- -
- 100%
- +
– Я люблю орехи в меду, госпожа, – благодарно отозвался Шад. – Вам принесут их, если вы прикажете.
От того, как он изящно меня подкалывал, на душе становилось тепло. В запрятанной иронии не ощущалось ничего враждебного, наоборот, это казалось мне… отличным началом дружбы – пусть будет так. Да, я всерьёз собиралась подружиться с тем, кто, возможно, совсем не подходил на роль друга из-за своего положения.
Но Шад не казался величественным и оттого недосягаемым, как Ананта, или слишком ехидным и противным, как Рюдзин. А заводить союзников нужно, если я не хотела, чтобы меня заперли в четырёх стенах до возвращения домой. Если воспринимать происходящее как игру.
– Служанка будет нас ждать у какой-то там беседки, верно? – уточнила я, пусть и помнила дословно, что сказал Рюдзин до этого.
Шад кивнул.
– Веди, – скомандовала, решив показать, что усвоила новое.
***Стоило ступить с прохладного мрамора на белый песок тропинки парка, я наконец-то заметила, что всё это время гуляла без обуви. Дома привыкла ходить босиком даже по кухне, где лежала плитка, поэтому особого дискомфорта не ощущала, пока не оказалась в парке – было не до того. Страх, новое место, непонятные люди, падение, магия – от шока о чём угодно забыть можно!
Под солнцем дорожка раскалилась, и пришлось идти рядом, по траве, но так оказалось даже приятнее. Мысли об обуви заставили меня заинтересованно поглядывать на ноги Шада. На нём было что-то вроде тканевых полусапожек, выглядывающих из-под шаровар. Расшитые цветными нитями и деревянными бусинами – точно не какая-то обычная обувка, но и не сказать, что очень дорогая. Я продолжала гадать, кем же он был, как выглядел и какой статус имел до наказания, – в то, что передо мной обычный раб совсем не верилось.
Часть парка, в которую привёл меня Шад, отличалась от того, что я уже видела. Если до этого деревья и аккуратно подстриженные кусты располагались симметрично, то здесь раскинулся дикий сад. Только спрятанный среди хаотичных зарослей пруд имел ровные овальные очертания. Тропинки – едва различимые ниточки песка и камней среди высокой травы, но к беседке из вишнёвого дерева вела полноценная каменная дорожка.
У берега, опустившись на корточки, сидела девушка. Глядя на отражение, она поправляла платок на голове: то так завяжет, то этак, то растреплет чёлку, то уберёт её вовсе. Наблюдая за тем, как она кривила губы и мучилась с выбором, я невольно вспомнила свои школьные годы, когда по велению мамы отстригала себе уродскую чёлку. Мама считала, что она мне шла, а я после этого далеко не сразу привыкла к виду своего лица – год ушёл, чтобы отрастить волосы, и ещё год, чтобы не пытаться закрыть чем-то лоб.
– Держитесь отстранённо, госпожа, – шепнул на ухо Шад. – Вы напугаете её, если будете вести себя мягко.
Я с трудом кивнула, в глубине души ещё раздумывая над советом. С одной стороны, чтобы влиться в здешний «коллектив», мне стоило играть по правилам и прислушиваться ко всему, что говорил Шад. С другой, я не хотела сильно подстраиваться и пытаться выдать себя за местную, потому что даже с советами где-то да ошибусь.
– Это ведь служанка, да?
– Белый платок на голове и браслеты с красной эмалью, – подсказал дух. – Прислуживает в крыле, где живёт повелитель Ананта.
Что ж, теперь я могла определить слуг. Если столкнусь с кем-то, надо посмотреть на руки – есть там браслеты или нет. Головные уборы здесь, наверное, не всегда носят? Или женщины обязаны прятать волосы? Хорошо ещё, что не лица.
– А та комната… которая теперь моя, полагаю. Моя комната – в каком крыле? – спросила я.
