Кошачья гордость, волчья честь

Огнеяра

Погода была изумительная. Я вообще люблю начало осени, а уж найти лучшее время для дальней дороги и вовсе невозможно, при условии, конечно, что удастся добраться к цели до затяжных дождей и холодов. Солнце еще греет, но нет удушающего летнего зноя, и легкий ветер ласково треплет ткань одеяний и гриву коня, – благодать!

Проще говоря, Солнцеликая еще не повернулась к миру тем местом, к которому крепится хвост, но и не сверлит пристальным взглядом. Самое время начать какое‑нибудь полезное и продолжительное дело без риска в неподходящий момент привлечь внимание грозной богини. Потом будет долгая зима, а к весне можно или управиться со всеми проблемами, или поставить дело твердо и уверенно, как будто всегда так было. Солнцеликая – настоящая женщина, доверчивая и обладающая девичьей памятью, перехитрить ее не так уж трудно. Главное, делать это ласково и без грубости. А вот летом, в ее время, все должно быть тихо, мирно и размеренно, к чему очень располагают длинный день и палящее солнце. Зеленеют засеянные поля, благоденствуя, жиреет скот, пишутся письма, плетутся ковры и интриги. Даже войны к лету стараются прекратить или, по крайней мере, свести к позиционному сидению.

По той же причине, кстати, и свадьбы стараются играть осенью: чтобы к весне у молодых все устаканилось и сложилось. А еще чтобы Солнцеликая не позарилась на чужого мужика. Но это уже так, между нами, девочками, мужчинам подобные соображения без надобности.

В общем, очевидно, что другого времени для исполнения договора князья выбрать не могли. Огнегривой плевать, что княжна уже две трипты лет как просватана, и жених из политических соображений честно ждал ее все эти годы. Он, говорят, и так нечеловечески хорош, а уж если Солнцеликая прослышит, что претендентка на подходе – привет далеким предкам! Она баба с характером, мстительная и до мужиков охочая, особенно – до чужих, так что житья молодым не будет.

Жалко, я никогда не узнаю, чем думала и на что рассчитывала моя матушка, когда называла дочь в ее честь – Огнеярой.

Подобные мысли вяло ворочались в моей голове уже не один час, то сворачивая к созерцанию природы, то углубляясь в философские размышления. Конские копыта звонко цокали подковами по стертой брусчатке Старой дороги, навевая сонливость и располагая к расслабленности. Кажется, в сон клонило не только меня: над обозом вообще висела ленивая тишина, все, кто мог, – дремали. Время уже перевалило за полдень, началась вечерняя трипта.

Разделение суток на часы было придумано очень давно, оказалось удачным и до сих пор не изменилось. Время так и считают тройками и триптами – «три‑по‑три», – хотя мы уже пару веков назад переняли у других видов гораздо более удобную в быту десятичную систему. Три трипты: ночная, серединой приходящаяся на полночь; утренняя, до полудня; и вечерняя – послеполуденная. Трипты сейчас вообще применяют только при измерении времени и, как ни странно, в армии: очень легко, внимательно прислушавшись к речи, отличить по этому признаку опытного военного от обычного человека…

…Хотя нет, увы, как оказалось, дремали не все.

– Где твои дозорные? – вырывая меня из мирного безделья, прозвучал почти над ухом низкий голос с чувственной хрипотцой, будоражащей слух и некоторые органы, не предназначенные природой для восприятия звука.

Начинается. «Песнь о страданиях Двуединого», стих три тысячи сорок восьмой. В смысле где‑то я уже что‑то сказанное таким тоном слышала, и не один раз.

Я нехотя открыла глаза и скосила взгляд на пристроившегося рядом всадника.

Варс Черный Коготь. При всех его недостатках – хорош, стервец, взгляда не отвести! Глаза карие, с прищуром, черты лица – рубленые, но при этом странно гармоничные, на подбородке слева – шрам. Пепельного цвета волосы собраны в косу. А разворот плеч, а ширина грудной клетки, а руки какие, а задница – мм! Отдалась бы под ближайшим кустом, да только, боюсь, не поймет он такого душевного порыва. Волки – они в принципе довольно занудные типы, а этот еще и альфа на всю голову, особо доверенный посланник своего князя и вообще – то ли дядя ему, то ли кузен. В общем, мечтать не вредно, но держаться лучше подальше.

– А что? – поинтересовалась лениво, выдержав недлинную паузу.

