Последний день магии. Душа лишенца

– Доброе утро! – радостно сообщила мама.

– Неа.

– Пора вставать.

– Лень.

– Лев, если ты сейчас же не встанешь, превращу тебя в лягушку! – пригрозила мать.

– Не боюсь. Зеленый – мой любимый цвет.

Бросив попытки разбудить сына, мама пробормотала что-то возмущенное и вышла из комнаты, но Лев уснуть уже не мог. Он закрывал глаза, пытаясь вспомнить сон, но видение ускользало. Кажется, там было что-то про магические дуэли и тир, где надо попасть из лука в дразнящиеся говорящие головы.

Лев резко сел на кровати и бросил взгляд на шкаф. Оттуда мгновенно вылетела одежда и шмякнулась ему на голову. Лев тут же запутался в штанинах.

– Ярмарка! Почему ты мне не напомнила, что сегодня ярмарка?! Я ждал этого целую вечность!

Из соседней комнаты раздался меланхоличный голос мамы:

– Вообще-то ты узнал о ней только неделю назад.

– Ну и что? Скорее собираться!

– Лёва, сначала поешь.

– Фу, не называй меня так! – возмутился он. Накинув одежду, Лев подошел к зеркалу и взъерошил светлые волосы, скорчив самому себе рожицу. Новый день он предпочитал начинать с насмешки – над собой и над целым миром.

Лев вышел на кухню и схватил котлету, заботливо приготовленную мамой. Еда оказалась обжигающей, и он несколько раз перебросил ее из руки в руку, представляя, будто играет в «горячий камень». Потом ему это надоело, и котлета просто повисла в воздухе, ожидая, пока ее укусят.

– Возьми вилку и не балуйся, – возмутилась мама. Она тоже завтракала, крутя в воздухе указательным пальцем свободной руки. В углу кухни стояла деревянная чаша с водой, над которой, вторя пальцу женщины, вертелось белье, раскидывая по сторонам мыльные пузыри. Стирка шла полным ходом.

– Вау, ты стираешь с тем вкусным порошком? – восхитился Лев, принюхиваясь к аромату свежести. – Обалденно пахнет! Откуда ты его взяла?

– Рик принес.

– Предатель! И даже мне не рассказал! – обиделся Лев.

– Он и мыло вкусное достал. Кстати, нормальные люди сначала умываются, а потом завтракают! – поучительно заметила мама, но тут же махнула на это рукой. Она ругалась делала замечания просто по привычке, давно смирившись, что ее сын живет по каким-то своим правилам.

– Я все делаю наоборот! – заявил он.

Даже собственное имя Лев на десятилетии объявил «неправильным» и попросил всех называть его Вэл. Друзья послушались. Родители – нет, даже спустя четыре года, но Вэл на них не обижался. Даже когда ему стукнет семьдесят лет, он все равно останется для них маленьким несмышленым львенком.

Вэл набивал рот котлетой и закусывал мягким хлебом. Аромат еды он почувствовал еще во сне и проснулся до смерти голодным. Еда была, как всегда, абсолютно безвкусной. Проглотив последний кусок, Вэл направился к выходу.

– Ладно, мне пора!

– Эй, а умываться? – возмутилась мама.

– Я по пути!

Вэл выскочил на улицу и тут же прищурил глаза, привыкая к солнечному свету. Мгновенно стало жарко, и он порадовался, что не успел совершить гигиенические процедуры дома. Все-таки на свежем воздухе все делать приятней! Не сбавляя шага, Вэл выхватил из воздуха зубную щетку и запихал ее в рот, второй рукой обтирая лицо и руки влажной тряпочкой. Соседи с легким удивлением провожали его взглядами, но Вэл едва обращал на них внимание – обещания надо выполнять. Сказал, что умоется – умылся, и не важно, что за этим процессом приходится наблюдать прохожим.

Закончив, он откинул щетку в сторону, и она растаяла в воздухе, даже не долетев до земли. Напоследок он щелкнул пальцами, и тело укутало легкой прохладой. Магия спасала от необычайно душного лета. Вэл зевнул, почувствовав сонливость, и прибавить шаг.

Легкие кожаные ботинки, которые отец привез с последнего похода, отстукивали по каменной дороге быструю мелодию. Вэл передвигался с той скоростью, когда не поймешь, идет человек или бежит. Он вообще не привык быть медленным, ведь столько в жизни нужно посмотреть, столько всего успеть!

