Мистические истории: "Реалист"
- -
- 100%
- +
Вместо Предисловия
Шкатулка «Гармония стихий»
В маленькой деревеньке поздней ночью, изнывая от голода, не спал юный крестьянин Хен Ло. Он сидел рядом с хижиной и смотрел на звездное небо. Хен не ел уже второй день. В деревне была засуха, за тот год урожай был крайне скудный, поэтому ели они раз в три дня. Маленьких кормили ежедневно один раз в день. Отец и дядя погибли, когда ушли в горы на охоту. Самыми старшими в роду остались Ло и Пин. Сейчас старший брат отправился в горы на охоту. А Хен Ло остался за старшего, но, если брат не вернется с едой, род Хен прервется голодной смертью. Хен Ло настолько мучался голодом и болью в животе, что не знал, чем себя отвлечь, поэтому стал считать звезды.
Когда Хен Ло увидел, как с небесного свода сорвалась звезда и полетела вниз, он загадал желание. Но чем дольше он смотрел на падающую звезду, тем все яснее понимал, что она летит к нему. Когда звезда упала где-то в дальних рисовых полях, Хен Ло собрал остатки сил и поковылял в ту сторону, уж больно интересно ему было взглянуть на звезду. Но дойдя до места, он увидел только слегка выжженный участок среди молодых колосьев риса. Обессиленный Хен Ло лег на землю и уснул. Может быть, не уснул, а потерял сознание от голода и нагрузки, главное, что ему привиделся странный сон.
Хен Ло как бы проснулся посреди поля, оно было освещено каким-то странным светом, и посреди поля передним стояла дева без лица. Точнее ее лицо было странным. Огромные, как у мухи, глаза, лысая голова и длинный нос, как щупальце осьминога. Как-то ему довелось есть осьминога, вкусно было, припомнил Хен Ло, и его желудок отозвался голодным урчанием. По формам это была точно женщина. Хен Ло у брата видел гравюру, там правда формы были поскромней, но в общем похоже. Незнакомка парила в небе и как бы излучала свет. А в его голове медленно стал звучать голос, сначала настолько тихо и не понятно, что он не мог разобрать ни слова. Но с каждой минутой голос становился громче и понятней.
Голос настойчиво спрашивал, хочет ли мальчик получить дар, который изменит его жизнь и принесет ему деньги и еду. Хен Ло даже во сне и мечтаниях был голодным, поэтому не задумываясь согласился, как только услышал заветное слово «Еда». Голос рассмеялся, услышав ответ, и стал рассказывать много чего, что не понимал крестьянский паренек пятнадцати лет отроду. Но основную суть предложения Хен Ло уловил. Как только он очнется или проснется, ему следует выкопать камень, на котором он спит. Этот камень отнести домой, укрыть его от людских глаз и в случае переезда или прочей смены места жительства брать камень с собой. За сохранность камня странный голос обещал получить в дар умение, благодаря которому его ждет безбедная сытая жизнь. Парень сможет вырезать из любого материала любой узор любым инструментом. Работы будут превосходить изделия любого резчика, даже резчиков при дворе императора.
Так же было несколько условий, которые голос повторил несколько раз, чтобы крестьянский паренек точно запомнил. Первое условие: резчик не должен украшать резьбой оружие, иначе его покарает Будда и он умрет. Он не должен ни чего вырезать из камня, а точнее кости, которую должен хранить как великое сокровище. Потом Хен Ло услышал утробный рев, от которого и проснулся, рев напоминал голос дракона из преисподней. Крестьянин долго думал, приснилось это ему или как в прошлом месяце ему привиделся рис с курочкой, и он съел песок. Но потом он припомнил, что лежит то ли на камне, то ли на кости, которая должна принести ему удачу. Хен Ло стал яростно рыть землю под собой в поисках священного предмета. Он изломал все ногти на руках, но пока не мог найти искомое.
Когда он всё-таки на что-то наткнулся, уже начало вставать солнце. Хен Ло все же нашел край кости или камня, хотя на ощупь предмет был холодный, как метал. Но, к огромному ужасу паренька, камень оказался довольно большим, и весил около одного даня. Его отец весил, как взрослый мужчина, дань с небольшим, а он сам весил меньше даня. Как ему дотащить сей камень? Хен Ло долго катил камень к дому периодически падая и раздирая руки в кровь, в животе уже не то, что урчало, а все сводило болью. Когда солнце скрылось, изможденный Хен Ло прикатил камень к семейной хижине. Младшие помогли ему положить камень за домом. Затем его мать дала ему остатки рисовой похлебки. Поев, Хен Ло лег спать.
