Последний день магии. Душа лишенца
- -
- 100%
- +
Женщина с удивлением посмотрела на него.
– Вы ведь тоже оказались без магии, верно? – тихо, чтобы никто другой не слышал, спросил Вэл. Торговка кивнула. Вэл только сейчас заметил ее наряд: яркое платье, зашитое в нескольких местах неаккуратными швами, будто это делал ребенок. На деле же женщина наверняка сама зашивала платья. Просто руками делать столь кропотливую работу не привыкла.
– Полгода назад, – произнесла торговка, отряхивая с очередной булочки землю. – Я проснулась утром и не смогла заварить чай. И ничего не смогла.
– Как вы с этим справились? Простите, что спрашиваю такое…
– Ничего страшного, – отмахнулась женщина. – Поначалу я долго плакала. Рыдала даже громче, чем эта девочка. У меня не было мужа, не было родителей. Никого, кто мог бы поддержать. Оставалось два выхода: отказаться жить или принять правила игры. Я решила бороться. Теперь ежедневное сражение с повседневностью стало моим жизненным кредо.
– Мне очень жаль, – честно признался Вэл. Торговка улыбнулась, подняв последнее печенье. Теперь они стояли друг напротив друга. Вэл заметил, что женщина не выглядит такой уж несчастной.
– Не надо меня жалеть. Поначалу было плохо. Сейчас тоже непросто. Но вместо магии я получила кое-что новое, до чего раньше не позволяла себе снизойти, – она взяла одно из печений в виде звезды и откусила. Крошки посыпались на землю мелким дождиком. – В мире столько всего реального, настоящего. Хоть бы это печенье! Раньше я каждый день питалась той бурдой, что маги называют едой. Сейчас же каждый день готовлю без волшебства. Иногда, съедая очередную котлету, я думаю, что не хотела бы возвращать себе магию, – торговка вздохнула и отложила половину печенья, поняв, что оно валялось на земле. Ее глаза вновь стали печальными. – Потом, конечно, вспоминаю, что теперь не могу даже пуговицу пришить, не уколов себя пару раз. Но и с этим однажды смирюсь.
Вэл не нашел, что на это ответить, и поскорее попрощался. Не желая больше развлекаться, он ушел с ярмарки, погруженный в собственные мысли. Он, конечно, любил сладкое и вообще настоящую пищу. Но отказаться ради этого от волшебства? Вэл фыркнул от собственных мыслей.
***
Дома Вэл скинул обувь и проводил ее взглядом. Ботинки самостоятельно пробежали до середины коридора и приземлились на полочку, а Вэл без лишних слов прошел в комнату. Говорить ни с кем не хотелось, но будущий собеседник об этом не знал.
– Хозя-яин! – стоило Вэлу зайти, как на него набросилась его точная маленькая копия, спикировав со шкафа. Светловолосая фигурка зацепилась руками за одежду и вскарабкалась Вэлу на плечо, заняв привычное место. – Вэл, я проснулся, а тебя уже не было! Как так? Ты пошел на ярмарку без меня?!
– Ты просто спишь как убитый. И ты называешь себя хранителем? Да меня замочат во сне, а ты в это время будешь спокойно храпеть рядом.
– И буду очень счастлив! – заявил маленький человечек, но тут же спохватился, – Не от твой смерти! А потому что высплюсь.
– На том свете отдохнем, Рик. Ты знаешь, что сегодня случилось?
– Ты опять проспал? – подначил никс, рассматривая половину лица хозяина – это все, что он видел с лица хозяина.
– Я почти проспал, – сознался Вэл. – Но вообще-то хотел рассказать не об этом.
– О, я знаю! – хранитель возбужденно подскочил на плече. Ты купил для меня новое тело? С крыльями, как я мечтаю? Наконец-то я отделаюсь от этого скучного вместилища! Как люди живут в одном теле? Это же невыносимо скучно!
– Прости, Рик. Я честно пытался найти что-нибудь подходящее, но там продавали только обычные фигурки. Подожди, пока отец вернется домой, ладно? Он точно сделает тебе крылья.
– Как скажешь, хозяин… – хранитель сник. – Так что случилось?
– Сегодня прямо на моих глазах женщина потеряла магию. У меня такое ощущение, что болезнь повсюду. В прошлом месяце трое родителей моих знакомых, неделю назад – подруга мамы. Сегодня – эта женщина. Все они стали лишенцами. Люди на улице болтают всякое… кто-то говорит, что это какие-то люди делают, специально. Но ни на кого из взрослых не нападали! Это настоящая эпидемия. Как от нее скрыться?
