Последний день магии. Сердце никса

– Может быть, – согласилась Рина. – Но разве этот один из целого города не достоин жить? Я ведь тоже в их числе.

– Ладно. Я все равно уже пообещал, что помогу… Если мы выживем – ты пойдешь со мной? В мой мир?

Рина кивнула.

– Тогда нечего сидеть! Надо разрабатывать план. Пойдем найдем Артура… Хотя нет, тебе нужно спать.

– Нет, я…

– Я сказал – спать! – сурово ответил Август. Рина, подтверждая его слова, зевнула. – Да и мне пора. Займемся делами с утра, хорошо? А сейчас – давай найдем повозку, где поменьше людей. А то по ночам они храпят и толкаются.

***

Вэл проснулся, чувствуя, что совсем не выспался. Почти до утра он ворочался, пытаясь унять боль в перевязанной руке. Потом поднялся, нашел где-то мага и попросил вылечить раны, и потом, наконец, уснул.

Теперь Вэл с наслаждением смотрел на чистую, неклейменую кисть. Остались еще царапины от гвоздя. Неглубокие чуть красноватые линии. Но они не шли ни в какое сравнение с багровым клеймом, которое с лета украшало руку.

В полночь лагерь остановился, потому что двигаться дальше в темноте и холоде оказалось сложно. К тому же, лошади должны были отдохнуть. Сейчас, под слабым утренним солнцем, народ потихоньку просыпался и выбирался из тележек. Кто-то лениво потягивался, кто-то умывался снегом, устав за ночь от духоты повозок. Вэл смотрел на этих людей с удивлением, даже непониманием. Скоро предстоит битва, в которой, возможно, не выживет ни один из них. А люди бродят, общаются, зевают – как ни в чем не бывало.

«Неужели им не страшно? – подумал Вэл. – Или они уже смирились? А может, не понимают, насколько силен враг».

– Львенок, где твоя метка? – Артур удивленно остановился. Вэл, сидя «на пороге» повозки, свесил ноги вниз и рассматривал окружающих.

– Я содрал ее. Решил, пусть лучше будут шрамы взамен клейма, а оно… просто исчезло, – Вэл развел руками.

Артур подал руку, и Вэл не сразу понял, что от него хотят. Потом все же догадался и осторожно протянул ладонь в ответ. Артур наградил его крепким рукопожатием.

– Я никогда не слышал, что можно избавиться от клейма. Молодец, малыш. Я расскажу об этом всем.

– Куда вы идете? – спросил Вэл. – Я мог бы вам помочь. Вы же ничего не знаете о замке, я расскажу вам устройство, здания.

– Спасибо, малыш, но нам уже помог твой никс. Он составил план, рассказал о тайном проходе…

Вэл замер. Рик – подсказывал им?

«Он всегда был против Рэя и за меня. Даже погиб так же».

– Вы говорите об узком проходе между стенами? Его больше нет. Теперь попасть в замок можно только через ворота.

Артур на секунду задумался.

– Хорошо. Идем, посмотришь на составленный план.

Вэл последовал за наемником, огибая просыпающихся обитателей лагеря и сонных, измученных дорогой лошадей. Возле некоторых коней стояли маги, поглаживая их и поправляя гриву. Вэл вспомнил, как отец учил его тому же: укутывать лошадей магией, обволакивать успокаивающим полем. Так они быстрее отдыхают и не замерзают на морозе.

***

Из одной из повозок появился и Август. Взъерошенные волосы на голове он тут же скрыл шапкой и широко зевнул, позабыв прикрыть рот. Следом выбралась и Рина – в куртке Августа. Сам парень холода будто не чувствовал, неизменно оставаясь в кофте.

Вэл смотрел на парочку, чуть не сворачивая шею.

«Повезло им, нашли друг друга! Неужели они спали вдвоем?»

