евгения в спешке уронила сумку и бросилась к нему. Лучше бы она этого не делала.

– Алло, – сказала она в трубку.

– Евгения, – это была Вероника.

Вероника была в принципе неплохой подругой, но, как и все люди имела свои недостатки. Да, она всегда была готова помочь в трудную минуту! Единственно плохо было, то, что эта помощь носила насильственный характер, потому что, если не принять ее как за должное, то без обид не обойтись. Поэтому, Евгении слышать ее голос в данный момент хотелось меньше всего.

– Ой! Э-э-э… Вера говори быстрее – я очень спешу!

– Спешишь!!? Куда спешишь?? Выкладывай!

У Вероники было необыкновенное чутье на ситуации, когда она была ''невероятно'' нужна.

– Вероника, не сейчас… Может быть, потом…

– Не потом, а сейчас же!

Евгения оказалась в безвыходном положении. Или подчинись ей, или потеряешь ее… ну, нет, не навсегда, конечно, но в это лето, даже если придешь к ней на коленях, то получишь от ворот поворот, а этого ей не хотелось еще больше, чем опоздать на этот злосчастный автобус.

– Я иду в лес с Наташей, – сказал Женя. – И уже опаздываю на автобус.

– Женя, я тоже хочу с вами! Пожалуйста!!! – жалобно проговорила Вероника.

Ну, как можно отказать в такой просьбе, тем более со всеми вытекающими?

– Ну, хорошо-о-о… – вымучено согласилась Евгения.

– Ой, спасибо, Женя, я так рада! Все, бегу одеваться. Увидимся… – в трубке раздался грохот и короткие гудки.

А я, вот, совсем не рада! – сердито подумала Евгения. – Автобус, наверное, ушел, а я, получается, зря так рано встала.

А зачем она позвонила так рано, она же знает… – мелькнуло в голове у девочки уже на выходе из подъезда.

8:20

Ну, вот и встретились подружки на остановке. Вероника жила чуть дальше от остановки, поэтому, пришла, немного позже, но Евгении даже эти ''немного'' показались вечностью.

– Вероника, – возопила Евгения раздавленным голосом. – Ну, зачем, зачем, ты позвонила так рано? Ты же знаешь, что я рано не встаю.

– А, что, ты мне не рада мне? – спросил удивленно Вероника.

Затруднительно… Что ей теперь сказать?

– Нет, конечно, я тебе рада… Но, э-э-э… Мы из-за твоего звонка, чуть не опоздали на автобус!.. – отвечала Евгения, тщательно подбирая слова. – По-моему, он опаздывает и опаздывает сильно! – Добавила она.

– Ну, и что? Подождали бы. Так в чем проблема?! – Наступала Вероника.

– Э-э-э… Мы, даже, не думали, что ты захочешь пойти с нами, иначе бы позвали тебя сами… – начала подлизываться Евгения.

Вероника хотела еще что-то сказать, но тут подошел сильно запоздавший автобус, и они бросились занимать оставшиеся свободными места. Но, скоро они пожалели, что сели, а не остались ''стоячими'' – путь который они ''преодолевали'' в автобусе им не показался таким уж добрым из-за тряски. А ведь ехать им предстояло еще часа три.

10:40

По прибытии Наташа стала жаловаться, что ее укачало.

Ох!… – подумала Евгения. – Вроде бы, раньше она не страдала этим недугом. Что-то день сегодня не заладился – сначала я проспала будильник, потом привязалась Вероника, а теперь…

Мысли ее были прерваны, тем, что очень часто бывает после сильной тошноты. И хотя, этого могло бы и не быть, но Наташу вырвало, как бы это банально не звучало. Вероника же, пока Евгения размышляла, шарила у себя по карманам, в поисках платка. Но, все это было прервано. Вероника к этому времени успела проверить все содержимое своих карманов и, несмотря на, то, что в них было полно всякого хлама – нужного и не очень, она не нашла там ничего подходящего. А сумку она в спешке забыла дома. Пришлось повременить до леса, благо, до него оставалось всего ничего – минут пять ходьбы.