– А то, что на тракте порой целые караваны пропадают, – сквозь зубы процедил волк, буравя меня взглядом.

– Какая неприятность, – грустно качнула головой и приподнялась на стременах, демонстративно пересчитывая взглядом поголовье своих девчонок. – Да нет, все на месте, спасибо за заботу, – плюхнувшись обратно в седло, улыбнулась светло и ласково, со всей доступной искренностью. Варса слегка перекосило, но выдать ответную улыбку он все‑таки сумел. Улыбку, подозрительно похожую на оскал… но что взять с волка?

– Вот мне и интересно, какого… почему они все здесь? Может, ты все‑таки отправишь кого‑нибудь вперед, на разведку?! – угрюмо поинтересовался альфа.

– Да ладно, что девчонок гонять, – легкомысленно отмахнулась я. – Места хоженые, народу полно, что тут может случиться!

– Разбойники, например, – отрывисто проговорил он.

Ишь ты, даже зубами уже не скрипит; кажется, начал привыкать.

– Ой, замечательно, вместе развлекаться – всегда веселее, – мечтательно улыбнулась я.

– Надеюсь, воинских талантов в тебе наберется хотя бы половина от самонадеянности! – криво ухмыльнулся волк.

– Больше, гораздо больше! – радостно отозвалась я. Потом немного посерьезнела и искренне попыталась успокоить собеседника: в конце концов, он не просто так переживает, а аргументированно. Наблюдательности бы ему еще и полевого опыта побольше, цены бы не было… – Послушай, родная кровь, не нервничай, все под контролем, а княжна под моей охраной уже целую трипту лет, и пока никаких накладок не было. Я понимаю, что тебе непривычно находиться под чьим‑то началом, но ты попробуй расслабиться и получить удовольствие. Вдруг понравится?

– Кошки! – взбешенно сплюнул он в дорожную пыль и сжал бока лошади так, что та, бедная, всхрапнула и присела на задние ноги, а в галоп взяла с места, прыжком.

– Волки! – Я укоризненно вздохнула и покачала головой, проводив несчастное животное взглядом. В смысле лошадь, не всадника. Хотя…

А ведь наши с ним взаимоотношения могли сложиться гораздо более мирно. Это прозвучит ужасно неоригинально, но – он первый начал рычать на меня и высказывать сомнения в моей компетентности. Прямо сразу, с порога, я даже рот открыть не успела. Окинул взглядом – как милостыней одарил, и недовольно так поинтересовался, мол, вот это и есть командир нашего отряда?

Промолчать я, конечно, не смогла; как Варс справедливо заметил, потому что кошка. Это у них принято, чтобы женщина сидела дома и детишек нянчила, а у нас порядки другие. И уж он‑то, дипломат недоделанный, мог бы привыкнуть к такой особенности и, по меньшей мере, промолчать.

Слово за слово, и если бы не присутствие князя, все кончилось бы рукоприкладством. Но тот воззвал к благородству посланника и моему благоразумию (на этом месте мы с волком обменялись скептическими взглядами, полными сомнения), после чего взял с нас по обещанию. С меня – вести себя прилично, с Варса – соблюдать субординацию.

Это был второй шанс, благополучно профуканный Черным Когтем. Потому что вместо попыток наладить диалог волк начал придираться к моему стилю работы и учить меня выполнять мои же обязанности. Как я только дожила до своих лет без его рекомендаций, удивительно! И ладно бы сам был матерым воякой, я бы с радостью поучилась и переняла опыт, так ведь нет, он, как и положено альфе, по командно‑дипломатической части – в самых верхах. Тактику и стратегию, конечно, изучал, да все больше по книжкам.

Я бы и это стерпела, но Варс начал цепляться к девчонкам. То оружие не так висит, то хихиканье не понравилось (еще бы понравилось, если смеялись они над ним, и он это понял), то… В общем, что поделать, мужика не на шутку разозлила необходимость подчиняться женщине и ехать под бабьей охраной. А я в свою очередь тоже уперлась всеми лапами, решила под него не подстраиваться и по максимуму получить удовольствие от ситуации. Дорога длинная, по большей части – скучная, а сегодня только первый день пути; надо как‑то развлекаться. Вот и стала я общаться с ним в подобном духе, вдохновенно кося под дуру гораздо более круглую, чем наблюдается в реальности, и постоянно выводя волка из себя. Благо особенно для этого стараться не надо: он вскипает бешенством от одного взгляда. Даже странно для дипломата: чем же я ему так не угодила? Или просто Варс до сих пор с нашей породой не пересекался и не привык разговаривать с женщинами на равных?