В ответ на его мысли из повозки тут же вылезло несколько магов, неулыбчивых и хмурящихся. Откуда-то донесся запах еды – варили суп. Вэлу тут же вспомнились времена, когда он путешествовал с ярмарками, наслаждался жизнью и не думал о мировых проблемах. Тогда у него тоже не было магии, но это не делало его несчастным. Ну разве что слегка.

Август проводил взглядом Вэла. Укусил кулак, пытаясь спрятать от Рины зевоту.

– Доброе утро, – улыбнулась она.

– Как спалось?

– Снилось, что мы победили.

– Вещий сон, – кивнул Август и пошел на запах еды. Рина двинулась за ним.

Летов уже знал, что как только караван останавливается, кто-нибудь обязательно готовит еду. Причем в таких количествах, что хватает на всех. Обычно это были супы и каши – их проще делать. Один раз получилось что-то наподобие плова с редкими кусками моркови и еще более редкими – мяса. Все тогда уплетали за обе щеки, а Август едва смог доесть свою порцию: вспомнился домашний, мамин плов. Все это случилось еще до того, как он убежал в одиночку спасать Рину. Сейчас же в огромном котле варился жиденький постный суп. Люди радовались и этому. Август услышал перешептывания поваров:

– Еще на неделю максимум, – говорил один, помешивая в котле громадной поварешкой. Второй медленно кивал.

– Рина, слышала? Нам вроде до замка идти осталось несколько дней. А потом – обратно еще месяц. Как они собираются растягивать еду?

Рина не моргая посмотрела на Августа.

– Разве ты сам не понял?

Летов честно покачал головой.

– Они не планируют возвращаться.

Эта мысль так поразила Августа, что он чуть не пропустил очередь для получения посуды. Потом все же подошел, схватил две тарелки из ящика и направился к котлу. Народ подтягивался неторопливо, а потом с полными варевом тарелками возвращался в повозки – есть на холоде никому не хотелось.

Август с Риной тоже налили суп и отправились сидеть внутрь повозок – кто-то из магов прогревал их «до комнатной температуры».

Они оказались вдвоем и устроились на полу повозки, скрестив ноги, как йоги.

– Нужно будет проведать Мистера Коня, – сказал Август.

– Зачем это?

– У меня к нему важное дело.

Рина не стала расспрашивать и попробовала обжигающий суп, громко отхлебывая.

– Как же я соскучилась по нормальной еде!

– Разве вас не кормили в тюрьме? – удивился Август. Он тоже с удовольствием пил суп. Хоть в нем не было ни намека на мясо, после нескольких недель питания окарой даже постная еда казалась потрясающей.

– Кормили, – ответила Рина, от наслаждения прикрыв глаза. Суп она предпочитала растягивать, пока Август быстро орудовал ложкой. – Тоже настоящей едой, кстати. Но нормальной ее не назвать – мне кажется, такое жрут животные. Порой охранники что-нибудь подкидывали. И Вэл иногда приносил мне вкусности.

– Он часто к тебе заходил? – спросил Август. Рина, почувствовав нотку ревности в его голосе, успокаивающе положила руку ему на ногу. Летов только заметил, насколько близко они сидят – даже немного касаются друг друга коленями.

– Несколько раз. Не ко мне даже, к отцу. Слышала их разговоры. Все слышали, я думаю. В подвале тонкие стены. На обратной дороге заглядывал ко мне, но никогда не заговаривал. Только однажды выбежал… и я решила еще приободрить. С тех пор заходил еще несколько раз.

– Понятно. Получается, ты с ним за это время виделась чаще, чем со мной.

Рина отхлебнула еще супа, прежде чем ответить. Август отставил пустую тарелку и пересел напротив, чтобы смотреть на нее прямо. Рина замерла.

– Чувствую себя неуютно, когда ты так не отрываясь смотришь, – призналась она.

