Огненное сердце Карадонора
- -
- 100%
- +
Перед моими глазами встала картина: Дэянар вносит на руках Веру, платье которой разорвано, а ее тело покрывают синяки и кровоподтёки. Это воспоминание и перевесило чашу в сторону того, что девушку преследовали не драконницы, а именно драконы.
Лучше осмотревшись по сторонам, приняла решение: я попробую спасти ее, больше не для нее самой, а для себя, чтобы в своих глазах не упасть и не потерять к себе уважение.
При падении драконья туша сломала немало веток, что сейчас было мне на руку. Собрала несколько штук и перетащила на них бессознательное тело: так тянуть будет куда проще, чем на своей спине. Порадовалась, что каменный край горы, ведущий к моей пещерке, довольно широкий, можно не опасаться, что тело свалится вниз. К камню добрались особо без приключений, но возникла другая проблема: перевалить девушку через валун в щель. Ветки туда не пройдут, я сама пробиралась только боком, на руках тоже не внесу, даже если сильно постараюсь.
– Ох, Тара, – приговаривала я себе, – тебе уже можно награду дать за выживание в чужом мире. Видела бы меня сейчас бабушка…
Потянув девушку за руку, усадила. Сев перед ней спиной, закинула худые девичьи руки себе на плечи и попыталась подняться на ноги. Первый раз удалось только встать на колени, второй раз я упала назад на девушку, а вот в третий… С кряхтением, но все же мне удалось встать. Пройдя пару шагов, уперлась чужой спиной в стену горы, а своим плечом – в валун. Получалось, что драконница как раз могла протиснуться в нужную щель, только вот стоит мне ее отпустить, и тело свалится не в сторону, как мне нужно, а вперёд. Сначала на меня, а потом уже и с горы. Придерживая тело руками, обернулась. Держать было сложно – ноги девушки были словно вата, не хотели помогать и быть устойчивыми. Пришлось и мне приложить к общему количеству ранений ещё и свои. Вперив одну ладонь ниже шеи, а вторую в бок, начала с силой пихать драконницу, чтобы заставить тело заваливаться в правильную сторону. Задумка сработала, но вот на стене горы оставались следы крови. Хорошо, что девушка без сознания и не видит всех издевательств над ее телом. Чуть не пропустила момент, но вовремя ухватилась за ускользающую руку. Пришлось даже ногой упереться в валун, чтобы удержать тело от удара головой о каменный пол пещерки. Полдела сделано, тело почти внутри, снаружи лишь ноги. Теперь осталось забраться самой.
Тело драконницы опять пострадало. За неимением другого места, пришлось наступить девушке на ладонь. Упала, довольная, рядом и выдохнула, думая, как протащить парочку метров это тело, чтобы окончательно можно было расслабиться. И тут с громким шлепком ударила себя по лбу. Перетащить! Как? Ветки остались снаружи.
Мой рык можно было сравнить со звериным. Я опять поднялась на колени, подползла к телу, убрала чужие руки так, чтобы они мне не мешали, и протиснулась через валун. Захватила листву. Вспоминая опыт, сначала втиснулась сама, а уже потом затягивала широкие ветки. Разложила их на полу, перевернула тело на листья и кое-как, корячившись, доставила драконницу в центр пещеры.
Вот оно мне нужно было? Девушку оставила на месте моего ночлега, сама же отправилась за необходимым. Ее тело не излечивалось само, значит, следовало лечить обычными способами, как самого простого человека. И здесь спасибо моей практике в лекарской – наслушалась столько всего, на целый том хватит.
Первым делом затерла оставшимися листьями всю кровь, которая попадалась на пути, не стоило ее запахом привлекать животных. Самое долго пришлось оттирать от горы рядом с нашим схроном, но на это была необходимость. Следом вернулась к месту падения и насобирала отвалившейся коры и мха. Вспомнила не один учебник по зельеварению и полезных травах, благодаря этому собрала целый подол всего нужного для заживления ран. В своих поисках добрела аж до самого источника, где хорошенько все обмыла. Напилась сама и набрала воды в кору. Получилось совсем мало, но хоть что-то. Подол завязала так, чтобы руки были свободными и кору было удобно нести. Так я и шла, боясь пролить лишнюю каплю на землю. Страшила мысль о том, что в своей пещерке я уже могла обнаружить хладный труп или же хищное животное, которому я не смогла сбить след.