Утром его ругали все за то, что он потратил день впустую на какой-то камень, а вот брат Хен Пин принес дичь. Да, птица была маленькой и ее хватило лишь на два блюда, но это было мясо, кости от которого мать сложила в мешок, чтобы на них приготовить еще одну похлебку. Хен Ло взмолился, чтобы мать дала ему косточку от курицы. Он хотел попробовать на ней искусство резчика, но мать отказалась наотрез. Тогда Ло взял обломок лезвия старого отцовского ножа и пошел к реке, в душе у него было пасмурно, как перед бурей. Он долго брел к реке, пока его взгляд не упал на старый засохший ствол яблони. Она буквально светилась золотом, и как Хен Ло не тер глаза, свечение не пропадало. Он понял, что это знак. Он подошел к дереву и только прикоснулся куском лезвия к стволу, его сознание померкло.
Спустя неделю он, как очнулся ото сна, перед ним была прекрасная статуя Будды, которую не жалко было преподнести в дар даосскому монастырю. Как ему рассказали дома, он не ел, не пил, а все трудился на реке над этой дивной статуей. Даже на имя свое не отзывался. Даосы, которые проходили мимо, говорили, что дух Дао спустился в руки этого мастера и уже предложили мешок риса за работу. Хен Ло был счастлив и естественно продал статуэтку за мешок риса. С тех пор Хен Ло видел всегда золотое свечение от материала, из которого выйдет самая лучшая работа. В магазинах и лавках он видел свечение и от инструмента, который ему был нужен для работы.
Так прошли годы и к тридцати годам мастер из рода Хен был самым известным в Китае, его костяные заколки носила сама императрийца. Переезжать из родной деревни он не стал, просто построил добротный дом на месте старой лачуги. Хен Ло женился и выдал замуж всех сестер с хорошим приданным, братьям помог отстроить дома по соседству. В его доме часто гостили даосские монахи, они вкушали скоромное и пили вина, но свою тайну мастер Хен хранил, как великое сокровище. Даже не рассказывал о том дне своей супруге, которая подарила ему уже двух сыновей.
К сорока годам у мастера стало садиться зрение и даосы часто оставляли при нем учеников, чтобы они читали ему письма. Состояние мастера росло ни по дням, а по часам и только он знал, что под половицами его мастерской хранится кость. С годами он сам себя убедил, что перед ним во сне явился дух дракона. Но с тех пор, как он выстроил дом, в подпол не заглядывал, да и ни к чему это было. Красота работ из-за ухудшения зрения не менялась, они становились только лучше и лучше. Мастер видел сердце материала своим духовным зрением, а не глазами. Все так же матер Хен не ел и не пил пока творил новую работу, а разные монахи читали сутры в своих храмах, поддерживая его руки молитвой.
К восьмидесяти годам руки мастера ослабли, он делал всего одну - две работы из кости раз в год, он был последним из представителей старого поколения семьи Хен. Уж давно умерли все его братья и сестры, даже некоторые из племянников и его детей отошли в мир иной. Но он продолжал трудиться ради будущих поколений, хотя уже его правнуки делали довольно хорошие работы, по красоте не уступающие его шедеврам. Он уже много лет не видел материал глазами, а все также выбирал его по тусклому блеску, изредка стуча узловатыми пальцами по основе заготовки. Теперь заказы ему зачитывали только ученики даосов, легкие работы он всегда отдавал на исполнение потомкам.
Однажды пришло письмо от русской женщины, с непроизносимым для китайского языка именем. Такие письма приходили ежемесячно из года в год. Даосы прозвали ее госпожой Филин, видимо из—за странного отчества Филипповна. Но на тот момент Хен уже не работал и ему было все равно от кого письма. Ему исполнилось девяносто, он все больше лежал на циновке под теплыми одеялами, и изредка с родней ходил выбирать материал для их работ. Ну хотя «ходил» громко сказано, Хен Ло носили слуги в паланкине, и они же помогали ему двигаться.