10:46

До леса они шли молча. Евгения думала: ''Вот ведь дура, ведь знала, как я она, и все равно сказала ей это ''зачем ты позвонила''. Тьфу. Вероника тоже смутилась: ''А, чего я, собственно, обиделась, разве она сказала мне что-то обидное? Все время так получается… Не хватало еще поссорить здесь! ''. Наташа же не думала ни о чем,… кроме того, что бы побыстрее добраться до леса и вытереть рот, поэтому она не стала ждать девочек и побежала по тропинке к лесу.

11:00

Дул легкий ветерок, который, видимо и разогнал туман, что был поутру. Солнце еще не дошло до зенита, но уже было жарко – как говорится, под сорок. От травы легкий шел пар. Дождя здесь, кажется, не было, но зато выпала обильная роса. Лес, несмотря на зной, до сих пор хранил утреннюю свежесть.

''Лес сегодня какой-то странный, неправильный – подумала Евгения. – Тихо как-то…''

Евгения был уверенна, что лес не может быть таким. В лесу всегда есть птицы. Иначе это не лес! Иначе это бутафория! Она и теперь не переменила своего мнения. Женя шла и озадаченно прислушивалась – пыталась услышать птичьи трели, щебет, стуки дятлов и кукования… Слушала, слушала… И совершенно случайно услышала кукушку со стороны болота. Что она там делала? Но, все же, странно – даже листья и трава под ногами не шуршали под ногами.

Тем временем Наташа кончила умываться росой и с любопытством наблюдала за подружками.

– О чем молчим? – неожиданно спросила она подруг.

Девочки, будучи в глубоком раздумии, вздрогнули.

– Тебе ничего не кажется странным? – спросила Женя Наташу.

– А, что, особенного? Лес, как лес.

– А ты прислушайся.

Наташа склонила голову на бок, прислушивается. Словно лисица с ее рыжими волосами.

– Ну?

– Ничего. Разве что тихо очень…

– Тебе ''это'' кажется ничего?! Ну, что ж, посмотрим дальше, может все и прояснится.

Немного подумав Евгения, решила рассказать про кукушку:

– Вы совсем ничего не слышите?

Девочки прислушались и действительно услышали ее голос. Наташа остановилась и замялась, а потом заявила:

– Я пошла на зов кукушки!

И она решительно пошла в сторону, откуда доносился звук кукушки. Евгения и Вероника встревожились:

– Стой! Стой! Какой еще зов?!

– Вернись! Там же елань! Женя, зачем ты ей про нее рассказала?!

Но, Наташа уперлась и пошла еще быстрее:

– Неважно! Будет болото – обойдем. Если гора не идёт к Магомету, значит, Магомет идет к горе!

Знала бы она какое пророчество она сейчас волей случая изрекла!

Евгения с Вероникой никак не ожидали от девочки ее возраста такой твердости. Им даже показалось, что это говорит не она, а кто-то другой ее устами. Им ничего не оставалось делать и они под ее влиянием подобной наглости, невольно побежали за ней.

11:15

Шли на ''зов'' кукушки. Лес становился все гуще и гуще… Мелкий перелесок сменился густой хвойной чащей. Здесь росли одни сосны… Они вытеснили другие деревья, что здесь росли когда-то. Раньше здесь росли не только сосны – ели, березы… Потом люди занесли сюда сосны, которые и вытеснили отсюда старый лес. Это было очень давно…

Хотя, здесь, внизу сумерки сильно сгущались – у корней деревьев бурно рос, кажется, самый обычный кустарник. Кое-где был бурелом, который приходилось обходить.

Они шли к болоту. Земля под ногами была еще тверда, но из глубины уже веяло сыростью. Густой кустарник и корни под ногами то и дело делали подножки, но упрямая хабалка, посмевшая вторгнуться в ''исконные владения лешего и Бабы-Яги'', уже не хотела вворачиваться назад и вовсе не страшилась встретить на болоте водяного.

Здесь кончается зачин и начинается сказка.

Глава первая. Домик-среди-Болота.

Зачин постепенно закончился, и сказка, вступила в свои законные права. Теперь с этим ничего нельзя было поделать, и вернуться домой наши героини уже не смогли бы, даже, если бы все дружно захотели вернуться. Впрочем, как раз, домой им и захотелось, но они не знали, что с ними произошло, иначе бы поспешили пройти это жуткое место.