К валуну подходила тихо, с опаской. Лишних звуков не было, и я аккуратно просунула голову. Солнце уже вставало, и его лучи позволяли рассмотреть часть пространства пещерки. Девушка еле дышала, но главное, что дышала. Я облегчённо выдохнула и протиснулась в каменный схрон.
Сначала достала мох, он был полностью пропитан водой и при обтирании вокруг ран хорошо убирал грязь и кровь. Одна кора ушла на сами раны, я понимала, что этого было недостаточно, но остальную воду мне нужно было оставить для девушки. Если очнётся, она обязательно захочет пить.
Драконница теряла слишком много крови, я понимала, что выход остался лишь один, но за него меня точно могут казнить, если девушка не выживет. Существует большой шанс, что, даже если выживет, меня за такое тоже казнят, это же драконы.
Помявшись немного, я все же решилась. Сконцентрировав силу в руках, направила огонь на огромную рваную рану на ноге. Драконница лишь вздохнула, не подавая больше никаких звуков. Закончив обжигать ногу, принялась за спину. Я не знаю, выдержала бы такое эта хрупкая девушка, будучи в сознании. Слава создателю, что она этого не чувствует.
Кровь остановилась, теперь моей задачей было смягчить места ожогов. Достав с подола травы и ягоды, начала мять их в руках, выдавливая все соки прямо на сожжённые участки. Сок должен был снять отеки и немного охладить кожу. Главное, чтобы воспалений удалось избежать. Одну травку я отложила на потом, она поможет при жаре и болях. Я помогу организму справиться с ранами, а потом пусть уже сам себя лечит.
День пролетел быстро, в хлопотах и заботах. Болезная в себя не приходила, даже лихорадочного бреда от нее было не слышно. К вечеру у девушки поднялась температура… Я вновь принялась разминать траву до соков, осознавая, что сама драконница жевать ещё не сможет. Скудные капли полились в немощный рот, а остатки я засунула девушке под язык, предусмотрительно перевернув ее на бок, чтобы не подавилась. Влажным мхом пропитывала лоб, хоть как облегчая горячность. Казалось, что стоило перетерпеть ночь, а там было бы уже легче.
Ночью девушка, не открывая глаз, первый раз попросила воды. Аккуратно, совсем немного ее попоив, я уложила вихрастую голову обратно на ветки и только сейчас посмотрела на нее как на девушку, а не на свой проект по сохранению жизни пострадавшим. Стянув нижнюю юбку, разорвала ее с одной стороны и укрыла девушку. Верхняя уж больно грязная была от ягод и трав.
Я не видела ее глаз, но темные волосы, грязные и слипшиеся от крови, все равно продолжали виться локонами, впалые глазницы делали нос ещё более прямым и аккуратным, пухлые губы были мертвенно-бледны, а на поиски щек можно было собирать экспедицию. Интересно, как бы она выглядела в обычной жизни? Устав от суточных забот, откинула голову на стену и отключилась, стоило лишь закрыть глаза.
Меня снова разбудил громогласный рев совсем рядом. Я подскочила от страха и больно ударилась головой об каменный потолок пещерки. Зажгла на руке маленький пульсар, чтобы убедиться в состоянии девушки. Она лежала и смотрела прямо на меня. Ее темно-фиалковые глаза были безжизненными, что меня здорово напугало. Подползла к девушке и пощупала пульс… Бьётся! Драконница моргнула. С каждой секундой ее взгляд становился все более осознанным. А в этот момент снаружи опять взревел зверь, сотрясая гору.
Валун вырвало с такой силой, что от звука я закрыла уши. В щель смотрела драконья морда, которая, заметив девушку, закричала ещё с большей силой.
– Вот и пришла моя казнь, – заметила я про себя.
Медленно уменьшаясь в размерах, в пещеру протиснулся уже мужчина. Я попыталась вжаться в стену, но меня будто и не заметили. Дракон, согнувшись, подошел к девушке, осмотрел раны и лоскут ткани, а заметив ожоги, зарычал. Я сглотнула. Но потом мужчина, принюхиваясь, перебрал травы, мох и коренья. Так же молча вытянул девушку на тех же ветках и уже за пределами пещеры, обратившись в дракона, схватил болезную передними лапами и улетел.
Ну что, спасибо и на этом. Не сожрал, и хорошо.