За поворот очередного дома он вылетел, чуть не сбив человека на лошади. Ярмарка, как всегда, расположилась у края города. Идти туда – минут двадцать пешком, и Вэл не хотел пропускать ни одной секунды пребывания на празднике. Нечасто увидишь приезжих артистов в Эсоне. Крупные торговцы обходили маленький городок стороной – слишком уж тут мало покупателей. Вэл тысячу раз слышал о чудесах ярмарки от отца, ведь тот часто работал на бродячих торговцев, и вот они наконец добрались до Эсона. Сколько же там развлечений!

Утренний Эсон оживал медленно, неспешно. Вэл, частенько гуляя по утрам, любил называть родной город «Эй, Сон!». Жители неохотно вываливались из домов и передвигались медленно, словно сонные мухи. Вэл, стремясь разбудить некоторых из них, будто случайно врезался плечом в прохожих.

– Эй, ты! – возмутился один из «пострадавших», но увидел перед собой подростка и отстал.

К ярмарке стекались люди. Особенно внимание Вэла привлекла молодая мама, которая бегала за малышкой. Ребенок то и дело падал на пыльную дорогу, начинал хныкать, а женщина каждый раз ловила дочу в невидимые объятья и небрежным движением руки очищала маленькие ладошки от пыли. Если бы не магия, неуклюжая малышка давно превратилась бы в ходячий комок грязи.

Музыку Вэл услышал издалека, не сдержался и побежал, преодолев последние сотни метров за минуту. Уже виднелись цветные украшенные повозки. Они составляли полукруг, внутри которого и проходило все действо. Народ потихоньку подтягивался и начинал шуметь. Доносился детский рев, тихие хлопки, смех, десятки голосов, музыка – все звуки сливались в безумную какофонию.

На входе в ярмарочный круг сидели музыканты, а рядом с ними в воздухе парили скрипки, трубы и барабаны, самостоятельно создавая музыку. Вэл на несколько секунд остановился и взглянул на сосредоточенные лица музыкантов. Пять напряженных серьезных мужиков с закрытыми глазами сидели на маленькой сцене. Вэл как-то пытался научиться играть на флейте, но быстро забросил это дело – надоело. Зато узнал, как создается музыка: музыканты должны мысленно представлять мелодию. Каждую ноту, каждый такт. Инструмент, повинуясь воле хозяина, играет. Поговаривали, что лучшие музыканты создают музыку, руками перебирая струны и управляя смычком, ртом вдыхая воздух в духовые инструменты – но в Эсоне таких гениев не было.

Вэл не удержался и крикнул одному из музыкантов:

– Эй, усатый, по тебе паук ползет!

Пухлый барабанщик с длиннющими усами неуклюже подпрыгнул, открыл глаза и захлопал по телу ладонями, пытаясь убить несуществующее насекомое. Барабан с грохотом упал на землю. Музыканты сбились, и вся мелодия угасла за считанные секунды. На Вэла уставились пять возмущенных пар глаз.

– Показалось! – Вэл пожал плечами и поспешил скрыться в толпе. Это оказалось несложно: хотя день только начинался, на ярмарку уже собралось не меньше пятисот человек! Тут каждому нашлось занятие по душе. Вэл решил разглядывать все по порядку. Ярмарка состояла из отдельных шатров, разбросанных по пустой поляне, где обычно тренировались боевые маги. Такая площадка была в каждом городе, но по назначению практически не использовалась. В Эсоне, например, там частенько играли в вышибалу дети, паслись лошади. Иногда даже школьные занятия проводили здесь, на удобной ровной площадке. Боевые маги же, в большинстве своем, в городе долго не задерживались, и тренироваться было некому.

К первому же шатру выстроилась гигантская очередь из малышни, ждать в которой Вэл не захотел. Только подошел поближе, чтобы рассмотреть, что там творится. Гигантский человек – действительно огромный! – поднимал в воздух по пять ребятишек за раз. Дети радостно смеялись, а зрители аплодировали: нечасто в мире, где царит магия, встретишь столь физически сильного человека. Вэл уставился на гиганта: у него руки в пять раз толще обычных!

У следующего шатра он остановился подольше, не в силах оторвать взгляд от чудака: тоненький мальчишка, ненамного старше Вэла, подбрасывал вверх яблоки, да делал это так быстро, что за движениями его рук невозможно было уследить.

– Что он делает? – спросил Вэл у ближайшего зрителя.

– Жонглирует! Он делает это без магии, представляешь?