– Ты куда нас завела, сестрица Натальюшка? А? – в злобном восхищении спросила Евгения, которая, наконец, пришла в себя после выходок Наташи.

– Да, да! Ты утопить нас тут решила?! – добавила Вероника.

Действительно, под ногами уже хлюпало, почва становилась мягкой. Наташа смутилась, но быстро оправилась:

– Да не волнуйтесь вы так! Дело-то житейское, мы просто обойдем елань и все…

– Ну да! Так мы и пришли сюда, чтоб болота обходить… – проворчала Евгения.

Но, не тут-то было! Как вы понимаете, болото им обойти не удалось: всюду почва слегка проваливалась, везде хлюпало…

И флора тоже изменилась, так запоздало заметили они – деревья стали кривыми, с сильно выступающими из земли корнями, о которые они то и дело спотыкались.

В вышине виднелось голубое полуденное небо – вершины не полностью сходились и это радовало. Но, здесь, внизу было темно и холодно, и лес казался несколько зловещим.

Отойдя немного, они опять остановились. Наташе, что так храбро бросилась на "зов кукушки", прямо к болоту, тоже стало совсем не по себе.

– А, зачем, э-э-э… мы пришли сюда и главное как? – недоуменно спросила Вероника. – Не слышала, что бы, в лесу Г. было такое.

– Шли на зов кукушки, – виновато ответила Наташа.

– Вот и будем теперь куковать здесь, – мрачно произнесла Евгения. – А, кстати, кукушку до сих пор слышно.

– Эм-м-м… Да… Но с другой стороны, – совсем тихо, наподобие этой кукушки произнесла Наташа. – Слышнее ее не стало.

– Ну, так пошли же к ней, – вяло произнесла Вероника. Он очень устала спотыкаться кривые корни, но, увы, по-другому она идти уже не могла. И руку о какой-то сук поцарапала. Ботинки начали промокать.

И они, молча, двинулись… куда глаза глядят, куда ухо ведет.

Дальше шли они, молча, совсем не перекликаясь, лишь изредка оглядываясь. Шорох листьев и хруст веток (теперь появились), которые, обычно лишь услаждают слух и радуют глаз, теперь только пугали и казались зловещими, недобрыми…

Подойдя к небольшой полянке, что была у самого берега трясины, Наташа, чтобы не расплакаться начал куковать. Евгения с Вероникой покачали головами – кто может их здесь услышать?

Однако, их услышали. В болоте что-то забурлило, закипело, ряска, покрывавшая поверхность, разбежалась в стороны. Подружки остолбенели – ничего подобного они никогда не видели воочию. Перед ними поднимался из воды самый настоящий водяной… точнее водяная.

– Кто? Кто меня потревожил??? – отвратительным скрепуче-булькающим голосом прогремела она, разворачиваясь лицом к девочкам. Когда же развернулась, то несколько смягчилась. – А-а-а… Вот кто пожаловал сюда. Уж, давно, даже на моей памяти сюда никто не заблуждал. Как попали-то сюда? – спросила она и не дожидаясь ответа продолжила. – Да, не бойтесь вы. Я, водяная добрая, каких нынче мало. Помогу чем смогу, а, коли, нет, то не обессудьте уж…

Водяная внимательно посмотрела на еле живых от страха девочек.

– Да, что с вами? Неужто, так испугались, что слова вымолвить не можете? Ну, да, ладно… Знаю, как вам помочь. Пойдем… Ох, беда, вы еще и идти не можете! Успокойтесь – я в с подожду.

Когда, все с горем пополам пришли в себя, Водяная повела их вдоль края болота. В одном месте через него начинала вести деревянная доска. Шагнув на нее, болото забурлило светлыми радужными, похожими на мыльные пузыри. Водяная обернулась к ним лицом и, преображаясь, заговорила с ними, совсем другим, чистым, высоким голосом, без скрипов и бульканий.

– Вам здесь, пока я с вами, нечего бояться – вы зашли в этот лес без злого умысла. Пойдемте – не бойтесь упасть в Эфирное озеро – оно вытолкнет вас обратно.