Глава 3
Поняла, что зависла в шоке, когда ноги уже изрядно замлели от неудобной позы. Оставалось лишь взять себя в руки и следовать ранее придуманному плану действий: добраться до обратной стороны горы и осмотреть местность. Каменный схрон уже не был таким безопасным, поэтому не было смысла бороться за его сокрытие. Оставляя все как есть, я, оглядываясь, вышла из пещерки и направилась к зелёным кустарникам. Собрав с листьев скопившуюся за ночь росу, совсем немного утолила жажду. Проводя языком по влажным листьям, в удовольствии щурилась, смакуя влагу на губах. Живот забурчал, напоминая о необходимости питаться, но мне оставалось лишь надеяться на всё те же ягоды – охотиться с палкой на мелкую живность меня не научили. Вот к чему приводит постоянная компания оборотней. До моего излюбленного места с вкуснейшими ягодами я не помню как дошла. Зато потом словила себя на пихании в рот не только малины, но и соседних листьев – голод может быть и не таким. Нужно было срочно искать еду.
Ослабленная бессонной ночью и трудным днём до этого, голодом и жаждой, я села на поваленное дерево и зарыдала. Без надрыва и истерики… Так, насколько хватило сил. Я всегда думала, что мой ум поможет мне в любой ситуации, но нет… Сейчас я, как никогда, убедилась в обратном. С небывалой жестокостью хранитель открыл мне глаза, показывая всю никчёмность моего человеческого тела.
Мне уже не хотелось идти вокруг горы. Режущий от голода живот отключал разум и вел прямо в поселение. Туда, где с огромной вероятностью была еда. Я не сильно задумывалась, что ее мне тоже просто так не дадут, а денег у меня не было, как и чего-нибудь из того, что можно было бы на еду обменять. Мне не удастся скрыться: красные волосы уже на входе в поселение привлекут слишком много внимания. Внутренняя борьба была недолгой. Голод победил над разумом, и я двинулась, еле передвигая ногами, в сторону своей возможной гибели.
Специально сделала круг к источнику, вода немного притупила чувство голода, что и придало сил на дальнейший путь. Шла, не разбирая дороги, просто выбрала направление и следовала ему, ориентируясь лишь на мох, растущий на деревьях. Голова начала нещадно болеть, руки все чаще хватались за свисающие ветви, платье цеплялось за выступающие корни, разрывая подол на лоскуты. Лучи солнца ослепили, и я присмотрелась… Каменная статуя хранителя и резервуар. Надо же, дошла и не заблудилась. От осознания этого открылось второе дыхание. На его парах я и двинулась к статуе на всей своей скорости, что и привело к плачевным последствиям. Оторвался кусок подола, в котором и запутались мои ноги. Я летела недолго, но удар об каменный постамент статуи, стал последним моим воспоминанием.
– Эй, мужик, а чего это ты там везёшь? – донеслось до моего туманного сознания.
– Милок, так это ж дочурка моя, – подключился к разговору скрипучий старческий голос, – на услужении у нашего арха была. Прихворела, аль не видишь?
– Это что ж, это он ее так приложил? – участливо спросил первый голос.
– Не дозволено нам, милок, о таком говор разводить, – укорил старик, – мы – народ маленький. Изволят сожрать – сожрут. Благо живая домой воротилась. А то, что битая, так поправиться.
– Ты ей поэтому голову закрутил? – не сдавался первый, – Неужто рана такая большая?
– Там не только рана страшнючая, но и космы опалённые, – скорбно выдохнул старец.
– Да, – протянул мужик, – жалко девку. Да ты проезжай, не задерживай людей в воротах.
Повозка двинулась, и под ее мерное колыхание сознание вновь ушло на подкорки. В следующий раз я даже смогла открыть глаза. Полежала, посмотрела в бревенчатый потолок, прислушалась к своему телу: голова болела, но терпимо, помимо этого, других неприятных ощущений не испытывала. Медленно приподнялась на локти. Комната совсем немного качнулась, но быстро встала на место. А от ушибов и головных ран я совсем не знала никаких зелий и трав, в свое время не успела дойти до этого раздела, а жаль, сейчас бы мне это очень пригодилось. Хотя… По-видимому, я уже не в лесу, а в том самом селении, здесь искать нужную травку было бы очень сложно, а может, и невозможно.
– Глянь-ка, очнулась.
К кровати подошла худенькая женщина. Первым делом я обратила внимание на повязку, которая полностью закрывала один глаз, видимо, хозяйки дома. Неужели драконы над ней так поиздевались? Или наказали за что?
– Ты не трусь, деточка, – быстро затараторила женщина, – мы тебя не выдадим. Подлечим немного, и пойдешь себе с миром.
