Небесный шаг (8 арка)

Глава 4

Сонг не знал, сколько времени прошло в реальном мире. День? Неделя? Год? Ныряя из одной жизни в другую, он совершенно потерялся в этом казавшемся бесконечным водовороте. Проживая в некоторых мирах годы, Сонг вместе с совершенно разными людьми проживал целые эпизоды их жизней. И каждый раз, заканчивая путь в той или иной истории, он с сожалением понимал, что законы кармы всё так же далеки и чужды ему. Пожалуй, это самая трудная концепция, когда-либо встречаемая им. Даже законы времени не могли сравниться с ней.

Двенадцатый по счёту мир. Как обычно, не похожий ни на что, виденное Сонгом ранее. Здесь правили великие чудовищные звери невероятной силы. Сильнейшие разумные звери, ведущие свою расу к возвышению и стремящиеся оказаться на вершине, подмяв под себя других монстров. Людям в этом мире приходилось выживать на самой грани, прячась и развиваясь лишь урывками, с едва тлеющими угольками наследий прошлого.

– Ван, ты можешь слегка сбавить шаг? – Прозвучавший возле Сонга женский голос напомнил ему, что сегодня он шёл в паре с Тоской, самой невыносимой из группы фуражиров.

– Да, без проблем, – согласился с ней, послушно остановившись, при этом не забывая вслушиваться в обманчиво мирный окружающий лес.

– Отлично. Давай не будем понапрасну тратить силы и просто в спокойном темпе доберёмся до северного лагеря.

«Понапрасну тратить время – это плестись, как улитки», – с раздражением мелькнула мысль у молодого человека. Девушка ему нравилась, даже несмотря на порой странное поведение. Вслух же он лишь сказал:

– Как скажешь.

Спорить с Тоской себе дороже, не зря фуражиры из лагеря прозвали её именно так. Слушать нудные причитания в течение десяти часов мало кому понравится, и уж тем более молодому фуражиру, в теле которого Сонг нашёл себе пристанище в этом мире.

Одной из самых интересных особенностей светлячков с душами оказалась возможность Сонгу самому управлять душой-хозяйкой каждого светлячка. Правда, работало это далеко не всегда, в какие-то важные и поворотные моменты он не мог вмешиваться, оставаясь лишь безвольным наблюдателем, но чаще Сонг всё же имел возможность совершать некоторые поступки или принимать решения. Сам он считал, что такая свобода давалась не просто так, а для лучшего погружения в демонстрируемый мир. И это работало.

– Замечательно, – вдруг неожиданно улыбнулась обычно хмурая Тоска и, пристроившись по правую руку от него, продолжила путь.

Поселение, в котором оказался Сонг после переноса, занималось выращиванием кровавого риса, благодаря чему считалось для этого мира довольно крупным. Больше тысячи воинов – огромная сила для людей в этом мире. Только вот проблема кровавого риса заключалась в том, что рос он в буквальном смысле на крови людей и чудовищных монстров. Потому большинство воинов поселения закономерно занимались исключительно охотой. А молодёжь оказалась занята в качестве носильщиков добытого. Каждый день Ван – пятнадцатилетний мальчик, в теле которого оказался заперт Сонг, выходил вместе со своими товарищами за пойманной охотниками добычей. Точно так же, как люди охотились на чудовищных зверей, те охотились на людей. И у монстров это получалось намного лучше.

Поселение, сокрытое глубоко в лесной чаще, постоянно опасалось нападения сильнейших рас зверей, из-за чего воинам и фуражирам приходилось быть постоянно начеку, чтобы не выдать расположение деревни монстрам. Каждый день они жили в ожидании того, что их раскроют и придётся перебираться к запасному убежищу, как это случилось десять лет назад, а до этого пять, и так далее. Но не выходить на поиск и добычу жизненно важного мяса и тел чудовищ не могли.

Как обычно, спустя пару часов хода Сонг почувствовал, что они с Тоской приближаются к тому самому месту, из-за которого, похоже, он и оказался в этом поселении. Загадочное гало, как его назвал сам Сонг. Тонкая светящаяся полоска силы, поднимающаяся ровно на метр и расположенная в нескольких километрах от поселения, опоясывая его. И единственным, кто способен его видеть, был, похоже, он. При этом Вик никак не реагировал на приближение к гало, точно для него оно не существовало. Но Сонг мог поклясться, что видел подобное и в других посещённых им мирах, только не настолько отчётливо, как сейчас.