Вэл несколько минут глядел на парнишку, пытаясь подловить его – но нет, он действительно подбрасывал фрукты руками, а не волшебством. Удивительно! Но хотелось посмотреть как можно больше, поэтому Вэл отправился дальше.

Продуктовый ряд он проскочил быстро – тут продают сырые овощи, фрукты и иногда – мясо. Все это нужно готовить, а ни он, ни мама этим не занимаются. Вместе с натуральной едой привезли и ящики с окарой – за этой безвкусной смесью выстроилась большая очередь. Каждый хотел пополнить домашние запасы еды дешевле, чем обычно продают торговцы. Можно было купить окару на целый месяц – или несколько печений за те же деньги. Люди выбирали вариант подешевле.

У стола с маленькими деревянными коробочками людей почти не было. Вэл подошел к продавцу.

– Вы продаете никсов?

– Так точно, – кивнул тот. – Какого желаете? Мальчика, девочку? У меня есть отличный экземпляр, он будет вашим верным спутником в путешествиях – всегда укажет путь домой. Не нравится? Тогда взгляните на эту красавицу, – продавец распахнул розовую коробочку. В ней, как в гробике, лежала кукла с двумя хвостиками. – Мы уже испробовали ее, но она все еще не обрела хозяина. У нее нюх на еду! Вечно приносит сладости и свежую еду.

– Извините, мне не нужен никс, – остановил его Вэл. – Только тело для никса. У вас есть с крыльями?

– С крыльями? Летающее? – удивился продавец. – У меня такого товара нет. Да я бы и не советовал его брать – никсы ходить-то едва научились, а уж крыльями управлять… детские игры! Иди развлекайся на нашей ярмарке, парень, и не выдумывай.

Очередную развлекательную палатку люди старались обходить стороной, зная, что там сидят жулики. Вэл это тоже знал, издалека заметив знакомую игру, но это даже его даже позабавило. Он решил подойти к молодому парню, который зазывал игроков. Тот был одет в разноцветную одежду, будто сшитую из радужных ленточек, за что получил от Вэла мысленное прозвище «Радуг».

– Эй, привет! Что тут нужно делать? – спросил Вэл.

– Здравствуй, друг! – Радуг горячо пожал руку, будто благодаря гостя за бесстрашие. – Хочешь сыграть в игру? У меня есть три стакана, под один из них спрячу вот этот шарик. Я перемешаю их, а ты должен угадать, где шарик! Победитель получает всю ставку, – шарлатан протянул руку, выпрашивая монету. Вэл оглянулся. Понемногу подходили люди. Они не хотели рисковать собственными деньгами, но с удовольствием посмотрели бы, как обманут другого.

«Отказываться не буду – подумают, что я слабак!» – Вэл почувствовал себя неуютно под взглядами зрителей.

– Идет! – он с сожалением протянул самую маленькую монетку, понимая, что отыграть ее обратно не сможет.

Он все детство пытался подделать эти монетки. Потом отец объяснил, что на монетах есть отпечаток магии, по которому легко можно узнать копию. С тех пор мечты о легком богатстве оставили голову маленького Льва.

– Отлично! – шарлатан спрятал монетку в один из десятка карманов радужной одежды, Вэл даже не понял, в какой именно. Радуг начал крутить стаканы настолько быстро, что за его руками едва можно было уследить. Моргнул – и уже сбился! К тому же Радуг отвлекал его болтовней. – Сегодня ты – мой первый игрок, и я позволю тебе сыграть не один, а целых три раза! Выиграешь хоть однажды – получишь вместо медной монеты золотую. Заманчиво, а? Играл я с одним мужиком…

Вэл старался не отвлекаться на речь шарлатана и следил за стаканчиками. Больше всего его смущало, что на этой ярмарке столько ловких людей – наверняка и этот трюк проворачивают без магии? Наконец Радуг остановился. Вэл, к этому моменту совсем запутавшись, ткнул в средний стаканчик.

– Пусто! Жаль, конечно, но ты можешь попробовать еще раз!

Люди за спиной заволновались, зашуршали. Кто-то пытался подсказывать:

– В правом был, точно вам говорю!

Кто-то разговаривал о том, какие наивные нынче пошли дети. Все это жутко отвлекало. Вэл ошибся и во второй раз. За спиной тут же загудели недовольные и взволнованные зрители.

На третий раз он понял, что простая удача тут не поможет. Взгляд зацепился за едва заметный знак, нарисованный на краешке стола. Вэл наклонился, будто бы чтобы лучше следить за стаканчиками, и разглядел значок. Он выглядел, как контур выгнувшейся кошки, перечеркнутый в середине.

