Дети драконов. Книга Фарра

Внезапно он отпустил мои плечи и вытянул пальцы над водой. Они мелко подрагивали, роняя капли, и, казалось, сейчас случится что-то невероятное, невозможное… Однако в конце концов его рука упала обратно вниз, и я увидел, как по лицу маленького колдуна, лишенного Силы, скользнула тень боли. Он отбросил ее так же решительно, как до этого – свою одежду. Улыбнулся чему-то сквозь слезы и вдруг, вывернувшись из моих рук, скользнул светлой рыбкой в глубину.

– Нет! – крик Ивы прозвучал на долю мгновения раньше, чем я ринулся следом и попытался схватить мальчишку под водой. Но он уже сам устремился к поверхности – легко, даже изящно, так, словно был жителем морского королевства. И, вынырнув, раскинул руки, позволяя воде удерживать его.

Вода… вот где крылась Сила этого парня, покуда он не утратил ее.

Ива уже по пояс вбежала в море, в ужасе заламывая руки. Айна тоже смотрела на нас с тревогой. А я думал только о том, что завтра детей увезут прочь, увезут в монастырь, где у Вереска точно не будет возможности вновь ощутить себя сильным и цельным.

– Вернись назад, – велел я девчонке. – С ним все в порядке.

На берег мы выбрались только тогда, когда у парнишки от холода посинели губы. Я снова взял его на руки и вынес на сушу – чуть в стороне от того места, где нас ждали девочки.

– Ты плавал раньше? – спросил я, все еще дивясь такому родству с водой.

Но он не ответил.

Я взял его за плечи и развернул лицом к себе.

– Эй, Вереск, что с тобой? Почему ты опять молчишь?

Он смотрел жалобно. Смотрел на мои губы… Догадка накрыла меня внезапно, расставив все по своим местам.

– Ты ничего не слышишь, да? Только самые громкие звуки? Ты угадываешь слова по губам?

Кивок.

Проклятье! Я должен был догадаться раньше, должен был почувствовать это. Вот почему люди думали, что он увечен не только телом, но и головой.

Но как же я просмотрел?! Как будто на мальчика тоже были наложены укрывающие, отводящие чары, как на старую карту. Разобраться с этим показалось мне очень важным, но прежде, чем я успел сказать что-либо, к Вереску подскочила Ива. Она схватила его за руки, стиснула их так, будто не верила до конца, что ее брат жив и здоров.

– Не делай так больше!

О, эта маленькая ведьма точно знала про его глухоту: она говорила, только глядя мальчишке в лицо. Я был уверен, что Вереск обнимет ее или виновато улыбнется, но вместо этого он сердито качнул головой и выдернул свои ладони из цепких пальцев сестры.

На обратной дороге близнецы уже не смотрели по сторонам: Ива весь путь провела, уставившись в одну точку перед собой, а Вереск вовсе закрыл глаза, будто дремал сидя. Зато я разглядывал их обоих, не скрывая этого. Что-то не давало мне покоя. Что-то очень важное, что было между ними. Лиан пытался лечить мальчика, но эти дети – связаны. Гораздо сильнее, чем обычные люди.

И совсем иначе.

Когда повозка остановилась у дворца, Ива первой выпрыгнула из нее, старательно не замечая ни меня, ни Айну. Ее взгляд был прикован только к брату, который доверчиво лег щекой мне на плечо. Еще даже полдень не миновал, а он выглядел таким уставшим, словно близился вечер. Рядом тут же возникли расторопные слуги, но я лишь покачал головой – мне ничего не стоило самому отнести мальчика в его комнату.

Айна оставила на моих губах легкий поцелуй и с улыбкой устремилась куда-то по своим делам. Ей не требовались объяснения.

Ухватив Вереска покрепче, я двинулся в сторону Вороньей башни, краем глаза замечая, как его сестра движется следом, на полшага позади от меня. Спиной я ощущал исходящие от нее волны страха и пытался понять, что могло спровоцировать такую сильную тревогу.