Я открыла рот, порываясь что-то ответить, но замялась, не зная, что именно говорить.
– Мой муж тебя увидал у статуи хранителя. По волосенкам твоим сразу понял, что ты магиня. А раз магиня, то, видать, сбежала от арха. Вся изголодавшая, в лохмотьях, ещё и битая.
Я опять открыла рот, чтобы возразить, но женщина подняла руку, останавливая.
– Ты можешь ничего нам не говорить, целее будем, если что случится. Я вот одного не могу понять, – нахмурилась хозяйка, – когда же архи начали к себе в забавы магинь брать? Да и взрослая ты… На вид уже все восемнадцать вёсен перевалило. Очень странно всё…
В моей голове собиралось полное осознание места, в котором я оказалась. С каждой брошенной фразой, картинка становилась все более ясной, хоть пока и не открывала всей сути. Нужно было что-то сказать, ответить этим людям, которые были готовы меня прикрыть и вылечить. Я привыкла отвечать добром на добро, только волновал меня один вероятный исход событий: если из-за моей откровенности, этих добрых людей казнят? Подумав, решила сказать полуправду:
– Я не из этих мест. – Мой голос был хриплым.
Хозяйка протянула мне деревянный черпак с водой. Пить было больно. Глотки резали пересохшее горло, а жажда все не уходила. Ко всему прочему, в доме было очень жарко, а в сухом воздухе не хватало влаги. Как же сильно отличался здешний климат от лесного.
Стукнула входная дверь и к нам приблизился седовласый старик:
– Ну как ты, болезная?
По голосу я поняла, что это именно он подобрал меня и привез сюда.
– Лучше, – улыбнулась я искренне, – спасибо вам.
– Коль лучше, давайте за стол, я яиц принес и хлеба, обедать будем.
После таких слов, живот будто с цепи сорвался и выдал самое громкое свое «урр».
Хозяева на меня посмотрели, и старик, почесав бороду, добавил:
– А пойду-ка я у соседей зерна ещё на кашу попрошу.
Щеки покраснели, и я, смущенная, опустила голову. Не хотела создавать проблем или неудобств, но как уж получается.
– Да не переживай ты так, детка, – женщина провела рукой по моим волосам, – дед мой никому ничего не ляпнет. Он очень ответственный.
– Я не из-за этого волнуюсь, – решилась прояснить ситуацию, чтобы не смущать хозяев, – не хочу стеснять вас, люди добрые, да и объедать… Вижу, что небогато живёте, наверное, сами не доедаете, а тут я.
– Тьфу ты, глупая!
Женщина дала мне лёгкого шутовского подзатыльника, напомнив этим Больяру, но потом резко смутилась и прижала руки ко рту:
– Ох, прости, голова-то у тебя больная ещё, а тут я… Дура старая.
Я усмехнулась и потерла место шлепка. Старик вернулся быстро, но в комнатку не зашёл, за ним пошла и женщина. Встав с простой деревянной кровати, поняла, что спальное место-то хозяйское. Для двоих людей узковато, но им выбирать явно не приходилось. Вдруг из другой комнаты донёсся окрик:
– Во двор не выходи и окна не открывай, – кричала женщина, – ты без платка. Вдруг соседи увидят волосы твои чудные, растреплют. Тогда уже точно всем не поздоровится.
Я мысленно согласилась с вещанием хозяйки и обратила внимание на длинное платье из простой серой ткани.
– В углу бочка с водой и чистая тряпица, – вновь донеслось из другой комнаты, – а на кровать я положила платье, надевай его, если не брезгуешь.
Я не брезговала, да и куда мне. Сама в лохмотьях стояла да на чудище походила. Умылась, стянув до пояса то, что осталось от моего наряда, обдала руки и шею, промокнула чистой тканью кожу. Сняв остатки, с большим удовольствием натянула на себя целое платье с пуговками от горла и до пояса. Ткань была хоть и простая, зато не грубая и не кололась, что меня очень порадовало. Чудом было и то, что со всеми приключениями нижнее белье, которое Вера заставила меня надеть на свадьбу Заны, никак не пострадало. В такой момент, сравнивая кружева с длинными нижними сорочками и панталонами, я ещё больше убедилась в правильности выбора.
Когда я вышла к хозяевам, они долго не отводили от меня взгляда, а в их глазах появились слезы. Я подумала, что сделала что-то не так, и хотела извиниться, но старик меня опередил:
– Ты это… Прости нас, дев… магиня. Платье это дочки нашей, а ее уже как десять лет нет с нами.
