- -
- 100%
- +
– Теперь замыкаться будешь лично на меня – другие тебе не указ! Все, кто надо, уже в курсе. С сегодняшнего дня становишься моим личным порученцем. Кстати, как обстоят дела с переездом в новую квартиру?
– Вещи упакованы, ищем транспорт.
– Не вопрос! Бери солдат и мою машину.
– Спасибо, товарищ полковник. А можно попросить грузовик?
– Сейчас распоряжусь, – Зорькин снял трубку и оперативно решил вопрос. – Спокойно переезжай. Завтра даю день на обустройство, а послезавтра – жду в части. Может, еще какая-то помощь требуется? – уточнил командир, пожимая старлею руку.
От свалившегося на него везения голова подчиненного шла кругом.
– Спасибо, – только и смог выдавить он. – Я вам и так премного благодарен.
– Вот и докажешь это дальнейшей службой, – похлопал его по плечу полковник.
На следующий день после новоселья Леся отбыла восвояси. Коль скоро зять выбился в люди, потребуется продолжение «банкета». А, как известно, главным блюдом закулисной кухни является далеко не служба. Теща спешила закрепить достигнутый результат. Необходимо было навестить мать и срочно разыскать Ковалиху – здоровье командирского сына нельзя было откладывать на потом. Саша тоже не ждал с моря погоды. Зная, что жена полковника мечтает об импортном гарнитуре, он позвонил матери. Не в пример сегодняшней, почта СССР работала как точный часовой механизм. Через три дня супруги Зорькины уже держали в руках каталог имеющихся образцов. Оказалось, купить можно не только мебель для комнаты: в большом выборе были представлены шикарные спальные и кухонные гарнитуры, а так же всевозможные комплекты для прихожей. Обычному командиру части подобную роскошь достать было не под силу – в иерархии крупного гарнизона его персона занимала далеко не центральное место. Для беспрепятственного доступа к дефицитам требовалось покровительство или хотя бы знакомство с начальником военторга или его замом. Ограниченное количество товара тщательно фильтровало круг счастливчиков. Связи матери позволили Реброву открыть семье командира дверь в мир избранных. Теперь, чтобы получить все, что душа просит, не нужно было произносить сказочное заклинание типа: «Сим-сим, откройся!» Достаточно было приготовить необходимую сумму, поставить задачу старшему лейтенанту Реброву и решить вопрос доставки. В течение месяца командирская квартира была обставлена по высшему разряду. На качественно иной уровень поднялся и гардероб семьи полковника. На зависть друзьям Инга щеголяла в обновках и кормила гостей продуктами, о существовании которых многие даже не догадывались. Служба Александра теперь состояла из бесконечных командировок. Вырос и достаток в его собственном доме – старлей приторговывал всем, что доставал на большой земле – от трусов до шуб, и само собой по рыночной цене. «Штаб» предприимчивого дельца базировался на переговорном пункте – домашние телефоны в гарнизоне можно было пересчитать по пальцам, но функция междугородней связи в них, вероятно из соображения безопасности, была заблокирована. Приходилось пользоваться возможностями городского отделения связи. И если простой люд в ожидании вызова часами просиживал в переполненном зале ожидания, Ребров решал все вопросы, минуя его. Тюбик губной помады и упаковка душистых пробников обеспечивала беспрепятственный доступ в святая святых – служебный кабинет заведующей. Когда Милу на переговоры вызвала мать, ее провели именно туда. По довольному лицу благоверной Саша сразу догадался, что вопрос с лечением командирского сына решен положительно.
– Бабуля уломала знахарку, и та согласилась поработать с Димкой! – радостно сообщила она. – Идем к Инге Павловне – пусть пакует чемоданы!
– Вот это удача! – муж по-хозяйски потер ладони и схватил Милу в охапку. – Командир теперь наш с потрохами!
Спустя три месяца Ребров досрочно получил звание капитана. Неделей позже выехал на вокзал для встречи семьи командира, который после лечения вез домой жену и сына. Ожидая прибытия поезда, офицер вальяжно прогуливался вдоль перрона, не упуская возможности пококетничать с симпатичной брюнеткой. Девушка призывно стреляла глазками и приложила массу усилий, чтобы случайное знакомство завершилось обменом координат. Надо признаться, Александр особо и не противился – обласканный женским персоналом части, он достаточно быстро убедился в собственной неотразимости и без труда нарушил границу семейной верности.