«Меркийская штучка. Знаю такие!» – мысленно ухмыльнулся Вэл. Такие знаки отец выбивал на блокираторах – небольших защитных амулетах, которые отражают магию. В быту такие руны запрещались законом.

Вэл, с детства следивший за волшебными изобретениями отца, попытался магией хоть немного сдвинуть стаканчик, но ничего не вышло. Так и есть – знак мешает колдовать на столе всем, кроме его владельца. Но только до тех пор, пока не нарушить рисунок!

Вэл чихнул, прикрыв рот рукой, и незаметно сжал в ладошке миниатюрный карандаш. Что-нибудь жесткое, вроде небольшого отцовского ножа, было бы надежнее, но карандашная линия тоже должна помешать действию руны. Оставалось только незаметно провести линию.

– Постой, друг. Мне кажется, я не совсем понял правила это игры. Я должен найти пустой стакан, верно? – Вэл прикинулся дурачком и услышал, как за спиной кто-то заворчал.

– Нет, ты должен найти красный шарик, – терпеливо объяснил Радуг.

– А где он? У тебя в руке?

– Нет, он под стаканом.

– Но ведь под стаканом ничего нет. Я уже два раза видел.

– Под одним из них спрятан мячик! – шарлатан начал злиться. – Ты будешь выбирать или нет? Я давно закончил мешать!

– Кому ты мешал? Мне ты совсем не мешаешь, – заверил Вэл.

– Ты мне мешаешь! Послушай, просто ткни в любой из стаканов, как делал раньше.

– Хорошо, в какой мне ткнуть?

– Да в любой! Вот, например, в средний.

– Ты так говоришь, значит, в среднем шарика точно нет. А в каком есть? – Вэл сделал задумчивое лицо, ладонью прикрывая рот. Даже если он и не выиграет, хотя бы сильно надоест этому мошеннику.

– Я не могу сказать, в этом же и суть игры! Если не хочешь угадывать – посторонись, дай выбрать другим!

– Но я заплатил монету за три игры, пока я не закончу выбирать, ты не можешь меня выгнать! Послушай, не торопи меня, мне хватит десяти минут, чтобы что-нибудь ответить.

– Десяти минут? – шарлатан вскинул ладони к глазам и притворно завыл. Этого времени было достаточно. Вэл будто случайно оперся на стол, черкнув поверх знака линию, а когда мошенник вновь на него посмотрел, Вэл уже хитро улыбался.

– Выбираю средний.

Красному шарику удивился и сам Радуг.

– Мошенник! Ты меня обманул! – завопил он.

– С чего ты взял? Ну-ка расскажи поподробней? – Вэл не боялся. Блокираторы запрещены законом. Их могут носить только боевые маги и наемники, и продавались они за большие деньги у лучших создателей артефактов. На этом столе блокирующий символ начертил кто-то очень талантливый – иначе это был бы всего лишь рисунок.

Бедняге ничего не оставалось, кроме как отдать золотую монету. Выручка быстро вернулась к нему с лихвой: за победителем выстроилась настоящая очередь из людей, жаждущих легкой победы. Радуг быстро заметил испорченный знак и стер карандашный след, проводив Вэла недобрым взглядом, но тому уже не было никакого дела до шарлатана. Теперь он перекатывал между пальцами золотую монету.

Вэл разменял ее, взяв сладкое печенье, вафли и какую-то полосатую палочку. Его мать такое не готовила: для этого нужно самостоятельно месить тесто, заливать формочки, не перепутать с пропорциями и временем в печи. Тесто, кстати, тоже на дороге не валялось – для него требовались ингредиенты, причем свежие, да и печь можно найти только в домах богачей… В общем, готовить без магии отвыкла не только мама, но и ее пра-пра-бабушка и вообще все вокруг. Вкусную выпечку Вэл мог попробовать только у приезжих торговцев и всегда без сожаления тратил деньги на все настоящее: еду, питье и веселье. Чем «настоящее» отличалось от искусственного он объяснить не мог, но всегда чувствовал магическую подделку. А уж чего Вэл точно терпеть не мог, так это скатерти-самобранки. Из них сыпалась самая разнообразная еда, одинаково безвкусная. Еще и подпитывать надо, тратя драгоценные жизненные силы.