– Повелителя Рюдзина, – охотно ответил Шад.
Нужно понять, каким образом ориентироваться в пространстве. Не окажись рядом Шада, как мне искать направление? Да и парк – огромный. Не уверена, что распознаю тропинки, ведущие к моей комнате, даже с десятого раза.
– А карта дворца есть? – понизив голос, чтобы случайно не спугнуть увлечённую отражением служанку, поинтересовалась я. – Или нарисуешь мне потом? И покажешь, куда мне можно, а куда нельзя?
Шад сощурился. Ишь, забавляется! Но хоть кому-то из нас весело – и то хорошо. Обижаться глупо.
– Вы нетерпеливы и чрезмерно любопытны, госпожа.
– Осуждаешь? – улыбнулась я.
– Предлагаю не жадничать, – вздохнул он. – Подавитесь.
Что ж, как советчик Шад себя зарекомендовал. И скрытая ирония и подколки не были чем-то неприятным – больше тёплыми и приветливыми. Не ехидные смешки Рюдзина, а скорее забота. Но не как забота Ананты, казавшаяся благословением кого-то вышестоящего…
Хм, а ведь это очень похоже на чувство обязанности. Может, не стоит принимать слишком много от драконов? Не то попросят потом что-то, и я уже не смогу отказаться.
– Хорошо, – вздохнула и я. – Как к ней обратиться?
– Эй, ты! – неожиданно громко крикнул Шад. – Госпожа хочет говорить с тобой.
Девушка вздрогнула и тут же вскочила. Напряжённая и прямая, словно палку проглотила, она подошла ближе, низко склонилась да так и замерла. Я беспомощно оглянулась на Шада, не совсем понимая, что делать. Окликнуть – окликнули. А дальше что?
Всё ещё не понимала, как быть «госпожой». Наверное, осанку держать – это минимум. И взгляд высокомерный. За примером далеко ходить не надо – Рюдзин идеально продемонстрировал, как нужно смотреть, чтобы собеседник ощущал себя пылью под ногами.
Но почему мне от себя становится смешно? Будто пародийную сценку разыгрываю.
– Представься, – велел Шад. – Можешь смотреть на госпожу.
И откуда в его мягком тоне столько власти? А казался таким тихим и спокойным. Сейчас же он походил на Рюдзина или Ананту. Видимо, до своего проступка Шад был кем-то вроде них, раз уж в приказах для него ничего трудного нет.
Служанка разогнулась, и я сумела рассмотреть её лучше. Курносое круглое лицо с веснушками и яркие фиалковые глаза – первое, на что я обратила внимание. Следом пригляделась к одежде: зелёные шаровары, остроносые тканевые туфельки, охряная туника с голубым поясом, а из украшений – только браслеты. Белый платок на голове по краю был вышит тесьмой, и из-под него торчала светлая чёлка. Бронзовая кожа – совсем как у детей, всё лето бегавших под солнцем.
– Пусть день сиятельной госпожи полнится благословением хранителей, – пролепетала девушка. – Моё имя Варша, сиятельная госпожа. Повелитель Рюдзин наказал служить вам и исполнять всё, чего вы пожелаете. Великая радость – быть вашими руками, сиятельная госпожа.
– Рюдзин… Повелитель Рюдзин что-то ещё сказал? – не подумав, ляпнула я.
Уж лучше доверилась бы Шаду! Пока он справлялся неплохо, позволяя держать рот на замке и привыкать к незнакомым порядкам и речам.
– В вашу комнату принесут лучшие наряды. Так наказал повелитель Ананта. – Встретившись со мной взглядом, Варша смущённо потупила взор. – А здесь, прошу, вас ждёт лёгкая трапеза, сиятельная госпожа.
Я бы сейчас не отказалась от куска мяса, но капризничать как-то неприлично.