Рик поболтал ногами, стараясь не стучать ботинками об ключицу хозяина.
– Тебе и не нужно скрываться. Детей и подростков не заражает. Если что и случится с твоими родителями, ты всегда сможешь их всем обеспечить…
– Мне не всегда будет четырнадцать! Однажды и я повзрослею, и что потом? Я даже шнурки своими руками никогда не завязывал, может быть, уже стоит приучаться?
Рик махнул ручкой:
– Ты паникуешь раньше времени. В других местах люди вообще магией не пользуются.
– О каких местах ты говоришь? – спросил Вэл, но сразу же догадался сам.
Никсы – проводники между мирами. Так издавна повелось, еще когда они только появились, пару тысяч лет назад. Сейчас, правда, люди используют их для других целей, в основном как помощников: работа по дому, на работе. У родителей Вэла тоже есть никс: мама купила его у кого-то из торговцев. Поначалу Вэл думал, что хранитель плохо сделан. Никс знал лишь пару слов: «что прикажете?», «слушаю», «так точно». Он помогал на кухне, но половину заданий выполнял неуклюже, и мама редко его использовала, а в последнее время и вовсе забросила. Так он и пылится в своей коробочке в одном из кухонных ящиков.
Позже Вэл понял, что почти все хранители такие… беспомощные. Его Рик отличался – с ним можно говорить, попросить о помощи. Он даже от своего «гробика» сразу отказался – Рик предпочитал дремать, сидя на верхней полке. Отец подарил никса Вэлу, когда тому исполнилось десять лет. С тех пор оба сильно изменились.
– Ты знаешь, о чем я. О втором мире. Там такая скука! Не понимаю, почему вы все время меня туда отправляете, – Рик ворчал не напрасно. Его нередко гоняли между мирами, чтобы тот принес сладость по просьбе хозяина, книгу для отца или что-нибудь съедобное для мамы. Зачем последней нужны были продукты, Вэл честно не понимал. Она всегда готовила, как и все домохозяйки: из белой съедобной глины, так называемой окары, можно создать любое блюдо. Например, недавно, вдохновившись настоящим фруктом из соседнего мира, мама сделала апельсины – сладковатый запах разносился на весь дом!
Вэл с грустью взглянул на стол, где валялось несколько белых зернышек от фрукта. Забыл убрать. Как и любая другая еда, апельсин потрясающе пах, но на вкус оказался абсолютно такой же, как шоколад, мясо и что угодно. Въедливый вкус окары. Белая глина вместо еды – всю жизнь. Позволить себе натуральную еду могут только настоящие богачи – да и те не всегда умеют ее готовить. Простым людям оставалось скупать никсов, в надежде, что очередной хранитель окажется хоть немного смышленей и принесет из соседнего мира что-то полезное или съедобное, а не кусок мусора.
– Тебя попробуй сгоняй, Рик. Себе дороже о чем-нибудь просить. Сначала сжираешь каплю крови, – Вэл поморщился. Для перехода в другой мир без боли не обойтись, а он ее терпеть не мог. – Потом пропадаешь на неделю. Потом приносишь вообще что-то непонятное.
– Это был парашют! – возмутился никс. – Неужели вам не нужен парашют?
– Это кусок ткани.
– Это кусок ткани, который позволяет летать!
– Ты просто помешался на полете! Я вообще-то отправлял тебя за шоколадом!
– Это слишком скучно, – Рик снова обиделся. Он развернулся на плече и теперь смотрел в противоположную от Вэла сторону. Его хозяин тем временем поглядывал в окно.
«Сколько по улице ходит людей без магии? Не окажется ли однажды, что только дети смогут ей пользоваться? Хотя и на детей нападают! И главное – никто не может поймать этих гадов! Они выжигают на руках знак палача, садисты. Но даже это не помогает их найти!»
Вэл сжал кулаки. Кто нападает – неизвестно. Но ясно одно: болезнь не взялась на пустом месте. Кто-то стоит за эпидемией, и ночные налетчики тому подтверждение. Взрослые не говорят об этом при детях, не хотят пугать. Хотя и они кое-что делают: по периметру городов выставляют боевых магов, добровольцы дежурят по ночам… Только все без толку.
– Так ты говоришь, во втором мире нет магии? Вообще?
