Пауза

3. Цветок

Мы выскользнули за дверь и двинулись по темному длинному коридору, подобно двум полуночным теням. Где-то слышались голоса, и мы направлялись именно в их сторону, я пыталась ступать бесшумно, насколько могла, а темный и вовсе, кажется, скользил по воздуху. Коридор мало чем отличался от камеры: тот же серый камень стен, давящий низкий потолок с торчащими потемневшими от времени балками, да редкие тусклые светильники: на сей раз магические, но совершенно халтурно сделанные. Тройка с минусом зачаровывающему их магу за тусклый неровный свет и откровенное мерцание.

Я высунулась из-за угла и наблюдала, как мой спутник совершенно противоестественным образом растворяется в тенях, а четыре человека у лестницы остаются лежать в очередной луже крови. Я поморщилась. Не нужно смотреть на них, а рефлексировать вообще будем позже, сначала надо выбраться. Это как в Аскаре во время штурма. Мы же там вообще людей заживо пожгли. А тут – раз и все – простая легкая смерть от клинка. Нормально.

Это – нормально. Давно пора бы привыкнуть.

Скримджой почему-то мешкал, оглядываясь по сторонам. Совершенно не понимаю, что могло его заинтересовать. Лестница? Или он что-то услышал?

– Что? – спросила я, нетерпеливо, борясь с желанием подергать его за рукав. – Идем?

– Не знаю. Тут еще какая-то дверь, смотри, я не помню ее. Она заперта, но есть окошко, заглянем?

Я облизала губы. Нужно было убираться отсюда как можно быстрее.

– Ну же, – дроу подошел вплотную и чуть наклонился ко мне, понижая голос почти до шепота, – неужели тебе не интересно посмотреть, какие секреты скрывает это подземелье? Ты же наверняка любопытна, как кошка, Крис…

– С чего ты взял? – попыталась я хоть как-то возразить, невольно поглядывая на тускло поблескивающий металл, которым была обита заинтересовавшая моего спутника дверь.

– Ты же еще совсем молоденькая. Все эльфы безрассудно любознательны в твоем возрасте. Ну?

– Открывай, – сдалась я, философски подумав, что препираться по этому поводу мы будем еще дольше.

Кривая ухмылка обнажила фарфорово-белые зубы, и он откинул защелку на окошке в двери, забранном решеткой. Я не пошла за ним, старательно отводя взгляд от убитых, а содержимое странной комнаты интересовало меня, примерно как обитателя тундры интересуют проблемы расширения южных пустынь. Скримджой отреагировал неожиданно: дроу только тихо выругался на незнакомом языке, когда лицо его осветили красные и зеленые сполохи.

– Что там? – не выдержала я все-таки, бесцеремонно отодвигая своего спутника в сторону.

За дверью была маленькая комната не совсем правильной формы, вырубленная прямо в скале, а посреди нее находился странный цветок в горшке, размером с небольшой фонтан. Два почти сросшихся друг с другом, распустившихся бутона с толстыми мясистыми лепестками, диаметром по метру. Внутри правого вместо сердцевины мягко сияли, пульсируя, алые кристаллы, размером с голову ребенка – каждый, в левом были такие же, но изумрудные.

– Не могу поверить, – с искренним звонким восторгом в голосе воскликнул дроу, – это Глаза Киссарэ!

– Что?

– Не слышала? Особый цветок. Искусственный источник магии, – словно и вправду не веря своим глазам, проговорил темный эльф, – вобрав в себя его силы, какое-то время любой может использовать магию. Но чтобы вырастить… Нужно демонски много крови разумных и особый талант химеролога. Любопытно …

– Любой? – уточнила я. – А если, например, собственный источник сил потерян?

– Лю-бой, – раздельно повторил мой спутник, о чем-то задумавшись, – но теперь, боюсь, у нас проблема.

– Какая? – напряглась я, невольно делая шаг назад.

– Я хочу этот цветок, – Скримджой, не мигая, рассматривал светящиеся кристаллы, – и я без него отсюда не уйду. А дверь – неплохо зачарована, просто так я ее не сломаю. По крайней мере, не сейчас.

Приехали.

– И как ты собираешься открыть ее, позволь спросить? – осторожно поинтересовалась я, отходя от двери.

– Пока не знаю.

– Ясно, – оставалось только развести руками, – удачи, а мне пора. Русло через этаж, да?

– Нет, – он снова уперся ладонью в стену около моего лица, заставив замереть на месте, похоже, это была его любимая манера вести диалог, – ты не можешь уйти, мы еще не закончили игру.