– А орехи в меду там есть? – уточнила я. Раз уж заговорила, глупо молчать, да и тренировка не помешает. Стоит потом договориться об условных знаках и сигналах с Шадом, чтобы он в самые опасные моменты останавливал меня.
Варша робко подняла голову и заметно побледнела. Видно было, что она нервничала и держалась ровно только потому, что её так выучили.
– Н-нет, сиятельная госпожа. Прошу, не наказывайте, я… я не знала ваших предпочтений, сиятельная госпожа. Мне принести их сейчас?
Я в очередной раз оглянулась на Шада. Тот сощурился. Надо полагать, решать мне? И хоть я чувствовала себя обязанной порадовать невольного телохранителя и отблагодарить за советы и помощь, видя, как мелко дрожала Варша, мне не хотелось пугать её сильнее. А то побежит за орехами, споткнётся где-то и лоб расшибёт.
– Давай оставим это до вечера, – приняла решение я. – И не переживай так. Ты не знала, что я хотела орехи. Вот и не пугайся, будто что-то не то сделала. Пойдём. Жарко стоять на солнце.
– Простите, сиятельная госпожа. Я должна была подумать о зонте для вас! У вас такая светлая и нежная кожа… Ой, простите ещё раз, сиятельная госпожа! Я не хотела вести себя непочтительно.
Кто бы подумал, что сходство с бледной молью вызовет зависть. Я вот, наоборот, поглядывала на загар Варши и тихо вздыхала. Красивый цвет кожи, и в моём окружении – скорее показатель достатка, мол, деньги на море есть. А тут всё наоборот!
– Варша, – ласково обратилась я, – не нужно так нервничать. Я… скажем так, приехала издалека, где порядки совсем другие. Если ты что-то будешь делать не так, я скажу. Просто скажу, не буду наказывать. Хорошо?
Сзади послышалось тихое фырканье, но при виде засиявшего лица служанки я поняла, что ни о чём не жалею. Что бы там Шад ни говорил, мне важно не изменять себе и своему воспитанию. К чему это приведёт – ещё посмотрим. Но пока такое казалось самым верным шагом.
Мы расположились в беседке, где на столе я увидела дыню, манго, папайю, айву, финики… в общем, кучу всего знакомого, но в обычной жизни слишком экзотического, чтобы питаться этим не по праздникам. К тому же когда-то манго меня весьма разочаровало: зелёное, похожее больше на странную морковку, с неприятным послевкусием. Но здесь оно оказалось сочным, тающим во рту и невообразимо сладким – Варша нарезала его для меня, как и остальные фрукты.
Есть полагалось руками, и для омовения на столе стояла специальная серебряная чаша. Каждый раз, стоило мне опустить в неё пальцы, чтобы избавиться от сладкой липкости, Варша тут же подносила мягкое полотенце. Мне оставалось только заливаться краской и нервно ёрзать на скамье.
– Сядь, пожалуйста, – попросила я, не выдержав. – Мне неуютно, когда… так. И поешь со мной, если хочется. И ты, Шад, тоже!
Дух сощурился. Вот и чего он надо мной постоянно зубоскалит? Теперь-то знала, что за этими кривляниями прятался сдерживаемый смех.
– Ну вот не надо этого, – взмолилась я. – Сядь.
– Вы приказываете, госпожа? – насмешливо произнёс он.
– Я очень прошу. Тебя и Варшу. Обоих.
Варша вытаращилась на меня.
– Не надо так удивлённо смотреть. Глаза у тебя, конечно, красивые…
Я поспешила заткнуть себя фиником, пока ещё что-то не ляпнула. Повисло молчание, и нарушать его никто не спешил, что не могло не радовать – меньше новых казусов. И кто меня за язык вечно тянет, когда нервничать начинаю?
– Госпожа, могу ли я задать вам вопрос? – тихо начала Варша.
– Конечно, – сконфуженно промямлила я, потянувшись за очередным фиником – надо же как-то останавливать себя, если вновь потянет странное сказать.
