Вася-волк
- -
- 100%
- +
– Я тебя понимаю, – грустно улыбнулась Виктория. – Видеть родную мать и не чувствовать, что ты ее сын…
– Я… я… очень рад, – наконец, вымолвил Вася.
Подошел к королеве ближе:
– Теперь я самый богатый и необычный сын. У меня две мамы.
Королева порывисто обняла его.
– Так кто же убил мою первую маму и украл меня? – спросил Вася после недолгого молчания.
– А ты еще не догадался?
– Ягуар? Советник Эшелота?
Королева кивнула.
– Да, его имя Де Муаль.
– Но зачем?
– Это была его месть.
– Королю Даниилу?
– Наверное. Но сначала он хотел отомстить Эшелоту.
– Не понимаю.
– Тогда слушай.
***
– Началась эта история очень давно, – сказала королева Виктория, усаживаясь под мягкое райское дерево на ватную траву и показывая жестом Васе место возле себя, Мэри тоже опустилась рядом. – У Эшелота I еще не было своих детей, поэтому до рождения королевского первенца наследницей трона считалась его племянница Ме Ладонна, очень милая девочка. Было ей тогда лет двенадцать. Однажды она возвращалась из дворцового сада. Шла одна, не торопясь. В одном из дворцовых залов ее ждал ужин в кругу королевской семьи, а в пустой оранжерее, через которую лежал ее путь, притаился Де Муаль.
– Юная леди, – с притворной почтительностью позвал он девочку, – разрешите мне кое-что Вам передать.
Ме Ладонна, ничего не подозревая, подошла. Ягуар сжал ее лапку.
– Спасибо, что исполнили мою просьбу, юная леди. В награду я избавлю Вас от занудной королевской жизни.
Девочке стало страшно, она хотела закричать и убежать, но ни тело, ни голос не повиновались ей. Тем временем Ягуар, продолжая улыбаться, надел на ее запястье тот самый браслет, которым позже убил меня. Взяв юную даму под руку, он, не торопясь, направился с ней к выходу из оранжереи. Ме Ладонна послушно переступала ватными ногами. Испуг сделал свое дело, яд подействовал быстрее, чем можно было ожидать. Девочка упала и умерла. Подлец спокойно снял с ее руки браслет и удалился.
– Наверное, тебе непонятно, зачем ему понадобилась эта смерть? – Не дождавшись ответа, она продолжала.
– Ягуар, как лицо, ближайшее к королю, намеревался со временем занять место Эшелота I. Устранив его племянницу, он хотел отравить его жену, а затем – помочь отправиться на тот свет и королю. Больше родственников у Эшелота не было, а ягуар блестяще разбирался в государственных делах. Кому, как не ему достался бы трон.
Но случилось все совсем не так, как грезилось предателю.
У Эшелота родился сын еще до того, как он успел отравить королеву. А так как смерть племянницы насторожила короля, то с рождением сына во дворце удвоили охрану, Ягуару пришлось отложить злодейство. Со временем король относился к бывшему фавориту все прохладнее, перестал доверять ему дворцовые тайны, а потом и вовсе отстранил от государственных дел. Де Муалю пришлось затаиться и придумать новый коварный план. На этот раз он решил действовать через друга Эшелота – короля соседней страны. Де Муаль думал, что опьяненный горем Даниил обвинит Эшелота в моей смерти и твоем исчезновении, начнет мстить. Так и случилось, ведь ядовитый браслет был якобы подарком Эшелота. Но Даниил медлил нанести решающий удар Эшелоту, надеясь с его помощью найти сына. Де Муалю пришлось ждать. Он уже не чаял сесть на трон, а его помыслами целиком завладела жажда мести. Старый Эшелот умер, его место занял Эшелот молодой. Теперь ягуар уже ненавидел нерасторопного Даниила и направил месть на него. Он изменил внешность, сумел устроиться к Даниилу начальником охраны. Он подстраивал королю мелкие козни – портил оружие, которое Даниил брал на охоту, разливал масло на ступенях, по которым должен был спускаться король, организовывал падение тяжелых деталей со строящихся крыш… Собственно говоря, дальше ты все знаешь сам. Каким-то образом ягуар догадался, что ты – сын Даниила. В конце концов, ему удалось добиться, чтобы король сам убил тебя.
