- -
- 100%
- +
– Это еще что?
– Вампиресса поцеловала, – пожала я плечами, не желая вдаваться в подробности.
– Мило. Ты ловишь от этого кайф?
– Ей просто нужен был глоток крови.
– Ладно, не суть. Сейчас будет очень больно, лучше сними куртку и зажми рукав зубами.
Не веря, что действительно это делаю, я вновь послушалась. Будто под гипнозом.
– Ну… Сделаю все быстро. Постараюсь.
И он воткнул заговоренную иглу мне в шею. Точно в след от клыков.
За мою не такую долгую жизнь я успела побывать в переделках пострашнее этой, поэтому все, что я могла сейчас сделать, это не закричать и не приняться кататься по полу с воем. Ощущение было такое, будто по жилам вместо крови потек огонь, а все тело сводили короткие и крайне болезненные судороги. Не настолько плохо, чтоб потерять сознание, но близко к этому. А вот интересно, действительно магия такая, или Скримджой делает это специально?
Когда разум помаленьку начал проваливаться в счастливое небытие, внезапно все закончилось. Я лежала на полу, а темный эльф, крепко обхватив, прижимал меня весом своего тела, видимо, не позволяя сильно удариться или вовсе разбить голову о камень. Одной рукой он удерживал мои запястья где-то за головой, а вторую подложил под затылок и плотно сжимал коленями мои ноги.
– Ну? – спросил он нетерпеливо, поднимаясь. – Как? Давай быстрее приходи в себя, там наверху парни готовятся к спуску в наш маленький филиал Бездны.
Встать? Да он шутит что ли? Я сейчас – не человек, я – кусок желе. Лежать и чуть подрагивать – предел моих возможностей.
– Согласна, чтобы меня вернули в камеру, – только простонала я, не в силах отлипнуть от пола, – может быть даже, чтоб убили, если быстро.
Скримджой чуть повернул голову на бок, выставив вперед одно острое ухо.
– Шутишь. Значит, все прошло хорошо.
– А могло пройти не хорошо? – мгновенно распахнула я глаза, чуть приподнимаясь на локтях.
– Ну, был шанс, что ты потеряешь рассудок.
Я застонала, опуская затылок обратно на такой потрясающе прохладный пол. Мне хотелось вжаться в него, как в подушку. И еще лучше бы, он был изо льда, а то, кажется, кто-то только что вскипятил мне мозг, даже не потрудившись вынуть его из черепа.
– А теперь последний штрих, сядь, вот так. Сейчас будет немного неприятно.
Дроу сел на пол за моей спиной, обхватив и крепко прижав к себе, потом вытащил иголку, все еще торчавшую в шее, и она рассыпалась в его пальцах в пыль. А потом зажал мне рот ладонью… потому что вернулась эмпатия.
Это было так… Так… Да у меня даже слов не было, чтобы описать ощущения. Будто бы пять минут назад я сидела в темной комнате с завязанными глазами и заткнутыми ушами, а теперь оказалась посреди летнего леса со всеми его звуками, шелестом, криками птиц, и над головой посреди синего неба сияла радуга самых чистых красок. Темный эльф ощущался сложным коктейлем из азарта, любопытства, жажды крови, похоти и целого букета каких-то непонятных эмоций. В нескольких метрах от меня в своей норе сидела крыса. Она была сыта и постепенно засыпала. Комок меха испытывал удовольствие. Этажом выше перед лестницей были люди, и я не могла разобрать точно – сколько их, но оттуда лился страх. От легкого напряжения перед спуском к неведомой опасности до панического ужаса какого-то парня, явно наслушавшегося страшилок про Скримджоя. Мир снова ожил, и даже ярче, острее, чем до потери магии. Это насколько же сильнее меня этот темный?
Но как же это было прекрасно. Невыносимо с непривычки, но прекрасно…
Я, кажется, пыталась кричать, и только ладонь цвета черного дерева мешала мне завопить на весь замок. Потом подавилась собственным криком и открыла, наконец, глаза.
– Встать сможешь? – он отпустил меня сразу.
По щекам текли слезы, а в горле стоял ком.
– Спасибо, – только и смогла прошептать я, пребывая в состоянии эйфории и с трудом поднимаясь на ноги, вцепившись в рукав его куртки, – спасибо тебе, это…
– Потом, – велел темный, – спускаются.
«Ага, – буркнул внутренний голос, – а если бы ты не успела прийти в себя? Почему бы не подождать, пока вы отсюда выберитесь, в конце концов? Что за идиотский выбор времени?»