Я в изумлении уставилась в насмешливые янтарные глаза. Коридор внезапно стал еще мрачнее и темнее, и никого, кроме нас, здесь не было. Странные цветы и трупы не в счет: первые прячутся за запертой дверью, а вторым уже просто все равно. А вот что он может проделывать с живыми и разумными, я уже успела увидеть.

– Мы же просто тянули время? – попробовала я вжаться спиной в стену, приподнимая ладони в максимально миролюбивом жесте. – Пока ждали охранников?

– Но мы же еще не выбрались из этого замка. А это было условие. Хочешь уйти сейчас одна – проиграешь и будешь должна мне желание.

«Отличный поворот, – рявкнул Шепот, – что я тебе говорил?!»

«Он нас всех тут положит!» – вторил ему Лусус, взвыв дурным голосом.

– Мы так не договаривались.

– «…когда оба покинем этот замок, и окажемся от него на расстоянии минимум двадцать шагов». Почему ты не озаботилась уточнением этого условия, если оно показалось тебе непонятным?

Ох, это знакомое, острое, искрящееся чувство опасности… Что ж я никак отвыкнуть-то от тебя не могу?

– И кстати, мой вопрос: тебе понравилось смотреть на мои шрамы?

Я отвернулась, вновь уставившись на запертую дверь, и замерла неподвижно. Пытаться сбежать от существа, легко ломающего позвоночники? Благодарю покорно. Да и условия подтверждены магией. Паскудство. Ну, ничего, несколько этажей, и я свободна.

– Мне стало тебя жалко, – призналась я, припоминая, что по правилам нужно говорить правду.

– Серьезно?

– Да! Серьезно. Представила, сколько ты всего пережил. И это еще только те, которые не заросли. Эльфы же регенерируют!

Скримджой все еще чего-то ждал. Кто его знает, чего? Может, еще каких-то комментариев? Или что я его поцелую? Или удара палашом в живот? Это же дроу! У него в голове не просто шариков не комплект, так половина еще и в виде кубиков.

– Чего ты вообще от меня хочешь? – сдалась я, посмотрев ему в глаза.

– Не знаю, ненаглядная. Сам, честно говоря, пока еще понять не могу. Чего-то. Обещаю рассказать, как сформулирую, – он соизволил, наконец, сделать пару шагов в сторону, – ладно, можно попробовать все равно добраться до пристани у подземной реки, пусть хоть часть стражи оттянется туда, если подумают, что мы ушли по воде.

– А потом?

– Мы к Берсу, возьмем у него ключ от этой двери, вернемся сюда и, привет, цветочек.

Теперь уже я тихо рассмеялась, всплеснув руками.

– Бред! Как ты собираешься пройти? Вырезать всю крепость?

Темный эльф задумался, уставился в потолок, и, кажется, даже что-то посчитал.

– Нет, пожалуй, нет. Я придумаю план, когда узнаю об обстановке больше, а для этого нам нужен пленный. Ладно, идем пока. Держись за мной.

На следующем этаже охранников у лестницы снова оказалось всего четверо. Это было достаточно странно, Орен Берс говорил про какую-то сотню наемников. И где они? Или подразумевается, что выйти из камеры мы в принципе не сможем? И основные проблемы начнутся выше?

Тут тоже был длинный коридор – к другой лестнице, как объяснил Скримджой – и много дверей с забранными деревянными ставнями, маленькими окошками. Тяжелые засовы из потемневшего от времени металла почти все были заперты. Тут пахло сыростью и мокрой древесиной, а на ставнях кое-где появилась плесень.

– Посмотрим, что там? – предложила я. – Вдруг тут целая плантация этих цветов?

Темный эльф изящно повел рукой в сторону ближайшей комнаты, ничего не отвечая. Похоже, предлагал ознакомиться с ситуацией самой.

Я откинула задвижку, чуть приоткрыла окошко и заглянула внутрь.

– Темно совсем… Точно, не цветы. И запах еще…

В этот момент мне показалось, будто я улавливаю какое-то движение в чернильном пятне передо мной. Я всмотрелась, еще приблизив лицо к окошку, но больше ничего не могла различить.

– Идем? – поторопил меня темный эльф, но тут уж уперлась я.

– Погоди, там что-то…

Тьма снова шевельнулась, и будто бы что-то приблизилось…

А потом в решетку вцепились пальцы с обломанными ногтями. Я отпрянула от неожиданности, снова натолкнувшись на дроу. Лицо за решеткой не было изможденным, но глаза лихорадочно блестели, а пятна грязи полностью меняли его черты. Даже не сразу разберешь, мужчина это или женщина.

