Настроения. Роман-драма

РЕЗИНОВЫЙ ЧЕТВЕРГ.

Открытие/ Будни.

Фаза: Странность и волнение.

Мы уже вернулись в Москву, у нас ещё два выходных, а люди уже звонят мне, чтобы проконсультироваться, чьи-то души я успел запечатлеть в своём исследовании. Кто-то созрел для новой жизни и освободился. А я? Кто я теперь? Я провожу опыты над душами, выискиваю их скрытые возможности, описываю свои открытия, а помогаю ли я людям? Мне уже непонятно, я профессор, врач, шаман или кто? Мои настроения меня погубят. Я каждую секунду меняюсь! Хорошо это или плохо? И кому важно? Тебе? Не знаю. Может, я просто соскучился…Искра, какой же длинный сегодня четверг, ты на другом конце города, занята подбором дизайна нашей новой квартиры, у тебя красные от компьютера глаза, голова гудит, тупицы раздражают. Я хочу к тебе, успокоить, обнять, и вместе с тобой сочинять океан. Отголоски отпуска толкают меня к этому. В океане есть все жизненные волны, но какая достанется нам? Сами ли мы выбираем? Хочешь свежести и прохлады, пожалуйста! Хочешь океан страстей? Я готов. Рисовать и молчать часами? Волна творчества тебя ждёт! Лови наш океан, он разный, он сама жизнь, с тысячами переливов – то ли поле в ромашках, то ли горы в снегу, то ли тихая ночь, в полёте над городом, то ли бесконечное водное пространство. Мы делаем свой океан – грандиозный и бешено-счастливый. Надо следить за тем, чтобы не захлебнуться, только и всего. Хотя, это самое сложное. Хочется сыра. Вот мне уже хочется сыра, вот что мне делать?! А сыра нет, а настроение сырное! Надеюсь, ты купишь по дороге домой… А я пока отмечу в своих записях, что с измерением моих импульсов ничего не вышло. Аппаратура не справляется с быстрой сменой моих настроений. Негодная техника, или я негодный!

ОБНОВЛЕНИЕ.

Пустозалие.

Фаза: Ровное дыхание.

Сеанс: Суббота, 1 октября 2016.

Солнце и тепло будоражат душу, мешаю чай с имбирем и смотрю на небо. Почти доел всю плитку горького шоколада. Я рад за прошлых близких, я рад за мир в этот день Света. Оказывается надо лишь немного тепла осеннего и всё затаится негой. Моя утренняя йога и желание всё успеть и выглядеть прекрасно! Да, жизнь чудесами обласкана, безусловно, и я ловлю это чувство в себе! Но, надо выйти, хочу понаблюдать за кем-нибудь в метро, может удастся пригласить на эксперимент. А то мало желающих в последнее время…

Я погружаюсь в подземельное наблюдение свободы. Заметил за собой, что спускаюсь в метро всегда с разной музыкой, у меня в жизни всё не по графику, всё – импровизация! Я исследую, или мне только кажется? Сейчас слушаю «Мумий тролль», но, уже переключаю плеер на классику, звуки фортепиано… Да, подходит.