Я отмахнулась от него, испытывая острый и почти нездоровый приступ благодарности и внезапного доверия к дроу. А еще мне хотелось плясать и петь во все горло, как умалишенной. Он же при этом еще и тратит силы. Да лучший друг не сделал бы для меня большего. Я впервые со смерти и возвращения на этот свет Эрика перестала чувствовать себя ущербной.
Темный эльф жестами велел следовать за ним, и мы снова укрылись в тенях, съежившись у подножия лестницы в углу. Мимо очень осторожно шел человек в темно-синей мантии. Маг проходил настолько близко, что я могла бы ухватить его за щиколотку, просто из озорства, и именно это мне хотелось сделать больше всего. Скримджой, уловив, что со мной происходит что-то совсем не то, сжал мою руку тонкими пальцами, и хватка напоминала по ощущениям защёлкнувшие стальные наручники. Чтобы отвлечься от неподобающих мыслей, я снова уставилась на неизвестного мне мэтра. Он спускался медленно, прикрываясь заклинанием «Щит», судя по слегка мерцающему воздуху вокруг него. Достаточно грамотно. Интересно, а кто вообще этот человек? Судя по консервативной мантии – выпускник той же дайсарской Академии, которую заканчивала и я. Но чтобы дипломированный маг связался с таким разбойничьим гнездом? Странно. За ним шли двое с палашами. Опять же, разумно. На лестнице всех прикрывал щит, а как только они спустятся – эти рукопашники прикроют мага. Дальше несколько человек с арбалетами, а потом я уже перестала присматриваться – человек двадцать прошло. Замыкал еще один маг, тоже со щитом, но совсем молодой на вид, лет двадцати, это именно он боялся моего спутника. Его страх пульсировал и переливался, как цветной дым в хрустальном шаре базарной предсказательницы. Скримджой уставился на парня, как голодный зверь на кусок мяса, разве что не облизнулся, и теперь уже я взяла его за руку, почти физически чувствуя, как напряглись все его мышцы, готовые бросить тело вперед: к добыче. Будто внутри него была сжатая до боли стальная пружина из сложного дварфийского механизма. Пришлось впиться в него ногтями, чтобы он более или менее пришел в себя. Если Скримджой вообще хоть когда-нибудь бывал «в себе».
Когда замыкающий маг прошел мимо нас, и вся процессия повернула за угол, оставив двоих караулить лестницу, темный эльф жестом велел следовать за ним. Пружина распрямилась.
Но сначала крики раздались из коридора: с потолка снова посыпались призванные пауки – самая любимая шутка, как я поняла. Свистнули стрелы, затрещал разряд призванной молнии: все это отлично заглушало наши шаги.
Скримджой в одно движение оказался перед обреченными часовыми, одновременно вогнав в их гортани ножи. Снова брызнула кровь, раздалось отвратительное бульканье, а мои чувства горячей волной обжег чужой предсмертный ужас. Пока я пыталась понять, как бы теперь эту вновь обретенную эмпатию заглушить, пока мы тут бродим, дроу опустил мягко оба тела на пол.
– Наверх, – коротко и тихо велел он, и потащил меня за ворот куртки по крутым каменным ступеням.
На площадке следующего этажа оказалось еще три человека, темный эльф избавился и от них. Ничего не объясняя, мой спутник повернулся назад и создал сразу три колдовские комнаты подряд… на самой лестнице. Три ямы, отлично отрезавшие отряд в подвале от нас, отряд, а главное – магов. Нет, они, разумеется, выберутся, но некоторое время мы выиграли, то есть из примерно сотни человек в замке, тридцать были мертвы, еще двадцать временно заперты в подвале. За какой-то час с небольшим дроу избавился от половины противников, это было жутко, но и впечатляло изрядно. Думается мне, доложи охранники сразу о проблемах Берсу, он бы действовал иначе, но они явно решили разобраться сами, не привлекая внимания нанимателя к досадному инциденту. За что в итоге и поплатились.
Не знаю, как мой спутник выбирал дорогу среди коридоров, и отыскивал укрытия, в которых мы прятались от стражи, временами пробегающей мимо. Мы поплотнее укрывались тенью, тесно прижавшись друг у другу, но это больше вообще не было неприятным. Запах имбиря и корицы с тонкими металлическими нотками, приятно дразня, щекотал ноздри, заставляя поневоле думать о всяком… Неподобающем. Может, он как-то действовал на меня эмпатией? Или просто мне самой нравились с некоторых пор именно такие мужчины?