Время шло, старый Хен почти уже не слышал зачитываемого текста, а госпожа Филин писала и писала. Она умоляла его вырезать шкатулку, чтобы спасти трех ее сыновей, она откуда-то знала про кость дракона. В каждом письме она говорила, что эта кость есть только у него и только он сможет из нее создать шкатулку. При этом госпоже Филин никто не удосужился сказать, что мастер ослеп не десять лет как, а почти шестьдесят и уже как десять лет отошёл от дел на момент ее первого письма. Хотя возможно проблема была в трудностях перевода даосами его ответов на русский. Так же его астролог Джао постоянно твердил, что госпожа из морозной страны принесёт смерть старому Хену. Хотя в почти сто лет старик уже не боялся ни чего и был давно готов отойти в мир иной.
И вот за несколько недель до столетия Хена, ему приснился сон. Во сне к нему явилась дева, которую он видел в молодости. Она не изменилась ни на год. Все тот же голос сказал ему, чтобы он взял кость и сотворил из нее то, что захочет его сердце. На этом он проснулся посреди ночи, его комнату освещало сияние луны. Старик Хен крикнул юного даосского ученика, который был прикреплён к нему одним из храмов. При помощи ученика встал и стал раздавать команды. Ученик позвал наследников семьи Хен.
Всю ночь семья разбирала пол в мастерской старика и искала огромный камень. Но там не было ни одного крупного камня. Нашли только небольшой странный камень, а старик увидел от него сияние, как только закрыл глаза. Он указал своей сухой рукой на камень, приказал достать его и принести инструмент. Потом дал указания всей семье, чтобы они не беспокоили его, пока он трудится. А как только он создаст шкатулку, отправить ее госпоже Филин. Это будет его дар женщине за долгое ожидание. Рядом с собой он разрешил остаться только молодому ученику даоссов. И то, ученик должен был сидеть снаружи и раз в день выносить мусор из мастерской.
Старик взял в руки кость и инструмент. В первый раз Хен чувствовал и видел все, что делает, до этого он никогда не помнил, что делал во время работы. Сначала он выточил шкатулку, его руки сами задавали форму и размер изделия, затем настал черед узора. Хен представил себе бушующую энергию, которая словно пламя рвется из его тела, и его руки стали вырезать на шкатулке стихию огня. Он представил ласковый весенний дождик и бурную реку, и руки вывели на шкатулке стихию воды. А Хен уже гулял по саду, который весь был в цвету и его унесли куда-то ароматы, а на шкатулке появилась стихия земли.
А потом мастер Хен прервался и посмотрел на стол. Столько материала осталось, пока он создавал форму шкатулки. Поэтому он быстро вырезал небольшие четки из 101 мелкой бусины и, позвав ученика даоса, подарил ему бусы. Сказав, что мальчик был его верным слугой и секретарем и поэтому он решил создать что-то и для него. Пусть эти четки хранят его душу и делают его ум прозорливым. Затем он отдал четки и выпроводил мальчика. Старик Хен вновь настроился на шкатулку. Теперь он воспарил выше облаков и на шкатулку была нанесена стихия воздуха.
Утром зарёванный ученик даосов позвал членов семьи Хен. Они зашли в старую мастерскую, на старом рабочем столе стояла шкатулка «Гармония стихий», а перед столом на коленях сидел мертвый столетний мастер Хен Ло. Перед ним на полу лежал ржавый обломок старого ножа, именно им он вырезал шкатулку и четки, другой инструмент он не использовал. Сквозь седую бороду на лице строго Хен Ло была видна благодатная улыбка. Наследники семьи Хен отправили последнюю работу мастера некой госпоже Филин из снежной страны России.
(Из цикла рассказов Джерома Клайва, прочитанных Даниилом Разумовским)
Визитка меняющая жизнь!