Азиатка в чёрной шапке и в абрикосово-ядовитом пальто, в мощной обуви с чёрным толстым каблуком смотрит на своё отражение в стеклянные двери вагона, а я смотрю на неё и думаю о свободе. Свобода, по сути, безвозмездна, она заложена в каждом из нас. Если философски – каждый свободен по-своему. Эту грань выбираем мы, или позволяем кому-то выбирать за нас. У азиатки спокойный, но глупый взгляд. Может, она бездумна? С одной стороны, я уже давно пытаюсь, хоть ненадолго, остановить поток мыслей, но отсутствие разума в глазах этой яркой девушки меня пугает. Она как заяц, у которого глаза – просто глаза, не выражающие ничего, готовые всегда глядеть бездумно в разные стороны. Это, конечно, не значит, что азиатка бездушна. Но, душа временно заморожена, и через глаза её не видно. Просто, у азиатки абрикосово-ядовитое пальто и больше ей не о чем думать, ведь его она уже купила. Теперь можно носить и смотреть «вникуда»-«незачем»– «недлячего». Это её свобода, и такой, увы, сейчас полно. Такие как она покупают вещи и обретают свободу. А те, кто им их продаёт, держит их в рабстве как нечто неодушевлённое…Только шмотачники не подозревают об этом и несут баснословные суммы, думая быть ещё свободнее, быть свободней всех остальных. Свобода в несвободе, выбор в навязанном выборе – так живёт сейчас моё поколение. Мы потеряли себя, так и не найдя, так и не поняв, кто мы, и чего достойны, так и не узнав, кто первый начал бредить. Зато у всех есть крутое пальто. Выхожу из метро. Целуюсь с ветром. Освобождаю себя в себе. А теперь приближается истерика! Крутится в голове стойкое желание сбежать, замолчать или без разбора грубить всем! Я бросаю мысли на асфальт и они множатся следами чужих шагов, окурками падают, снуют бледными лицами и жёлтыми кругами детских площадок. Насколько мы выносливы? Обдумываю варианты. Но:

Пустота линейно окружает – дорогами, тротуарами, трассами и авариями.

Пус-то-та! Та ли? А какая нужна мне? Могу ли я описать необходимую пустоту?

Куда я деваюсь, когда размышляю об этом, ноги будто сами бредут,

тело несёт само себя, а я думаю и злюсь, в злости думаю, или со злостью…

в пустоте о пустоте, пустотой заполняю пустоты сознания.

И об этом ли знаю я? И какие важнее знания?

Забегаю в любое здание, и я один – в пустом зале.

Бегу в следующее здание, и опять: пустозалие…

И я падаю замертво – в зеркалах мироздания. Или не я? И так далее…Бесконечное опоздание меня и меня.

ЗАПУТЫВАЕМОЕ ПОПУТНО.

Закрытие/Открытие.

Фаза: неразборчивость.

По метро носится запах пачули… А я вспоминаю, что когда я шёл по больничному коридору, меня взглядом провожали кухарки, сидящие на стульях и держащие тележки с горячими железными бидонами нашего будущего ужина. Больничная эпопея. И даже здесь я продолжаю докапываться до душ и одна женщина согласилась на мой экспериментальный сеанс. Я сказал, что запутываю попутно с очищением, то есть: чем больше ей будет казаться, что она бредит, тем сильней её душа будет стремиться вырваться и перенести меня в свою историю:

На этот раз это был не сон. Я в туманной осенней больнице. Утро серое врезается в огромное пластиковое окно, я один в палате… вдруг заходит разговорчивая седая дама, со стрижкой «боб-карэ». И кто бы мог знать, что за этим самым окном больницы её мягкий спокойный голос расскажет мне такую дико печальную историю жизни.

Фаза: Больничное ралли.

К вечеру нас в палате номер 82 уже было трое. Ужин без рыбы прошёл. Я был нервозен и рад даже просто пюре с хлебом. Ну, а ближе к 11-ти ночи мы с Татьяной разговорились до слёз… Да, именно – до слёз, до глубины её ожогов… Я прочувствовал её судьбу, любовь в бесконечности к бывшему мужу, их космическую связь и 20 лет утончённо кроткого брака. Но, внезапно любовь прервана и произошла – пропасть. Муж ушёл к её подруге, причём, работали они все вместе, на телевидении… Когда Татьяна говорила об этом, казалось, я чувствую, что её сердце трещит от колких воспоминаний. Её подруга, коллега по работе, привлекла магию для битвы за мужчину. За мужа Татьяны, за того, кто казалось бы сросся с Таней душами… Как такое возможно, спрашиваю я себя? Как искренняя любовь, как близость родных людей за двадцать лет стала ничем? Он возвращался к ней трижды, она ходила к ворожихам, но битву выиграла соперница. И вот я – профессор по душам, застигнут врасплох! У бедной женщины был после второй брак, но теперь у нее – одна грудь. Врачи перестраховались и взяли энную сумму за ненужную операцию. Теперь Татьяне – семьдесят. Иногда она не знает, зачем жить дальше. От её прошлого до сих пор бросает в дрожь, сколько угроз жизни и колдовства, сколько "жгучего" на сердце пролилось магмой… И теперь она снова в больнице. КБ4 стала местом откровений. И еще долго мы говорили о любви, о том, что нельзя растворяться в мужчине до конца, о том, что надо любить себя, но ей этого не удалось. Вся глобальность и неисчерпаемость её любви довела до больничных коек из года в год, из месяца в месяц…

Признания Татьяны Александровны. Душетрясение.