Жуя зеленое яблоко – кислющее! – Вэл наблюдал за представлением. Под магическим куполом человек, наряженный в легкую коричневую рубашку с ободранными рукавами, пытался усмирить тигра. Вэл узнал зверя, хоть и видел его впервые в жизни. Отец рассказывал о грозной полосатой кошке, короле животного мира. Короля подчинил человек. Полосатый зверь рычал, но все же выполнял требования дрессировщика: перепрыгивал с одной цветной тумбы на другую. Когда тигр слышал приказ, он грузно поднимал морду и глядел на хозяина, будто спрашивая: «Что, опять прыгать? Зачем тебе это, человек?»

Рядом с Вэлом крутилась малышка лет пяти. Она явно ничего не видела из-за спин высоких зрителей, но, слыша грозный рык тигра, пищала и приплясывала от восторга. Быстро дожевав яблоко, Вэл подхватил ее на руки и усадил на плечи.

– Вау! Спасибо! – обрадовалась девчушка. Она взирала на невиданного зверя с любопытством и ужасом, ерзая и брыкаясь при каждой команде дрессировщика. Вэл уже пожалел, что решил сделать доброе дело – плечи быстро затекли и начали болеть. А малышка тем временем решила пообщаться с новым знакомым.

– Как думаешь, тир-ргу нравится?

Незнакомое название животного девчонка произнесла с трудом, старательно выговаривая звук «р». Вэл усмехнулся.

– А тебе нравится, когда родители заставляют тебя тренироваться? – каждого ребенка приучают пользоваться магией с раннего возраста. Для этого приходится долго и упорно учиться, и Вэл помнил, как же сильно его это бесило в детстве. Ему-то казалось, что он и так все умел.

– Нет, конечно! Это скучно, я и так умею! – возмутилась девчонка, вторя его мыслям.

– А бедный тигр тренируется постоянно. Вот даже сейчас это очередной его урок.

– Я слышал, – вмешался стоящий рядом усатый дяденька, – что если зверь не слушается, дрессировщик бьет его кнутом. Боль помогает усвоить урок.

– Правда? – ужаснулась малышка, и весь ее детский восторг сменился искренним негодованием. – Отпусти тирга, гад! – закричала она на всю ярмарку. Вэл засмеялся, но тут позади раздался возмущенный окрик:

– Эй, ты, опусти мою сестру на землю!

Вэл обернулся. Перед ним стоял парень, года на два старше его самого. Он был выше и шире в плечах. Это, конечно, оказывало давление, но во владении магии никак не помогало. Вэл опустил малышку на землю, не поворачиваясь к неприятелю спиной.

– Что ж ты бросил сестру одну в толпе?

– Не твое дело! Отойди от нее! – незнакомец походил на взъерошенного петуха, жаждущего подраться. Вэл не заставил себя ждать:

– Какие-то проблемы? Давай решим!

– С радостью! – зло ответил парень.

Жители Эсона мгновенно расступилась, позабыв о дрессированном тигре. Сейчас начнется шоу поинтересней!

Магические поединки проходили нечасто. Дети умели слишком мало, чтобы полноценно сражаться, у взрослых дуэли чаще заканчивались смертями или серьезными ранениями. А вот ровесники Вэла могли драться в свое удовольствие: у них слишком мало магических сил, чтобы сильно покалечить врага. А вот унизительное поражение нанести можно.

Вэл никогда не боялся поединков. Во-первых, только в драке можно по-настоящему оценить свою мощь. Во-вторых, даже если и проиграешь, это лучше, чем струсить.

«Слаб не тот, кто проиграл, а тот, кто не сражался», – вспомнил Вэл слова отца, но тут же загрустил. После прошлой драки он очнулся в луже грязи.

Они с противником встали друг напротив друга, подняв руки на уровень груди. Люди вокруг образовали живой круг, позабыв о представлении с тигром. Сестренку одного из дуэлянтов отвели в сторону. Ни к чему ребенку наблюдать такое.

Вдалеке раздался вой зверя – так Вэлу показалось. Он подал знак противнику: «подожди», но тот и не думал драться, тоже прислушиваясь к странному звуку. Секунду спустя Вэл понял, что это не зверь кричит, а плачет человек: надрывно, взахлеб. Про дуэль как-то все забыли и побежали на звук. Что же там случилось?

Вэл примчался на место, и прорвался через плотную стену людей. Они окружили плачущую женщину: она упала на колени, закрыв руками лицо. Плечи тряслись, как при судороге. Вокруг валялись сладости, пирожки и печенья, посыпанные сахарной пудрой – похоже, падая, она уронила за собой стол с товарами. Кто-то пытался ее успокоить и выяснить, в чем дело, но слезы не давали бедняге вымолвить ни слова. Она открывала рот, но тут же заходилась рыданиями. Кто-то протягивал руки, помогая встать, но женщина будто не замечала их.