Поезд затормозил плавно, будто всю дорогу не мчался, а двигался не спеша. Пятый вагон остановился прямо напротив здания вокзала. Ребров кивком головы подозвал водителя и помог Инге выйти из вагона. Ефрейтор перенес на перрон коляску, заботливо разложил ее и помог командиру спустить чемоданы. Саша осторожно принял мальчика и хотел усадить его. Инга жестом показала, что сына можно поставить – от радости и волнения она не могла говорить. Отец подстраховал малыша. Дима качнулся, но, чувствуя надежную руку, устоял на ногах и сделал робкий шажок. Капитан смотрел и не верил своим глазам – мальчик, который много лет мог только сидеть, держался на своих ногах! Пусть неуверенно, пусть шатаясь из стороны в сторону, но стоял. Губы отца подрагивали от напряжения, но глаза светились гордостью за пусть пока крошечные, но уже успехи. Воодушевленная победой сына, Инга не сумела сдержать слез счастья.
– Дмитрий, да ты, я вижу, скоро побежишь! – поддержал мальчика Саша.
Мальчуган выпрямился, подтянул спинку и сделал еще один шаг. Ребров и ефрейтор зааплодировали.
– Эти три месяца изменили всю нашу жизнь, – шепнула Инга. – Мы перед вашей семьей в неоплатном долгу. Просите, чего хотите
– Никаких долгов! Мы ведь свои люди! – гордо открестился Александр.
Он не сомневался, что рычаг управления теперь будет работать безотказно. Признательность людям, подарившим нашим детям вторую жизнь, не имеет границ. Александр и Мила стали для Зорькиных небожителями.
Утром командир вызвал капитана к себе и поставил задачу:
– Встретишь московский поезд. Там генерал Ветлицкий.
– Тот самый? – лукаво уточнил Ребров.
– Попрошу без намеков, – нахмурился командир. – Но заруби себе на носу: мой перевод и все перспективы в его руках. Так что советую напрячься по полной программе.
– Будет исполнено.
– Помоги разместиться, организуй баньку, рыбалку, короче, чтобы все было на высшем уровне, а вечерком я к нему сам нагряну. И чтобы любая просьба генерала была исполнена. Ясно?
– Так точно. Разрешите идти?
– Иди, и не забудь утром доставить его ко мне!
В бане генерал долго любовался внутренним убранством и роскошью оформления.
– Смотри ты, что учудили, – гость повертел в руках резной ковш и заглянул в кадку в виде головы Черномора, – прошлый раз этой чертовщины не было. Неужто командир мастеров из соседней колонии сосватал?
– Своими силами обошлись, – Саша с довольным видом показал на ажурный потолок и оленьи рога, на которых красовались войлочные шляпы.
– И кто это у вас тут такой мастер?
– Ваш скромный слуга, – изобразил смущение капитан.
– Недурно, – похвалил Ветлицкий, осматриваясь. – Только ведь от влаги вся эта красота скоро сгинет.
– Если за дело берется дилетант, вполне возможно, а профессионал знает массу секретов, которые сохранят краски и в жару, и в холод.
– Стало быть, и командирскую дачу тоже ты отделал?
– По моему эскизу. И новый клуб, который вы хвалили, тоже моих рук дело.
– А все ваши начинания и конкурсы? – всмотрелся в молодое лицо генерал.
Александр на мгновение задумался, но быстро сориентировался:
– Это все командир. Я только исполнитель.
– Далеко пойдешь, – гость усмехнулся, плотно закрыл дверь и плеснул на камни воды. – А мою дачу оформить сумеешь?
– И дачу, и квартиру – все, что скажете, – заверил Александр, жестом пригласив гостя лечь на полати. – Своими глазами посмотреть хотелось бы, чтобы прикинуть фронт работ, – он опустил веник в кипяток и стал легонько похлопывать генерала по спине.
– Срастется. Готовься в командировку.
Предложение генерала застало командира врасплох. Плеснув немного коньяка, он протянул гостю стакан и подвинул блюдо со снедью:
– Без ножа режете меня, товарищ генерал, – посетовал полковник в ответ на просьбу Ветлицкого. – Но чего не сделаешь для хорошего человека – забирайте нашего зодчего! Стыдно мне за Реброва точно не будет.