– Даниил не знает, что я его сын.
– Уже знает. И страдает…
Воцарилась долгая тишина.
«Представляю, как сейчас удручены мои друзья, – думал Вася. – Бедная Жаклин. Хотя… Почему бедная? Она не испытывает ко мне таких сильных чувств, как я к ней?»
– Почему ты так уверен в этом? – спросила Мэри.
– Э-э-э, я что, сказал вслух?
– Нет.
– Тогда, как ты узнала?
– Здесь все не так, как на земле. Мысль только мелькнет – а ее уже все услышали. Ничего не утаишь. Вот, что, милый. Твоя Жаклин любит тебя так же сильно, как ты – ее.
– Но я уже не смогу ей признаться.
– Почему это? – воскликнула Виктория.
Вася и Мэри удивленно посмотрели на нее.
– Как вы не понимаете? Вася, глянь-ка на свою рану.
– Ну, гляжу, и что?
– Не понимаешь?
Вася покачал головой.
– Признаться, я тоже не понимаю, – сказала Мэри.
– Ах, Мэри, у тебя должна быть проломлена снарядом грудь. Но… Где твоя рана? Ее нет. У меня на запястье должны быть следы от укола браслетом. Но их тоже нет. А у тебя, Вася, рана видна. Почему?
– Почему? – хором спорили Мэри и Вася.
– Да потому, что я и Мэри умерли тогда, когда нам было положено умереть. Здесь, в раю, исчезают все раны, ссадины, царапины, шрамы, полученные при жизни.
– Так почему же рана осталась у меня?
– Видишь ли, я думаю, что отведенное тебе время ты еще не отжил. Ты умер не в том месте, не в то время, не в тот день и час… Понял?
– Э-э-э… Не совсем…
– Ах! Ты умер… Но не совсем. Иначе твоей раны не было бы…
– То есть… Я могу… Вернуться обратно на землю?
– Да.
Васина мордочка засияла.
– Как это сделать?
– Видишь ли, это нелегко, – сказала Виктория.
– Да говорите же, раз начали!
Поудобней устроившись под пушистым деревом, Виктория сказала:
– Мы нашли в библиотеке книгу «Из дверей Рая – на землю». В ней говорится, что на землю отсюда есть один выход, очень опасный…
Виктория замялась, но прочитав в глазах сына мольбу, вздохнула и продолжала:
– Видишь белое здание с колоннами? Это библиотека. Если пойти на запад от нее, попадешь на поляну великана по имени Туз. Этот сильный и благородный исполинский голубь охраняет три двери. Одна ведет обратно на землю. Вторая – в бездонную пропасть. Третья – в ад. Из ада и пропасти нет пути назад. Голубь не показывает нужную дверь. Он загадывает мудреные загадки. Говорит, что если хочешь вернуться на землю без коварного умысла для добрых дел, почуешь сердцем, какая именно дверь нужна тебе. Но если ошибешься – сгинешь навеки.
– Я понял. Но если вы знали об этой возможности вернуться, почему не вернулись?
– Нет, нет, нет, – хором сказали Мэри и Виктория. – Мы слишком слабы, чтобы сделать такой рискованный шаг. Оставаясь здесь, у нас есть шанс когда-нибудь встретиться с родными и любимыми, которые рано или поздно придут сюда. Мы можем за ними наблюдать, пока они живы. Но если попасть не в ту дверь – лишишь себя и этого. И потом, у нас мало шансов ожить, ты же видел наши раны, они исчезли.
– Я очень хочу, чтобы ты, сынок, остался с нами, – сказала Мэри. – Но я также знаю, что тебе очень хочется вернуться. Мы будем молиться за тебя.
Она обняла Васю, поцеловала, обняла его и Виктория. Когда он уже повернулся, чтобы идти к библиотеке, Виктория вдруг остановила его:
– Знаешь, – сказала она, – ты очень похож на своего отца. Передай ему, что я его люблю.
Глава 13. Дверь. Вперед, на землю!