После этого "водяная" закончила свое преображение. И оказалось, что это на самом деле… пожилая дама в тунике зеленовато-коричневого цвета с жезлом, напоминающем дерево в миниатюре. У жезла ствол и корень были действительно как у дуба: прямой с ветвистым корявым корнем, но вместо кроны у него была голубая сфера, с белесым туманом и разноцветными вкраплениями внутри, которые перемешивались и меняли очертания внутри. Обувь на ней представляла из себя сандалии с разветвленными концами и пряжками в виде своеобразных рясок. Волосы были короткими, опять же, зелено-коричневого цвета. Вместо головного убора был обруч, спереди которого была необычная полоска, искрившаяся голубыми искрами, под которыми виднелась "бегущая строка" переливающаяся всеми зелеными из имеющихся в мире цветов.

– Удивляетесь?! Но-о-о… – всполошилась вдруг ведьма. – Вы откуда здесь взялись?

Сказав это, она взяла, откуда ни возьмись появившееся зеркало, и посмотрела на них сквозь него. Затем она глубоко задумалась и, походив взад-вперед, резко сказала:

– Вы из соседнего… мира! Отведу вас туда, куда хотела и потом разберусь!

Было видно по лицу и походке чародейки, что она была в смятении: она была испугана не меньше, чем сами девочки, и в то же время, казалось, она думала о чем-то корыстном. Возможно, это был лишь обман зрения, так сказать игра света.

Доска-мост не был прямым, он был с поворотами, временами, даже извилистый, но, как и в начале, без перил. Они прошли его до конца, и вышли на небольшую поляну, посреди которой стояла большая изба. Эфирное же озеро, как только они сошли на траву, стало обратно трясиной. Сопровождающая их леди, похаживая по траве, кинула несколько реплик и исчезла:

– Это дом для потерявшихся путников. Заходите и распологайтесь как дома. Все, что, вам нужно там есть. Вопросы потом.

Она исчезла, постепенно растворяясь в воздухе, оставив девочек наедине с самими собой.

Хотя, болото было рядом, флора здесь уже была совсем другая. Вместо тех уродливых кривых деревьев, здесь были высокие, уходящие в небо лиственницы. С виду они были обычны, но их хвоя… отличалась от обычной чем-то… незримым… Наши героини почувствовали это, но не обратили на это внимание, – слишком уж много необычного произошло с ними сегодня.

Они робко переступили через порог и, потоптавшись, на месте огляделись. Ничего необычного здесь не было – обычный деревенский домик, именно такой, каким они его представляли. Они прошли внутрь.

Внутри стоял стол, накрытый белой с зелеными и коричневыми кисточками скатертью. Рядом стояло четыре стула с подлокотниками. Ножки и спинка были покрыты разными узорами: у одного стула ножки были совсем как у узких высоких березовых пеньков, корни которых, казалось, уходили в подпол, ножки же других были в виде длинных девичьих кос, на спинке первого стула вырезано множество насекомых, знакомых и нет, на других спинках были вырезаны гроздья рябины. Поверхность этих стульев покрывали серо-зеленые разводы, которые сходились уже в свои, совсем замысловатые узоры.

На самом столе стояло большое деревянное блюдо, полное пирогов, три пустых чашки и кувшин с молоком.

Девочки, войдя, некоторое время стояли у порога, но, потом слегка осмелели и вошли внутрь.

Из зала можно было попасть в три комнаты, но в одну из них дверь был заперта, и ключа от нее нигде не наблюдалось. Одна из комнат оказалась спальней. В ней стояло три кровати, накрытых покрывалами под цвет стульев и столов. Сами кровати были медные и выглядели, будто только что оттертыми от темного налета. Рядом с кроватями стояло по тумбочке, на которых стояли по темному старинному (по крайней мере, они казались такими) канделябру, с зелеными, как и все вокруг, со свечами. Еще здесь было большое овальное зеркало в мраморной оправе, треснувшей в нескольких местах. Другая комната была гостиной, где они и остановились – проход на чердак был, видимо, за запертой комнате. В гостиной стоял деревянный стол, с такими же стульями, длинная некрашеная скамья и кованый серебром сундук, пол же был голый. На одной из стен висел палас, на нем был витиеватый орнамент в зеленых и, как ни странно, розовых красках.