Рик пожал плечами, но быстро понял, что хозяин не увидел жест.
– У них есть наука.
Вэл задумался.
– У нас те, кто не владеет магией, считаются инвалидами. Их даже на улице не грабят – последнее дело. А там? Люди без науки тоже инвалиды?
Рик засмеялся и, потеряв равновесие, чуть не свалился с плеча.
– Ох, Вэл, ну ты и балбес! У них наукой занимаются специальные люди, а остальные живут просто так… Как наши лишенцы!
– Ладно, неважно, – Вэл резко развернулся и начал расхаживать по комнате. Рик едва успел уцепиться за ворот, чтобы удержаться на плече. – Речь ведь совсем не об этом. Если у нас есть эта болезнь, то и у них когда-то должна была случиться? Готов спорить, они просто не сумели с ней справиться, вот и остались без магии. Рик, узнай об этом, а?
– Что? Опять отправляешь меня к этим бякам?!
– Так говоришь, будто тебе самому не интересно! Ну же, вдруг узнаешь что-нибудь? И мы спасем весь мир, нам все будут поклоняться, ха! Будем спасителями человечества. Разве не здорово?
Рик пробурчал у самого уха:
– Всю работу я сделаю, а слава общая. Можно подумать, никто другой до такого и не додумался…
– Ты же один такой особенный, Рик! – ВВэл взял хранителя в руку, и тот уселся на ладони.
– Когда ты так говоришь, я просто не могу не послушаться. Давай уже свой дурацкий палец, мне нужна кровь для перехода.
Вэл, держа Рика на одной руке, поднес вторую и зажмурился. Он почти никогда не видел собственной крови, только при этой неприятнейшей процедуре. Боль он тоже почти не испытывал, научившись еще с детства блокировать ее в первый же миг.
«Как лишенцы терпят боль? Бедные!»
Рик покинул маленькое тельце, оставив фигурку в руках хозяина. Вэл знал: хранитель еще здесь, невидимый.
Секунду спустя в указательный палец что-то впилось, выступила красная капелька, но тут же исчезла, будто ее кто-то вытер. Вэл поспешил заживить рану. После этого он положил тельце маленького друга на стол рядом с апельсиновыми косточками.
«Надо бы соорудить для него тело с крыльями, как и обещал! Если все получится, я буду сильно обязан Рику!»
Глава 2. Вездесущий никс
– Доброе утро! – радостно сказала мама.
– Неа.
– Пора вставать.
– Лень.
– Август, если ты сейчас же не встанешь, превращу тебя в лягушку! – пригрозила мать.
– Не боюсь. Зеленый – мой любимый цвет.
Мама устало вздохнула, пробормотала что-то возмущенное и вышла из комнаты. Август, вступив в диалог, уснуть уже не мог. Старательно закрывая глаза, он пытался ухватиться за остатки сна, но даже не помнил, что грезилось ему минуту назад. Кажется, там было что-то про школу, уроки и высшую математику.
– Если ты забыл, у тебя сегодня экзамен! – донесся меланхоличный голос с кухни.
Август мгновенно проснулся и забегал по комнате, по пути хватая разбросанную одежду. Запутавшись в штанине, он несколько раз прыгнул на одной ноге.
– Экзамен! Почему ты мне не напомнила, что сегодня экзамен?! А если бы я проспал?
Из соседней комнаты раздался спокойный голос:
– Я уже пошла за ковшиком воды, чтобы тебя будить. Но раз уж ты все равно встал, у тебя еще три минуты, чтобы одеться, умыться и позавтракать. В общем, времени полно!
– Издеваешься? А еще мать называется! – Август застыл на несколько секунд, взглядом отыскивая на полке ручку. Пожалуй, на контрольной больше ничего не понадобится. Ручка оказалась среди двух томов «Войны и мира». Их подарили родители, в надежде, что сын захочет прочитать великое произведение. Август открывал эти книги довольно часто: прятал деньги в месте, где Болконский глядит на небо Аустерлица.
– До школы идти десять минут, если будешь шевелиться быстрее обычного – успеешь. Но сначала поешь!
– Издевается! – уверенно сказал Август. Нацепив школьную форму, он подошел к зеркалу и взъерошил темные жесткие волосы. Летов поморщился, увидев под глазами темные круги. Полночи играл в компьютер – вот круги и появились, но ничего страшного. Уже к обеду лицо придет в порядок, как и всегда.
– Некогда есть. Некогда умываться. Отстреляюсь по-быстренькому и вернусь.