Как бы то ни было, я искренне считаю, что я в своем праве. Если бы он оказался чуть внимательнее и умнее, понял бы, что две из девчонок – птичницы, то есть – говорящие с птицами. Они своих способностей не скрывают, Вешнелея вон вообще всю дорогу с вороном на плече едет. Мог бы сообразить, что под нашим контролем пространство гораздо более обширное, чем то, которое может охватить пара конных дозорных. Но нет ведь, бабы – по умолчанию дуры! – и должны его слушаться.

Тяжело княжне среди них будет, хоть ее и готовили к традициям чужаков с детства, и даже несколько учителей было из волков, чтобы привыкала. Только, по‑моему, учителя сами прижились и освоились в новой среде гораздо качественней и основательней, чем подготовили нашу малышку. Во всяком случае, все трое прочно осели у нас, двое обзавелись семьями, а одна – ребенком невесть от кого. Что по волчьим понятиям вообще‑то страшнейший позор.

Но не лезть не в свои дела я приучилась еще котенком, отлично запомнив, что за такое обычно дают по ушам, по шее, и хорошо, если хвост удается унести целиком. Поэтому только изредка развлекала Лебедяну байками из собственной бурной юности, старательно выбирая связанные с ее будущей родиной. И искренне надеялась на ум и сообразительность самой княжны, которых, к счастью, хватало.

Жалко мне ее. Совсем крохой лишилась матери, да и отцу по большей части не до нее: пристроил замуж и сосредоточился на дрессировке старших парней. Оно, конечно, правильно, с этими лоботрясами проблем не оберешься, а Леда на удивление тихая, но оттого еще жальче. Да и привязалась я к ней за те годы, что мы с девчонками служили в личной охране княжны.

– Зря ты с ним так, – не успела я опять погрузиться в блаженную расслабленность, как рядом прозвучал еще один мужской голос. Насмешливый и совершенно незнакомый. Логика подсказала, что это один из двух волков, сопровождавших Варса, а потом я перевела на него взгляд – и зависла.

– Зря ты с ним так, – повторил незваный собеседник, искренне улыбаясь.

– С кем? – очнулась я, с трудом отрывая взгляд от шевелюры мужчины и переводя его на лицо.

Мамин хвост! Рыжий волк! Сколько живу – ни одного такого не видела, а этот еще яркий, да кучерявый, да с веснушками!

– Слушай, а ты точно волк? – тут же задала я вопрос в лоб, не дав ему и рта раскрыть. Выглядел и пах собеседник именно как волк, но чем боги не шутят!

– Я‑то волк, но прабабка, говорят, с лисом согрешила, – усмехнулся тот, не обидевшись и не удивившись вопросу. Видимо, привык уже, вряд ли я первая так отреагировала.

– Как у нее это качественно получилось, – хмыкнула я, а взгляд против воли опять перебрался на коротко остриженные волосы, даже при длине в полпальца умудрявшиеся курчавиться. Задумалась, как же я проглядела такое чудо природы, но потом сообразила, что до сих пор голову волка покрывала черная косынка, а теперь ее не было; видимо, солнце все‑таки напекло. – А шерсть у тебя тоже рыжая? И все остальные волосы на теле? – заинтересовалась тут же.

Собеседник одарил меня хитрой лисьей улыбкой и предложил:

– Хочешь, покажу? И шерсть, и все остальное.

– На привале будет видно, – хмыкнула я, окидывая рыжего оценивающим взглядом. – Вежливые мальчики, кстати, приставая к девочкам, первым делом представляются.

Хм, а хорош. Физиономия, правда, менее выразительная, чем у командира, но – рослый, крепкий, плечистый, с обаятельной улыбкой. А если немного отвлечься от шокирующе‑огненной масти и приглядеться повнимательней, можно отметить и типично воинскую манеру движения, и цепкий взгляд, и тяжелый упрямый подбородок, и оружейные мозоли на ладонях, расслабленно придерживающих конский повод. Впрочем, чему удивляться? Вряд ли альфа, прихвативший с собой всего пару бойцов охраны, выбрал бы каких‑нибудь никчемных неумех.

– Трай Белая Звездочка.