– Погоди, Тоска, – взмахнул рукой Вик, подчиняясь просьбе молодого человека, делящего с ним сознание. – Давай пятиминутный перерыв, мне нужно отдохнуть.

– Отдых – это хорошо, – согласилась девушка, скидывая на землю корпус грузовых салазок, крепящихся к спине. – Только недолго, нас ждут.

– Да-да, – согласился с ней Сонг, сумевший на время получить управление над телом подростка.

Приблизившись к гало, он, как уже множество раз до этого, вытянул руку, ощущая на себе заинтересованный взгляд Тоски и старательно игнорируя его. Прикосновение к серебряному барьеру неощутимо, но при этом Сонг чувствовал внутренним взором, как сплошная стена искажается, и через секунду буквально взорвалась тысячами нитей, проникающих в Вана и Тоску. Эти нити стремительно проявлялись, опутывая весь видимый Сонгу мир, закутывая его в серебристую паутину. Кармические связи. Он лишь совсем недавно научился различать их, и только в моменты наивысшего озарения. Впрочем, уже сейчас Сонг мог сказать, что видимые им связи опутывали всех разумных существ этого и других миров. И что самое странное, у Вана, мальчишки, в котором поселилась душа Сонга, этих связей оказалось настолько много, что он буквально представлял собой настоящее серебряное солнце, нестерпимо яркое и плотное.

Лишь только Сонг убрал руку от гало, как всё пропало. Он перестал наблюдать кармические связи, а мир окрасился обратно в привычные для него краски.

«Возможно, дело не в пареньке, – впервые за время, пока Сонг находился в этом мире, у него появилась эта мысль. – Может, он-то как раз нормальный, и это я, захватывая контроль над его телом, создаю такое количество связей? Тогда это многое объясняет и тут же ставит сотни новых вопросов».

– Ты наигрался, Ван? – подала голос Тоска. – Давай продолжать путь.

– Да, сейчас, минуту, – ответил Сонг, попробовав с помощью слабого восприятия юноши вглядеться в барьер.

Ничего. Пустота. Сколько бы он ни пытался, все чувства, кроме глаз, говорили ему, что на месте гало ничего нет. Несомненно, это законы кармы, принявшие необычную форму, но точно они.

– Да, – Сонг повернулся к своей спутнице и улыбнулся. – Давай продолжать путь.

На то, чтобы добраться до лагеря охотников, у них ушла ещё пара часов, там уже собралось большинство фуражиров, прибывших другими путями. Местные старались сильно не кучковаться, и даже группы охотников редко когда насчитывали больше пяти членов, что уж говорить об обычных носильщиках. Чем меньше группа, тем больше шансов проскочить незамеченными мимо чудовищных зверей высоких уровней развития, а в случае обнаружения не заинтересовать их.

Прибыв в лагерь, Сонг с Тоской заметили колоссальную тушу убитого чудовищного зверя, закрытую плотным духовным барьером, исключающим выход эманаций смерти и энергии поверженного чудовища за пределы лагеря. Судя по красному гребню вдоль гибкого туловища, охотникам сегодня досталась крупная добыча – воздушный крикун. Дальний родственник алых драконов. Вокруг поверженного зверя суетились фуражиры с охотниками. Первые профессиональными и сноровистыми движениями срезали с туши куски мяска и упаковывали их в плотные листы зонтового дерева. Так мясо практически не испортится за время доставки к поселению и не потеряет живительный сок, так нужный кровавому рису. Что же до самой крови, то её собирали в специальные чаны и также готовили к отправке.

В лагере по скромным оценкам Сонга сейчас находилось больше трёх сотен людей, но благодаря маскировочному куполу шанс, что их обнаружат разумные чудовищные звери, оставался минимальным. Тоска опередила своего напарника и уже занималась работой, вытащив из чехла большой нож, скорее напоминающий полноценный меч. Через секунду Сонг присоединился к ней. Следовало поторопиться, в селение нужно вернуться до темноты, если не успеть это сделать, придётся заночевать в лесу, а это очень опасно. Особенно для обычных носильщиков. Пускай до заката ещё полно времени, но просто стоять на месте, любуясь видами, тоже не дело.