Выпили. Закусили. Перекурили.
– Твой перевод – дело времени, – обнадежил гость, отправляя в рот дольку лимона. – Проект приказа у министра на столе. Главная задача – хорошо принять иностранцев и выполнить работы так, чтобы наше и забугорное начальство остались довольны. А там и должность, и кабинет подоспеют.
– Спасибо. Я в долгу не останусь!
– Брось ты эти нежности, – Ветлицкий протянул стакан. – Свои люди – сочтемся.
– Осмелюсь спросить, что насчет Антонова, вы же его собирались забрать? А место, вроде, только одно. Если для дела – нет ему цены и замены. Толковый, знающий офицер.
– Что толковый, нет спора. Но заберу Реброва, поскольку, как ты верно заметил, место одно, а жена требует не успехов в боевой подготовке, а элементарного ремонта дачи и квартиры. Хочется жить в ногу со временем. Тем более что у этого твоего Врубеля матушка нынче совместным мебельным предприятием верховодит, а это, как ты понимаешь, во время тотального дефицита весьма существенно. Придется умнице Антонову послужить на благо Отчизны пока здесь. Подучим его со временем в академии и вернем в часть на хорошую должность, если что-нибудь к тому времени не изменится. Недельки за две мои орлы поднатаскают его для работы с иностранцами, так что с приемом заморских гостей, уверен, справитесь. А Ребров пусть пакует вещички – его заберу безвозвратно.
На даче Ветлицкого Саша размахнулся во всю силу своего художественного дара. Не прошло и двух месяцев, как ничем не выделяющийся стандартный домик превратился в вершину дизайнерской мысли. Со стороны дороги он напоминал чинный английский замок, а в сад выходил нарядным восточным дворцом. Внутреннее убранство комнат строго соответствовало запросам и настроению всех членов генеральской семьи. Гостиная обилием зеркал и позолотой тянула на царские палаты. Спальня смахивала на покои турецкого султана; детская была оформлена в стиле горячо любимых внучкой Ветлицкого русских народных сказок, а гостевые комнаты для взрослых детей изобиловали элементами конструктивизма. В саду выросли резные беседки, скамейки, фонари, цветочные горки на любой вкус и миниатюрный фонтан с претензией на античность, соединенные выложенными из камня дорожками с подсветкой по бокам. За увитой плющом изгородью мирно соседствовали сауна с бассейном и русская баня в виде сказочного терема. Вершиной деревянного зодчества стала мастерски исполненный домик для любимой собаки генерала, назвать который будкой не поворачивался язык. Дополнял ансамбль великолепный забор, умело выполненная армейскими кузнецами по эскизам Александра. Высаженный вдоль него кустарник оттенял красоту узора и надежно защищал двор от любопытных глаз прохожих. Пока велись строительные работы, весь поселок ходил к генеральской даче на экскурсию. «Красота – страшная сила! – ликовала изумленная генеральша. – Теперь они все точно свихнутся от зависти!» Новоселье отпраздновали с размахом. Гости генерала действительно лишились дара речи. За пользование замечательным зодчим Ветлицкому обещали любую услугу, и генерал не преминул этим воспользоваться. Среди приглашенных был важный чиновник с Востока.
– Мой китайский коллега, – подозвал Александра начальник.
– Ваш талант не знает границ, – на блестящем русском похвалил гость. – Хочу попросить своего друга позволить вам погостить у меня под Пекином и помочь оформить постройки на моем загородном участке в древнерусском стиле. Мне дорога культура страны, давшей мне блестящее образование и подарившей таких замечательных друзей.
– В братской помощи точно не откажем, – заверил Ветлицкий.
Когда вскоре ему принесли на утверждение протокол жилищной комиссии, он внимательно изучил его и вычеркнул одну из фамилий.
– Товарищ генерал, полковник Войтенко уже пять лет живет в общежитии с двумя детьми, – попытался возразить подполковник.
– Поживет еще немного, – усмехнулся генерал. – Замполиты лучше кого бы то ни было должны понимать трудности текущего момента. Вам ясно? – строго уточнил он.
– Так точно! А кого прикажете внести?
– Капитана Реброва. Ему предстоит длительная командировка в Китай. Не можем же мы отправлять на ответственное задание офицера, не обеспеченного жильем. Нас не правильно поймут наши зарубежные коллеги. Этот вопрос согласован со всеми, – посмотрел в потолок Ветлицкий.