– Помогите… – прошептал человек хрипло. – Умоляю…

Скримджой без слов захлопнул ставню на окошке, грохнув ею прямо перед моим носом, и потащил меня за локоть дальше по коридору.

– Да погоди же ты. Там человек!

– Точно, – фыркнул эльф, не скрывая сарказма, – и не один. Тут содержат рабов. А как, по-твоему, выращивают этот цветок? Кровь, ненаглядная. Много-много горячей живой крови. И говори тише, мы не на прогулке.

– Но мы же должны их вытащить! – я перешла на громкий шепот, попытавшись вырвать руку.

– Зачем? – он даже остановился, только обернулся ко мне на ходу, в янтарных глазах отразилось искреннее в своей незамутненности непонимание.

– Это – живые люди.

– И что?

Верно. И что?

– Люди! – повторила я, ни на что особо не надеясь.

– Ты ешь яблоки, ненаглядная? – спросил неожиданно дроу.

– Да…

– Представь, что ты идешь по базару, и вдруг кто-то бежит, переворачивает лоток с яблоками, хватает, сколько может унести, и пытается убежать с криками, что они живые, и каждое съеденное яблоко – это не выросшее дерево. Ты бы сочла его сумасшедшим, так? Так вот, разницы я не вижу. Для меня они примитивны настолько, что я не знаю, считать ли их вообще разумными. В конце концов, все живое умирает, а когда и как – зависит только от везения. Не согласна?

Знаете, в чем моя самая большая проблема? Это даже не любопытство или азарт. Я – жалостливая. Пожалела темного эльфа, что уже привело меня к некоторым проблемам, теперь вот жалею этих людей.

«Что-то подсказывает, что последствия снова не заставят себя долго ждать, – вздохнул Лусус, – но ты давай, продолжай… ни в чем себе не отказывай…»

– Слушай, – я попыталась придать голосу просительные интонации, – давай договоримся? Ты поможешь мне открыть эти двери и вывести отсюда пленников, а я тебе помогу достать цветок. А потом отправлю тебя телепортом, куда ты захочешь, а?

Он задумался, чуть наклонив голову на бок.

– Ты можешь пользоваться телепортом? Тогда почему мы еще здесь?

– Мне нужно небо над головой для этого. Открытое пространство.

– Хм-м. Не лжешь, похоже. Ну что ж, по рукам. Но ты делаешь то, что я скажу, пока мы не решим вопрос с Берсом и его компанией.

– Хорошо, – неуверенно согласилась я, невольно ощущая себя форелью, заглатывающей наживку.

– Не бойся, это будет весело. Но сначала нужно сделать кое-что еще, а для этого нам просто необходимо тихое место.

– Что сделать?

Но эльф только отмахнулся, внимательно осматриваясь по сторонам. Так мы добрались почти до конца коридора, за которым снова слышались голоса.

– Смотри, ненаглядная, сейчас мы нарисуем тайное убежище. Далеко отошли от нашей зачарованной камеры… Тут уже должна действовать магия посильнее…

Ладонь эльфа засветилась фиолетовым и принялась чертить какие-то символы на стене. Я смотрела с любопытством: не смотря ни на что, чужие чары, это всегда интересно. Внезапно, камни вспыхнули зеленым, и в стене возник проход, будто кто-то надавил кулаком на мягкую глину, проминая пространство внутрь.

– Вперед, – меня бесцеремонно втолкнули внутрь, в образовавшуюся маленькую пещеру, все так же светящуюся зеленоватым светом от стен, а потом проход за нашими спинами затянулся.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась я, оказавшись в комнатушке два на три метра, и совершенно не уверенная, что хочу услышать ответ на собственный вопрос.

– Сделать тебе подарок, – хихикнул эльф, которому явно нравилось меня нервировать.

Интересно, а отказаться я могу? Ну, хотя бы чисто теоретически?

– Какой?

– Ты знаешь, что такое «Вуаль»?

– Нет.

– Магия дроу. Умение растворяться в тени. Видела, как я это делал? Я поделюсь ею с тобой, и вкупе с моими умениями мы быстренько со всем справимся. Сними куртку, рубашку, сапоги и штаны.

– Зачем? – попыталась я потянуть время, чтобы решить для себя: не пора ли кричать в голос и бежать за помощью к тем же берсовским парням.

– Нужен небольшой ритуал.

– Какой?