Одно дело с подружками шутить и совсем другое – с малознакомым человеком. Особенно если этот человек из чужого мира, с иными порядками, нормами и правилами этикета. Вдруг я что-то сказала, из-за чего совсем странной казаться буду? Хотя вроде пояснила, что приехала издалека…
– Там, откуда вы родом, сиятельная госпожа, со слугами обращаются иначе? – спросила она.
Помедлив немного, Варша всё-таки села напротив, тогда как Шад остался стоять. Будто бы безмолвно высказывая всё, что он думал о моих поступках, дух скрестил руки на груди и прислонился спиной к столбику беседки. Но, может, он так заинтересованность показывает? Стоял же до этого ровно, а тут позволил себе вольность.
– Ну, где-то, наверное, и такие порядки есть, – сбивчиво принялась объяснять я. – Но я росла там, где с теми, кто прислуживает, нужно быть вежливым и благодарным. А ты, Шад, – заметив, как он сощурился, тут же вспылила я, – хватит потешаться надо мной! Я правда не могу быть «сиятельной госпожой». Отвратительная из меня госпожа.
Варша робко улыбнулась.
– Вы добрая госпожа. Я рада, что повелитель Рюдзин выбрал меня, – осторожно сказала она. – Хоть подруги меня стращали, что гостьи повелителя Ананты жуткие… Ой, простите, я не хотела! Не говорите повелителю, что я так сказала, прошу вас, госпожа!
Похоже, Рюдзин наврал, когда сказал, что найдёт смышлёную. Если бы на моём месте оказался кто-то другой, девчушку бы с потрохами съели. Или болотный гад почему-то хотел помочь ей? Или мне? Мол, держи болтливую девушку, сразу обо всех слухах дворца знать будешь.
– Я никому ничего говорить не стану. Если ты не расскажешь, что я с Шадом обращаюсь не как с рабом, – предложила я. – Никому же не надо проблем из-за того, что я привыкла к другому, верно?
Договориться со служанкой удалось быстрее, чем с вредным духом-телохранителем.
После трапезы я поняла, что совсем не в настроении гулять по парку, тем более в неудобном халате. Уж лучше сначала подыскать что-то подходящее, чем беситься из-за необъятного подола и завязанных за спиной крыльев-рукавов. С удовольствием бы опустила ноги в пруд, полежала бы на траве и посмотрела, какие растения тут есть, но ничего не мешало сделать это чуть позже, без страха споткнуться на ровном месте.
Обратный путь выдался ещё короче, чем когда я только попала в парк. Казалось, дорога от красной беседки до дверцы за зарослями барбариса заняла всего пару шагов. Граница между диким садом и строгим парком чудилась совсем незаметной – просто в какой-то момент тропинка из песка превратилась в каменную плитку, а кусты обрели чёткие формы и выстроились прямыми линиями.
По дороге Шад держался чуть сбоку – вёл аккуратно и следил, чтобы я не заблудилась. Варша же шла позади, и собравшаяся процессия меня несколько раздражала. А когда на середине лестницы я остановилась, чтобы отдышаться, Шад с готовностью дёрнулся поднять меня на руки. Отшатнуться не успела, но по моей реакции он понял, что в прошлый раз я не сопротивлялась не потому, что нуждалась в помощи, а из-за невозможности отказаться при Ананте.
– Давай ты будешь сначала спрашивать? – предложила я, заметив недоумение во взгляде Шада.
– Как будет угодно, госпожа, – склонил голову он.
Хорошо ещё, что не столкнулась с Варшей. Дело было не в везении – служанка держалась на почтительном расстоянии, это её и спасло. Иначе бы катились кубарем до самого низа, рискуя переломать рёбра и украсить себя россыпью синяков.
