Мои крылья — твои крылья

В общем, срочно надо искать новое жильё, в идеале — где-нибудь в соседнем доме. И выяснять, что тут поблизости со школами, не мотаться же Линосу в старую. До конца нынешнего учебного года всего ничего, покатается, а потом уже на каникулах спокойно разберёмся с переводом. До тех пор же лучше ходить только по оживлённым центральным улицам, допоздна нигде не задерживаться, держаться больших скоплений людей. Если эти двое и соберутся оторваться на мне, вряд ли их настолько прижмёт, чтобы нападать посреди толпы или вламываться, например, в квартиру.

И самого Лиса неплохо предупредить, но тут ещё неизвестно, что хуже. Здравого смысла в нём на гнутый полут, а гонора и решимости — на десять черов. Был бы ещё крутой боец, а так — мальчишка же. И меня не слушает.

Интересно, будет большой наглостью с моей стороны попросить Исао объяснить этому остолопу, насколько он слабый и неопытный противник и насколько разумнее в его случае избегать столкновения? Особого предубеждения против венгов у брата нет, а здоровый мужик с тяжёлыми кулаками всяко больше тянет на авторитет в мальчишеских глазах, чем щуплая сестрёнка.

Ладно, фантазии это всё. Я же понимаю, что на самом деле не полезу к постороннему мужчине с такими просьбами. Хватит того, что я чуть не разнесла сегодня зал кафе, и большое спасибо венгу за то, что не испугался нестабильного дара, оставил тут. И даже сам себе придумал замечательное объяснение такому положению вещей.

Магия деморов действительно завязана на чувственность не только своим пробуждением, но и всеми остальными аспектами. Максимальное раскрытие граней дара происходит в том случае, если есть постоянный партнёр, с которым связывают ещё и взаимные чувства, поэтому представление о ветрености и переменчивости моих сородичей — это больше стереотип. Мы тоже стремимся, как и остальные разумные, найти свою любовь и стать счастливыми, всё-таки нас всех создал один Творец.

Просто регулярный секс без обязательств хуже надёжных близких отношений, но лучше, чем ничего. Интимная близость даёт необходимый энергетический обмен и нормализует циркуляцию силы по каналам, а если этого не происходит, дар слабеет, сложные воздействия даются тяжелее, а потом сознательное использование магии оказывается невозможным. Чтобы довести до последней стадии, нужно довольно много времени, и в моём случае это было прекрасным объяснением: нескольких лет, прошедших с официального признания меня взрослой, вполне хватало для появления таких вот побочных эффектов. На том и буду стоять.

А вот про все остальные наши с Лисом жизненные обстоятельства, если Исао вдруг станет спрашивать, можно и правду сказать. Ничего плохого мы не совершали, законы не нарушали, так что скрывать особо и нечего.

Но до конца рабочего дня все мои переживания о паре буйных деморов поблёкли и стали казаться надуманными. С чего бы им вообще мне мстить, я-то им ничего не сделала! Да и с Исао они вряд ли станут связываться. Всё-таки перебранка и небольшая драка — это одно, а всерьёз пытаться убить кого-то или разнести здание — другое. Сгоряча и по дури, конечно, могли и не такое, но не запланировать месть. Наверное. Во всяком случае, хотелось в это верить.

Обещанный Исао амфир явился за полчаса до закрытия, и я без труда его узнала: семейное сходство с Омером Левием было налицо. Вот только отцовского лоска и достоинства Итаю недоставало, этакая небрежно-взъерошенная холостая копия. Костюм вроде бы хороший, чистый, по размеру, но всё равно словно с чужого плеча. И пуговицы рубашки, кажется, застёгнуты не на ту петлю, и брюки невероятным образом перекручены… «Рассеянный», кажется, было его главной и исчерпывающей характеристикой.

— О, в самом деле демора! — вместо приветствия он с интересом и без малейшего стеснения уставился на меня.

— Ага, мне сегодня уже об этом говорили, — не удержалась я от иронии в ответ, но амфир её не заметил.

— Меня зовут Итай. Как вам тут работается? — с ходу перешёл он к главному, даже достал пухлый исчерканный блокнот.

— Зовут меня Айола. Работается мне хорошо, — отозвалась я ему в тон. Сложнее всего было не захихикать.