Я представила всю боль и горечь этих людей и себя как живое напоминание об утрате. Мое выражение лица было понято неверно, и женщина быстро заговорила:
– Не переживай, оно новое. Кила не успела его надеть, дракон забрал.
Аккуратно присев на деревянный табурет, я мягко спросила:
– Что тут у вас вообще происходит? Какие порядки правят в этих землях?
– Тебя что, из других земель арх притянул? Вот же ящерицы! – возмутился старик.
– А ну тс! – стукнула пальцем по столу женщина, – Не стоит гневить хранителя.
Я была полностью с ней согласна. На своей шкуре это прочувствовала сполна.
– Мы не будем спрашивать про твой дом, – взяла меня за руку хозяйка, – нам лучше вообще ничего не рассказывай. На службе у архов есть маги, которые в головы залазят и мысли достают. Побережемся. А вот тебе об этих местах расскажем. Земли эти красных драконов. Родовитых драконов называют архами, у вас, наверное, тоже так, но лучше я расскажу всё. Люди не имеют право обращаться к ним по именам. Да и не знаем мы их имен, кто б нам их говорил?
– А как же вы их отличаете в разговоре? – полюбопытствовала я.
– А не положено о них разговоры разговаривать, да и видели мы только парочку архов, которые девок наших забирали, и всё, – хмуро ответил старик.
– А зачем забирают? – тихо спросила я, почти шепотом.
– А кто зачем, – мертвенным голосом отозвалась хозяйка, – кто для забав, кто для рабства, кто для еды. В слугах у них только маги, люди для них корм, ну и забава.
– А жрать они предпочитают молодых дев, перед этим грязно позабавившись. Уносят даже совсем маленьких, которым и двенадцать-то не стукнуло. Хотя маленьких и мальчиков порой забирают, если лицом вышли.
Я поежилась и сглотнула набежавший ком. Всё это просто не могло адекватно влезть в мою голову, я всячески старалась отвергнуть эти факты.
– В нашем селе совсем не осталось баб, – вздохнул старик, – до старости доживают только немощные, больные и увечные.
– А это, – я указала на повязку, – дракон сделал?
– Нет, милая, – ухмыльнулась женщина, – это я сама сделала, чтоб дракон меня не забрал. Накалила железяку и сделала. Зато с Пекой своим осталась.
Меня передёрнуло ещё сильнее. Это на что пришлось пойти женщине, чтобы остаться в селе и жить простой жизнью… А может, она так сильно боялась сойти за драконий корм? Как же мерзко в этом мире обращаются с людьми! Я помнила рассказы Заны, но и представить не могла, что все настолько плохо.
– Меня, кстати, Гиза зовут, – смутилась женщина, – а то совсем забыли о манерах. Моего старика Пекой. А тебя как, деточка?
– Полное имя Тариона, но друзья меня называют просто Тара. Скажите, Гиза, я правильно поняла, если меня найдут, то я смогу только в слуги пойти к драконам, и все? А кто же на них работает?
– Правильно, Тара, – кивнула женщина, – я не знаю, как в других землях, но у нас всем управляют только драконы. У них ведь и своя магия имеется, зачем им маги на службе? Если тебя обнаружат, то отправят в ближайший замок на работу. И останешься ты там до конца жизни. Ни один маг еще не покинул стен драконьего замка. Ты кушай, детка, не отвлекайся. – Хозяйка подвинула мне тарелку с кашей.
– А как тогда вы узнали, что они там служат? – удивилась я, преподнося деревянную ложку ко рту.
– Так письма пишут родным, от того и знаем. Писать-то им не запрещают, коль умеют. Простые люди, как мы, грамоте не обучены, оттого и весточку отправить не смогут, коли же что случится. Так и дочурка наша сгинула, не пойми где, как и когда.
В маленькой кухоньке воцарилась гнетущая тишина. Я не знала, куда деть глаза, от того и рассматривала убранство хозяев. Стол, деревянные табуреты, затертая скатерка да кухонная утварь по единице каждой на плите, которая разжигается поленьями, – вот и вся комнатка. Хоть я была благодарна хозяевам, понимала, что задерживаться здесь мне не стоит: их стесню и сама беду привлеку. Уж слишком я выделяться буду, по их рассказам, на фоне остального села.