Дорога к поляне лежала через лес. Он был густой, но не мрачный, напротив, очень приветливый, тихий и светлый. И еще – пушистый, как все в этом райском краю, и пестрый от растущих на деревьях неведомых разноцветных плодов. Красные, зеленые, желтые, лиловые, сиреневые, малиновые, синие, бурые, серые плоды весело качались на ветках. Вася сорвал один, похожий на яблоко, откусил. Вкусно. Непонятно, правда, яблоко это или персик. Все равно, объедение. Волк от удовольствия даже зажмурился, продолжая идти. Шаг – опоры под ногой не оказалось, и Вася, выронив свое лакомство, полетел в овраг. Катился долго, когда остановился и сел, получил удар по голове. Не сильный, будто маленьким мячиком. Огляделся – перед ним лежал надкушенный плод.
– Ясно, – сказал ему Вася мрачно, – больше по дороге ничего есть не буду.
Вздохнул, собрался уйти, но, подумав, плод все же сунул в карман.
«Так и хребет сломать можно», – подумал он, глядя на верхушку оврага, с которой свалился. Потом вспомнил, что это рай, а он, Вася, умер. Так, что разбиться он уже не сможет, даже если очень постарается. Зато сгинуть, если не в ту дверь попадет, у него вполне получится. Подумав так, Вася встрепенулся, быстро вскарабкался по другой стороне оврага и бодро зашагал дальше на запад.
***
Вася шагал без устали. Какая же усталость может быть в раю, когда твое тело на самом деле осталось на земле? Лес давно кончился, впереди на широкой поляне показались высокие золотые ворота.
– Ваше имя? – строго спросил пухлый, похожий на румяный пирожок снегирь.
– Вася, наследник короля Даниила, приемный сын Мэри и Франсуа.
– Так, так, так… Ага! Ваше имя значится в списках граждан, умерших не во время. Проходите.
Снегирь спрыгнул с кресла, в котором дремал до прихода Васи, поскакал к воротам, достал из нагрудного кармана золотой ключ, украшенный драгоценными камнями. Ключ был явно тяжелый и казался больше самого снегиря. Вася невольно удивился, как такая массивная вещь умещалась в кармане малыша? Долго раздумывать над этим Васе не пришлось, потому, что снегирь уже открыл ворота и торопил путешественника:
– Скорее, скорее.
Вася оказался на роскошной поляне, снегирь буркнул: «Желаю удачи», быстренько захлопнул створки, щелкнул замком и запрыгнул в любимое кресло.
Вася огляделся. Поляна действительно была роскошная. Мягкая зеленая трава, ухоженная, ласковая, так и манила пройтись босиком или улечься, растянувшись во весь рост. Посреди поляны стояли три двери, казавшиеся нелепой декорацией. Вокруг них и за ними расстилался тот же пейзаж. А перед дверьми спал исполинский белый голубь. Размеры его были просто устрашающи. Одна голова – с целого Васю. Глаза голубя закрывали черные очки, исполинская грудь мерно поднималась (тогда из клюва вырывался устрашающий храп) и опускалась с умиротворенным посвистыванием.
Вася деликатно покашлял. В ответ – храп-свист. Вася покашлял погромче, результат тот же.
Тогда Вася набрал в грудь побольше воздуха и крикнул:
– Мистер Туз!
На мгновение на поляне повисла тишина, но вслед за тем голубь так закрутил свое «хррурхауауаухурррх» с присвистом, что за Васиной спиной поспешно приоткрылись ворота, кто-то испуганно икнул, ворота снова захлопнулись.
Подумав, Вася залез на голову исполина. Цепляясь за твердые как ветки перья, с трудом добрался до ушной раковины и со всей мочи заорал:
– Мистер Ту-уз! Проснитесь, пожалуйста!!!
Туз вздрогнул, начал подниматься. Чтобы не упасть, Вася схватился за его очки. Великан вдруг тряхнул огромной головой, и очки вместе Васей полетели вниз. Великан оказался проворным, очки подхватил на лету, но Вася сорвался. Уже второй раз за время пребывания в раю он падал с высоты и уже знал – убиться не получится. Вася встал с ватной травы, отряхнулся.
– В чем дело? – бормотал Туз, протирая крылом сонные глаза, и водворяя на прежнее место очки – Ты кто такой?
– Я Вася, сын короля Даниила. Мистер Туз, пропустите меня к двери, которая ведет на землю, пожалуйста! Мне очень надо!