Он не убивал больше никого, и от этого я была ему еще более благодарна. Даже не знаю, чем я смогу отплатить, когда мы выберемся за все, что он для меня сделал? Деньги, официальные документы, телепорт?
Пожалуй, здесь требуется некоторое пояснение: в принципе, общение между разными расами больше всего осложняется различиями в понятийном аппарате. Века назад маги древности, жившие тогда в нашем мире, изобрели невероятно мощное общемировое заклинание, Канон, позволившее всем разумным существам понимать язык, в последствие названный всеобщим. На тот момент технологии и магия позволяли легко перемещаться по всему миру, и такое массовое насилие над сознанием решало кучу проблем с языковым барьером, однако, была и оборотная сторона. Изучая чужую речь естественным образом, ты впитываешь в себя и чужую культуру, учишься понимать не только значение слова, но и его смысл, если вы понимаете, о чем я. Новый же язык был искусственным, не имел багажа истории и традиций, так что каждый народ наполнял его собственными понятиями, совершенно не совпадающими с тем, что подразумевают соседи. В итоге, проблема общения и понимания не пропала, но была спрятана глубже.
Например, когда мы гостили у моего друга из снежных эльфов, и он как-то попросил посмотреть в окно и сказать ему, какая погода, мы почти довели друг друга до желания побиться головой о стену. У альфар больше сорока слов, обозначающих снег, так что ничего адекватного, с его точки зрения, он от меня так и не добился. Еще был забавный момент с орками, для которых слова «игра», «состязание» и «поединок» имеют одно значение. Так что попытка объяснить еще одному моему другу Углуку-Два-Ятагана, что означала фраза: «А в столичных салонах мы с другими девушками ради развлечения играли в фанты» вызывала у него шумный хохот. И только через некоторое время он смог объяснить, что все это время представлял изнеженных девиц в роскошных платьях, скачущих по комнате с мечами.
С темным эльфом ситуация была еще хуже, они живут анклавами, и взаимное проникновение с другими культурами для них полностью исключено. Так что я могла только гадать, что сейчас может быть нужно моему спутнику от Берса. Цветок? Хорошо, допустим. Но вот что он имел в виду, когда говорил, что ему скучно? И как следствие этого, что дальше-то? А уж зачем мой сокамерник тратил силы перед боем, делясь со мной собственной магией, при том что все время велел держаться у него за спиной – вообще было для меня загадкой. Но ведь в его действиях тоже должна быть логика, просто – другая, и это я не в состоянии ее понять. Так что вопрос, чем я могу его отблагодарить за его подарки, чтобы не остаться в долгу, был весьма непростым.
5. Смена диспозиции
Пока я ломала над этим голову, мы оказались возле деревянной двери, изукрашенной причудливой резьбой с цветочным орнаментом. Дроу чуть прикрыл глаза, прислушиваясь, и удовлетворенно кивнул.
– Слушай, ненаглядная, – обратился он ко мне, не сводя с двери взгляда, – ты хочешь отомстить Орену?
А и правда, хочу? Пожалуй, нет, ничего непоправимо плохого он мне не сделал. Не успел просто.
– Больше всего я хочу просто выбраться отсюда.
– Значит, он – мой? – уточнил темный.
Я пожала плечами. Остался последний рывок, и я буду свободна: это главное. А убьет Орена Берса Скримджой сейчас или Эрик потом – не большая разница. В любом случае, работорговец сам выбрал свою судьбу, притащив меня сюда.
– Если хочешь…
– Тогда на счет три, идешь за мной, не высовываешься. Они могут начать стрелять.
Так, три глубоких вдоха привычно успокаивали нервы. Не в первый раз, правда, сейчас со мной не было моих друзей, зато остался только один шаг до свободы. И Эрику не придется вытаскивать меня из подвала, гладить по макушке и обещать, что больше без присмотра он меня не оставит, а еще совершенно бестактно шутить на тему моей полной беспомощности. «Три» наступило, пока я пыталась перестать думать о рыжем авантюристе.
Скримджой выставил руки вперед, зеленое сияние вырвалось из ладоней, снося дверь с петель и сшибая с ног двоих громил. Зеленый свет окутал обоих, и мужчины завопили от боли, скрючившись на полу.