– Я как-то слыхал от торговцев, они брели акаля села нашего, что есть земли, где маги добре работают и их тамака уважают… – Старик Пека смотрел на меня задумчиво. – Тебе, детка, туда надобно. В наших краях счастья не сыщешь.
Я кивнула, давая понять, что услышала и приняла информацию, осталось только придумать, как до тех мест добраться.
– Пека, у таверни же спозаранку торговый обоз околачивался. Авось выйдет у Тары с ними поехать. Узнать бы, куда те путь держат.
– Понял, мигом все разведаю, – подскочил с табурета старик и бросился прочь из дома.
Я ошарашенно перевела взгляд на Гизу, она осмотрела меня строго одним глазом и направилась в спальню. Прошло около минуты, как женщина вернулась и положила на стол большой зеленый платок.
– Держи, детка, – протянула его мне хозяйка, – он и волосы твои скроет и под глаза хорошо подойдёт. А брови твои огненные мы сажей замажем, чтоб не светились, аки пламя.
Пека вбежал, запыхавшись, и с порога выкрикнул:
– Гиза, собирай девчонку, они как раз к лазурным едут. Туда-то ей и надобно.
Я не была так уверена в данном утверждении, но решилась довериться знающим людям. Как же мне не хватало знаний. Я попыталась вспомнить всё, что читала о землях лазурных драконов. С ходу ничего не вспомнила, ещё и голова заболела сильнее.
– Так, надевай платок, – намазывая мои брови черной сажей, приговаривала женщина, – старайся больше молчать и не выделяться. Будут спрашивать: ты дочь наша, вернулась от нашего арха, теперь хочешь поехать на других посмотреть. Про магию свою никому не говори! Ни в коем случае! Продадут сразу же. Всё поняла?
Я кивнула, завязывая края плотного платка. Зеркал в хижине не было, но по скривившемуся лицу хозяев поняла, что что-то не так.
– Все равно хорошенькая. Украдут по дороге, – заключил Пека.
– А ты говори, что арх порезал тебя всю, шрамов много оставил и женского чрева лишил, – предложила Гиза, – потому служить к другому едешь.
– Какой кошмар! – прикрыла я глаза от ужасов, которые подкинуло моё воображение.
Думаю, что простые люди не из головы взяли все эти ужасы. Наверняка были прецеденты. Зато страх за честь и невинность ушел на второй план, здесь в живых бы остаться.
Голову в месте удара мне смазали. Оказывается, от виска и по правой скуле у меня растянулась гематома. И даже с ней хозяева считали меня хорошенькой. Приятно и страшно одновременно.
С улицы донёсся выкрик, и Пека сказал:
– Пора, это за тобой приехали. Не переживай и помни о наших наставлениях.
Старик открыл входную дверь, и я увидела деревянную крытую повозку, на козлах которой сидел тощий мужик и нетерпеливо поглядывал в нашу сторону. Его глаза мгновенно обрисовали силуэт моего тела и остались довольны увиденным, а я вот напряглась. Ну ничего, в крайнем случае использую магию, резерв уже должен был прийти в норму, так что не пропаду.
Глава 4
В повозке сидела грозная жилистая женщина. Она недобро на меня посмотрела, но тут же сделала вид, что занимается своими делами. Не став накалять обстановку, я села прямо на деревянный пол, уставив взгляд на свои ладони. До меня доносилось усердное сопение соседки, женщина принялась перебирать мешки с тканями, но временами все же пускала на меня колкие взгляды. Уже в дороге до меня дошло, что за эту перевозку мне придется чем-то заплатить – услугой или деньгами, которых у меня как не было, так и нет. Интересно, до чего старик Пека договорился с этими торговцами? Глядя в окно, я видела только сухую землю и редкие кустарники, деревьев больше на пути обоза не встретилось, а жара не спадала даже после полудня. Длинное платье неприятно липло к ногам, а под платком голова изрядно потела. В моём мире тоже были сухие земли с похожим климатом, на них обитали такие оборотни, как тигры, львы, гепарды и пантеры. В редких книгах про Карадонор я читала об их оборотнях. Они сильно отличались от наших двуипостасных тем, что не имели человеческого облика. Оборотни этого мира были крупнее обычных зверей и могли принимать боевую форму, которая скорее походила на лохматое чудовище, стоящее на задних лапах, чем на разумное существо. Было написано и объяснение этому: из-за драконьего превосходства оборотни всячески принижались и ущемлялись, это и остановило эволюцию их вида.