Ходили они, по дому молча, еще полностью не отойдя от того, что свалилось на их головы. И теперь, севши на скамью, наконец, заговорили.

– Кто это была такая? – прервала молчание Наташа.

– Не знаю… Ведьма какая-то… – задумчиво вымолвила Вероника.

Потом, они еще долго бродили по дому, невольно ища ключ от двери в запертую комнату. Говорили в основном ни о чем, так, чтоб страшно не было.

Ходят по дому один час, ходят второй… Уже и ходить устали, но делать-то, все равно нечего. Наконец, Евгения, усталым голосом, растягивая слова, говорит:

– Что это? Мы все ходим и ходим здесь, внутри. Давайте выйдем на улицу – может там есть что-нибудь интересное?

Выйдя на улицу, они не заметили никаких существенных изменений. Только Солнце (или как называется местное Светило?) наполовину склонилось над горизонтом. Как обычно. Но склонилось оно не на запад, а на восток! Может они здесь поменялись местами? Может быть, и так, но они этому особого значения не придали, они этого даже не заметили.

Они отошли к лесу. Желания вести разговор у них не было. На краю леса, в стороне от избы журчал маленький ручеек. Наташа, заметив его, поспешила к нему. Но, побежав, споткнулась о камни. Наташа вскрикнула и хотела заплакать, но сев на камни, заметила среди них что-то блестящее.

– Айй-й! Ой! Что это блестит?! Ключ! Наверное, от чердака… – и она, позабыв о своей разбитой коленке, вскочила и побежала обратно с ключом.

– Что ты там нашла? Подожди…– начала, было, Евгения, но Наташа уже ничего не слышала.

Наташа вбежала в дом и, не раздумывая ни над чем, стала пытаться впихнуть ключ в скважину.

Наташа изо всех сил пыталась открыть дверь. Но! Ключ подходил к скважине, однако дверь все равно открываться не хотела все равно.

Послышался легкий звон… В этом мире все имеет свой оттенок, который дома отсутствует. Краем глаза Наташа заметила мутно-голубое свечение, на месте которого, через миг появилась, та старая ведунья (или водяная, или просто ведьма, или "баба-яга"?).

Вдруг Наташа, от чего-то, очень отчетливо поняла, что это не ее дом и находится в другом – чужом, пока для нее мире.

У ведуньи на этот раз, в руках не было того необычного жезла, вместо него у нее был угольно-черный прут, толщиной с ветку лиственницы.

– Да, ты все поняла правильно. Ты искала ключ – ты его нашла, ты же пошла, открывать им дверь. Это правильно – никто эту дверь кроме тебя открыть не сможет, – произнесла дама почти ласково. Но, ты должна была дождаться сестру – без нее присутствия и ее желания ты не сможешь открыть эту дверь – это твоя первая ошибка! – несколько повысив голос, продолжила она. – Не допускай ее больше! Подойдите к ней – помогите открыть дверь, – обратилась она к стоящим позади нее Евгении и Веронике.

Они, молча, подошли к ней, и ключ сам запрыгнул в замочную щель. Дверь со скрипом отворилась. Подружки отошли в сторону, пропуская "водяную" вперед. Она прошла внутрь, увлекая за собой девочек.

Когда в комнату зашли все, дверь с таким же скрипом затворилась, щелкнув замком. Комната с виду была неказиста – в углу стояла крошечная тумба со свечой. Свеча вспыхнула и зажглась, как только щелкнул дверной засов, больше же видно ничего не было. Пожилая леди начала вещать… да-да именно вещать! Ее голос гулко расходился по углам, подобно тому, как расходится голос в тронном зале или, например, в большом храме.

– Я, младшая владычица Болотного Леса. Вы забрели в него и разбудили меня… Я спала три столетия, а теперь Вы освободили меня от Сонных Оков… Я очень благодарна Вам за это! – вдруг слегка смялась Владычица, зевнув. – Судьба оказалась весьма благосклонна к нам, как, впрочем, и к Вам, потому что, вы остались в Лесу забвения навсегда. В лучшем случае вы завязли бы в трясине, в худшем, стали бы злыми колдуньями, или еще кем-нибудь не менее плохим!!! Вы забрели к нам нейтральным путем из другого мира, поэтому я должна была оговорить это Ее Величеству Королеве Краснокапского королевства и Всея Семицветья Маргарите Пятнадцатой… Королева была очень обрадована и велела немедленно привести вас к ней.