– И где же у тебя эта звездочка? – В первый момент поперхнувшись от смеха воздухом, я сдавленно захихикала сквозь кашель. Рыжий волк из рода Белая Звездочка. А говорят, у богов нет чувства юмора!

– Как и положено, во лбу, – насмешливо фыркнул он.

– Что, серьезно – звездочка? Даже не звезда?

– Она маленькая, на звезду не тянет, – с каменной физиономией пояснил волк.

– Повезло же тебе, родная кровь, – простонала я сквозь смех.

– Не то слово, – хмыкнул он.

– Уф, уморил. – Все еще похохатывая, я тряхнула головой. – Ох и доставалось же тебе в детстве! Ладно, извини, это я уже увлеклась, – все‑таки одернула себя. – А с кем я – зря, и как именно – так? – уточнила на всякий случай, хотя было очевидно, что речь шла о Варсе.

– С альфой. Он хороший человек и командир, просто редко сталкивался с вашим племенем и не знает многих тонкостей.

– Он не тонкостей не знает, а уши не моет и смотрит куда‑то не туда, – насмешливо фыркнула я.

– Что показывают, на то и смотрит, – ухмыльнулся волк. – Или ты хочешь сказать, что он первый мужик, замечающий сначала грудь, а потом все остальное?

– А говоришь – командир хороший! Какой же он хороший командир, если за грудью человека не видит? – с притворной грустью протянула в ответ. Переглянувшись, мы дружно прыснули со смеху. – Нет, но даже если так, мог бы вести себя повежливей.

– Он альфа, – волк виновато развел руками. – Он привык к беспрекословному подчинению, а тут… Извини, но с первого взгляда сложно сказать, что ты опытный командир и боец.

– Ага, особенно если смотреть на грудь, – ехидно вставила я.

– В том числе, – улыбнулся мужчина. – У нас тоже встречаются женщины‑воины, но это, скорее, исключение. Да и статью они, честно говоря, больше воины, чем женщины, – задумчиво хмыкнул он. – А вот таких, как ты и твои девочки, не бывает.

– Ну да, я в курсе. Они, может, и рады бы, да кто их пустит? – Я махнула рукой. – Ладно, я‑то, положим, твоего командира понимаю, да только процесс это обоюдный. Или ты предлагаешь мне смиренно кивать на каждую его глупость и бежать выполнять приказы, помахивая хвостиком? – Я даже раздраженно фыркнула под конец этого монолога. – И вообще, с чего ты его защищаешь‑то?

– Он мой друг, – неуверенно пожал плечами рыжий. – Да и вообще, альфа в дурном настроении – малоприятное в общении существо, а нам еще довольно долго ехать.

– Ну так и вправь для начала мозги ему, а не мне. – Я пожала плечами. – Если он друг, то прислушается.

– Вправлять мозги альфе? – иронично хмыкнул Трай. – Я еще жить хочу.

– Значит, придется страдать дальше, – заключила философски. – А подстраиваться под представления обо мне какого‑то блохастого кобеля я не намерена.

– Да я в этом и не сомневался, и никогда бы о таком не попросил. Не подстраиваться, но хотя бы намеренно не провоцировать, – улыбнулся рыжий.

– А это уж как получится, – непримиримо пригрозила в ответ.

– Нам всем не понравится, если он окончательно выйдет из себя, – мужчина предпринял очередную попытку достучаться до моего благоразумия.

– Вам – не понравится, а нам как‑то плевать. – Я вновь скептически фыркнула. – У нас нет инстинктов, заставляющих беспрекословно подчиняться кому‑то. Или ты полагаешь, я не смогу ему ничего противопоставить в случае драки?

– Сможешь. И это‑то как раз главная проблема, – тяжело вздохнул Трай, окинув меня взором и задержавшись на выглядывающих из‑за плеч рукоятях клинков.

– Ладно, предлагаю закрыть эту тему, – отмахнулась я. – Она уже начинает меня раздражать вместе с твоим альфой. Так, чего доброго, ты добьешься совершенно противоположного эффекта. Лучше расскажи про своего князя.

– Что рассказать? – опешил он.

– Ну, как минимум какой он по сравнению с Варсом? Самодур еще похлеще или более вменяемый?

Волк в ответ, поперхнувшись воздухом, издал какой‑то странный булькающий звук.

– А тебе зачем? – осторожно уточнил он.