В комнате уже ожидала толпа служанок. Принесённые ими наряды занимали все доступные – они лежали на диванах и кровати, на взявшихся откуда-то скамьях и стульях. У стола со шкатулками, полными украшений, расположили трёхстворчатое зеркало в резной раме и ширму.
От количества новых людей и вещей у меня закружилась голова, и я поспешила спрятаться за Шадом и Варшей. Не потому что испугалась, а из-за необходимости вести себя как госпожа. Стольким людям не объяснишь, что у меня де на родине принято иначе, поэтому я вся такая вежливая, добрая и скромная. А даже если и объяснишь, реакция у кого-то здесь может быть совсем не как у Варши. Вероятно, поэтому моя беспечность забавляла Шада.
Но пока я не собиралась поддаваться тревоге и видеть в каждом встречном-поперечном врага. Ведь, когда попадаешь на новую работу, не параноишь же до такой степени? Сдержанная вежливость, постепенное знакомство и обретение нужных связей. Я, что ли, не взрослый человек, к новой обстановке не привыкну?
Чуть не издала истеричный смешок, но сдержалась.
– Что-то не так? – уточнил шёпотом Шад, а Варша встревоженно посмотрела на меня.
– А нельзя ли… как-то, ну, не так много всех и всего? Разве одной Варши не хватит? – пробормотала я в сторону, стесняясь обсуждать целую толпу служанок прямо при них.
Шад, кажется, расценил такую тактику как самую подходящую с учётом всех моих закидонов. Поэтому я нисколько не удивилась, когда он заговорил вместо меня:
– Вы. Все, – приказным, но сдержанным тоном произнёс он. – Свободны. Госпожа хочет тишины.
Вперёд вышла одна из служанок и низко поклонилась. Остальные пока и не думали двигаться с места, что насторожило. Вдруг им Рюдзин или сам Ананта приказ отдал, мол, ни шагу назад, пока не нарядите «сиятельную госпожу» в лучшие шелка?
– Говори, – велел Шад, заслоняя меня собой.
– Повелитель Ананта приглашает сиятельную госпожу на вечернюю прогулку, – заговорила женщина, бывшая, судя по всему, главной. – Повелитель наказал помочь госпоже подготовиться.
– Госпожа с радостью принимает приглашение, – молниеносно ответил Шад. – Здесь хватит одной служанки, поэтому вы – свободны. Идите.
Как только в комнате стало не так многолюдно, я дёрнула верного телохранителя за плащ и нахмурилась. Ишь, что удумал, за госпожу направо и налево согласия раздаёт.
Хотя приятно, что Ананта проявил внимание…
– А меня спросить? – вздохнула я, понимая, что выбора как такового у меня не было. Попробуй откажи хозяину дворца – заодно проверишь, на каких тут правах!
Проверять мне пока не хотелось.
– От такого не отказываются, – подтвердил мои мысли Шад. – И они бы не ушли так быстро, не прими вы приглашение, госпожа.
– Мог бы ради приличия… Или хотя бы сделать вид, что спрашиваешь. Я же…
Хотела его упрекнуть, мол, я же так себя не веду. А потом сообразила, что таким образом Шад, вероятно, заботился обо мне. Показывал, что желания госпожи он знает лучше, поэтому никого другого тут не требуется. Или как ещё его намерения расценивать?
– А когда-нибудь я смогу отказаться? – как бы между делом полюбопытствовала я.
– Вам не нравится повелитель Ананта? – ахнула Варша.
Блин. Если в условной верности Шада я практически не сомневалась – всё-таки обоюдная выгода, и, случись чего, я всегда могла нажаловаться, хоть и не собиралась, – то о Варше такого не скажешь. Да и за языком она не следила. Может, поэтому Рюдзин послал её? Слушать и приносить аки птичка на хвосте всякое.
Что ж, неплохая возможность потренироваться не ляпать что ни попадя. Надеюсь, Шад всё-таки не зубоскалил тогда надо мной, а пытался намекнуть, что слишком свободно себя вести не стоило.