— Это замечательно! А, может, вас не затруднит ответить на несколько вопросов? — он с ходу попытался взять меня за рога.

— Идёт, — давно уже решила я и поманила Эльвиру, состроив просительную гримасу. Больше поздних покупателей не было, но мало ли!

Официантка, понимающе ухмыляясь, заняла место у прилавка, а я обогнула витрину и прошла в зал. Приблизилась к посетителю, который оказался ненамного выше и шире меня в плечах, подцепила его за локоть и уверенно повлекла к дальнему столику. Чувствовала я себя в этот момент коварной интриганкой, которая намерена воспользоваться доверчивостью наивного юноши. Редкое ощущение и тем более забавное, что амфир явно намного меня старше.

— Идёт, — повторила вкрадчиво и озвучила собственные условия: — Я отвечу на ваши вопросы, а вы — на мои.

— Но что я могу рассказать? — искренне удивился Итай. Удивился всем лицом, жабрами и даже уши как-то вопросительно двинулись.

Поставить бы их рядом с венгом, такой забавный контраст выйдет! Полная противоположность — и комплекция, и манера держаться, а про мимику и говорить нечего.

— Об Исао, — не стала я долго крутить хвостом. — Вы же знаете, как он тут оказался?

— А, об этом! — с облегчением улыбнулся Итай. — Да, конечно знаю, это ведь в некотором роде из-за меня случилось.

— То есть как? — опешила я.

— А может, сначала мои вопросы? — робко попытался возразить он, но я была непреклонна.

— Нет уж, я тогда не доживу до конца анкетирования, умру от любопытства, и это будет на вашей совести. Расскажите уже. Хотя бы вкратце, можно без подробностей.

А без подробностей история оказалась недолгой и по-настоящему грустной. И случилась она где-то за год до войны.

Я была права, мой начальник действительно принадлежал к касте воинов, к древнему и очень уважаемому роду, который пользовался большим авторитетом. Долгое время Исао оставался гордостью и радостью отца и всей семьи — отличный воин с сильным даром, безупречный во всём, в чём должен быть безупречен воин-венг. Магия, мораль, самоконтроль, боевые искусства и множество менее очевидных, но высоко ценимых навыков вроде умения поддержать беседу, знания литературы и искусства. И он, конечно, не сидел в городе, нёс службу на границе с Алым лепестком в окрестностях одного из достаточно оживлённых перевалов.

Небольшая группа амфиров-путешественников, к которым лояльно относились по обе стороны границы, едва преодолела пограничную заставу и прошла на нейтральную полосу, когда горы в очередной раз тряхнуло. Мелкие землетрясения случались там сплошь и рядом, а с ними — обвалы. И один из таких начался как раз в тот момент.

Исао единственный из всего караула сразу же подумал об амфирах — забавные и слабые на взгляд опытных воинов, растерянные, они впервые оказались в горах и понятия не имели, как нужно действовать в такой ситуации. Остальные венги не желали зла путникам и непременно пришли бы на помощь, но замешкались, а Исао поплатился за свою быстроту и невысокое звание, которое не позволяло отдавать приказы.

Коротким порталом он переместился вперёд и укрыл амфиров крыльями. Только за первым толчком последовал ещё один, более мощный, гора треснула прямо под их ногами, а вместо обычного града камней — опасных, но не слишком крупных, — сверху упало несколько обломков скалы.

Если бы венг был не один, они бы справились без потерь. Справился и Исао, только слишком большой ценой: выжег дотла свой дар и лишился крыльев. Когда их всех достали из-под завала, венг был без сознания, его унесли куда-то на заставу, и в следующий раз Итай встретил его через полгода уже здесь, в Сердцевине, в этом самом кафе. К сожалению, подробностей столь странного и необычного переезда амфир не знал, кроме того, что в этом деле принял живое и активное участие Омер Левий, искренне благодарный венгу за спасение сына и, несомненно, вернувший долг жизни.

Обошёл ли Итай эту тему намеренно, из чувства такта, или просто не задумался, но на этом тему прошлого Исао мы свернули. Однако в голове настойчиво бился один очень важный вопрос, который я точно не осмелюсь задать ни самому венгу, ни даже кому-то из его хороших знакомых.