– Муж второй – уже не то… А в прошлое я, увы, не вернусь, не рискну, не совершу безумства… Сейчас ухаживаю за капризной мамой, это забирает силы и нервы… Иногда, Анатоль, понимаете, я хочу исчезнуть… Попасть в другой мир, найти свою душу и приказать ей больше не страдать. В моей жизни всё переменилось. Второй муж ещё не разу не видел меня без майки после операции… Потерять любовь, потерять грудь, но страшнее потерять себя.

– Татьяна, после вашей истории я сам будто в другом мире:

Это какой-то реквием,

небо стянуло инеем,

хочется сигарету

 и о тебе фильма…

Чтобы ужасно тронуло,

я распишу сценарий,

только б душа не лопнула,

с сердца сошла б копоть…

Происходит осмысление. Я пережевываю чипсы, кормлю голубей, лезут под ноги, курю, слушаю Басту, и пофиг, что изжога, глотнул кишку, я смел и весел… Ну, и процедура… улыбаюсь и больше не мёрзну, выздоравливаю, больница приобретает черты санатория, даже веселюсь. И скоро ты придёшь. Парк и небо говорит об осени, а со мной весна, светло внутри. Я полон, я больше не пуст, и не осквернен сомнениями. Время сеанса пришло.

Коридорные откровения. Сеанс с Татьяной Александровной.

Фаза: Жизненное месиво.

Я: Вы в трансе. Слышите меня? Опишите ваши ощущения, образы?

Татьяна Александровна: …Крылатские холмы, деревня Татарово, мы снимали дачу… там мотокроссы… Я переживаю…

– Дальше, вспоминайте, ищите!

– Виктор… Его имя… он старше меня на два года. Я пожалела его, а потом полюбила. Чувство: Я должна защитить его, он как ребёнок для меня.

– А до этого, что случилось до этого чувства?

– Меня затронуло, что в 13 лет Виктор из-за меня подрался. Но, я же по жизни – устроительница… взяла молоток и побежала защитить этого мальчика.

– А потом?

– Мы были вместе. Он увлекался гонками на мотоциклах . Потом пути разошлись… А мне было 16…

– Дальше что? Что видите?

– Станцию «Зеленоградская», тот посёлок… Я с отцом, нам нужна была ёлка… Но, в душе – я искала встречи с Виктором и просила небеса.... Или моя душа искала… Мистическая встреча – он привёз нам домой на Новый год ёлку! Я вижу нас подростков, какие влюблённые…И снова вспыхнула симпатия, просто потянуло нас друг к другу, было интересно вместе. Ощущения: Романтика… Вкус к жизни… Эйфория! Цветы и яблоки из его сада… Мелкие подарочки… Он как-то всегда знал, чего мне хочется даже на ментальном уровне.

– А физическая близость?

– Приезжал, ночевал, праздники отмечал. К восемнадцати годам пытался соблазнить. И после долгих сомнений – началась любовь, сблизились… Ой, Анатоль! Остановите сеанс, я слышу голос, он говорит: наши с вами миры переплетаются! Моя душа может заблудиться! Вы рискуете узнать то, к чему ещё не готовы!

Прекратите, верните меня назад, мне страшно! Голос, чей-то женский голос, говорит и говорит!

– Татьяна Александровна, это бред, никаких голосов с вами нет, отбросьте… это иллюзия! Сконцентрируйтесь на своей жизни, смотрите в свою душу! Она показывает сейчас и рассказывает образами! Ловите ощущения, и может, Вы поймёте большее! И страх уйдёт. Вы перестанете задыхаться и бояться жить!