– Я просто наверстываю. Сколько месяцев мы не виделись? Семь? – Август достал телефон, который еще не успел разрядиться и начал быстро кликать по нему пальцем. – Семь месяцев по тридцать дней. По двадцать четыре часа. И умножить на шестьдесят… Я должен не отрываясь смотреть на тебя триста тысяч минут, чтобы наверстать упущенное! И даже не вздумай мне мешать.

Рина кивнула и тоже стала неотрывно смотреть на Летова. Тот не выдержал игру в гляделки и десяти секунд.

– Ладно, уговорила. Это действительно неуютно. Ну, если не смотреть, то хотя бы от моего присутствия ты отделаться точно не сможешь.

– Да я и не собиралась.

Рина быстро доела остатки супа, отставила тарелку. Август понял, что нужно относить посуду, но не спешил выходить из повозки. Казалось, что-то еще они не досказали, не домыслили.

– Мне странно наблюдать за людьми вокруг, – заговорила Рина. – Каждый из них знает, на что идет. Не боится. А ты, Август, боишься?

– Я только хочу вернуться домой. Если для этого надо уничтожить какого-то мужика – так тому и быть.

– Пока я сидела в темнице, я много слышала. У нас была охрана – хорошие ребята, доброжелательные. Иногда болтали со мной, угощали чем-нибудь. Они не рады тому, что творится вокруг, но просто боятся противостоять. Не боятся даже, скорее знают, что это бессмысленно. У этого Рэймонда огромная власть. Как здесь, так и в других странах. Он держит под контролем всю верхушку, и даже если уничтожить его – мир уже не спасти. Сколько магов осталось? Сколько человек способны сопротивляться? Поодиночке все погибнут.

– Здесь собралось много магов, – напомнил Август.

– И все они наверняка погибнут, сражаясь за мир. Через сколько дней мы будем у крепости? Через четыре? Неужели это будет последний день магии?

Рина резко отвернулась, но Август успел заметить, что на ее глазах выступили слезы. Он на коленях подполз к ней поближе и обнял со спины. Август чувствовал, что она дрожит и плачет, но ничего не мог с этим поделать.

«Так и не научился успокаивать девушек!»

Рина повернулась и уткнулась носом в его плечо, обхватив шею. Глаза она прятала, не желая показывать слезы.

– Неужели я увижу смерть собственного мира, Август? – Рина говорила, не отрываясь от его кофты. Ткань заглушала голос и всхлипы, а Летов беспомощно обнимал Рину, не зная, что ответить. – Если мой мир погибнет, как я смогу спокойно жить в твоем? Как трусиха. Предательница!

– Я не знаю людей храбрее тебя, Ринка. Не плачь! В моем мире тоже есть магия, ты сможешь обучать детей…

– Наших?

Август обнял ее крепче и уткнулся носом в ее макушку, вдыхая аромат волос. Они пропахли костром, пока ребята ждали завтрак.

– Всех. Изменим мир, будем королями. Круто?

– Не знаю… – Рина немного успокоилась и даже отодвинулась от Августа. – Знаешь, кое в чем они правы. Мы совершенно прогнили с этой магией. Когда все началось – сколько людей выжило, сколько смогло пойти против? Всего лишь горстка магов, среди которых и мы сейчас. Остальные передохли, не умея жить иначе.

– Рудимент, – вспомнил Август урок биологии.

– Что?

– Рудиментарные органы. Это такие штуки, которые сохранились в процессе эволюции, но современному человеку совершенно не нужны. Как копчик, например. Магия – это рудимент. Она мешает людям эволюционировать.

– Люди не погибнут без копчика. А без магии – да. Август, я не хочу такой мир.

– Хорошо. Будем делать такой, какой ты захочешь, – успокоил Август, поглаживая Рину по голове.

На миг он задумался, что в такой ситуации в фильмах персонажи целуются. Но Рина вместо того, чтобы потянуться к губам, легла Августу на колени и коснулась свободной руки, будто невзначай. Летов прикрыл глаза.

«Лучше, чем в фильмах», – решил он.