До комнаты близнецов оставалось всего несколько шагов, когда я вдруг почувствовал, как тяжело задышал Вереск, как отчаянно он обхватил меня за плечи, уткнувшись лицом в мою рубаху. Я чуть не сбился с шага, ощутив кожей влагу и поняв, что он плачет. Беззвучно, но так горько, как уже редко плачут дети его возраста.

Если только у них не отнимают что-то, что им очень дорого и важно.

Мне хорошо удалось справиться с лицом, и Ива точно ничего не заметила. К тому моменту, когда я опустил мальчика на кровать в комнате, глаза его были сухими и совершенно ничего не выражали.

Прямо из башни я отправился к дяде.

– Нам надо поговорить, – сказал я ему с порога.

Дядя Пат посмотрел на меня странно. В его сиянии мелькнули сполохи удивления и тревоги.

– Что еще случилось, Фарр?

Я сел в кресло возле его стола. Здесь, в Золотой, кабинет дяди мало походил на тот, что остался в Янтарном Утесе: он весь был изукрашен дорогими гобеленами, лепниной и мебелью со сложными узорами. И все же мне казалось, будто мы снова там, в замке, который стоит прямо над морем посреди южных земель. Я зажмурился и вдохнул поглубже. Странное чувство близкой догадки щекотало мое сознание, не давая покоя.

– Набей для меня трубку, – попросил я, не открывая глаз.

– Кимин?

– Ну не табак же.

Спустя пару минут в руку мне легла раскуренная трубка, теплая от дядиных ладоней. Я глубоко затянулся, задержал дым подольше и выдохнул так медленно, как только мог. Кусочки мозаики стали почти зримыми, они танцевали у меня перед глазами: дрожащие над морем руки Вереска, прозрачная вода, ужас Ивы и ее нежелание говорить о глухоте брата, ее нежелание отпускать его хоть на шаг… скрытая ото всех глухота… и не только глухота.

Еще одна затяжка. Стены стали прозрачными и мои мысли тоже. Мозаика почти сложилась.

– Дядя, Ива как-то связана с его Силой. С Силой Вереска.

Я открыл глаза и встретил изумленный взгляд наставника.

– Что ты имеешь в виду, малыш? – Он забрал у меня трубку и положил на стол. Тонкая струйка дыма, медленно извиваясь, устремилась к потолку с лепными волнами и морскими девами.

– Ива – ключ к его исцелению.

– Но как?

– Пока не знаю. Ей зачем-то надо, чтобы он оставался таким, какой есть. Слабым, увечным, зависимым. Я боюсь… боюсь, что его Сила каким-то образом досталась ей… этой девочке.

Дядя Пат шумно выдохнул и скрестил руки на груди. Хмурясь и кусая губы, он смотрел на медленно иссякающую струйку дыма.

– Пусть их приведут сюда. Обоих. Я посмотрю сам.

Он дернул за шнурок для слуг и отдал распоряжение. Пока мы ждали появления детей, дядя мерил комнату частыми нервными шагами.

– Почему ты так решил, Фаре?

– Долго объяснять… и трудно. Почувствовал сегодня. Увидел.

– Ясно.

Хэли, личный слуга дяди, возник на пороге гораздо раньше, чем мы его ждали. Дыхание его было сбитым, словно он бежал.

– Ваше Высочество… – Верный Хэли, мужчина с короткими седыми волосами, отвесил быстрый поклон, – Простите, но я не смог разбудить мальчика, он очень крепко спит! Нехорошо спит. Словно сильно болен или три дня до этого по полям и буеракам бежал бегом от Улья до Золотой. А девочки нигде нет. Я осмотрел обе комнаты и всю башню, включая отхожее место.

– Проклятье! – Дядя Пат на миг прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и, не разжимая глаз, кивнул. – Она ушла! Ее нет во дворце.