Недалекое будущее
Ночной кошмар, как всегда, разбудил Даниила Разумовского и, пока мама не вколола ему успокоительное и снотворное, он не сомкнул глаз. Самое противное, что уже как семь лет, кошмар был проекцией последнего нормального дня жизни Дани Разумовского. Это был классный, солнечный день весенних каникул, одиннадцатилетний мальчик гонял на электро-скейте по улицам окраины Москвы. С ним рядом были его верные друзья, они постоянно снимали видео о своих похождениях на свои гаджеты. Вообще Даня мечтал пойти на айти - специализацию после окончания школы, или стать блогером - экстремалом. И поэтому его мальчишеский запал был всегда максимальным, да ведь и перед друзьями было бы стыдно показаться слабаком.
Когда друзья, весело смеясь, возвращались к многоквартирнику, в котором жил Даня, пошел дождь и им пришлось забежать в кафе. Там они выпили лимонад, поели фастфуда и двинулись дальше. Сейчас Даниил уже не помнил, о чем они тогда болтали. Но помнил, что это был последний счастливый день в его жизни. Даже во сне у него нарастал ужас, чем ближе они приближались к дому. Вот ребята подходят к повороту во двор, вот огромная лужа и в ней электрокабель, который оборвался под порывом ветра. Провод искрит и видно, что он под напряжением. Пацаны пихают друг друга и предлагают на спор перепрыгнуть через лужу. Естественно, идея прыгать родилась у всех мальчишек разом, но Даня, как активист по жизни, решил показать свою доблесть. Теперь он считал себя полным идиотом, хотя входил в тройку лучших учеников класса, но тогда этот поступок казался венцом его доблести. Даня вышел вперед, разбежался, прыжок, боль и темнота.
Первый раз Даня пришел в себя спустя семь месяцев и то это был лишь маленький миг. Окончательно вернулся в сознание он только спустя год с небольшим. Он лежал в Московском центре хирургии. Судя потому, что он слышал из разговоров мамы, бабушки и братьев вырисовывалась картина его последнего года в бессознательном состоянии. После того как Даня с телефоном в руке коснулся лужи под напряжением, на нем загорелась одежда. Боль была настолько сильной, что он сразу провалился в кому, мобильник вообще взорвался у него в руке. Даня пережил три клинических смерти и перенес ряд операций, в общем медики сделали все, что смогли. То, что все плохо, Даня понял сразу, так как не мог толком шевелиться, а еще он почти ничего не видел левым глазом.
Когда врачи и семья поняли, что он вернулся в сознание, то обсуждать его судьбу инвалида и здоровье перестали. Спустя несколько недель он смог присаживаться и наконец понял почему не чувствует ног. А чего чувствовать, когда от коленей ног не было. Ему не давали зеркало, а остатки правой кисти руки напоминали о взорвавшемся в руке телефоне. Так маленький двенадцатилетний мальчик осознал, что не быть ему больше лучшим учеником класса, да и в театральное уж точно поступить не выйдет. Когда он увидел свое лицо и тело целиком, Даня понял, что лучше бы он погиб от удара током, чем так. Он понял, что теперь реально обречен, как Квазимодо, про которого читал в книге. Из больницы не выписывали, так как повреждений его организма было не счесть. После Нового года в отделение для тяжелобольных детей приехал богатый меценат Эдуард Иванович Брант.
Это был представительный мужчина с ясными глазами и приятной улыбкой, он обходил всех детей и говорил с каждым. Правда говорил наедине, без родителей. Но что может быть еще страшнее, чем уже произошло, подумал Даня, оставаясь с Брантом. Эдуард, когда вышли родители, перешел на деловой тон, это Дане понравилось. Мужчина предложил игру, суть которой была в том, что он оставит визитку с шифром, если мальчик расшифрует ее, то после восемнадцатого дня рождения может прийти и получить бонус. Соответственно, если не сможет разгадать, то и претензий быть не должно. Условие Даню устроило, и они заключили пари. Брант даже не побрезговал пожать обезображенную кисть руки. Затем он оставил подарки и ушел, а Даня спрятал визитку и берег ее, как зеницу ока.
Через полгода на протезах Даниил вернулся домой, теперь он вел себя серьезно, как истинный взрослый. Превозмогая боль, старался делать все, что рекомендовали врачи. Но увы, не все зависит от человека, его семьи и денег. Например, директор школы несмотря на то, что Даниил сдал весь пропущенный материал, все равно оставил его в том классе, где он и числился до происшествия. Так же, как не старался он беречь зрение, оно продолжало падать. Из-за недержания мочи, он боялся выходить в мир дольше чем на час. Семья старалась его поддерживать и всячески опекала, поэтому им про визитку Даниил не рассказал.