Перед нами оказался роскошный кабинет, освещенный магическими светильниками. Оба окна закрывали длинные портьеры из темно-серого бархата с жемчужным отливом, только сейчас обратила внимание, что снаружи был вечер. Я по привычке ожидала увидеть по стенам стеллажи с книгами, но ошиблась: хозяин кабинета предпочитал картины в золоченых тяжелых рамах и декоративно расставленную серебряную посуду. Один из упавших мужчин обрушил пару полок и драгоценные сосуды со звоном раскатились по полу. Жемчужного цвета шелк обтягивал верхнюю часть стенных панелей из светлого дерева. Диванчик у стены, пара кресел, отдельный столик с фруктами, небольшой бар, сверкающий цветными бутылками с дорогими этикетками. Неплохо. Не слишком элегантно, но довольно уютно.
Дроу как ни в чем не бывало прошел мимо скрючившихся на полу бездыханных уже людей, ухмыляясь сидящему за столом Орену Берсу. Тот сделал какое-то судорожное движение, но комната снова наполнилась зеленоватым светом, а тело господина Берса взметнулось в воздух, повисшее на призванных шипастых лозах, источавших неяркое сияние, толстые пальцы правой руки, цеплялись за рукоятку тяжелого дварфийского револьвера, но шевельнуться он уже не мог.
Скримджой чуть повернул кресло для посетителей и с ленцой в каждом движении развалился в нем. С грязными спутанными волосами, в чужой, коротковатой для него одежде, живописно раскрашенной пятнами чужой же крови, снова поигрывающий ножом, он выглядел в этой роскоши гораздо уместнее, чем повисший на лозах мужчина. Дроу явно привык к роскоши настолько, что просто не обращал на нее внимания.
Эльф шевельнул пальцами, и лоза впилась в запястье пленника, заставляя того выронить револьвер на пол, я инстинктивно шарахнулась в сторону, ожидая, что он оружие выстрелит, но обошлось. Берс боялся, но не слишком, и, кажется, судорожно искал способ выкрутиться.
– Ну что? – полюбопытствовал дроу, по привычке чуть наклоняя голову набок, острое ухо шевельнулось, чутко улавливая звуки. – Как ощущения?
– Поставь меня на ноги, и давай поговорим, как цивилизованные существа. Давай договоримся? Ты же чего-то хочешь от меня, а? Иначе ты бы убил меня сразу?
Я ошиблась. Даже скажи охранники Берсу сразу о нашем побеге, ничего бы не изменилось. Он явно не понимал, с кем имеет дело, раз наивно пытался использовать в разговоре нормальную человеческую логику.
– Для начала, – голос темного эльфа вновь приобрел мурлыкающие бархатные нотки, – ты расскажешь мне, что это за место? Нет, я, разумеется, нашел твой цветочек в подвале, но на этой стадии для него уже не нужны рабы. Не так много, как содержится в твоих казематах. На что они тебе? Перевалочный пункт?
– Да, – кивнул Орен без колебаний, впрочем, он определенно врал.
Какое же, все-таки, наслаждение снова уметь это ощущать. Но надо быть полным идиотом, чтобы врать эмпату с замашками садиста.
– Не-е-ет, – протянул темный эльф, закидывая ногу на ногу, – ложь. Я чувствую. Так что же ты тут устроил? Твои… постояльцы по большей части в хорошей форме, я успел на них глянуть, да: сильные, сытые. Но условия содержания… никуда не годятся. На что они тебе, Берси?
Мужчина закусил губу, явно пытаясь выкрутиться, и еще одна лоза по движению пальцев дроу обвила его шею, слегка сжав. Шипы впивались в кожу, не сильно, но достаточно, чтобы выступили рубиновые капли.
– Я не вру, – просипел пленник, – это рабы, тут перевалочный пункт в Стигию. Что ты еще хочешь узнать?
Скримджой сокрушенно покачал головой, сожалея о людских глупости и упрямстве. Новый побег призванного растения прополз по ноге мужчины, прорывая колючками дорогую ткань штанов, потом остановился чуть ниже пояса. На конце лозы распустился лиловый цветок, ощетинившийся длинными острыми шипами вместо тычинок.
– Мы можем сделать все очень сложным, Берси. И очень болезненным. Я-то совсем не против, но вот зачем это тебе?