***

Мистер Конь не отвечал. Август, оставив Рину, решил поговорить с никсом, но безуспешно. Мистер Конь лишь обмахивался хвостом и жевал сено.

– Ну давай же, дружок! Алан рассказал, что ты – хранитель! Ты ведь видишь, как мне нужна помощь!

Мистер Конь повернул голову, смотря одним глазом прямо на Августа. Летову показалось, что скакун его слушает, но просто не хочет отвечать.

– Я должен поучаствовать в битве. Иначе Рина откажется идти за мной. Но когда все закончится – я хочу быть уверен, что смогу вернуться домой. Ты поможешь мне?

Мистер Конь промолчал, но зато медленно кивнул. Потом нагнулся за сеном. Август так и не понял, было ли это согласием никса или просто случайный жест коня. Лошади вокруг с непониманием смотрели на болтающего паренька.

– Август, ты здесь?

Летов обернулся и увидел Вэла.

Что-то изменилось во внешности мальчишки. Летов прищурился, вглядываясь в молодое лицо, непривычно худое для четырнадцатилетнего паренька.

– Вэл, ты что… улыбаешься? – Август приподнял бровь, недоверчиво глядя на Вэла.

– Ну да, чуть-чуть, – смутился он. – А что?

– Ничего. Просто не привык видеть тебя в хорошем настроении. А что с рукой? – Август показал на перемотанную белыми тряпками ладонь и тут же осекся. – Ой, прости. Я понял. Не хочешь, чтобы все видели?

Вэл, широко улыбаясь, стал молча раскручивать ткань на руке. Бинт упал, слившись со снегом. Август недоверчиво уставился на ладонь Вэла. Там пробегала сеточка из царапин, но они никак не походили на бордовую метку палача.

– А где клеймо?

– Я избавился от него! Представляешь? Все это время от него можно было избавиться! Слушай, Август, а ты же тоже меня магии лишил. Почему у тебя оно не появилось?

Летов пожал плечами и погладил Мистера Коня по гриве. Другие лошади взглянули с завистью – им в последнее время достается мало ласки. Только бесконечное путешествие.

– Может, это как-то связано с личностью тех, кто лишает магии? С их намерениями? – спросил Летов. – Я, например, больше хотел спасти тебя от Рэя, чем просто забрать магию.

– А я сдирал кожу с ладони, потому что не хотел больше никому причинить вред, – задумчиво пробормотал Вэл.

Он тоже подошел к Мистеру Коню, потрепал его за ухо.

– Давно не виделись, братец.

Повисло молчание. Мистер Конь чавкал сеном, Август гладил его по гриве, стараясь расплести сбившиеся узелки – от постоянного путешествия под снегом грива стала неухоженной, сбивалась клочками. Вэл, наблюдая за этим делом, подумал, что Летов успел стать с Мистером Конем боевыми товарищами.

«Девушка – Августу, конь – Августу. Крутая магия – тоже ему. А что мне? – подумал Вэл и тут же одернул себя. – А мне ничего и не надо. Не заслужил. Порадуюсь лучше, что смог все вовремя понять, а уж за ошибки платить придется до конца жизни…»

Подали сигнал собирать лагерь. Август протянул Вэлу поводья.

– Вижу, что ты соскучился по нему. Мы уже близко к границе полей. Хочешь прокатиться на нем в последний раз?

Вэл неуверенно взял поводья.

– Спасибо. Я действительно хотел проехать верхом, – Вэл забрался в седло. – Август, между нами больше нет той связи? После смерти Рика я перестал ее чувствовать.

Летов кивнул.

– Похоже на то.

– Мы не особо хорошо знакомы, – тихо проговорил Вэл. – И все равно. Мне кажется, ты мне как друг. Спасибо, что вправил мне мозги. Боюсь представить, что мог оказаться по ту сторону войны.