Маленькую ведьму так и не нашли. Ни в городе, ни за городом, ни с собаками, ни с помощью магии. Отец и дядя были вне себя от гнева. А Лиана эта новость разбила окончательно. Узнав о том, что случилось, он, и без того придавленный чувством вины, совсем сник. Когда поздно вечером я отыскал его в дворцовом саду – сидящего в самой глухой заросшей части, – он сначала посмотрел на меня, как на пустое место, а потом я отчетливо ощутил его злость. Злость такой силы, какой не знал с тех времен, когда впервые увидел его в Феррестре.

– Что ты сделал с ними?! Что ты ей наговорил?!

Я сел рядом с ним в густую траву и протянул ладонь.

– Ничего не говорил, Ли. Совсем ничего.

Он посмотрел на мою руку и отвернулся.

– Ли.

В словах не было нужды. Даже в прикосновениях. Он и так все увидел, стоило мне лишь чуть-чуть приоткрыться. Злость на меня угасла так же внезапно, как вспыхнула, и ее разрушительная сила вновь обратилась внутрь. Лиан прекрасно понимал, что я здесь ни при чем, что дело в самой девчонке, но почему-то никак не мог осознать, сколь мало зависело и от него самого.

– Почему тебе так больно? – Мне хотелось взять его за плечо, заглянуть в глаза, увидеть, но я не смел.

Лиан обхватил голову сжатыми кулаками.

– Потому что она третья.

– Третья? – Я совершенно не понял, о чем он говорит. – Что это значит?

Кулаки сжались еще сильнее.

– Три души. Трое, которых я встречаю в каждой жизни. В этой – ты и Айна… и Ива.

До меня начало доходить.

– Это то, что показал тебе храм в степи?

– Да.

– Ясно. А… как ты узнаёшь?

– Никак. Просто понимаю, и все. Про вас с Айной узнал там, в храме. А про Иву понял почти сразу, как мы тронулись в путь. Фарр… – Он наконец поднял на меня глаза, и я чуть не задохнулся от того, сколько в них было боли. Боли, которую он все еще пытался спрятать от меня. – Я понимаю, твои отец и дядя уже списали ее, она никому не нужна. Но я не могу, не имею права поступить так же! Я знаю, чем это кончится. И на нее найдется свой Кешт. Если она сама не уничтожит себя прежде. Эта девочка стоит на краю… Боги, – он снова стиснул кулаки, отчего каждый шрам на его руках стал виднее обычного, – я должен был помочь ей! Должен был разглядеть, что с ними обоими не так! Почему ты это увидел, а я нет?! Почему я не поехал с вами?!

Потому что лежал носом к стенке и страдал, не в силах пережить свое поражение.

Но этого я ему не сказал, конечно.

– Ты не мог всего предвидеть, Ли. И я тоже. Мне пришлось выкурить целую трубку кимина из дядиных запасов прежде, чем я сумел сложить все кусочки воедино.

Лиан устало потер лоб.

– Но как же так… Я ведь столько времени провел рядом с ней.

– Ты слишком добрый, Ли. Тебе бы и в голову не пришло такое – что за ее заботой и любовью кроется какой-то темный секрет. – Я встал и снова протянул ему руку. На сей раз, просто чтобы помочь подняться. – Идем. Хватит грызть себя. Ты не смог вылечить Вереска потому, что его сестра не давала тебе этого сделать, понимаешь? Она не хотела, чтобы ты вернул ему Силу. А Сила непременно вернулась бы к нему, залатай ты самые главные дыры этого ребенка.

– Но почему?

– Не знаю. Я вообще не понимаю, как такое возможно, чтобы дар одного мага достался другому. Однако это случилось.

– Я не верю! – воскликнул Лиан, вскакивая с земли. – Не верю, что она могла сделать это с тем, кого так любит!

– Полагаю, Ива ничего и не делала. Все случилось само собой. Когда Вереск оказался на краю смерти, его Сила почему-то перешла к сестре. Возможно, только так девочка могла спасти брата. Возможно, своей Силы ей бы никогда не хватило. Думаю, она была не слишком-то велика, эта Сила, ведь про нее даже никто не догадывался, все считали Иву просто ученицей знахарки.