В пятнадцать с небольшим он разгадал секрет визитки, к тому времени он освоился делать большинство дел левой рукой. Два оставшихся на правой руке пальца лишь слегка помогали левой. Несмотря на постоянные боли, он печатал безымянным пальцем правой руки. Секрет визитки был простеньким, на ней был нанесен длинный пафосный текст и созвездие. Правильным действием было сложить все буквы текста. Постоянно складывая результаты, получить координаты и нанести в этот сектор созвездие Лиры. Искомая точка — это Вега - самая яркая звезда в созвездии, она и есть точка назначения на карте. В данном случае частный элитный поселок на окраине новой Москвы. Цифры, несуществующего номера на визитке, складывались в номер коттеджа. Все было так просто, что Даниил приуныл, ведь его могли опередить и разгадать загадку раньше.
Этими мыслями он мучался вплоть до восемнадцатилетия. Хотя, чем ближе подходило совершеннолетие, тем больше было проблем. Первой проблемой было то, что директор после девяти классов выдал ему справку об окончании этого же количества классов. Но к государственным экзаменам, также как и к десятому классу, он его не допустил, говоря, что и так все сделал для убогого. Поступить никуда Даниил Валерьевич не мог из-за справки и состояния здоровья, которое все сильней ухудшалось. Родня старалась не отходить от него ни на шаг, дома обязательно находился кто - то из родственников. О поездке через всю Москву и речи не шло, ведь мало ли мальчику станет плохо в дороге или еще что. Одна надежда была на то, что его любимые братья не будут такими ответственными.
Этой ночью, несмотря на жуткие кошмары и спасительный укол, Даниил умыкнул ампулу снотворного. Как делать уколы он прекрасно знал и умел это даже левой рукой. Теперь осталось только просчитать момент. На ловца и зверь бежит. Спустя несколько дней бабушка и дед ухали на дачу, отец и два старших брата были на вахте. А мама не смогла отмотаться от суточного дежурства по работе, и Данила остался на попечении пришедшего с суток дяди. Дядюшка в семь утра покормил и помог одеться Даниилу, а потом лег спать. Тогда-то Даня и вколол спящему снотворное. Чтобы тот ненароком не проснулся до возвращения племянника.
Затем он собрал все подарочные деньги, вызвал машину и отправился в путешествие. Денег хватило на дорогу только в один конец. Его встретили кованые ворота элитного поселка и неприветливый бритый наголо охранник. Даниил пытался придать своему виду хоть какое-то подобие человеческого, но это было сложно. Во-первых, он был одет как клоун, ибо самостоятельно переодеться не мог. На ногах были ботинки, под ярко – оранжевыми штанами явно выделялся памперс, сверху была накинута футболка с огромным медведем и загадочной надписью «кто хороший сын?». Вся кожа рук, шея и лицо густо покрыты розовыми шрамами от ожогов, на голове черные очки и парик, явно низкого качества, съехавший в бок. Даниил понимал, что выглядит как городской сумасшедший, так как первое апреля уже прошло, а первое мая еще не наступило. Так бы охранник решил, что он или приколист, или шашлыки удались на славу, а так только одно приходило на ум - душевно больной.
Вообще, как реалистично прикинул Даниил, его послали в пешее эротическое путешествие, и пожелали полного и избыточного удовольствия. Но бить не стали и на том спасибо. Даниил осматривал ворота на вариант перебраться. Увы, вокруг забора летали дроны осы, маленькие дроны с дротиками успокоительного. Эффективно от взлома и незаконного проникновения. Самое главное, оса размером всего с обычный шприц, а эффективность и скорость на высоте. Несмотря на то, что Даниил видел очень плохо и только одним глазом, он любил познавательный контент в любой форме его передачи.