***
В холле уже сидело несколько человек. Август поздоровался с тремя одноклассниками и кивнул стайке одноклассниц.
– Готов? – спросил кто-то.
Август едва обратил внимание. Перед контрольными всегда задают вопросы, на которые не нужны ответы. Готовился? Какой билет выучил? Шпаргалки есть? Что такое тройной интеграл?
При интегралы на этот раз никто не спросил, хотя классу предстояла полугодовая контрольная. Для Августа нелюбимый предмет осложнялся и парой пропущенных тем. Подойдя к месту экзамена, Летов покосился на номер кабинета. «306» какой-то умник при помощи фломастера исправил на корявенькое дьявольское «666». Возможно, это тот же человек, который пририсовывал отличникам на доске почета усы. Глупого хулигана не нашли. Фотографии, которые менялись уже несколько раз, оставили в покое. Черная густая растительность на лице подошла многим отличникам, особенно девушкам. Увидев этот акт школьного вандализма, Август навсегда передумал учиться на пятерки.
– Заходим! – учительница распахнула дверь, и девятиклассники без особого энтузиазма заползли в кабинет.
Математичка Августу нравилась. Как человек, конечно же, потому что как учитель она больше похожа инквизитора, который от урока к уроку выбирает самые жестокие виды пыток. Что сегодня? Костер, каленое железо, отрезание языка? Нет, пожалуй, логарифмы.
Август достал из кармана ручку. Больше ничего на экзамен он не принес. Даже шпаргалок не делал.
– Портфели убираем, оставляем на столах только ручки, – скомандовала учительница.
– Эй, Летов!
От попытки пофилософствовать отвлек тычок в спину. Август резко обернулся и увидел широко улыбающегося одноклассника. Хорошист, всегда неплохо отвечает на вопросы, но вот на контрольных всегда перестраховывается.
– Чего тебе?
– Скажешь, какой вариант? – заговорщицки спросил хорошист. Август кивнул. Спрашивает просто так, для спокойствия. Знает же, что у Августа с математикой туго. Вон на первой парте сидит круглая отличница. Тоже наверняка со шпорами. Август, спокойствия ради, садился за парту один и всячески показывал, что к общению не расположен.
Учительница раздала каждому по два листа: с вопросами и для ответов. Август обреченно просмотрел задания. Все синусы да косинусы. Как только они появились в его жизни, отношения с математикой совсем разладились. Он щелкнул несколько раз ручкой и принялся сочинять решение.
Спустя двадцать минут выполненными оказались три задания из пяти. В верности решений Август не был уверен, но от безысходности писал все, что приходило в голову. Ответы вроде бы похожи на правильные.
«Надо искать помощь!» – понял Август и осмотрелся. Его взгляд тут же поймала математичка.
– Летов, не вертись! – пригрозила учительница, и Август по привычке поморщился, услышав свою фамилию. Если однажды его спросят, у кого самое дурацкое чувство юмора, он уже знал, что ответить. У родителей. Как можно назвать сына Август Летов? Наверное, пошутили в паспортном столе, а там юмора не понимают. Так и записали.
Пытаясь оправдать движения, Август притворился, что разминает шею. При этом он поглядывал на одноклассников, не зная, где искать помощи. Все пытались решать самостоятельно. Время списывать еще не пришло, шпоры можно доставать поближе к концу экзамена, когда учитель либо устал, либо расслабился настолько, что поленится кричать на нарушителей.
Итог: помощи ждать неоткуда. Оставалось сидеть и глупо смотреть на бумагу, притворяясь, что перечитываешь очередное задание.
«Помочь?»
Слово сложилось из цифр на листе вопросов. Август потер глаза, избавляясь от глюка. В фильмах это помогало, но сейчас почему-то нет.
«Я подсмотрел у училки решение, давай помогу!» – вновь предложили цифры. Август быстро нагнулся к парте, закрывая руками странные надписи. Огляделся, чтобы убедиться, что никто другой этого не видит.
«Что за фигня?!» – Летов нервно хихикнул, чем привлек внимание математички, и тут же уставился в бумагу. Винтики в голове завертелись, пытаясь придумать логичное оправдание глюкам.
«Переиграл ночью! Вот уже и с ума схожу. Говорила мне мама, компьютер до добра не доведет!»
И все же Август решил рискнуть. Он не знал, как ответить листу бумаги, поэтому как можно мельче написал в уголке: «ок».