– Я пытаюсь, пытаюсь… Зажмурюсь… Тихо… Вроде прошло… Голос стих… Вижу! Мы с Виктором едем на его мотоцикле, он учит меня кататься, держать равновесие… Ой! Внутри меня боль! Ужасная! Обжигающе-рвущая!

– Ищите ответ! Преодоление – тоже выход!

– Я дышу, я успокаиваюсь, я ищу… Вот вижу мой Витя ушёл в армию. Вижу как провожала, играла на гармони, плакала… уехал в телогрейке, лысый… Сердце разрывалось…

– Татьяна Александровна, у вас всё как по сценарию Кустурицы прямо… Ладно, ощущения, описывайте ощущения дальше…

– Нервы… тоска… Вот здесь! Началось! В 16 лет – ревматизм, укусил клещ… Диагноз: Узловатая аритема. А Виктор не знал, был в армии. Писали письма друг другу, часто, в день – по семь писем. Так ждала его! Всепоглощающая любовь…  Ощущение, что мы горим на одном костре!

– Что ещё?

– Яркого – ничего. Просто вижу: У меня были поклонники. Но, совесть не позволяла. Опять, картинка – Виктор вернулся, спустя год. У нас было десять дней на счастье. Время летело, вижу, как в фильме, всё происходящее… Как-то тревожно сейчас мне… Ой, опять голос! Анатоль, Вам приказывают прекратить сеанс! Голос говорит, что Вы не перенесёте всего, что узнаете!

– Теперь и я его слышу…. Как же так?! Это невозможно… Неужели… Нет! Стоп! Померещилось. Так ваша душа пытается спрятаться, значит, Вы почти у цели. Тихо. Глубокий вдох! Ещё раз, дышите! И ваш мир это только ваш, не мой!! Слышите? Всё! Идите дальше…

– Воспоминания химерами плывут на меня… Как грустно… Вижу: Виктор из армии присылал подарки, а я ему – сгущёнку. Так, вижу: «Прибалтика-Шалый-Литва» – демобилизация. Витя приехал и привёз целый чемодан сигнальных ракет, это как фейерверки – чувства экзальтации… захватыватывающе! Вот и я: смеюсь, такая радостная девчонка!

– Говорите ощущения! Наблюдайте…

– Душевная боль гораздо сильнее, чем физическая.

– Татьяна Александровна, это Вы?

– Профессор, я молчала… Зависла в эйфории момента… Вы снова слышали голос?

– Нет, конечно, нет. Слушаю вас…

– Мне вдруг больно на душе стало… Ещё кое-что вспомнила из ощущений того периода…здесь ещё и астрология. Я по году – собака, по гороскопу – овен, мне отдать легче, чем взять. Вот и отдавала я всю душу, а Виктор – брал… забирал всю энергию, как вампир…

– Спутанно говорите… Странно переключаетесь с одного на другое… Ну, а любовь?

– Виктор знал, какие люблю цветы. Во время нашей любви, была поляна вся в ландышах… и этот запах сводил с ума.

– Но, это страсть… Это не то… Я спрашиваю, Вы чувствовали душевную любовь?

– То, что Вы зовёте страстью, тогда для меня казалось любовью…

– Татьяна Александровна, что с вашим голосом? Он поменялся, и очень мне напоминает одного человека…. Ладно, бред.

Мой вопрос: А мужчины в целом? Вы помните ваше отношение к ним?

– Вижу: учитель физики. Ему было 28, а мне – 20 лет. Он ухлёстывал, я – ждала с армии Виктора. Отношений с физиком не было. Я тогда училась в вечерней школе. И там одни мужчины вокруг… Но, я в мире с Виктором жила, мечтала… Ой, вижу то, чего не знала! Вот Виктор просит мою подружку Нину следить за мной… Надо же… я и не подумала бы, но почему сейчас мне открылось это?