– Интересно, кому мы Леду везем, – пожала плечами. – Может, ее пора срочно спасать! – предположила я, но, глянув на перекосившееся лицо рыжего, поспешила уточнить: – Не бледней ты так, я шучу, не будем мы расстраивать свадьбу. Надо же знать, как девчонку морально поддержать и правильно настроить на мероприятие. Она, конечно, тщательно готовилась, но вдруг ты какой‑нибудь ценный совет сумеешь дать?

– Кхм. Где я, а где князь, – нервно кашлянул мужчина, опасливо зыркнув по сторонам. – Он человек серьезный и разумный, не любит рубить сплеча и принимать решения в спешке, так что, если княжна… – Он осекся, пытаясь подобрать слова, а я насмешливо фыркнула и ободряюще похлопала рыжего по руке.

– Не дергайся, она не будет вести себя как я, у нас воспитание разное и жизненные принципы – тоже.

– Ты меня обнадежила, – с явным облегчением улыбнулся волк и поспешно воспользовался поводом соскочить с опасной темы. – И какие же у тебя жизненные принципы?

Окинув его насмешливым взглядом, милостиво согласилась уйти в сторону от личностей князя и его родственников. Я, конечно, не самый опытный волковед, но о куда более строгой иерархии в их народе наслышана. Это у нас нравы легкомысленные, и перемывать кости князю – любимое народное развлечение, а у них отношение к альфам весьма трепетное. Такое вот видовое ограничение. Я готова поставить на кон свое жалованье за год вперед – этот рыжий в бою стоит гораздо больше, чем его высокопоставленный приятель, но в случае прямого их столкновения у Трая просто нет шансов. Альфа берет не боевыми талантами, а волей и инстинктами. Да оно и понятно, его предназначение не драться – командовать и управлять, а ведь каждый должен выполнять свою функцию. Но все равно, мне на его месте было бы обидно. Хорошо, что эти командирские таланты распространяются только на волков.

– Он всего один, – хмыкнула я. – По максимуму получать удовольствие от жизни, но по возможности эту самую жизнь беречь.

– Очень по‑кошачьи, – усмехнулся собеседник.

– А то! – гордо приосанилась я. В ответ на это движение взгляд мужчины соскользнул с моего лица в глубокий вырез рубахи, но был волевым усилием возвращен обратно. – Живем один раз, и глупо тратить этот «раз» на скучные и малоприятные вещи.

– То есть, следуя данной логике, тебе нравится твоя нынешняя должность?

– Честно говоря, наскучила уже несколько лет назад, – хмыкнула, поморщившись. – Но я решила немного потерпеть, не бросать же Ледку в последний момент на произвол судьбы. Хотя чем дальше, тем более интересной обещает быть эта поездка. – Я окинула крепкую фигуру собеседника демонстративно оценивающим взглядом.

– То есть я могу рассчитывать на твою благосклонность, несравненная? – хитро улыбнулся рыжий.

– А что, очень хочется? – насмешливо сощурилась я.

– Тебе сказать честно или соврать что‑нибудь приличное? – рассмеялся он.

– Посмотрим на твое поведение. – Я ответила улыбкой, кокетливо расправила складки рубашки на груди и, стрельнув глазами, добавила: – Только я женщина требовательная, так и знай!

– Я буду очень, очень стараться! – проникновенно пообещал он, патетически прижав ладонь к сердцу. На этом наше приятное общение было прервано коротким окликом «Трай!», прилетевшим от головы обоза. Рыжий бросил на меня извиняющийся взгляд и подбодрил коня, чтобы явиться пред грозные очи командира, а я проводила его задумчивым взглядом.

Хм. А, пожалуй, стоит согласиться на его предложение. Отличная возможность разнообразить впечатления дороги, да и приобрести новый интересный опыт: свести настолько близкое знакомство с кем‑то из волков мне до сих пор не удавалось. Не потому, что мало пересекалась с этими парнями, а потому, что они в большинстве своем гораздо более сдержанные, и подобные предложения принимают в штыки. У них есть две крайности восприятия женщин: либо верная жена, либо шлюха. А до замужества девушка обязана блюсти невинность, иначе – страшный позор. У нас же к интимным связям относятся гораздо спокойнее; раз природа требует, зачем себя ограничивать? Но отношение к браку, кстати, приближается к волчьему: если уж решил связать себя по рукам и ногам, так тебе и надо. Кошки существа не только блудливые, но еще и ревнивые, и поэтому от постоянного партнера бегать не принято.