Достав точно такой же, как и у Тоски, нож Сонг принялся собирать мясо, но уже через несколько секунд вдруг остановился.

«Что за?.. – мысленно воскликнул он, заметив тонкую кармическую нить, соединяющую его с монстром, которого сейчас разделывал. – Как такое возможно?»

Этот чудовищный зверь и Ван соединены единой судьбой? Но как это могло быть? Сонг вернул контроль тела юноше, а сам попытался отследить серебристую нить. Вот только та почти сразу пропала, тут же подтверждая мысли, что не Ван являлся тем, кто связан с монстром. После нескольких экспериментов, когда Сонг менялся местами с юношей, стало окончательно понятно, что нить соединяла именно его душу с душой чудовищного зверя.

«Получается, я каким-то образом связан с этим миром? Возможно, я был здесь когда-то до потери памяти?» – в голове всплывали одни и те же вопросы, но ответов на них, естественно, пока не имелось.

Ясно одно: он должен понять, как связан с этим последним миром, показанным ему испытанием.

Обратный путь до поселения Сонг запомнил плохо, всю дорогу он обдумывал увиденное и понятое, предоставив полную свободу действий Вану. В деревне они с Тоской скинули части чудовищного зверя в специальный котлован для подготовки питательного бульона кровавому рису и, получив от распорядителя фуражиров положенные духовные печати в качестве оплаты, отправились на заслуженный отдых.

– Ван? – вдруг позвала юношу Тоска.

– М-м-м? – отозвался он задумчиво.

– Может, сходим в Бельчиный угол, выпьем вместе? Сегодня был тяжёлый день, а завтра у нас нет выходов.

«Надо же, эта девушка смелая», – между делом удивился Сонг и, взяв управление телом парня, соединил ладони, подняв их перед собой.

– Прости, но сегодня у меня неотложные дела, – ответил он, мысленно извинившись перед Ваном, пускай Тоска и была ворчлива и нелюдима, пареньку она нравилась. – Как насчёт завтра? Можем попробовать рис у тётушки, я слышал от ребят, что она опять придумала новый рецепт.

Расстроившаяся было Тоска вдруг улыбнулась, мгновенно преобразившись и став довольно симпатичной девушкой, и согласно кивнула.

– Договорились, завтра днём я зайду за тобой. – Она как обычно, неспешно отправилась в сторону своего дома.

Ну а Сонг, не теряя времени, отправился в ещё одно место, которое вместе с гало сразу привлекло его внимание в этом мире. Местный храм, посвящённый довольно странному с точки зрения Сонга богу. Пустоте. Сам храм представлял собой полукруглый амфитеатр с установленным посередине алтарём в виде бесформенного нечто, видимо, символизирующего саму пустоту.

Это удивительно, но местные действительно поклонялись великой пустоте. Отсутствию всего, абсолютному порядку. И это не укладывалось в голове молодого человека, но самое странное не это. Он единственный во всём поселении видел на алтаре несуществующего божка призрачный, едва различимый человеческий силуэт. Он медленно кружился на месте, не подавая признаков жизни. И если раньше Сонг мог различить его с большим трудом, то сейчас, после последнего посещения гало и озарения он наконец смог рассмотреть человека, что парил над алтарём.

«Проклятье, этого не может быть, – подумал Сонг, глядя на свою так называемую сестру из сна-яви, что ошибочно приняла его за брата. – Как всё это понимать? И почему испытание показывает подобное мне?»

Яркая серебристая нить соединяла застывшего на месте молодого человека и его несостоявшуюся сестру из членов династии Синк, парящую над алтарём.

Глава 5

Спустя несколько секунд парящая над алтарём фигура девушки изменилась и плавно преобразилась в Блу Фен, хорошо знакомую Сонгу ещё со времён событий в городе Тёмной Звезды, несколько секунд, и вот уже та изменяется, превращаясь в Кроун Вэй, а за ней в Аэтонэ, находящуюся в человеческом облике, и в заключение стала фигурой Син Фен.

– Что за проклятье? – не выдержал он, наблюдая за преображением парящего силуэта. – Оно имеет доступ к моим воспоминаниям?