– Охо-хо, разбежался. На землю ему, видите ли, надо.
Туз расхохотался. Успокоившись, он серьезно сказал:
– Иди-ка ты лучше назад. А-то попадешь не в ту дверь и… прощай-прощай.
– Но мистер Туз!
– Не пущу. Здесь лучше, чем на земле.
– Но я же еще не должен был умереть! Отец убил меня, обвинив в предательстве волчьего племени, даже не подозревая, что я его сын. А теперь он знает правду и наверняка совесть рвет его изнутри. Вдруг он с горя еще наворочает дров! Понимаете?
– Ничего не знаю.
Туз улегся обратно на траву.
– Мистер Туз! – в отчаянии позвал Вася, но Туз молчал, делая вид, будто уснул.
Великан видел на своем веку много сорвиголов, желавших вернуться на землю. Большинство стремилось вернуться к своему богатству, чтобы еще пожить в роскоши. Некоторым просто не хотелось расставаться с земным образом жизни, где осталась успешная карьера и везение в любви. Кого-то Туз пропускал, а кого-то – нет. Бескорыстных и добрых задерживал, жалел: вдруг угодят в пропасть или в ад. Пропускал, в основном, слишком назойливых и тех, кого тянуло на землю богатство. Скрягам с каменным сердцем туда и дорога. Туза вообще удивляло, каким образом злыдни попадают в райские кущи?
– Мистер Туз, мистер Туз! – тем временем звал голубя Вася, теребя его прутоподобные перья. – Пожалуйста, сжальтесь!
Но великан «спал».
– Вы ничего не понимаете! – крикнул Вася сквозь слезы. – У Вас нет сердца! Неужели Вы не в состоянии представить, какое это горе для меня?
И совсем тихо сказал:
– Жаклин, Анри, Луи, король Даниил… Простите меня…
– И кто же такие, эти Анри-Луи-Жаклин? – кряхтя и поворачиваясь к Васе, спросил Туз?
– А Вам какое дело? – огрызнулся волк.
– И все же?
– Анри – мой приемный брат. Луи – друг. Король Даниил – отец, о котором я уже Вам говорил. А Жаклин… Это моя любимая. Но я волк, а она – рысь, между нами пропасть. Правильно, что я умер…
Вася повернулся к великану спиной, собираясь уйти. Но почувствовал, что оторвался от земли. Это великан поднял его на свое крыло.
– Сильная в тебе любовь к друзьям. Перед такой мощью я преклоняюсь и пропускаю тебя.
Туз опустил Васю около трех дверных коробок.
– Одно огорчает меня, – продолжал Туз. – Не могу указать тебе нужную дверь.
– Почему?
– Не положено.
И шепотом добавил:
– Вон там, – кивнул он в сторону ворот, над которыми торчала любопытная голова снегиря, – следят, чтобы я порядок не нарушал. Но подсказку могу дать в загадке – внимательно слушай и смотри.
Туз подумал и громко вдохновенно начал:
– Вася, ту дверь отвори,
Что не солнцем горячим облита,
Не луной серебристой омыта,
На петли дверей
Смотри поскорей,
Загадку решай
На землю ступай.
– Чего-чего?
– Ну, вот, теперь думай, «чего». Времени у тебя сколько угодно.
Вася лихорадочно соображал.
Не солнцем горячим облита, не луной серебристой омыта. Что это может означать?
В загадке говорится, что нужно поскорей обратить внимание на петли. Итак.
Вася приблизился к одной двери – петли золотые, к другой – серебряные, к третьей – неаккуратно покрашенная белой краской железяка.
Ну, конечно – железяка! Не солнцем позолоченные, не луной посеребренные, а покрашенные обычной краской петли, такие, какими пользуются на земле!
Вася шагнул к двери с железными петлями, хотел толкнуть ее, как вдруг распахнулась соседняя, посеребренная, из-за нее показался ягуар Де Муаль, ободранный, грязный. Вместе с ним в райскую тишину вторглись звуки невообразимого шума, скрежета, воплей, сумасшедшего хохота, рычания. За Де Муалем тянулись грязные костлявые руки. Они схватили его и потащили обратно. А похожий на зомби Де Муаль сгреб Васю за воротник и потянул за собой.