Буквы расплылись и сложились в новое предложение: «Сейчас перейду в ручку, держи!»
Что это значит, Август не понял, но на всякий случай взял пишущий предмет. Ручка вздрогнула, и, не повинуясь воле хозяина, начала строчить на бумаге решение одного из заданий. Август узнавал формулы и поражался, как сам до этого не додумался. А кто тогда додумался? Кто управляет его рукой? Возможно, когда-то услышанные знания решили прийти в такой вот странноватой форме. Или он до сих пор спит, а контрольная ему только снится? Это все потому, что мама забыла его в очередной раз поднять! К самостоятельности приучает, пока безуспешно.
«А может, я уже сижу в комнате с мягкими стенами, а меня держат санитары!» – отчаянно подумал Летов, и все же дождался, пока последний пример не окажется решенным.
– Я все! – дописав, Август решил сдаться первым. Математичка удивленно приподняла бровь.
– А вот и главный отличник, – попробовала пошутить она, но Летов только нахмурился.
Ему было непонятно желание учителей заставлять учеников сидеть до последнего. Мол, чем дольше пишешь контрольную, тем лучше оценка. Ерунда все это, дольше всех сидят двоечники, которые ближе к концу контрольной все-таки находят способ списать.
– Не отличник. Но закончил.
– Даже не проверишь?
– Проверил.
– Ну хорошо. Сдавай.
Август с опаской взглянул на лист с вопросами, но тут же облегченно вздохнул. Послание и даже его миниатюрное «ок» в уголку исчезли. Разумно ли доверять какому-то странному трюку такую важную вещь, как полугодовая оценка по математике? Август, выходя из кабинета, даже не стал об этом задумываться. Работа сдана, отступать некуда.
Он все еще сжимал ручку. С виду – совершенно обычная.
Ручка вздрогнула, телефон в кармане завибрировал. Август достал мобильник.
– Фу ты, экран что ли не заблокировался? – удивился Летов, хотя кнопку блокировки нажимал всегда по привычке.
Почему-то оказался включенным блокнот. Вопрос, который Август увидел, не был похож на случайно набравшийся в кармане текст. На стареньких кнопочных телефонах действительно часто случайно набиралась абракадабра. Бывали и случайные звонки. Одноклассник, например, рассказывал, как в детстве его сотовый, лежа в кармане, сам позвонил в полицию.
В блокноте Август прочитал:
«Услуга за услугу, ладно? Мне нужна помощь».
– Это что, программа какая-то для розыгрышей» – вслух спросил Летов, мысленно прикидывая, где мог подхватить вирус. Вроде бы ничего в последнее время не качал. Да и что это за программа такая? Может быть, это искусственный интеллект, как Сири для Айфонов? Ради интереса Август решил ответить. Писал он тоже в блокноте, чувствуя себя полным идиотом:
«Кто ты?»
«Долго рассказывать, но понимаю, что придется. Меня зовут Рик, и я из другой вселенной».
– Да иди ты, приколист! – сказал Август телефону и отключил экран. От странной ситуации он начал злиться. Как эта программа попала в его мобильник? Если это действительно вирус, придется отдавать в ремонт, платить…
«Родители меня убьют! Нет, лучше сам перепрошью»
Не дожидаясь результатов экзамена, Август спустился в холл и оделся. Оценку, какой бы она ни была, теперь не изменить. А вот каникулы уже начались!
Август улыбнулся отражению в зеркале. Через два дня новый год! Полночь придется отпраздновать с родными. Зато потом можно пойти в гости на всю ночь! Веселая компания, бесконечная еда, фейерверки, приставка с сорокадюймовым телевизором!
Воодушевившись, Август нацепил куртку, выскочил на улицу и только там надел капюшон. Валил снег, мороз быстро заставил вспомнить, что зима – это не только веселье.
Телефон в кармане еще раз прожужжал. И еще раз. Август, вспылив, вытащил его и, не глядя, выключил.
***
Дома Август, едва раздевшись, набросился на еду. Мама с удивлением смотрела на сына: обычно он напоминал черепашку, никуда не торопился, опаздывал. А тут всего за час со всем управился!
– Как экзамен? – спросила она, рассматривая отражение в металлической поварешке.
– Если б было плохо, не вернулся бы домой, – сообщил Август, проглатывая котлету, едва успевая почувствовать вкус. Он торопился скорее набить желудок, а не распробовать блюдо.