Он не успел договорить, в этот момент в комнату ворвались трое с обнаженными палашами, похоже, из тех самых головорезов, часть которых мой спутник пустил в расход, но темный эльф даже бровью не повел. Хотя я отскочила в сторону, подхватив упавший револьвер бывшего хозяина кабинета. Первым был мужчина за сорок, явно главный, потому что остальных он остановил одним жестом. Короткая стрижка, перебитый нос, скуластое лицо с парой старых шрамов, подбородок упрямца и глаза циника: светло-серые, обманчиво ленивые и холодные, как у сонного удава. Из рукава выглядывал край старой коричневой татуировки, уже стертой от времени и некачественного исполнения. Он замер, опустив палаш, и теперь молча изучал обстановку. А выглядели-то мы, должно быть, живописно.
В авантюрных романах, которыми я зачитывалась когда-то, такие вот охраннички появлялись ненадолго, были все на одно лицо и почти сразу исчезали со страниц, выведенные из строя главным героем, впрочем, мой компаньон не торопился увеличивать количество мертвецов.
– Берси…– протянул темный каким-то слегка капризным тоном, и лозы пришли в движение, принявшись неспешно отрывать пуговицы от рубашки пленника.
– Опустите оружие! – вскричал Орен, хотя и немного запоздало.
– И выйдите в коридор, – добавил дроу, – подождите там, пока мы договоримся, идет?
Сероглазый мужчина нахмурился и лениво перекатил зубочистку из одного уголка рта в другой.
– Смотря, что тут происходит.
Собственно, вопрос перед ним стоял довольно простой: кто теперь заказывает музыку, прежний владелец замка, распятый над собственным столом, или непонятный бомжеватого вида тип в кресле, явно контролирующий ситуацию? Пока для однозначного решения увиденного ему было не достаточно. Поэтому мужчины не нападали, но и не спешили покинуть кабинет.
– Ла-а-адно, – протянул, оборачиваясь к ним через плечо, мой спутник, – давайте поясню, вы в курсе, где в этом замке находится сокровищница? Правильно, в подвале. А что у нас сейчас в подвале? Правильно, мои паучки. Судя по вашим лицам, мне кажется, вы начинаете понимать, да? Кто платит вам жалование? Ну? Люди, начинайте думать головами!
– Господин Берс… – немного неуверенно протянул один из громил, пока главный продолжал молча рассматривать эльфа, что-то прикидывая.
Патетически воздетые в воздух руки показали, насколько Скримджой разочарован.
– Под-вал. Па-у-ки, – раздельно повторил он, – а с Берси мы почти договорились, и дальше он будет служить мне. Так кто тут главный?
– Вы, – выплюнул одно слово сероглазый, голос у него, кстати, был резким и грубым, очень подходил к внешности.
Тонкие змеиные губы расплылись в кривой ухмылке, и темный, добившись желаемого вывода, перешел на палитру вкрадчивых интонаций.
– И я обещаю премию за сегодняшнее маленькое происшествие. Даю слово.
– И чего стоит ваше слово? – поинтересовался не без сарказма человекообразный родственник удава, разглядывая два трупа на полу.
– Я всегда его держу, если дал.
Мужчины переглянулись, а дроу, сузив глаза, начал барабанить пальцами по подлокотнику. Эта досадная помеха отделяла его от развлечения, а значит, в любой момент он мог стать опасен.
– Ну же! Решайте! Или я просто убью вас, а деньги поделят между собой ваши коллеги!
Главный решился и убрал оружие в ножны.
– Приехал торговец, привез вино для… запланированного мероприятия на Арене. Теперь, как я понимаю, с этими вопросами к вам?
– Ко мне, кстати, мое имя – Скримджой. Арена?.. О! – в глазах темного эльфа отразилось понимание, и он даже прищелкнул пальцами, когда снова повернулся к своему пленнику. – Арена! Рабы, подвал – ну конечно! Бои на арене! Берси, это отличная идея!
Орен сдался, это было заметно по его лицу и глазам, в которых появилось обреченное выражение. Он бессильно обвис на лозах, как покинутая кукловодом марионетка.
– Чего ты хочешь, темный? – выплюнул работорговец, пытаясь еще хорохориться, но голос звучал устало.
По одному движению пальцев его собеседника головорезы покинули комнату, решив переждать смену власти подальше, даже двери за собой попробовали прикрыть. Еще одна лоза захлестнула горлышко бутылки синего стекла из бара и подтянула ее к эльфу, ввинтившись в пробку на манер штопора и открыв сосуд. Он не озаботился бокалом и сделал несколько хороших глотков прямо из горлышка, прикрыв глаза от удовольствия: вино пришлось Скримджою по душе, и я невольно сглотнула.