Туз успел поймать волка за пояс, дернул на себя, часть Васиного воротника осталась в лапах ягуара. Дверь захлопнулась, скрыв Де Муаля от глаз растерянного Васи, обескураженного Туза и смертельно перепуганного снегиря, который, оставив свой пост, крутился позади великана.
– Ты все видел? – пробасил Туз, обращаясь к снегирю. – Ягуар хотел нарушить границы рая и ада. А я порядка не нарушал, волк сделал выбор сам.
Он толкнул Васю к двери с крашенными железными петлями.
– Ну, и чего ты ждешь?
Вася оглянулся.
– Прощайте, мистер великан. Спасибо Вам.
Вася шагнул в темноту. Вокруг засверкали разноцветные звездочки. Нестерпимо заболела рана. Вася зажмурился.
Глава 14. Встреча
Когда он вновь открыл глаза, его голова все еще покоилась на коленях Жаклин. Вокруг, понурившись, стояли товарищи по оружию. Невдалеке потерянный и отрешенный сидел Даниил. Его воины признали поражение и безоружные ждали своей участи.
Глаза тут же сами собой закрылись, хотелось пить, в теле чувствовалась ужасная слабость, рану жгло как огнем, Вася застонал.
Тут же ввысь поднялся полный восторга, ужаса и счастья визг:
– Живо-о-ой!
На голос Жаклин откуда-то примчались Анри и Луи, упали на колени, стали рвать на бинты исподние рубашки.
– Дышит… Рана снова кровоточит… Пульс прощупывается… Господи, живой… Глядите, его трясет…
Жаклин огляделась вокруг. Неподалеку там, где их настигли пули и клинки, лежали трупы двух вражеских солдат в плащах.
– Им уже не нужны ни плащи, ни пики. Тащите сюда, – приказала Жаклин.
Ее сразу послушались. Один плащ пошел на одеяло, другой вместе с пиками – на носилки.
***
– М-м-м… где я? – Вася с трудом открыл глаза.
Увидел шелковый полог кровати. Рана была перевязана и, если не двигаться, почти не болела.
До слуха доносилось тихое перешептывание. Вася повернул голову. В открытое окно безучастно заглядывала луна. В ее тусклом свете угадывались три силуэта.
Волк дотянулся до полога, отдернул занавеску. Стоявшие у окна разом посмотрели в его сторону.
– Вася!
– Ну, как самочувствие?
– Еще жив, эх, дружище?
– Да жив я, жив. Где я теперь?
– Во дворце.
– Сын мой, – король Даниил присел на краешек кровати. – Не знаю, простишь ли меня, я…
– Знаю, отец, все знаю. Мне мама Виктория рассказала.
– Мама Виктория? – голос Даниила дрогнул.
– Да. Я встретился с ней в раю, – сказал Вася и обратился к Анри.
– И маму Мэри я тоже видел.
Все молчали, не зная, как реагировать. Что это? Продолжение горячечного бреда или…
Каждый из троих в комнате знал абсолютно точно: у Васи сначала пропал пульс, замолчало сердце, а потом вдруг закровоточила рана и возобновилось дыхание.
И… где-то же он был, когда уже умер, но еще не ожил?
– Как себя чувствуешь? – спросил Анри, чтобы перевести разговор на понятную всем тему.
– В норме.
– Точно? – Анри смотрел на брата, будто собирался преподнести сюрприз.
– Не тяни резину, – обратился к Анри Луи и загадочно посмотрел на Васю. – Кое-кто хочет тебе кое-что сказать. Да и ты, уверен, тоже.
Он подошел к двери, распахнул ее. В комнату вошла Жаклин.
– Вася…
– Жаклин…
Волк сделал попытку подняться, но охнув от боли, рухнул обратно на подушки.
– Выйдем.
Луи и Анри вышли вслед за Даниилом. Вася и Жаклин остались вдвоем. Они долго молчали, глядя друг на друга. Наконец, Жаклин сказала:
– Ну… Кто будет говорить, я или ты?
– Я. Все должно быть по правилам. Только я сейчас встану, ладно?
– Нет, не надо, тебе нельзя.
– Нет, можно.
Он сделал неимоверное усилие и сел на кровати.