– И как бы ты жил на улице? С двойкой-то по математике?
– А как ты живешь с тройкой? Я видел твой аттестат, не надо тут, – на такое заявление мама только улыбнулась. Она с детства была стопроцентным гуманитарием, и это нередко становилось причиной шуток мужской части семейства.
– Вы слишком много знаете, сударь! Позвольте вас покинуть, – мама ушла с кухни, напевая какую-то мелодию и пританцовывая. Август усмехнулся: мама, как обычно, забыла снять фартук.
Летов, утолив первый голод, по привычке достал телефон.
– Совсем забыл! – Август еле удержался, чтобы не стукнуть себя по лбу. – Надо будет погуглить, что это за ерунда была.
Как только проиграла приветственная заставка, на экране снова возник блокнот. Кнопка «назад» не работала. Зато вирус все время что-то писал.
«Я говорю тебе правду. Мне нужна помощь. Да серьезно, тебе даже ничего не придется делать. Нет, ну обрати на меня внимание!»
Облизав жирный из-за котлеты мизинец, Август написал ответ:
«Кто ты?»
«Я уже говорил. Меня зовут Рик. Я – никс. Вроде как дух-хранитель».
«Мой?»
«Нет. Но мой хозяин отправил меня в этот мир искать помощь. Подсказку… Я и сам не уверен, что мне нужно искать, но мне однозначно нужна помощь!»
«И причем тут я?» – Август нахмурился. Розыгрыш выходил дурацкий, даже сюжет не продумали. Или не розыгрыш?
«Ты первый, кто не попытался меня выкинуть на помойку».
Август усмехнулся.
«Потому что ты вселился в мой дорогостоящий телефон, а не в ручку за два рубля».
«Не важно. Давай ты просто выслушаешь меня, хорошо? После этого я уйду, обещаю».
«Ну ладно. Валяй».
Август устроился поудобней, отодвинул тарелку и принялся читать.
***
Август дочитал историю о странном мальчике из другого мире, уже лежа на кровати. Посуду за собой он предусмотрительно убрал, чтобы недовольные возгласы родителей не отвлекали его от странного рассказа. Поэтому Августа отвлек возглас довольный:
– Ого, посуду помыл без напоминания! Ты что, все-таки натворил что-то?
Август даже не стал отвечать. Он обдумывал прочитанное. Что это такое? Может быть, кто-то решил над ним пошутить? Установил программу, похожую на блокнот, и разыгрывал его, рассказывая сказки про параллельный мир, волшебную ярмарку и непонятных духов-хранителей? В любом случае, Август твердо решил узнать ее завершение. А потому написал прямо в блокнот:
«Ладно, допустим. В вашем мире пропадает магия. Твой хозяин отправил тебя ко мне.. А что дальше?»
Телефон тут же ответил:
«А дальше ты знаешь. Я вселился в твой телефон. И вот я здесь, рассказываю, что да как».
«И что предлагаешь мне сделать? У нас нет магии. Вообще никакой».
«Прямо-таки никакой?» – Рик добавил после предложения смайл со скептично поднятой одной бровью. Похоже, никс постепенно осваивался в технологиях.
«Есть типа маги… Экстрасенсы всякие, колдуны в восьмом поколении».
«Что они могут?»
«Будущее предсказывать, проклятья насылать. Людей обманывать».
Телефон возмущенно завибрировал.
«Вы этих шарлатанов магами называете? Ерунда какая! Я спрашивал про настоящую магию! Силу, которая может… да все что угодно!»
«Прямо-таки все? Так у вас всемогущие люди?»
«Ну не совсем, – написал никс. – Я частенько бывают в вашем мире, кое-что уже выучил. Не сильно люди в наших вселенных и отличаются. Вот ты, например, пишешь, держа ручку в руках. А наши – с помощью магии ею управляют. Силы при этом тратятся одинаково. Напишешь слово – и потратишь так мало сил, что и не заметишь. А булыжник в двадцать килограмм поднять, что магией, что руками – тут любой устанет!»
«Ладно, не надо мне лекций про магию. У нас все равно ничего такого нету».
Август покачал головой, и Рик это будто увидел.
«Глупости это. Не могу поверить, что в вашей жизни нет ни капли колдовства. К тому же, я вряд ли смог бы перемещаться между мирами, если бы в твоей крови не было ни капли магии – оно необходимо! Мне надо посмотреть самому. Я посижу немного в этой штуке…»
«Это телефон», – заботливо написал Август.