– Тогда почему потом она не вернула обратно то, что ей досталось?! – Лиан ждал от меня слов, которые могли бы утешить его, доказать, что Ива – вовсе не маленькая злодейка. Наверно, я мог бы соврать, но не счел это правильным.

– Порой людям очень трудно отказаться от таких даров. Полагаю, обладание удвоенной Силой открыло для девочки возможности, которых прежде она не могла и вообразить. Мысль о том, что ей придется их утратить, оказалась для нее невыносимой. К тому же… вероятно, она осознала это далеко не сразу. А осознав, до последнего верила, что удвоенная Сила позволит ей вылечить брата, поставить его на ноги. Ну а потом… потом Ива просто привыкла, что может одним взглядом проникать в самую суть вещей. Видеть людей насквозь. Иногда это очень удобно. Например, можно заранее понять, что кто-то начал догадываться о твоем маленьком секрете. И сбежать прежде, чем тебя успеют разоблачить.

– Но как она могла бросить брата?! – Лиан едва не плакал от злости, обиды и непонимания, которые кипели в его сердце.

– Как? Да легко. Вереск не дурак, он тоже давно все понял. Просто принял это как данность и смирился. Но сейчас, когда у него появились другие защитники и покровители, он уже не нуждается в опеке сестры, которая его почти задушила своей любовью. Он легко выживет без нее. А она сама… Я сильно подозреваю, что у этой девочки возникли новые идеи, чем заполнить свою жизнь. – При этих словах Лиан обреченно опустил ресницы и словно сжался в комок. – Скажи мне честно, о чем ты успел разболтать ей? Может, тогда мы успеем найти ее и вернуть. Прежде, чем она убьется сама или наделает глупостей, которые испортят жизнь нам.

Лиан молчал. Ветви деревьев шелестели над нами, роняли закатные солнечные блики сквозь кружево листьев. Несколько огненно-золотых пятен мерцая скользили по рукаву белой рубахи моего брата.

– Эли?

Он выдохнул шумно и протянул мне свою ладонь. Взявшись за нее, я словно упал в водоворот таких чувств, в которых запросто рисковал потонуть. И там было столько вины, что я едва не отдернул руку, обжегшись об нее.

«Я рассказал ей про то, что раньше магии было много, а потом она почти исчезла. Что мы – наследники древнего рода, который почти истаял. И что последние осколки знаний о нас остались в Эймурдине».

Клятое пекло!

Лиан разорвал нашу связь прежде, чем я осознал, что он услышал мой гнев.

– Прости. Я знаю, что все испортил.

Брат стремительно поднялся и быстро зашагал прочь. Догонять его я не стал.

Оттягивать неминуемую бурю смысла не было. Прямо из сада я отправился к дяде, в его кабинет, и осторожно предположил, что Ива могла сбежать в Эймурдин. Почему? Ну просто мы как-то обмолвились об этом месте, будучи рядом с ней. А она ведь умная девочка…

Дядя Пат молча схватился за голову и несколько минут сидел в одной позе, даже не глядя в мою сторону. Потом решительно встал и вышел прочь, так и не удостоив меня ответом. Дверь у него за спиной хлопнула значительно громче обычного. Он не спросил, кто именно из нас проболтался, и я мучительно пытался понять, не подставил ли глупого братца. Ощущение на душе было мерзкое.

За окнами уже воцарились сумерки. Опустевший кабинет вдруг показался ужасно неуютным, и я поспешил покинуть его. Шагая в сторону своих покоев, я думал о том, что теперь будет. По всему выходило – кому-то из нас придется отправляться в погоню. Вместо того чтобы заниматься другими важными делами, коих у каждого хватало. И, скорее всего, это буду я.

Вонючее пекло! А ведь мне так не хотелось покидать Айну!