Сонг ещё несколько минут наблюдал за фигурой, а затем вечерняя месса закончилась и люди, окружившие алтарь, потянулись к выходу. Это послужило сигналом и молодому человеку – задерживаться здесь без веской на то причины означало привлечь к себе ненужное внимание адептов пустоты.

Напоследок почти у самого выхода он кинул взгляд на фигуру Син Фен, парящую над алтарём, и мысленно дал себе лёгкий подзатыльник. Он совершенно не представлял, где она сейчас и в каком состоянии, потому следовало взять себя в руки и начать усерднее пробивать путь к вершине, чтобы как можно быстрее освободить Син из лап дьяволов. Но перед этим следовало освоить совершенствование души и законы кармы, без которых отделить душу Син от души советницы становилось практически невозможно.

Задумчивым он вышел из храма и посмотрел на стремительно заходящее солнце. Завтра, как правильно напомнила ему Тоска, у них один из немногих дней отдыха, и не воспользоваться такой хорошей возможностью, чтобы изучить получше гало, было бы полнейшей глупостью. Завтра с восходом солнца он планировал выдвинуться туда и попробовать подробнее изучить загадочное явление, каким-то образом использующее законы кармы.

А пока следовало отдохнуть. Тело Вана, в отличие от тела Сонга, было намного слабее, и нагрузки во время работы фуражира фактически иссушали его. Усталость с каждым пройденным шагом всё больше наваливалась на плечи, а глаза слипались. Сонг с большим трудом дошёл до комнаты юноши, расположенной в одном из двухэтажных, хлипких на вид зданий, служащих кровом для молодых фуражиров.

Дверь поддалась не с первого раза, пришлось толкнуть её всем телом и ввалиться в небольшую каморку с единственной кроватью. Опустившись на неё, Сонг нашёл в себе крохи силы, чтобы заняться медитацией и очистить внутренний мир Вана от накопившейся за день порчи.

Порча. Пожалуй, это самое неприятное в обнаруженном Сонгом мире. Чем-то это напоминало ему ограничения закрытого мира. Местная духовная сила содержала в себе элементы концепции смерти, накапливаясь в телах местных людских практиков. Без специальных методов извлечь укореняющиеся в духовных каналах разрушительные законы являлось непростой задачей. Если, конечно, ты не был воином, изучавшим концепции смерти. Даже с учётом потерянных наследий местные практики законов смерти оказались куда сильнее всех, виденных когда-либо Сонгом. Вот только даже их знание не спасало от порчи. К сожалению, местные практики боевых искусств редко доживали даже до полутысячи лет, чего уж говорить о достижении действительно высоких этапов. А самым сильным воином в поселении считался мастер этапа императора. Такова оказалась реальность этого мира. Порча, отсутствие наследий и кланы враждебных чудовищных зверей.

Сонг глубоко вдохнул прохладный благодаря приоткрытому окну воздух и принялся очищать тело подростка от порчи. К сожалению, он прекрасно понимал, что таким образом помогает лишь себе, устраняя влияние порчи на разум. Изменить реальность и судьбу бедного юноши он никак не мог – законы неба и земли неумолимы. Кармические воспоминания оставались всего лишь воспоминаниями, и ничего более.

Закончив с медитацией, Сонг обессиленно лёг на кровать. Даже несмотря на раннее время, его быстро сморил беспокойный сон, полный странных видений и образов. В них он пытался добраться до высокой башни, где, как ему казалось, находилась Син Фен, но сколько бы ни старался, каждый новый шаг лишь отделял его от башни…

Проснувшись перед рассветом, Сонг несколько секунд смотрел в серый потолок, пытаясь осознать, где он и каким образом оказался в столь странном мире. Когда удалось немного прийти в себя, он с небольшой заминкой поднялся с кровати. Где-то за окном начинали просыпаться утренние птицы, предвещая скорое появление солнца, а значит, нужно поторопиться. Сегодня Сонг впервые с момента своего появления в этом мире хотел самостоятельно в одиночку выйти за пределы поселения. Он до сих пор не знал, позволят ли условия испытания сделать это, но определённая надежда имелась. В прошлых мирах один раз ему уже удалось нечто подобное, правда, не специально. Сейчас Сонг надеялся повторить это.