– Следите за восприятиями души в каждый момент событий. Не упустите главного…

– Когда Витя пришёл из армии, чувство любви у меня притупилось… И Виктор изменился… Три года прошло – я отвыкла, будто пришёл чужой человек. Душа в тумане, а я делала вид, что всё нормально. Виктор предложил пожениться. Я переступила через себя, и вышла за него. После было ощущение, что взяла чужое. Я охладела к нему. Через год у нас родился сын и появилась любовь уже зрелой женщины – я стала другой. Я нашла в Викторе новое и интересное. Опять начались мотоциклы, и я опять переживала. Ещё вижу воспоминание – он с двенадцати лет играл на аккордеоне, пел Высоцкого и Визбора. А я шила ему форму для мотогонок. Мне казалось тогда: это идиллия.

– Вы не пытались повлиять на Виктора?

– Вот, снова видение, я предложила Виктору организовать ансамбль, чтобы отвлечь от мотоцикла. Первую электрогитару он делал сам – из фанеры, красил сам. Ещё был у них пионерский барабан. Потом уже выступали за деньги и покупали инструменты.

– А как же Вы, что с вашими увлечениями? И вообще, отношения ваши с ним? Были перемены к лучшему или наоборот?

– Изначально не ревновала, верила… Витя всё время рядом, работали бок о бок. Гармония длилась семнадцать лет. Вижу: злосчастный Институт связи. Его однокурсницы симпатизировали Вите, а он им. Общение на почве учёбы. У меня даже не было подозрений, но было заметно, что Виктор увлечён. И девочки подмазывались то конспект написать, то ещё что-либо. Ходили в гости к нам, и он к ним. Все мы тогда работали вместе, на Шаболовке. Муж закончил Институт связи. На Шаболовке у меня появился шанс перевести Виктора на более высокооплачиваемую должность – техник по учёту. Здесь, в душе разрыв… Ужасный туман. Вижу смутно, опять задыхаюсь, опять страх!

– Мы обязаны продолжить эксперимент! Я даже проигнорирую ваш изменённый голос. Мне эмоционально всё сложнее работать с вами… Но, мы должны! Идите, Татьяна, идите дальше, вас никто не видит. Зато вы можете разгадать свою душу, её тайны! Смотрите, наблюдайте обстановку и рассказывайте мне… Диктофон всё фиксирует.

– Вижу чётко: отдел «Бухгалтерия». Я получаю материалы, отчёты и всякие планы, сижу, печатаю… Понимаю: в смене мужа образовалась своя компания, куда мне доступа не было. Вижу: Появилась женщина, рыжая, с зелёными глазами, яркая – Елена Михайловна, моя ровесница.

– Господи, это сильней меня!! Как я могу это видеть, как я попал в ваш мир??! Нет! Не может быть! Это Ты!!

– Анатоль, Вы о ком? Я никого не вижу. Та женщина – разлучница Елена. Что с вами? Мне продолжать?

– Я сильнее… Это мои страхи, иллюзии. Пхх… Да, Татьяна Александровна, это сложно понять, но сейчас Вы – главный герой, это ваш мир! Ваш! Я как исследователь душ, говорю вам – продолжайте.

– Уже на пороге было семнадцать лет нашего с Витей знакомства. А брак был у нас с двадцати двух лет…. И….

Моё мнение со стороны: Жутко видеть человека в трансе. Сам теряю свою реальность. Вижу, как нервничает Татьяна Александровна. Она сбивчиво бормочет, вздыхает и теребит в руках жёлтый резиновый шар-ёж-антистресс… Ну, и придумают же, лишь бы деньги содрать с людей… Шар-антистресс! Ха! Я Отвлёкся… Тем временем, глаза Татьяны Александровны закрыты, но видят историю её жизни….

– Анатоль, тогда, Виктору было сорок, а мне – тридцать восемь… Наш сын Саша ещё учился в школе. Хотела назвать Колей, но семейный совет решил назвать Саша. Когда пошла трещина в отношениях с Витей, общие друзья и коллеги отвернулись от меня. Но, пугало не это. А разрозненность наших с Витей душ… Далеко после – сделала аборт, 32 недели было уже… убила девочку. Когда рушилась семья я была на сохранении, из-за Виктора сделала аборт. В палате – под 30 женщин, и все с одной бедой… Я развалилась изнутри … Не могу…

– Не плачьте, это не Вы, Татьяна Александровна, это гипноз, сейчас всё хорошо с вами.