– Что случилось? – не выдержал Вэл.

– Я… Я потеряла магию!

Люди отступили от нее на шаг, как от прокаженной, и Вэл тоже невольно отшатнулся.

Это началось несколько месяцев назад. Отдельные случаи приняли за болезнь, какое-то страшное проклятье. Однако люди начали терять магию – каждую неделю новый слух о прокаженном, все чаще и чаще. Страх лишиться волшебства превратился в настоящую истерию: кто-то болтал про заговор завоевателей, кто-то рассказывал про небесную кару, некоторые отдавали последние деньги, чтобы перейти на натуральную пищу – будто бы эта «диета» уберегает от проклятья. Многие с большим удовольствием согласились, чтобы им отняли руку вместо магии.

Вэл относился к тем людям, кто не утруждается даже чашку чая нести в ладонях. Обычно кружка летела впереди, опережая его на несколько шагов. Часто она случайно переворачивалась на родителей, вынырнувших из-за угла. Справляться с болью и ожогами также помогала магия. Люди просто не умели без нее жить.

Детей это почти не касалось. Ребята лет до шестнадцати не теряли магию просто так. Поговаривали, что их организм слишком крепок, и потому может сопротивляться неизвестной болезни. Зато на детей нападали. То тут, то там детей лишали магии незнакомцы в черном – по другому никто так и не смог их описать. Обычно после таких случаев начинался настоящий хаос: детей не выпускали из дома, даже взрослые по вечерам ходили большими группами людей, но со временем беспокойство забывалось, и уже через несколько недель все вновь приходило в привычное состояние.

У Вэла малышка-соседка тоже потеряла магию, но пережила это просто, будто и не было никакого волшебства. Она быстро научались самостоятельно зажигать огонь в камине, чистить зубы и завязывать шнурки. Взрослым, прожившим всю жизнь рука об руку с магией, привыкнуть гораздо сложнее. Для них каждое новое утро теперь начиналось с проверки, не осталась ли магия в теле?

Вэл впервые стал свидетелем того, как человек лишился магических способностей. Несчастная озиралась по сторонам, часто моргая и щипая себя за руки, будто пытаясь спугнуть кошмар. Иногда она щелкала пальцами, пытаясь колдовать. Ничто не помогало.

– Опять начали нападения! Нужно объявить комендантский час! – люди зашумели, боязливо оглядываясь друг на друга, будто преступник прячется прямо здесь.

– Оно само… просто было – и нету, – всхлипывала несчастная.

– Кто-нибудь ее знает? Нужно найти ее родственников! – забеспокоилась одна из работниц ярмарки. Вэл видел ее за прилавком, где та продавала сладости. Торговка была некрасива: светлые, начинающие седеть волосы, морщины, которые Вэл видел только у лишенок. Другие люди отдавали часть сил на борьбу с возрастом – они разглаживали морщины, выкрашивали седину в насыщенные цвета и оставались вечно молодыми.

Из толпы вышел ошарашенный мужчина.

– Это моя жена…

Торговка распрямилась, подошла к мужчине и звонко ударила его по щеке.

– Сумасшедшая! – тут же завопил он.

– Нет, это ты сумасшедший! – женщина не на шутку разозлилась. – Твоя жена уже десять минут рыдает, а ты даже боишься к ней подойти?! И ты называешь себя мужчиной?

Либо эти слова, либо болезненный удар подействовали на мужа несчастной. Он приблизился к жене и помог ей подняться.

– Идем домой, дорогая, мы найдем для тебя лучшего лекаря. Все будет хорошо, идем!

Женщина уткнулась лицом в плечо мужа, и он, поняв, что жена не в состоянии идти, с трудом поднял ее на руки и унес. Вэл успел увидеть, что кожа на ее шее начинает чернеть – проявляется клеймо лишенца.

Представление закончилось. Все разочарованно разошлись, громко обсуждая произошедшее. Кто-то пошел к дому градоправителя, чтобы просить о введении комендантского часа.

Торговка, только что лихо разобравшаяся с растерянным мужем, начала поднимать разбросанные булочки. Магией она не пользовалась. Вэл решил ей помочь и тоже принялся собирать сладости, складывая их в аккуратную пирамидку на восстановленный прилавок.