– Нет, повелитель Ананта мне нравится, – поспешила разуверить Варшу я. – Мне хочется иметь возможность, понимаешь? Как возможность выбрать платье или что есть на ужин. Куда пойти гулять, с кем общаться. Ощущение свободы.
– Я поняла, госпожа, – улыбнулась Варша. – Для меня будет счастьем помочь вам с выбором платья и причёски.
Не думала, что поняла она правильно, но объяснять что-то по кругу – не слишком эффективно, как показала практика. Иногда надо дать человеку возможность сказать «ага, мне всё понятно», чтобы спустя время он всё-таки признался, что ни черта не понял. По крайней мере, так можно было проверить заинтересованность и желание разобраться.
Уж что-что, а это, работая в школе, я здорово выучила. Да и тут не контрольная всё-таки, чтобы потом спрашивать верное понимание.
– Слушайте, а обязательно платье? – вдруг осенило меня. – Нельзя ли шаровары с туникой, как у вас? Или что-то похожее? Я, конечно, в ваших традициях не разбираюсь, но удобство мне важнее, а в таких платьях я ходить не умею.
Копаться в ворохах одежды я целиком и полностью доверила Варше. И не прогадала – какая-то система в расположении нарядов всё-таки была, потому что служанка легко вытащила то, что мне хотелось. Единственное, смущал нежно-голубой цвет шаровар – на траве в таких не поваляешься. Но на первое время, пожалуй, сойдёт. Да и пред очами Ананты следовало показаться в чём-то красивом. И не чтобы ему понравиться, а банально ради приличия и демонстрации, что его забота принимается с благодарностью. Надо же завоёвывать расположение?..
К шароварам удалось отыскать тёмно-синюю тунику с высоким воротом и расшитый мелким жемчугом и серебряной нитью пояс. Мягкая, будто струящаяся ткань приятно прилегала к коже и немного холодила. Поначалу мне казалось, это только потому, что мы в помещении, но Шад заверил: и под палящими лучами одеяние сохранит свойства. Это он и имел в виду, когда говорил, что его плащи пропитаны магией. Удивительно и непривычно, но весьма удобно. Даже жаль, что подобного дома днём с огнём не сыщешь.
Переодевшись за ширмой, я осторожно поинтересовалась, можно ли найти обувь и где помыть ноги – прогулка по траве и тропинкам в парке сделала своё дело. Пятки у меня оказались не слишком чёрными, но грязными ступнями залезать в красивую тканевую обувку – стыд и срам. А пока Варша отлучилась отыскать необходимое, я принялась крутиться около стола и перебирать украшения в шкатулках.
Интересно, что были они тут с самого начала. Будто взятка или, наоборот, проверка на честность: украду ли что-то. Однако подобное меня нисколько не интересовало – ни сейчас, ни дома, когда бросала взгляд на витрины, проходя мимо ювелирных салонов. Побрякушки, цацки, брюлики – в голове всплывали только пренебрежительные словечки. Разницы между бижутерией и дорогими украшениями я совсем не видела, золото и серебро выглядели для меня не дороже покрытой специальным напылением меди или даже пластмассы. А камни, ну… те же стразы сияли куда ярче.
Варша вернулась быстро, неся наполненный водой серебряный таз и перекинув через плечо холщовое полотенце. Помочь я ей не дала. Всё-таки, если сравнивать омовение рук или ног, первое казалось не таким смущающим. Особенно в присутствии Шада, который пусть и замер в стороне, а всё же щурился бы в своей дурацкой манере.
Тогда Варша бросилась заплетать мне волосы, и вот тут я не стала сопротивляться. Они были длинные, и сама бы я их точно дёргала тем гребнем, что здесь нашёлся, и только сильнее запутала.