Ну как? Как Лиан мог совершить такую глупость?!

В нашу гостиную, залитую теплым светом свечей, я вошел настолько разъяренным, что Айна, сидевшая в кресле с каким-то рукоделием, уставилась на меня, как на дикого беса, а Шуна даже потянула носом воздух, словно мой запах мог сказать ей о чем-то большем, чем вид.

– Тебе демоны на голову нагадили? – спросила она, пряча тревогу за привычной грубостью. – Или вы нашли эту стриженую соплячку прирезанной в подворотне?

С момента исчезновения маленькой колдуньи прошло много часов. Разумеется, Айна с Шуной уже все знали о случившемся. И прекрасно понимали, что ничего, кроме неприятностей, это происшествие не несет.

– Хуже, – ответил я, усаживаясь на пол рядом с их креслами и делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Тут появилась догадка, что Ива сбежала не куда-нибудь, а в Эймурдин.

– О… – только и промолвила Шуна. А Айна дернулась, как от удара, и посмотрела на меня с отчаянием.

– Только не говори, что вы туда поедете, – тихо сказала она.

Я не хотел смотреть ей в глаза, но заставил себя сделать это.

– Боюсь, придется.

– Глупости! – фыркнула Шуна. – Оставили бы в покое эту маленькую бесовку. На кой она вам сдалась со своими змеями в голове? От нее все равно никакого проку! Вот и пусть катится подальше!

Ох, как бы мне хотелось согласиться… но от Ивы зависело будущее ее брата.

А впрочем…

Ведь теперь, когда ее нет рядом, она уж точно не сможет помешать нам с Лианом докопаться до самого донышка его недуга, еще раз попробовать вернуть мальчишке его Силу.

Так зачем медлить?

«Ли!»

Ответная тишина показалась мне пронзительно звонкой.

«Лиан!»

Да твою ж налево! Ну ладно девчонка, но этот! С чего ему в голову взбрело ехать куда-то одному?

– Что случилось? – Айна первой разглядела досаду и тревогу в моем лице. – Фарр?

– Лиан тоже решил, что Иву надо догнать. – Я не видел смысла скрывать правду. – Он уже покинул дворец.

– Да ты шутишь, белогривый! – Шуна тут же взметнулась со своего места, чуть не бросилась на меня с кулаками. Но, замахнувшись, лишь вцепилась в отвороты моей рубахи, дернула к себе и уставилась в лицо с яростью и отчаянием. – Как он мог удрать, ничего мне не сказав?!

– Он не удрал. – Я осторожно положил ладони на ее судорожно стиснутые пальцы и легонько сжал их, направляя через прикосновение успокоительный поток тепла. – Не волнуйся, Шуна. Конечно же, он не удрал. Лиан просто решил, что сумеет найти ее по горячим следам. Успеет перехватить прежде, чем девочка уйдет достаточно далеко, чтобы потеряться.

– Да зачем она ему?! Зачем она вообще вам всем? Пусть бы шла своей дорогой, маленькая дрянь!

– Шуна… тише. Ива – всего лишь ребенок. Несчастный, одинокий и напуганный. – Я лгал, но знал, что так надо. – Лиан решил, что сможет помочь ей. Что он за нее в ответе. И я понимаю его. Он хорошо помнит, как ему самому жилось в ее возрасте.

– Но если он не найдет ее сейчас?! Этот безголовый сын ослицы потащится за ней до самых развалин? До этого вашего клятого замка, где ему сгинуть – как чихнуть?!

– Ну все, успокойся… – Я обнял ее, укрыв прозрачным облаком тишины. – Тебе же нельзя волноваться, глупая. Не надо. Нигде он не сгинет. И воротится назад прежде, чем ты успеешь придумать ему достойное прозвище за эту выходку. Я думаю, у него и правда есть шансы ее найти. Едва ли она ушла далеко.

Айна отложила в сторону рукоделие.