На западных воротах его утреннюю попытку выйти за пределы поселения местная стража встретила без большой радости. Как правило, фуражиры редко выходили раньше групп охотников, а тут даже не группа, а одиночка. Однако всё же пропустили, поинтересовавшись только целью и причинами такого раннего выхода.

– Во время предыдущего выхода наткнулся на скелет чудовищного зверя, хочу проверить, – ответил Сонг и, дождавшись кивка от старшего караула, спокойно прошёл через приоткрытые малые двери в массивных вратах.

Он был готов встретиться с возражениями стражи и даже заготовил парочку аргументов, но всё обошлось. Утро обещало стать солнечным, и воины на воротах резонно решили, что в ближайших окрестностях от поселения опытному фуражиру ничего угрожать не должно.

Добраться до гало удалось достаточно быстро, к тому времени солнце уже взошло достаточно высоко, чтобы Сонг мог, особо не опасаясь, идти по видимой лишь только одному Вану тропинке. За всё прошедшее время, что он находился в этом мире, сам Сонг так и не научился нормально распознавать направления в местном лесу. Да и не стремился к этому.

– Вот я и на месте, – пробормотал он, остановившись напротив слегка изгибающегося тонкого серебристого диска.

Всё это время он не мог долго оставаться возле диска, из-за того что всегда находился с кем-то в группе, и если бы не вчерашнее озарение, наверное, сосредоточил бы усилия на алтаре, а не на гало, так как именно он первоначально казался ему ключом в этих воспоминаниях. Но теперь всё поменялось. Сонг уверенно шагнул к серебристой стене и, как в прошлый раз, протянул к нему руки, стараясь уловить малейшие отзвуки новых концепций.

И лишь рука коснулась гало, как всё вокруг пришло в движение. Как и в прошлый раз, серебряные нити начали стремительно закручиваться вокруг Сонга, создавая самый настоящий рукотворный кокон, что ослеплял сиянием. И с каждой новой секундой этот кокон увеличивался. В голове Сонга начали появляться стремительно сменяющие друг друга события. Колоссальные объёмы нитей потянулись к нему, стремясь оплести, закутать в себя. Перед его внутренним взором эти нити начали превращаться в самые настоящие струны кармы, соединяющие его с каждым существом в мире. Он купался в законах судьбы, впитывая их точно губка, и пытаясь понять фактически наживую, пропуская через себя. Там, где появлялась одна струна, вслед за ней шли две других. Они множились, опутывали его, соединяясь с каждым из живых существ, находящихся в мирах человеческого атолла влияния. Нет, больше того. Сонг ощущал нити кармы даже с теми, кто уже миллионы лет как умер. Сквозь время и пространство. С каждым из них он оказался связан. Дни. Годы. Тысячелетия. Миллионы. Миллиарды лет. Время стало как податливое тесто. Он чувствовал, что смог бы слепить из него всё, что захотел или пожелал.

«Это замечательная возможность изучить саму судьбу». – Сонг осмотрелся, окончательно получив контроль над собственным телом.

Вытянув ладонь, попытался ухватиться за одну из нитей кармы и в тот же миг с болью отдёрнул руку. Нить оказалась настолько холодной, что обжигала. Однако вместе с болью внезапно пришло кратковременное озарение. Сонг на короткое время ощутил, что судьба неизвестного тесно переплетена с ним, и этот кто-то был совсем непростым человеком. А ещё в голове начала медленно складываться головоломка по типу той, что он видел на рынках разных великих городов. Парень тут же схватился за другую струну. Шипя от боли, несколько секунд вбирал в себя понимание кармы и тут же отпустил нить, ясно ощущая, как руки медленно превращаются в лоскуты из мяса и сухожилий. Плевать. В голове громким набатом гудело озарение, он вдруг ощутил, что сделал шажок в понимании самой судьбы.

«Я должен разобраться!» – мысленно крикнул он и нырнул ещё глубже в гало, всё плотнее закручивая вокруг себя кокон из тончайших нитей.

Мир-наваждение снаружи давно перестал существовать, разрушенный эонами серебристых струн. Сонг без остановки и без разбору хватался за ближайшие к нему нити, балансируя на самом краю сознания и впитывая вместе с болью законы кармы. Он ощущал каждого из тех, с кем соприкасался. Посеяна карма, связи судьбы через время и пространство.