– Анатоль, покажитесь, голос опять зовёт вас… Ой, я вижу свой итог: Растворилась в муже, а муж занял пост на ТВ и увлекся коллегой.

Здесь он не был у меня на глазах, и в течение нескольких лет крутил роман… А та хитрая женщина Елена притворялась, что у неё – сердце больное и надо ей помочь… Постоянно что-то просила… Виктор помогал… И начал ухаживать за ней.

– Теперь вы помните, как это началось? Вы заметили?

– Теперь, да, я всё вижу… Вижу, как он стал терять нужные вещи, а сам тратил деньги на другую… А мне говорил: Надо Алёнке помочь, бедная…

– А потом?

– Ощущаю душевный гнев… Вот, вижу и его задержки на работе. Но странно: близкие отношения между нами были регулярными, перемен не было, в течение двух лет… Только внешне, со стороны, в его лице… Потом у Елены умер отец и Виктор пропадал с ней.

– Ну, а Вы?

– Я потеряла душу. Вот этот момент: Я уехала в санаторий, потому что Виктор не ночевал дома. Вижу наш разговор на даче перед всем этим:

– Ты что влюбился?

– А если это правда?

– Да?

– Да.

– В кого?

– Тебе этого знать не надо. У тебя своя жизнь, у меня своя.

…А потом ночью Виктор переспал со мной и сжёг все наши старые письма.

Утром он посадил меня в машину и отвез домой. После: собрал вещи и ушёл. А, на работе, на стенгазете я увидела, как Виктор писал Елене стихи…

Я ошалела. Поехала домой к Елене, подкараулила, и побила. И муж окончательно ушёл. Безумие, состояние аффекта. Желание убить. Крайняя точка. Время шло, давило, но мужа не обвиняла, он как икона.

Ведь я сама выдавала откровения Елене о муже…

– Ещё смотрите, говорите ощущения! Не засыпайте! В том мире легко потерять физическое тело!

– Ощущение: Я недоумевала… А потом от знакомых узнала, что мать той Елены – колдунья чернокнижница. И мне ещё на тот момент со здоровьем без причины плохо стало. Будто меня фатином обмотали и мне душно, тяжело передвигаться и смутно видно… С родным человеком «закрутила» чёрная магия…Душа замерла моя. Бездна просто… Я шла днём по улице и вдруг внутренним зрением вижу, такой огромный платок и шаль сзади накрывает меня. Ощущение такое, образ… После этого, при посещения храма, от свечей чёрный воск скатывался, как к иконам подойду, и ответа не могу получить до сих пор. У меня в те дни началась горячка! Я опустела! Бездушное тело – безвыходно.

– Я так и знал! У тебя была от меня своя тайна! Ненавижу!

– Анатоль, я говорю про Елену, я её снова вижу с Виктором сейчас. Вы не в себе! Что Вы так кричите! Верните меня в действительность!

– Простите. Я обещал вытерпеть. Разберусь потом. Продолжаем. Крепитесь, ваша душа уже слышит вас! Идите дальше, это больно, но без этого вы не освободитесь.

– У меня ощущение, что перевернулся мир… Никогда не ожидала, было не к чему придраться в супружестве. Мы жили так счастливо. Вижу теперь всё в тумане, в сером цвете… А потом было две борьбы: моей души за возвращение и моя человеческая – за первого мужа. Неотдавание его вещей, походы к цыганам, к ведуньям. Было страшно. Было много происшествий, я заболела сильнее. Виктор приехал навестить, привёз пакет огромных мандаринов. Разводились мы три года… Рвались отношения. А Елена как бы «дружила» и помогла мне развестись ещё до того, как был окончательный разрыв.

– Значит, её колдовство и вас окутало? Неужели душа человека настолько слаба перед магией зла?

– Я бездушно живу уже много лет. Не я покинула душу, а она – моё тело.