– Фарр, – промолвила она, – если уж Патрик не смог найти девочку, с чего Лиан взял, что у него получится?

Говорить правду я не хотел, лгать снова тоже, поэтому пожал плечами и усмехнулся.

– Это же Лиан. Если ему что в голову вошло, так то и кувалдой не выбить. Забыла?

Говоря это, я продолжал легонько гладить Шуну по спине, с облегчением ощущая, как постепенно разжимаются ее пальцы, выравнивается дыхание и проясняется сознание, затянутое мороком страха.

– Ты вернешь его? – глухо спросила она.

– Он сам вернется. Я только напомню ему, почему уезжать одному и без предупреждения – это плохая идея.

– Поедешь за ним?

– Ну вот еще. Хватит и одного парня с горячей головой.

– Но как тогда…

– Да как обычно. – Я улыбнулся Шуне и усадил ее обратно в кресло. – Просто приснюсь. Завтра утром ты будешь знать, где он и когда его ждать назад.

Лиан вернулся спустя пять дней. Один, разумеется (почему-то я в этом почти не сомневался). Был он злой, расстроенный и готовый выслушать воз упреков от всех и каждого. Но ни я, ни дядя Пат не сочли нужным добавить хоть слово сверх того, что он уже знал из своих снов. Зачем? Ему и так хватило.

Зато Шуна не поскупилась на гневные тирады: яростный звон ее голоса оказался слышен далеко за пределами покоев моего братца. Я, конечно, искренне его пожалел, но вообще-то было бы очень наивно ждать иного от этой женщины. Шуна высказала ему все, что только могла… и в выражениях она не стеснялась, припомнив не только те ругательства, которые знают в Закатном Крае, но и витиеватую брань Феррестре, а также емкие и хлесткие слова из степей. Эта буря окончательно отгремела лишь далеко за полночь, когда даже самые неугомонные обитатели дворца уже разошлись по своим постелям, так что увидеться с Лианом я сумел только с утра.

«Выжил?» – спросил я его за завтраком, пока Шуна с невинным видом намазывала на кусок хлеба густой паштет из индюшатины, а Айна раздумывала, хочет ли она вообще что-то есть или нет.

«Ну… почти…» – Улыбочка у Лиана при этом была, откровенно говоря, кривоватая.

«С такой женщиной тебе лучше не рисковать лишний раз, братец». – Я тоже усмехнулся, глядя на его невыспавшуюся физиономию.

«Вот уж да».

«Хорошо, что понял. Надеюсь, одного раза хватит».

– Когда займешься мальчишкой? – спросил я уже вслух.

За то время, пока Лиан шлялся по дорогам и бездорожью, я успел изложить ему свои мысли относительно того, как изменились шансы Вереска после бегства сестры.

– После завтрака. Чего ж тянуть.

– Если подождешь, пока окончится прием в тронном зале, я пойду с тобой.

– Что за прием? – удивился Лиан.

– Да так… Вереница жаждущих королевской мудрости и правосудия. Мои обычные наследные дела. Теперь, когда дядя Пат счел, что хватит с нас занятий, отец немедленно переложил на меня часть своих обязанностей.

– Это сложно?

– Чаще скучно. Он всегда был рад спихнуть на меня разговоры со священниками, лордами и обиженными представителями народа.

– Хах! – Шуна отложила в сторону тонкую вилку, с которой неплохо научилась управляться за то время, что провела во дворце. – Белогривый, ты в другой раз меня позови на помощь, если тебя святоши одолеют! У меня хорошо получается с ними толковать!

Айна звонко рассмеялась, едва не уронив при этом свой кубок со свежим вишневым соком.

– Не сомневаюсь. – Я тоже улыбнулся. – Но по закону эти дела могут вести только представители королевской династии. Так что извини, но тебе придется довольствоваться местом зрителя.

– Я подожду тебя, – сказал Лиан, который единственным из всех сохранил серьезное выражение лица. – В таких делах спешка ни к чему доброму не приведет.