– Слушай, сейчас вообще-то моя очередь спрашивать, помнишь? Делай, что говорят.

Его голос обрел незнакомые доселе повелительные интонации. Я даже не поняла, как непослушные пальцы сами собой принялись расстегивать пуговицы, а разум только наблюдал, очень сомневаясь не то, что в правильности – в элементарной адекватности таких действий. Одно могу сказать точно: это было неестественно. Да как же он заставляет меня это делать?

«Похоже, ментальная магия, – мрачно проговорил Шепот, – попробую хоть как-то защититься, если он начнет внушать нам что-то совсем недопустимое, а ты имей в виду сам факт».

– Спрашивай.

– Почему ты хочешь спасти этих людей? Они же тебе вообще – никто?

Я аккуратно положила куртку на пол и, будто под гипнозом, взялась за медную гладкую пряжку ремня.

– Не хочу, чтобы они погибли. Мне жаль их жизни, это – во-первых. И у меня странные отношения со Смертью, это – во-вторых. Если я могу кого-то вытащить из ее рук, я это делаю.

Дроу не смотрел на меня, он примеривался к трофейному палашу, то так, то эдак поворачивая его в пальцах: оружие темного явно не впечатляло.

– А под Смертью ты, видимо, подразумеваешь божество, а не естественное продолжение жизни, – скорее констатировал, чем спросил он, снова ухмыльнувшись.

– Ага. Что тебя смешит?

– Твоя наивность. Давненько не встречал таких. Много-много лет. Это так… свежо. Будто глоток предгрозового воздуха после затхлой камеры. Как ты умудрилась?

– Что?

– Оставаться неиспорченной?

– С чего ты взял?

– Мне кажется, что тебе никогда умышленно не причиняли боль, ненаглядная, о тебе всегда заботились, я прав? Ты как лесной зверь, никогда не встречавший охотника, и понятия не имеющий, как на него реагировать. На твоей коже шрамы, но всегда находилось, кому тебя вытащить, пока неприятности не стали фатальными. У нас это считается девственностью.

Я скинула брюки от формы, собственные бриджи и осталась в одном нижнем белье. Сапоги и рубашка уже лежали рядом с курткой, теперь стоило задать самый важный вопрос, просто, чтоб расставить все точки над всеми буквами, раз уж он сам заговорил об охотниках.

– Ты же собираешься отпустить меня живой?

Он раздумывал несколько секунд, успев убрать палаш в ножны.

– Скорее всего, да. Могу, конечно, потом передумать, но пока желания забирать твою жизнь у меня нет совершенно. А теперь расслабься.

Хреновый совет от маньяка, надо сказать.

А теперь ложитесь на алтарь и устраивайтесь поудобнее, и еще чашечку под своим горлом, пожалуйста, подержите минутку, а то у меня руки кинжалом заняты.

Боги, какая же муть лезет в голову.

Он не торопясь закатал рукав, достал нож Окорока из засапожных ножен и сделал надрез на собственном предплечье. Обмакнув указательный палец в кровь, дроу нарисовал первый символ на моем правом плече. Это, как ни странно, не было неприятно. Магия темных все-таки отчасти родственна магии других эльфов и не вызывает такого отторжение, как силы Хаоса или Инферно. Скримджой добавил несколько линий на левое плечо, и это было немного щекотно.

– Давай руки.

Я протянула запястья, наблюдая, как на тыльной стороне кистей расцветают алые узоры, похожие на примитивно изображенных птиц. Он присел и добавил несколько штрихов на животе и на коленях, а потом снова поднялся. По коже будто бы побежали стайки муравьев. Стоишь, боишься, ожидаешь боли, а тут такое: будто перышком по пятке.

– Почти все. Прекрати вздрагивать!

– Ты щекочешь меня! Это обязательно?

Тонкий палец прошелся по обеим щекам, по лбу и слегка коснулся губ.

– Делюсь с тобой по доброй воле, – произнес он чуть насмешливо, – не требую ничего взамен. Да примет тебя Тень под свою Вуаль, как родную дочь.

Скримджой взял меня окровавленными пальцами за подбородок и коротко болезненно поцеловал, а я даже не могла отшатнуться назад – там все равно была стена. От него почему-то пахло корицей и имбирем, а растрепанные волосы щекотали мое лицо и шею.

– Ты что творишь?

– Ритуал, не более того. Скажи: «укрытая тенью», – усмехнулся он, отступая.

– Укрытая тенью?

– Захочешь сбросить, выйди на свет или скажи «снимаю вуаль».