– Это абсурд. Но, я вам верю. А Виктор, он боролся?

– Он сильней оказался, даже пытался вернуть меня… Валялся в ногах, просил начать сначала… Я тогда ходила к бабкам, они сказали мне увлечь его, взять сперму и налить ему в кисель. Был секс. Влечение не проходило. Виктор как заводной был. Стыдно и приятно, адреналин, секс в море, хотя уже Виктор жил с Еленой тогда. В тайне мы с ним, дикарями, ездили на отдых. Трепетали об, нас влекло друг к другу. Я заметила странность – Виктор гадал, раскладывал карты. Я удивилась… Вот, вижу, Виктор сам принёс заговоренную воду, когда пришёл мирится. И сами выпили всё с матерью его. Повод: «Чтобы все успокоились». После он опять переспал со мной и ушёл.

– Татьяна, Вам должно ещё открыться новое, смотрите в прошлое, не бойтесь!

– Трудно объяснить, но после ухода Вити, я увидела те же предметы быта, но все в пыли, было ощущение пыли везде и вдруг мама начала шить саван на смерть. Сшила и убрала в узел. Вскоре умерла, ей было – 65 лет.

– Я ощущаю, как тяжело Вы переживали. Татьяна Александровна, я тоже начал видеть ваш мир. После приворотов, муж пришёл к вам снова, и попросил обвенчаться…

– А я чувствовала, что он не со мной. Он был чужой. Как бы прошла трещина, чувствовала, что не могла простить. Меня будто изваляли в грязи. Я понимала, что он сравнивает. Хотелось снять с себя кожу. По гордости не могла простить… и тоска, и боль предательства. Я ему своей любовью, энергией, абортами, до самой капельки отдала себя. Мне его и хотелось, и не хотелось. В отместку я искала приключений. Бездушность, она такая… На работе был мужчина, старше меня на двенадцать лет, женатый и был у него ребёнок. Я вступила с ним в интим. Он соблазнял недолго… Жена знала. Вижу: она сыпет крупу и иголки возле моего дома, колдует… Но, тогда я была уже готова ко всему. И обвешала дом оберегами. Да и без души уже всё равно было… Отстранённость полная.

– Татьяна Александровна, я вижу, какой ужас… Потом Альберт написал жене письмо, что уходит к вам, а жена на почве ревности умерла от диабета.

–Да. За это и расплачиваюсь, видимо… Но тогда, мне было сорок лет, и я решила, что не хочу быть одна. Я защищалась от зла, а может и сама стала «злом». Но, странно, жена Альберта была безумно похожа на Елену… Двойники бывают?

– Только не это. Татьяна Александровна. Есть подозрения, что и Вы не Вы! Поэтому, умоляю, идите дальше, и просто передавайте мне информацию.

– Вижу санаторий. Кисловодск. Большие кусты роз, меня носит парень на руках ночами… Ощущения: запахи роз повсюду… Я тогда поняла, что могу вызвать интерес. Это измена первая мужу Виктору. Назло его роману с той дьяволицей. Чувство сожаления здесь и сейчас… Зря я не приняла ухаживания директора мясокомбината Сочи. Мужчина был гораздо старше и тоже в санатории отдыхал… У него серьезные намерения были, женится хотел на мне. Помню двадцать четыре дня моих безумных мыслей, там, в Кисловодске. Но души-то нет… А кто я без неё?

– А дальше? Может быть, Вы ещё что-то увидите? Я прошу, Татьяна, не застывайте!

– Ходила в клуб «Кому за тридцать», в Москве на Можайском шоссе были такие вечера. Там со вторым мужем познакомились. Подружка меня подвела к нему. Причём, дружим мы с ней благодаря первому браку, нас Виктор познакомил. Цепочка событий длиной в жизнь… Не знаю, эмоции и чувства остались те же. Люблю Витю я. Пусть простит меня Бог, но это так. На ментальном уровне знаю, что именно он – мой человек. Я чувствую его, и четко ощущаю, что с ним происходит и когда. Это космическая связь, со вторым мужем нет такого.