Отойдя от ворот после внеочередного еще менее уважительного предупреждения охраны, Даня снял парик и очки, и уселся прямо на землю. Да, можно было простудиться, но терять ему особо нечего, ведь он ехал к Бранту не за чудом, а за деньгами на хоспис. Он подслушал, что ему осталось максимум три года, и скоро он сляжет. Чтобы не быть обузой, он решил попросить деньжат у любителя загадок Эдуарда Бранта. Да, надежда была призрачная, два - три процента к ста. Но все же, для успокоения души стоило попробовать. Даня сидел, закрыв глаза, на дороге и думал, как попасть внутрь или, если уж не удастся, вернуться домой, так как денег у него не осталось. Такси всегда было недешёвым удовольствием. Но и теперь, оставшись без денег, Даня, однако, не впал в уныние. После происшествия он стал реалистом. Можно пойти в полицию, и они тебя доставят домой или вызовут маму. Да, она его отчитает как маленького, но домой он так и так попадет. Но пока время еще не начало идти к вечеру, не следует отступать от цели.
Меж тем из элитного поселка мимо него уже проехало семь машин. Даниил ключами чертил теорию вероятности того, что из выезжающих машин хоть одна будет Бранта. Но тут рядом с ним остановился отечественный джип серии «Хранитель Сибири», идеальная машина сопровождения, полувоенная, бронированная. Из окна машины высунулся китаец непонятного возраста, он внимательно посмотрел на инвалида, и без «здрасти» спросил о визитке. Даниил целой рукой протянул вытертую пластиковую визитку. Китаец внимательно ее осмотрел и нажал кнопку в машине. Открылась задняя дверь, китаец скомандовал парню залезать и молчать. Не успел Даниил поставить искалеченные ноги в салон и закрыть дверь, как машина начала движение.
У поста охраны китаец тормознул и опустил окно, охранник с максимальным уважением поздоровался с господином Паком. Даниил про себя отметил, что не общительный водитель не китаец, а кореец. Меж тем кореец быстро спросил, был ли тут инвалид, охранник честно соврал на голубом глазу, что не было. Пак коротко ответил, что тот уволен, «за расчетом после смены в бухгалтерию», и закрыв окно, поехал дальше. У дома они были уже через две минуты. Пак вышел из машины и сказал коротко, отрывисто, чтоб Даня ждал. Ждать пришлось не так уж и долго, через десять минут в машину рядом с ним сел сам Эдуард Иванович Брант, а Пак занял место водителя.
Отметив экстравагантный вид Даниила, Эдуард Иванович перешел к вопросу с визиткой. Даниил рассказал всю схему хода своей мысли. Эдуард только кивал головой. За время последней встречи он ни чуть не изменился, хотя его волосы подернула седина, видимо на нем отразилась скорбь по погибшему в автокатастрофе сыну, хотя сын разбился еще до того, как они познакомились. Сейчас холдингом уже руководит младший сын - Кирилл Брант. Даниил закончил рассказ, потом Эдуард попросил его рассказать о себе и о цели визита. Даниил решил не врать и честно сказал, что он не окончил толком школу и пришел за деньгами для хосписа, и готов на все, чтобы их получить.
Брант рассмеялся в голос, слегка улыбнулся даже суровый Пак, затем, успокоившись, Эдуард сделал свой ход. Его предложение было крайне странным и заманчивым. Суть была такая, что сейчас они едут в клинику Бранта, там Даниила полностью обследуют и пишут четкое заключение, а потом он с Паком колесит по всей России и ищет знахаря с чудесным артефактом, который его излечит. Если они находят артефакт, то право первого ношения получает Даниил, если он совсем сдаст здоровьем, то Пак отвозит его в хоспис, где свой век доживает элита. За каждый месяц, что Даниил будет в больнице и в разъездах с Паком, на счет его семьи будет капать оклад в три прожиточных минимума. Даниил смотрел на Бранта как на психа, сбежавшего из дурдома. Какие волшебные артефакты, которые вернут ему здоровье? Это бред.
Данила довезли до дома и проводили до квартиры. Пак сказал, что завтра с бумагами прибудет ровно в девять, а до этого времени можно подумать. Дома дядя еще спал, поэтому Данила, не запалившись, провел остаток дня за думами. Вечером дядя, еле разлепив глаза, с матами стал заниматься процедурами с племянником, удивляясь почему паренек такой грязный. Потом, накормив и сменив одежду, сделав положенные инъекции, он уложил Даниила спать. Тот провалился в сон, но ночью его, как всегда, разбудили кошмарные сны, и дядя вколол ему снотворное. Поэтому он благополучно проспал до следующего дня.