– Разрешите идти?
– Идите, – генерал дождался, пока подчиненный закроет за собой дверь, и снял трубку. – Саша, зайди-ка ко мне, есть новость.
– Трехкомнатная – это здорово, но на семнадцатом этаже в Химках? – нахмурилась Мила, узнав весть о выделении им квартиры. – Может, лучше отказаться и подождать что-нибудь поприличнее? Пока ты будешь в Китае, мы с мальчиками спокойно поживем и в общежитии. А по возвращении могут дать что-нибудь в самой Москве.
– Ты что, не в своем уме? – вспыхнул Александр. – Ты видишь, в каких условиях живут здесь семьи офицеров? Одно слово, что столица. Полковники джут квартир по десять лет. А мне она обломилась за два года!
– Далеко от центра, – пошла на попятную жена и тут же забеспокоилась: – А вдруг следующий дом будет лучше и ближе?
– А кто мне в нем даст жилье? Пока генерал хочет отблагодарить, он хлопочет. А потом попросту забудет об услуге или его снимут. Ты подумала об этом?!
– Нет, – растерянно призналась Мила. – А могут и снять?
– А что, мало снимают? Ты хоть вникаешь в разговоры на кухне? Перестройка, дорогая моя, как метла, сметает всех.
– Что поделать – придется брать, – попрощалась с мечтой жена.
– «Придется», – с сарказмом повторил Саша и вышел, громко хлопнув дверью.
Из командировки Ребров вернулся через полгода загоревший и постройневший. Привез массу вещей и всевозможную бытовую технику. Мила с восхищением примеряла обновки, а дети сразу же потребовали включить им мультики.
– А видик там почем? – запахнув шубу, поинтересовалась Мила, с удовлетворением рассматривая себя в зеркале.
– Втрое дешевле, чем у нас, – Саша стал распаковывать большую коробку с электроникой и достал еще один видеомагнитофон.
– А зачем нам два? На продажу?
– Это подарок Ветлицкому.
– Обошелся бы фотоаппаратом, – поджала губы жена. – Не жирно ли ему будет?
– За квартиру, знакомство с иностранцами и такую командировку в самый раз. И попрошу мне не указывать! – резко поставил ее на место Ребров.
Мила вздрогнула – так угрожающе прозвучал его ровный голос. Вопрос, кто в доме хозяин, больше не поднимался.
Ветлицкий посмотрел на инструкцию к видеомагнитофону (нести в штаб громоздкую коробку было неприлично) и повертел в руках ароматный пакет.
– За чай спасибо, любим мы это дело, а технику взять не могу, – генерал вернул инструкцию. – Во-первых, у меня видеомагнитофон уже есть, – видя растерянность подчиненного, пояснил он. – Во-вторых, вам он пригодится больше.
– Но…
– Никаких «но», – шеф сел и жестом пригласил за стол Александра. – У нас с тобой масса новых дел. Время нынче шальное, деньги просто летают в воздухе, и нам с тобой грех не подставить сачок. Будем налаживать совместный с китайскими товарищами бизнес. Надеюсь, товарищ Лей ввел тебя в курс дела? – Ребров кивнул. – В нашей стране есть товар, пользующийся у наших восточных друзей устойчивым спросом. У них же для нашего потребителя и вовсе вещевой Клондайк. Что тебе говорить – ты видел все своими глазами. Возьмешься все организовать и связать все ниточки воедино? Всестороннюю помощь гарантируем, но мне, как ты понимаешь, светиться нельзя. Оно и тебе лучше не привлекать к себе внимания. Торговлю лучше организовать на подставное лицо.
– Лучше на кого-то из родственников? – уточнил Саша.
– Моих не трогай, – с ходу отверг его предложение генерал и шепотом, показывая в потолок, добавил. – Могут контролировать.
– Можно оформить на мою жену. Это надежнее, чем чужие люди.
– Нет возражений, – дал добро Ветлицкий. – Действуй. Свяжись с моим зятем, он уже имеет свой бизнес, и его юристы тебе подсобят. Он в курсе, – генерал протянул Саше листок с телефонным номером.
Работы по созданию фирмы было столько, что Ребров совсем перестал появляться дома. Зачастую он даже ночевал в офисе.