Как вышло, что он остался жив? Не тогда, когда всё это случилось, а после, когда очнулся. Для него лишиться крыльев — хуже, чем лишиться жизни. Для опытного, обученного воина потеря крыльев — это потеря предназначения, потеря… да вообще всего, что у него было! Культурные традиции Синего лепестка, может, не приказывали, но настойчиво рекомендовали в таком случае единственный выход: ритуальное самоубийство.

По-моему, впервые в жизни я пожалела, что очень хорошо училась в школе, очень много читала и интересовалась обычаями народов мира.

Творец, ну и досталось же ему! Остался совершенно один, никому не нужный. Ещё вчера — полный сил и надежд, гордость семьи, а сегодня — буквально ходячий труп, от которого шарахались как от заразного все бывшие друзья и даже, может быть, родные. И оттого, что физически он был здоров, может, было только хуже…

Зато теперь понятно, почему он спокойно живёт здесь под своим родовым именем и занимается делом, никак не связанным с кастой. Потому что терять уже нечего. Без крыльев он не воин, для семьи, наверное, и вовсе считается покойником, а это — его могила. На могиле же имя рода пишут полностью, со всеми регалиями, тем более погиб он вполне достойно.

И откуда взялась эта необычная дружба с Омером Левием, тоже понятно. Надо думать, он немало сил приложил, чтобы помочь венгу, вот они и сдружились. Я даже представить не могла, как у него это получилось! Может, я сгущала краски и не так уж всё было плохо, но…

Творец, да не могло оно быть хорошо! Иначе не готовил бы Исао здесь пирожные, нашлось бы ему место на родине — не всякая служба требует магии.

Забодать моё любопытство! Ну вот зачем полезла? А теперь всё, хвост увяз — пропала девка! Мне же теперь ещё интереснее, и нет никаких моральных сил держаться в стороне, хочется знать всё. Да, за это навязчивое любопытство ужасно стыдно, и я понимаю, что нельзя так вот лезть в чужую жизнь, что это не моё дело, и мне самой подобное внимание было бы неприятно, но... Я же себя знаю. Буду держаться, держаться, а потом всё-таки не выдержу. Вот как в следующий раз увижу Омера, так и не выдержу. А до тех пор изведусь мыслями, подозрениями и ненужным сочувствием.

Ненужным потому, что Исао — сильный и уверенный в себе мужчина, который явно справился со всем, что на него свалилось, и выглядел сейчас вполне удовлетворённым жизнью. А изведусь… У меня богатая фантазия и множество мрачных стереотипов о ближайших соседях в голове, ия просто не могла не представлять, насколько тяжело пришлось венгу после этой травмы.

На вопросы Итая я за всеми этими мыслями и переживаниями отвечала коротко, почти не вдумываясь, тем более мой дар и прошлое его интересовали постольку-поскольку. Спросил только, как давно я в Сердцевине, и очень обрадовался, выяснив, что сбежала сюда после войны, в которой погибли родители. И мне хватило здравого смысла понять, что обрадовала его, конечно, не наша с Линосом трагедия, а моя полезность для исследования. А в остальном, расспрашивал он о посторонне-отвлечённом: как решилась на переезд, как нахожу Сердцевину, как отношения с представителями других рас, что могу сказать о венгах.

Поскольку они со своими суровыми и чуждыми обычаями и раньше вызывали жалость, а после истории Исао это чувство стало основным и едва ли не единственным, сказать я могла много, по существу, но весьма эмоционально. И сказала, чем повергла собеседника сначала в восторг, а потом в ступор.

— А к Исао ты как относишься? — спросил Итай с таким подозрением, будто ожидал от меня желания убить венга немедленно и с особой жестокостью и не верил, что желания такого нет.

— Замечательно отношусь, — пожала я плечами. — Он меня на отличную работу взял.

— Так, а о нём лично что можешь сказать?

— Он хороший, — честно ответила я, на всякий случай немного приуменьшив свои восторги. — Кажется замороженным с этим их тотальным контролем над мимикой и эмоциями, но всё равно видно, что честный, благородный, невредный и понимающий. Ну и красивый, да, особенно когда делает лицо попроще.

— Красивый? — переспросил Итай с непонятной обречённостью в голосе. — Но он же венг!

— И что? — не поняла я. — Зато фигура идеальная, и двигается красиво, и лицо у него такое… Не смазливое, но красивое. По-мужски.

— Но как?..