Внезапно мои руки стали будто бы полупрозрачными, а потом совершенно невидимыми в тени. Интересно, что и кожа, и ногти и даже мышцы исчезли одновременно. Странно, мне казалось всегда, что невидимость зависит от плотности тканей.

– Невероятно… – кое-что заметно, если пошевелить пальцами прямо перед лицом, да и то только когда приглядываешься.

– Ну как тебе?

– Спасибо…

– А теперь одевайся и идем. Нам нужно узнать, расположение охраны наверху, количество человек, где находятся казармы, ну и еще по мелочи. Ты сможешь оттащить взрослого человека метров на десять?

– Наверное…

– Хорошо. Я из-за угла показываю тебе на человека, ты уходишь в тень, бьешь его по затылку, оттаскиваешь в сторону и ждешь, пока я не покончу с остальными.

– Я никогда не била людей по затылку.

Он со вздохом покачал головой.

– Ладно, сам оглушу, только схвати и вытащи из общей свалки, он нужен живым, а я на большой скорости могу немного увлечься.

Как показали дальнейшие события, он вообще был натурой увлекающейся. Излишне.

Я принялась одеваться, и ткань исчезала прямо на мне. Тень. Тень была хороша. А вот интересно, магическая сигнализация ее обнаруживает? Ну, чисто теоретически? Если нет, эта способность прямо открывала новые горизонты…

Я, помнится, уехала из дома, от друзей, потому что с потерей магии стала практически беспомощной, а чувствовать себя в нашей небольшой команде обузой – мне было невыносимо. Подарок эльфа слегка менял ситуацию, и я ощутила невольно к нему симпатию и благодарность. Весьма глупо с моей стороны, признаю, не на пустом месте же у темных такая репутация образовалась. А этот вдруг подарки раздает, будто Вечный Почтальон в канун Зимнего Солнцестояния. Я прислушалась к себе: нет, глупая благодарность никуда не делась. Он был несравнимо старше, сильнее, помог мне выбраться из камеры, позаботился, чтоб я не сбила ноги, а теперь поделился потрясающей способностью. Просто так, безо всяких. Да и в конце концов, кое-кто из моих друзей пугал меня куда сильнее, когда был не в настроении.

Впрочем, и это было еще не все. Я ловила себя на том, что поглядываю на спутника со вполне определенным интересом: дроу был непредсказуем, и это щекотало нервы. Смешанные чувства: при мысли о том, как он убил охранников в нашей камере, я кривилась от отвращения, а при воспоминании о рассеченной шрамами спине ощущения были совсем иные. Да бред, не может он мне нравится. Это просто реакция организма на адреналин, да мертвячья ментальная магия. А еще он был прав: я не могла полностью осознать, что дроу способен нарочно причинить мне вред, хотя все инстинкты вопили об обратном.

– Ты в принципе не любишь убийств? – выдернул меня из размышлений Скримджой, поглядывая искоса, похоже он отлично видел все, не смотря на тень.

– Не люблю.

– Ну, сейчас у тебя нет выбора. Мы заключили сделку, помнишь? Кстати, запомни, моя очередь спрашивать.

Я снова натянула сапоги и принялась застегивать ремень на брюках, все еще пытаясь осознать произошедшее.

– Как я могу использовать Тень? У меня же нет магии?

– Верно, – кивнул дроу, – это моя магия.

– Тогда как я вообще ею пользуюсь?

– Я тебя зачаровал, – рассмеялся темный, – как артефакты зачаровывают, только вместо предмета использовал твое тело. Тех троих как раз хватило на такое заклинание, лет десять должно продержаться.

– А разве так можно? – изумилась я.

– А почему – нет? Материальный носитель подходящей структуры, вложенная сила, конкретное заклинание – все компоненты в наличии. А то, что носитель дышит и двигается, так какая разница? Главное тело эльфа – и магия эльфийская, конфликта не произошло, – дроу взял меня за руку и рассмотрел контур кисти, – получилось, кстати, отменно. Можешь считать, что ты – мой шедевр.

Он продолжал все так же беззвучно смеяться над моей растерянностью.

– Для тебя это все какая-то игра, да?

– Отчасти, – не стал спорить мой спутник, – только теперь появилась ценная ставка.

– Цветок?

– И он тоже.

– В каком смысле?

Он только отмахнулся, не желая пускаться в подробности.

– Потом. Времени мало, и так провозились слишком долго.

Я очень хотела ему напомнить о том, как ждала его в камере битый час, распевая песни, но не стала, к чему зря раздражать временного союзника, верно? К тому же настолько неуравновешенного.