– Не могу оставить технику, пока не сдам под охрану, – объяснял он жене.
Мила возила ему банки с едой, смену одежды и даже постельные принадлежности, чтобы муж спал в условиях, наиболее приближенных к комфортным. Накормив Сашу, она спешила по магазинам и домой, чтобы успеть постирать и приготовить детям ужин. Уже первые сделки показали, как прибылен совместный бизнес. Первым делом Ребровы сделали соответствующий их статусу ремонт и приобрели престижный автомобиль. Вскоре появился и загородный дом. Пришло время не отказывать себе ни в чем. Вот только семейная жизнь стала давать первые трещины. Достаток вытеснил из отношений последнее тепло. Подхваченная потребительским вихрем жена не сразу заметила отчуждения мужа. Когда Александр погряз в служебных романах, было уже поздно. За помощью Мила помчалась к Меланье. И если для косметического исправления ситуации было достаточно ее заговоренной травы, для капитального ремонта отношений требовались серьезные усилия, но супруги не заглядывали в будущее и предпочитали жить одним днем. Казалось бы, спали в одной постели и питались за одним столом, а оказались на разных полюсах. Не связывали даже дети. На сыновей у Саши не находилось времени, а у Милы – желания вникать в их детские проблемы. О делах не говорили, мальчишек не замечали, родных даже не вспоминали. Вместе собирались только за ужином, и то редко. Вместо того чтобы делиться новостями, смотрели в телевизионный экран, не вникая при этом в содержание. На одном из таких застолий Тема радостно закричал: «Дядю Сережу показывают!» Ребровы дружно подняли глаза. «Сегодня глава государства посетил одно из соединений», – бодро рапортовал диктор. Президенту докладывал полковник Антонов. В конце сюжета Верховный Главнокомандующий награждал лучших офицеров. В числе первых навстречу ему шагнул Сергей. Президент вручил ему генеральские погоны, пожал руку и что-то с улыбкой сказал в самое ухо.
– С голым задом, но при звездах! – ехидно подытожила Мила, плеснув в бокал вина. – Форменный неудачник!
– Заткнись! – жестко оборвал ее муж. – Сергей – офицер с большой буквы.
– Простофиля. Глупо держаться за армию, если денег месяцами не платят. Жрать-то, поди, каждый день хочется. А продукты пока в долг не отпускают. И сына одевать требуется. А, может, там еще и дочь появилась? А дети, заметь, растут и просят папку купить то конфетку, то игрушечку!
– Есть вещи поважнее денег и шмоток.
– Есть. Только за все надо платить. И товарно-денежные отношения пока никто не отменял – без них ты никто, будь хоть сто пядей во лбу. Что с того, что Серега такой умный? Попрошайки и те лучше живут – они хоть не рабы системы.
– Опустили военных! – Саша с ненавистью ударил кулаком по столу. – На таких, как Антонов, по большому счету армия и страна держатся.
– Дуракам много ли надо…
– То-то ты своим умом в клубах блещешь!
– А кто мне велел тусоваться с этими стервами?! Сам говорил: деловые связи!
– А «дураки» в погонах вам безбедную жизнь обеспечивают!
– Безбедную жизнь нам обеспечивают ловкие мужья, – не растерялась супруга. – Небось, ты, мой дорогой, бросил свою любимую часть и мягким шелком перед генералом стелился, чтоб за столицу зацепиться! Служил бы в своем лесу, глядишь, и тебе бы президент сегодня руку пожал и «ценный» подарок всучил. Так ведь нет, землю рыл, лишь бы жить, как сегодня. И вдруг Сергею позавидовал.
– Да не завидую я ему! – кулаком по столу рубанул Саша.
Бокал опрокинулся, и по скатерти растеклось багряное пятно. Мила поморщилась от досады. Младший сын посмотрел на брата и захныкал:
– Дядя Сережа – хороший.
– Поели? Марш к себе! – скомандовала мать.
Дети послушно засеменили к выходу.
– Мегера! – прокомментировал Ребров.
Мила подскочила, словно ее ударило током. Ее бокал тоже опрокинулся. Муж с ужасом смотрел на расползающееся пятно, словно перед ним была кровавая лужа.
Утром по поручению Ветлицкого он вылетел в Питер.