Август улыбнулся и поднял большой палец вверх. Вэл не понял этого жеста, но догадался, что он значит что-то хорошее. Летов развернулся и пошел прочь.

– Август, постой!

Летов остановился. Повозки за его спиной начали движение. Маги подходили, чтобы забрать лошадей с общей кормушки, но Вэл их едва замечал.

– Август, видишь тот подъем в гору? Мы уже перебирались здесь, только чуть левее. За возвышением начинаются поля.

– Я помню.

– У меня есть идея. Безумная, даже глупая, – Вэл опустил глаза, на миг пожалев, что уже заговорил. Но Август терпеливо ждал продолжения. – Мне кажется, я могу все исправить. Уничтожен почти весь мир, остались лишь те, кто не сдался. Они – в этих поселках. Они жили под нашей защитой, но продолжали бороться! Мы можем…

– Они тебя ненавидят, – одернул Август.

– Я хочу это исправить. Пожалуйста, помоги мне.

Вэл почувствовал к себе презрение и жалость. Сжал поводья, до боли впившись ногтями в ладонь.

– Мы уезжаем надолго, верно? – спросил Август.

– Думаю, мы сможем присоединиться только перед самой битвой, – кивнул Вэл.

– Тогда я должен попрощаться. Дай мне полчаса, и потом я последую за тобой. Пока найди мне лошадь.

Вэл обрадованно закивал. Август отправился прочь.

«Эх, Ринка! Нам не дают побыть вместе, все будто против. Ну и ладно. Когда все закончится, нас уже ничто не сможет разделить».

Он нашел ее, бредущую рядом с повозкой. Она уже нашла другую куртку, а старую вернула Августу. Черные волосы выглядывали из-под розовой шапки. Летов посчитал это милым и нелепым одновременно, и невольно улыбнулся.

– Август! – Рина махнула рукой, подзывая его. – Август, я никогда не делала снеговика! Может, сделаем парочку?

Летов усмехнулся, вспоминая, что на строительство прошлого снежного паренька потратил не меньше часа.

– Это же сначала надо скатать снег, а он не липкий… Эх вы, маги. Привыкли все делать за пять секунд!

– Ты прав, – прервала его Рина. – Я только что думала об этом. Наша охрана частенько рассказывала о планах Рэя. Они от нас не скрывались – не думали, что сможем однажды выбраться. Говорили, что маги совсем перестали изобретать, и как же это слово… Прогрессировать. Это слово значит…

– Я знаю. Мы в школе проходили.

– Правда? – удивилась Рина. Август теперь шел рядом с ней, слегка касаясь ее ладони. – Да, вы действительно далеко от нас ушли. Летаете там, ездите. Мне даже немного завидно, что я родилась не в том мире.

– Ничего, еще посмотришь, – заверил Август. Рина почему-то отвела взгляд. – Слушай, мне нужно будет уехать…

Рина мгновенно вцепилась Летову в руку, будто боялась, что он исчезнет прямо сейчас.

– Куда? Я с тобой!

– Нет, Рина. Я, на самом деле, хотел предложить тебе… убежать.

– Что?

– Не участвовать в битве. Ты все равно ничего не сможешь, а если с тобой что-то случится…

– С тобой случится, если продолжишь! Замолчи сейчас же, если планируешь дожить до битвы! – глаза девушки вспыхнули яростью, но руки она не отпустила. – Я не собираюсь прятаться за чьей-то спиной! Если кто-то потратит время на мое убийство, это лишняя секунда, которую наши смогут использовать… Август!

Летов обнял ее, сжимая изо всех сил. Он почувствовал, какая же хрупкая перед ним девчонка, и при этом – бесконечно воинственная!

– Рина, пообещай, что будешь осторожна.