– Хочешь? – великодушно продолжил новый хозяин кабинета распоряжаться баром старого.
Он даже не стал дожидаться ответа: все та же лоза поухаживала за мной тем же манером. Делая глоток на пробу, я ощущала себя пиратом, захватывающим купеческий корабль. Вообще, не самое плохое чувство, особенно учитывая, что висящий передо мной опутанный колючими растениями человек недавно держал меня в цепях. Это как-то справедливо что ли? По крайней мере, особого сочувствия наш бывший тюремщик не вызывал.
– Я хочу этот замок, – проговорил между тем негромко эльф, обводя комнату плавным движением узкой ладони, и я не знаю, кто изумился больше: я или Берс? – я знаю толк и в зрелищах и боях, и мне нравится твоя идея. Лосс! Это отличная идея, а я все равно не знал, чем занять себя на ближайшее время.
– Но…
– Все, друг мой, решено. И ты знаешь, думаю, мы поладим, так?
– Но ведь…
– Включи логику, Берси! Мы договоримся, я помогу тебе с этой твоей… Ареной, сам развлекусь, а ты на этом заработаешь и очень неплохо. Вас же, людей, всегда в первую очередь интересуют деньги, да? А я не корыстен, знаешь ли. Зато в случае проблем, тебе не придется беспокоиться, я сумею защитить наше маленькое предприятие от кого угодно.
Орен облизнул губы и впервые посмотрел на темного заинтересованно.
– И тебе что, серьезно не нужна прибыль?
Эльф ухмыльнулся и только покачал головой, делая очередной глоток вина.
– Погоди, – я подошла к нему и положила руку на плечо, чтобы аккуратно привлечь к себе внимание, – мы же договорились. Ты обещал отпустить людей из подвала.
Скримджой взял мою ладонь, поднес к губам, будто мы были на приеме во дворце, и поцеловал пальцы. Вид у темного при этом был, как у придушившего пару породистых голубей лиса.
– Конечно же, ненаглядная,– добавил он в голос проникновенных интонаций, – я отпущу их, я держу данное слово. Но это не значит, что я не куплю новых. Получше.
Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица, когда вырвала руку из его пальцев.
– Тогда у нас проблема, – тихо проговорила я, делая маленький шаг назад.
– Да брось, – усмехнулся он, махнув рукой, – будет весело! Тебе понравятся бои, особенно с новоприобретенной эмпатией!
– Ты всерьез думаешь, что я буду участвовать в этом?
– Что ты! Только смотреть.
Я объяснила с абсолютной конкретикой, куда он может пойти. Эльф пожал плечами и принялся со скучающим видом изучать свои отросшие ногти. А потом внезапно вскочил на ноги, заставляя меня попятиться еще больше, впрочем, единственное, на что меня хватило, это – не вскрикнуть, когда оказавшийся рядом дроу резким движением прижал меня к себе одной рукой, до боли сжав пальцы второй на моей ладони. Как посреди танцевального зала, ей богу.
– Ты в корне не права, ненаглядная! Бои между сильными воинами, это как горячее танго, только со смертью вместо секса в итоге. На что еще может молодая темпераментная женщина смотреть с таким же удовольствием? – пока я пыталась собрать мозги в кучу для хоть какого-то внятного ответа, он заставил меня протанцевать с ним по кабинету, вокруг стоящего кресла.
Фразы его стали отрывистыми, короткими, хлесткими, как удар плети, а на фоне вертелась, будто стекла в калейдоскопе, комната, замирая только на миг, когда он обрубал очередную фразу.
– Только представь. Один из противников повержен. Распластан. Лежит на пропитанном кровью песке. Еле слышный стон. Боль. Отчаяние. Второй заносит меч над его сердцем. Замирает. Тяжелое дыхание. Блестящая от масла и пота кожа. Жажда убивать. Смотрит только на тебя. Ждет. Когда твой тоненький пальчик покажет вверх или вниз. Пощадить чужую жизнь? Отнять ее? Только представь!
Дроу резко развернул меня лицом к снова побледневшему Берсу, обнимая за плечи и горячо шепча мне в самое ухо. Он заставил меня вытянуть руку, крепко держа запястье своими пальцами.
– Например, он. Хочешь, я прямо сейчас разорву его на куски? Или нет? Одно движение ладошки, ненаглядная… Ну же!! – внезапно с шепота он перешел на крик.