– У вас такие красивые волосы! – восторженно охала Варша. – Точно янтарь, да ещё такие блестящие и мягкие! Яркие, как у повелителя Ананты. А у него – будто кровавый рубин. Скажите же, госпожа, красиво?
Я поджала губы, слушая комплименты. Ну не рассказывать же ей, что родной мой цвет – мышь полевая, серая, обыкновенная. Тут, наверное, если и красили волосы, то какой-нибудь хной или басмой, из-за чего всё могло пересушиться, стать ломким и не таким приятным на ощупь. Единственное, на что я себе позволяла тратиться дома – это приличный мастер, дорогущая краска и профессиональный шампунь с кондиционером, потому что длинными волосами гордилась и считала их своим сокровищем. На еде можно было сэкономить. На одежде. Но на волосах – никогда.
Как только разобрались с причёской, настал черёд обуви, и я вздохнула свободнее. Поразмыслив, попыталась вернуться к украшениям, но выбирать ничего не хотелось. Наряд и без них казался гармоничным, да и я вечно раздражалась из-за мешающих на пальцах колец, серёжек-висюлек и чего-то на шее. А каких-нибудь совсем махоньких гвоздиков в уши здесь не нашлось.
– Красивое! – воскликнула Варша, глядя на кольцо, которое я вертела в руках.
Недолго думая, я протянула украшение ей.
– Держи, – улыбнулась я, но, поймав взгляд Шада, тут же переменилась в лице. – Можешь посмотреть. Только верни потом в шкатулку, ладно?
За всеми этими сборами совсем не заметила, сколько прошло времени. Солнце начало клониться к горизонту, но до вечера – а что, кстати, здесь считают вечером? – было ещё далеко. Наверное, к нам должен явиться слуга и позвать за собой… Не придёт же Ананта сам? Или – придёт?
Пока Варша наводила порядок в комнате – меня от предложения помощи остановил взгляд Шада, – я вышла на балкон, позвав с собой телохранителя. На небе появились редкие облака, солнце уже не так шпарило, и под навесом в углу было совсем хорошо. Я села на скамью и похлопала по месту рядом, приглашая присоединиться.
– Не стоит так делать, – вздохнул Шад, проигнорировав приглашение.
– Что именно? – не поняла я.
– Она служанка, госпожа, – с нажимом сказал он, – а не подружка вам. Она привыкнет, а вы уйдёте, и она не сможет выполнять свою работу как прежде. Да и другие будут завидовать, станут коситься, если вы будете к ней слишком добры. Вы сделаете хуже.
– Я не собиралась ничего дарить, – на всякий случай уточнила я, вспомнив, с каким неодобрением глянул тогда Шад. – Не потому, что согласна с твоими словами, хотя понимаю, о чём ты переживаешь. Просто… здесь нет ничего моего. Ничего, чем я могла бы свободно распоряжаться. Все эти вещи мне не принадлежат. Поэтому раздаривать их – не буду. Но и вести себя холодно и отстранённо… не смогу, Шад. Да, было бы весело поиграть в сиятельную госпожу, позадирать подбородок и понаслаждаться властью, но именно «поиграть». Это буду не я. И убедительно играть я не умею, внимательный человек сразу меня раскусит. Разве такое не добавит проблем?
Шад вдруг потянулся к шали и снял её. Я понадеялась, что наконец-то увижу его лицо, но там прятался ещё один кусок ткани – на этот раз платок, крепившийся к чему-то под тюрбаном, точно никаб. Будто капуста передо мной, и, чтобы добраться до человека внутри, надо постараться. Ах, верно. Шад – не человек, а дух. Дух капусты, что ли?
А может, он как те призраки, у которых вместо рта пасть, полная клыков? А он не хочет никого пугать, поэтому так одевается. И под тюрбаном ещё какие-нибудь рога прячутся. Или козлиные уши. Если он дух капусты, это совсем не значит, что он в родстве с ней. Таким духом может же быть тот, кто капусту любит, так?