— Что — как? — ещё больше растерялась я. — А как я могу это отрицать или повлиять на это? Вот стол — он деревянный, на улице — начало лета, ты — амфир, а Исао — красивый.

— Нет, я отказываюсь это понимать, — проворчал Итай, отложил свой блокнот и сцепил руки в замок на столе. — Ты точно родилась не в Сердцевине?

— Я думаю, в этом случае мне было бы гораздо проще, — проворчала в ответ. — Да что не так-то?!

— Вся статистика насмарку! Конечно, случайные отклонения возможны, это не закон, но… Первый раз!

— Ты долго ещё планируешь допрашивать Айолу? — спросил бесшумно подкравшийся Исао, заставив нас обоих дёрнуться от неожиданности. — Ей домой добираться, а уже темно.

— Мы уже закончили, — грустно отозвался Итай. — Можно было и не начинать, она, конечно, интересный образец, но для моего исследования бесполезный. Разве только как вдохновение и надежда на возможность успеха.

— Почему? — не понял венг.

— Она считает тебя красивым, — с прежней обречённостью сообщил амфир.

— Ну считаю, и что? — под взглядами мужчин я невольно выпрямилась и слегка набычилась, глядя на них исподлобья. Стало неловко, но пытаться возражать было глупо, поэтому я решительно заговорила, как будто так и надо: — Я вот и твоего отца нахожу интересным мужчиной, а если бы он был в два раза моложе, на голову выше и вдвое шире в плечах — может, и красивым бы посчитала.

А Итай — облезлый хвост. Рыбий. Ну как так можно-то, а? Нет, мне не стыдно признаться, тем более это правда и глупо отрицать очевидное. Но прозвучало всё равно неприятно, мог бы и сохранить тайну переписи! То есть врачебную тайну. То есть, в общем, не трепать языком!

— Так. А ты? — он вопросительно уставился на венга.

— Что — я?

— Ты находишь её симпатичной? — Итай ткнул в мою сторону ручкой, а я мелочно позлорадствовала. Не одной же мне чувствовать себя неловко!

— Нахожу, — спокойно ответил Исао и всё-таки сел на свободный стул, понимая, что прямо сейчас это вряд ли закончится.

— Но ты же недавно говорил, что не считаешь демор привлекательными!

— И я этого по-прежнему не отрицаю, — с обычной невозмутимостью ответил венг, даже улыбнулся уголками губ, как будто тоже находил происходящее забавным и совсем не смущался.

С другой стороны, а почему должен? У них, конечно, нравы строгие, но даже с их учётом Исао не сказал ничего предосудительного. Ну сделал посторонней девушке невинный комплимент, всё в рамках вежливости. Да и я, собственно, тоже ничего такого уж не сказала. И чего, спрашивается, так занервничала и забеспокоилась?

Ой, а то не понятно! Потому что нечего работодателя в одном фартуке представлять... Он же не просто симпатичный, он же мне ещё и нравиться начинает! Или уже начал?..

— Не понимаю. Но как?! Может, ты ещё и женишься на деморе?!

— Прямо сейчас? — с неподражаемой серьёзной иронией уточнил венг, и я не удержалась, всё-таки хихикнула: уж слишком потерянным стало лицо учёного. Выдержав паузу, Исао сжалился и объяснил: — Итай, если я не нахожу привлекательной расу деморов в целом, это не значит, что одна представительница этой расы не может казаться симпатичной. Мне и амфиры не нравятся, но Тирцу я всё равно считаю милой и привлекательной девушкой.

— Понял, — обречённо вздохнул Итай и с тоской уставился на свой блокнот. — Я совсем упустил это из виду при составлении анкеты. То общая оценка, а тут — отдельного знакомого индивида, и оценивается уже не одна только внешность, а…

— Ты закончил? — оборвал его венг.

— А? Да, пожалуй, — неуверенно пробормотал амфир.

— Тогда пойдём, надо поймать Айоле машину.

— Да не надо, я так доеду! — запротестовала я, прикинув, сколько это может стоить.

— Ничего, Итай оплатит, это из-за него ты задержалась, — проявил Исао твёрдость и прагматизм.

Если бы сам предложил оплатить, я бы наверняка так легко не сдалась и продолжила упираться, а тут не стала. Правильно, пусть этот горе-учёный хоть какую-нибудь пользу приносит!

И почему мне кажется, что венг всё это прекрасно понимал?..