– Ч-ч-что… – пролепетал Евгения.

Тем же самым помолвилась Вероника, а Наташа разве что в обморок не упала! Хотя трусихой, как Вы давно поняли, не была.

Не дав договорить им, Владычица продолжила:

– Королева вам все расскажет. А теперь, пора в путь – Королева терпелива, но и ее терпение не безгранично!

Далее прут, который он принесла с собой, поднялся в воздух и начал раздваиваться. Получилось два прута соединенные друг с другом концами. Затем получился овал, внутри которого было призрачное сияние.

– Возьмитесь за руки и пройдите в этот портал, я с вами не пойду – дорогу к королеве надлежит искать самим.

Девочки повиновались, почему-то, будучи уверенными, что они действительно сами, найдут дорогу.

Войдя в портал, почувствовалось легкое головокружение от хаотично сменяющихся образов. Но длилось это не долго – через несколько мгновений они уже стояли на дороге выходящей (или входящей?) из леса.

Конец первой главы.

Глава вторая. Обрыв дороги розового кирпича.

О, запад есть запад,

И восток есть восток,

И с мест они не сойдут,

Покуда не предстанет мир

На страшный господень суд.

Редьярд Киплинг.

Девочки стояли растерявшись. Они стояли рядом с дорогой, мощенной розовым кирпичом. Рядом с ними стояла длинная скамья, из столь же розового дерева. И вообще все здесь было немножко розовым: небо, солнечный диск… Даже трава и листья на деревьях были слегка розовые. А может, это только казалось таким, ведь кожа тоже стала розовой, хотя и не была такой?

– Ч-что сегодня происходит? – подала голос Вероника, после долгих раздумий.

– А, ты вчера ничего особенного не ела? – деловито осведомилась Наташа. – Я вчера съела слишком много торта… – призналась она. – Глупо, конечно, – вот теперь мне все кажется розовым…

– А я, вот, вчера торт не ела! – возмущенно воскликнула Евгения, и, выдержав паузу, продолжила, уже спокойно. – Думаю, это тебе не кажется – так оно и есть.

Кажется, Евгения уже привыкла к чудесам.

– Ммм… – вздохнула Вероника. – Но, что делать-то будем?

– Как, что? – удивилась Наташа. – Идти к королеве!

Наташа сказала это и подумала, что все такое розовое потому что, поджарилось.

– Уффф, – Она потерла лоб. – После прохлады леса, здесь, пожалуй, жарковато… Пошли по этой дороге – куда-нибудь, да приведет.

Девочки, отчего-то, задумались, как будто и не слышали ее.

– Пошли же, наконец, – окликнула их Наташа, которая уже было пошла. – Нам же сказали – терпение Королевы не безгранично!

– Эмс… Пошли… – Вероник залюбовалась тем, что было вокруг них.

А, вокруг них, ничего особенного, как раз и не было. Позади густой лес. Очень густой – пожалуй, пройти там можно только этой дорогой… Вдоль дороги чуть поодаль от нее, шла высокая изящная ограда, которая, и не позволила бы девочкам уйти с пути. Выполнена она была в готическом стиле, или в очень похожем на него. Темные прутья ограды не очень сочетались со светлой и жизнерадостной картиной жизни этого места, как бы предупреждая, что ИМ уходить за нее НЕЛЬЗЯ, хоть и выглядели они красиво. Внутри каждой секции ограды были замысловатые многоугольные фигуры, каждый раз разные, но всегда, в какую бы они сторону не смотрели, они всегда были симметричны. Так же среди них не встречались их зеркальные отражения. Изгородь, кстати начиналась (или кончалась?) где-то в лесу, обеих сторон. За оградой был бескрайний луг, да еще где-то вдали виднелись одинокие домишки. Их подробностей видно не было, но было ясно, что они совсем маленькие и невзрачные.