– Найдешь нового главу администрации нашего любимого района, Игоря Анатольевича Байкова, – напутствовал генерал, вручая визитку. – Он введет тебя в курс дела. Учти, можно неплохо заработать, если не упустим время.
– Не упустим, – заверил Александр.
– На представительские расходы не скупись – очень скоро вернем все с лихвой.
Байков оказался импозантным мужчиной ближе к пятидесяти. Работу свою он не то чтобы любил, скорее относился к ней с должным уважением: как никак, а кормила она весьма достойно. С лихвой хватало на любую икру, хороший виски и самые экзотические изыски. С тех пор как в районе появились коммерческие, а тем более совместные предприятия, руководили которыми его бывшие коллеги-партийцы, материальные проблемы быстро отошли на второй план. Райкомовские рычаги помогали ему успешно рулить на широкой ниве бизнес-проектов, не задумываясь о дне завтрашнем. Своего дела чиновник так и не создал, полагая, что не оскудеет рука дающего и не иссякнет река всевозможных благ. Встречи и презентации отнимали массу времени, но эти мероприятия выглядели весьма привлекательно и приносили ему великое множество полезных связей и знакомств, отчего глава района уверовал в непогрешимость существующего строя. С тех пор, как выходцы из Северной Венеции вереницей потянулись в столицу, положение Игоря Анатольевича только упрочилось – свои люди на вершине власти это особая удача. Позвоночное право его недавних приятелей никак не тяготило: любые просьбы и поручения чиновник выполнял охотно, понимая, что все они идут только в плюс собственному имиджу. Тем более что для их осуществления его личного участия не требовалось – достаточно было отдать распоряжение толковым помощникам, и вскоре твой счет пополнялся весьма значительной суммой. Как-то сами собой решились квартирный, дачный и автомобильный вопросы. А поскольку наследников у Игоря Анатольевича не было, особых тревог за будущее он не испытывал. О том, что партия доживает последние дни, он предпочитал не думать, полагая, что она, как и прогресс, величина незыблемая и непременно только восходящая. Переименуют в новую организацию, и будет все по-старому, не сомневался чиновник. Его жена давно уже отдалилась от своего вечно отсутствующего супруга, потому их разрыв был очевиден, и для обоих стал облегчением. В момент, когда к нему прибыл очередной столичный посланец, Байков пребывал на пике своей холостяцкой свободы и крутил роман с миловидной особой из райкома комсомола. Сложно было сказать, чем стала для него эта связь, вторым дыханием или повторной молодостью, но трудовой энтузиазм партийного функционера возрос многократно, а потребность в бурной деятельности и вовсе не знала границ. Такого изобилия чувств он не испытывал давно, потому с головой отдался своему новому увлечению.
– Милочка, радость моя, не стоит огорчаться, – ворковал всегда строгий чиновник в телефонную трубку. – Скажи мне на милость, зачем тебе должность секретаря райкома? Хлопот полон рот и ответственность выше крыши. Поверь моему опыту, оно того не стоит. Красивая женщина может найти себе более интересное применение. Например, возглавить новый печатный орган. А тебе и ни к чему писать самой. Достаточно грамотно построить работу и пригласить в коллектив тех, кто делает это профессионально. А найти таковых помогу я сам. Мои друзья не скупятся на инвестиции в новые проекты, потому о размере предлагаемого тебе оклада твое нынешнее начальство может только мечтать. И заметь, не нужно будет приворовывать из привлеченки или клянчить деньги у руководства. Хватит на все, о чем мечтаешь. Не только на колготы и косметику, но и на вещички от кутюр. Решим жилищный вопрос, устроим сына в престижную школу и все такое, – он многозначительно замолчал.
– Игорь Анатольевич, к вам столичный гость, – доложила секретарша.
– Приглашайте, – хозяин кабинета встал и надел пиджак. – Солнце мое, ты пока все обмозгуй, а вечерком в ресторане дашь ответ. Надеюсь, он будет положительным. А пока вынужден заняться делами, – он положил трубку и протянул Александру руку для приветствия. – Здравствуйте, мой юный друг. Наслышан о ваших успехах.
– Без вашей помощи они не были бы столь значительными, – Саша присел и достал из дипломата коробку из-под сигар. – Попробуйте, чем пахнут, – предложил он, делая какие-то мимические этюды.
Байков с удивлением открыл коробку и улыбнулся – там лежали аккуратно уложенные пачки долларов.