Голова закружилась. Немного привыкнув к вертикальному положению, Вася медленно встал.
Ноги были, словно ватные, дрожали, грозили вот-вот подогнуться. Но он заставил себя сделать несколько шагов к окну, оперся о подоконник.
– Какая яркая сегодня луна, – сказал он, с трудом удерживаясь на ногах.
– Да, прекрасная луна, – в голосе Жаклин сквозила тревога. – Вася, вернись в кровать.
– Но она, в смысле луна, не сравнится с твоей красотой, – упрямо гнул свою линию Вася.
В голове туманилось, в глазах тоже, но он продолжал:
– Жаклин, я люблю тебя.
– Я тоже люблю.
Вася не видел, как засияли глаза любимой. Уже теряя сознание, он успел произнести:
– Но я волк, а ты – рысь…
И упал в объятья Жаклин, которая с мужеством и выдержкой фронтовой медсестры дотащила раненого до его ложа.
– А еще ты – королевич, а я – нищенка, – обливаясь слезами, добавила она.
– Это ровным счетом ничего не значит, – произнес за ее спиной голос короля Даниила. – Это просто предрассудки. Я уже все обдумал.
– Жаклин, – обратился он к Рыси, когда королевский врач закончил все медицинские манипуляции над Васей и удалился из комнаты. – Я виноват перед вами обоими. Прости меня за своих родителей…
Пролог
– Можете поцеловать невесту.
Жаклин было семнадцать. Изящная, маленькая, хрупкая, она стояла у алтаря в белом свадебном наряде как фарфоровая куколка, глядящая на мир большими удивленными глазами. Счастье лучилось из глубины ее ясных глаз. Казалось, ни трудное детство, ни пережитые голод и война не оставили следа в этом чистом взоре.
Рядом с невестой стоял бывалый воин. Мужественный, с глубокой морщиной, вертикально пересекающей лоб, с серьезным сосредоточенным взглядом. Конечно, это был ни кто иной, как Вася, которому на самом деле шел только восемнадцатый год.
Два года назад король Даниил официально признал Васю своим сыном. Целый год учил его премудростям управленческого дела, посвящал в тайны королевских обязанностей и политических хитростей. А год назад сложил с себя королевские полномочия в его пользу.
На свадьбе, как и на церемонии коронации, самыми почетными гостями были лучшие друзья молодоженов – Анри и Луи.
Анри все время смеялся, отвешивал направо и налево шутки, он был очень рад за младшего брата.
Луи тоже радовался за друга, но все-таки немножко завидовал, потому, что, оказывается, он тоже был немножко влюблен в Жаклин, и страшно за это на себя сердился. Дурные мысли он запивал шампанским, чтобы горячее циркулировала кровь, много танцевал с молоденькими фрейлинами и распевал, бренча на гитаре, залихватские песни, которые сочинял тут же на ходу, срывая у слушателей бури оваций.
Закончилось все тем, что он окончательно напился и начал буянить, распугав всех фрейлин. Анри отволок его на диван в королевский кабинет и там запер. На утро Луи страшно мучился от боли в голове и терзаний совести.
Кстати, вскоре Луи стал известным композитором-песенником. Его мелодии и тексты разлетались по свету, ноты перепечатывались и переписывались от руки. Луи Обер берег зажженную в юности музыкальную искру и теперь опасался глушить ее вином и бесцельным времяпрепровождением. Он стал желанным гостем во многих королевских домах разных государств, билеты на его концерты раскупались в мгновение ока.
Анри, вернувшись через пару лет в отчий дом, рассказал графу о Васе все, что знал. Граф удивился, но ничуть не пожалел, что избавился от пасынка.
У волка Васи и рыси Жаклин родилась дочь Анна, умница и красавица. Ученые всего мира восхищенно смотрели на нее, как на первую представительницу новой, еще неизвестной на планете, расы. А когда она вошла в возраст невесты, влюбленных в нее парней, желающих получить ее руку и сердце, оказалось столько, что пришлось объявлять конкурс женихов.
Даниил вскоре после рождения внучки умер. Он отправился к своей горячо любимой жене Виктории. Она давно ждала его. И, конечно, обратно на землю бывший король не вернулся, рассудив, что Васе, Жаклин и Анне будет неплохо и без него.