Это, кстати, тоже часть обязанностей охраны – отгонять от княжны всевозможных горячих ухажеров. Да что там, дома это было нашим основным занятием! Потому небось и сосватал ее князь в младенческом возрасте, чтобы уж гарантированно не упустить дочь и доставить волку невесту, вполне отвечающую его представлениям о прекрасном.

В общем, я к чему, собственно? Это ж как бедного рыжика допекло, если он мне намеки неприличные делает? Или лично для него подобное поведение в норме?

– Ну, ты, Нирь, и шустрая, – восхищенно присвистнула Листопада, придерживая коня, чтобы поравняться со мной, едущей в самом хвосте процессии. С другой стороны пристроилась ее сестра Златолета.

Близняшки – ведьмы, и в отряде отвечают за связь с домом и всякие волшебные штучки. Как это часто бывает с близнецами, обе очень одаренные в сфере тонких энергий, и, как это бывает с близнецами почти всегда, в остальном сестры отличаются кардинально. Леся очень похожа на меня, такая же любопытная, неусидчивая и ветреная, Злата же гораздо более сдержанная, молчаливая и, главное, мстительная. И стиль – что боя, что чар – у них аналогичный: первая похожа на огонь, вторая – на яд замедленного действия.

Звено у нас сложилось классическое, причем даже не боевое, а специальное, то есть – разведывательно‑диверсионное. Это я при княжне уже давно и еще пара проверенных опытных женщин, а остальных девчонок подобрали всего год назад, и подобрали на диво удачно. Даже жалко, что у такой слаженной команды такое пустяковое поручение. Две ведьмы, две птичницы‑стрелка, две тени (выполняющие ту же функцию, что птичницы, только ночью и другими методами), два вихря (этим красивым словом принято называть мастеров ближнего боя; собственно, мы с ними втроем изначально и составляли охрану) и я – командир – ровная трипта. На безопасности князь не экономил. И, судя по его намекам и оговоркам, после сдачи Леды мужу с рук на руки нашей теплой компании светило заманчивое деловое предложение продолжить службу в том же составе, но в другом месте.

И вот нас, таких красивых‑талантливых, какой‑то волк будет учить уму‑разуму? Пф‑ф!

– Зависть – низкое чувство, – наставительно изрекла я.

– Ты потом хоть расскажи, как все пройдет!

– Полагаешь, у волков это происходит как‑то иначе, чем у других разумных? – ехидно поинтересовалась Злата.

– В темноте, в одежде и под одеялом. Строго в полнолуние, – без раздумий выдала ее сестра, и мы дружно захохотали.

Эдак с месяц назад кто‑то из девчонок откопал в библиотеке потрясающую книгу под названием «Наставления для молодых жен», причем не старую, отпечатанную меньше полувека назад. Судя по имени автора, это был как раз волк, судя по содержанию – волк лично застал времена, когда боги ходили по земле. Мы даже устроили коллективные чтения этого опуса, благоразумно исключив из своего круга княжну, на что та дулась пол‑луны. Высказывалось предложение выдать ей данный литературно‑культурный шедевр в качестве пособия, но, в конце концов, было решено пожалеть и ребенка, и ее будущего мужа.

В общем, сказанное Лесей являлось выжимкой из «Наставлений», касающейся интимной части супружеской жизни.

– Вообще, я еще не сказала свое решительное «да», – насмешливо вернула девочек в реальность.

– Вот как? – тут же оживилась Леся. – То есть в случае чего у меня есть шансы? А то меня любопытство загрызет!

– Есть, есть, – не стала разочаровывать ведьму. Если я для себя уже все решила, это еще не значит, что прямо сейчас дам ответ рыжему. Надо же, чтобы хоть какая‑то интрига была!

А что он нас слышал, сомнений не возникало. Все слышали, кроме княжны в карете и дрыхнущих там же теней: и у нас и у волков слишком чуткий слух, чтобы не слышать разговор, ведущийся на расстоянии пяти прыжков. Если же волк вдруг сдаст назад или переключится на любопытную Листопаду – это его личные трудности и его выбор. Я слишком себя люблю, чтобы расстраиваться из‑за таких мелочей.

Об одном я сейчас жалела: что не могу заглянуть в голову Варсу и понять, что он обо мне думает. Хвост даю на отсечение, рыжика он позвал исключительно во имя сохранения морального облика отряда или хотя бы во имя сохранения какой‑то его видимости.