– А ты – пообещай, что вернешься! И что выживешь…

От шепота у самого уха по телу пробежали мурашки. Они прижались друг к другу лбами. Август вновь почувствовал запах костра от ее волос. Коснулся ее щеки, остановив одним из пальцев сбегающую слезинку. Почувствовал ее руки, сомкнувшиеся за спиной, дрожь тела. Он и сам дрожал, зная, что сейчас произойдет…

– Август, я нашел… ой, простите.

Летов нехотя выпустил Рину из объятий, размышляя, что, возможно, больше никогда не сможет ее обнять. Она сразу отвернулась, стирая слезы.

Позади стоял Вэл, смущенно отвернув голову. Рядом с ним стоял Мистер Конь и незнакомая лошадь.

– Прости. Я нашел для тебя лошадь. Нам нужно спешить.

Август кивнул, и Вэл, все понимая, отошел.

– Рина, я вернусь.

– Делай, что должен, – ответила она, не поворачиваясь.

Август коснулся на прощание ее спины, не надеясь, что Рина почувствует прикосновение через куртку, после чего отправился за Вэлом.

– Умеешь ты вовремя появиться, Вэл, – проворчал Летов.

– Прости еще раз. Я не думал, что вы будете чем-то таким заниматься.

– Теперь уже и не будем, спасибо тебе, – с сарказмом произнес Август. – Что, даже ревновать не будешь? Я же видел, как ты на нее пялился, пока мы сбегали из замка.

Вэл пожал плечами.

– После смерти Рика ничего не могу чувствовать. Наверное, связь между нами исчезла, и теперь твои эмоции никак мне не передаются. Давай поедем уже.

Через минуту они ухали верхом, обгоняя лагерь. Маги, идущие впереди каравана, отбрасывали снег по сторонам, давая проход для повозок. Как только удалось обогнать их, передвигаться верхом оказалось сложнее. Мистер Конь еле волочил ноги, а лошадь Августа и вовсе плелась позади.

– Август, не мог бы ты зажечь свои черточки на руке? Чтобы как тогда? – крикнул Вэл, оборачиваясь.

– Ты думаешь, это по щелчку делается? Я должен искренне чего-то захотеть! А переться вдаль я не хочу!

– Просто подумай, что, если у нас получится, мы сможем победить! И девчонку твою спасем!

Август попробовал настроиться, но ничего не менялось.

– Вэл, знаешь, о чем я подумал?

– О чем же?

– Старый меркиец рассказывал мне, что такой магией владеют все в мире, только по чуть-чуть. И Рэймонд – тоже. К чему он стремится?

Вэл задумался ненадолго.

– Не знаю. Раньше мне казалось, что он хочет сделать мир лучше, но если подумать… Все говорит о том, что Рэй хочет подчинить себе мир. Для этого он решил разрушить его, оставил только маленькую беззащитную страну. Да, так и есть. Рэй хочет власти над всеми.

– Он стремится к своей цели, – кивнул Август. Он чувствовал, что разгадывает загадку. – Делает все ради нового мира, где сам хочет стать богом. Но меркиец сказал, что у каждого человека есть брешь в его желаниях. Что это может быть у Рэймонда?

Они несколько минут ехали в тишине, перебирая варианты. Любовь? Семья? Дружба? Деньги? Красота? Все это казалось глупым, мелочным для Рэя.

– Мне иногда казалось, что он хорошо ко мне относится, – неуверенно сказал Вэл. – Лучше, чем к остальным. Точнее, он, конечно, наказывал меня, пытался перевоспитать. В последний раз – даже убить! Но в некоторые моменты мне казалось, что он относится ко мне, как к младшему брату… Или к сыну.

«Вдруг Вэл – это брешь Рэймонда? Его слабое место? – размышлял Август. – Неудивительно, что такой властный человек попытался от него избавиться. От единственной слабости. А может, он относится к Вэлу так же, как и к остальным. Все это была игра, попытка подчинить его. Или нет?»

Чем больше Август думал о Рэймонде, тем больше злился. Человек, уничтоживший мир, сволочь, укравшая Рину! Он точно заслужил смерти. Август почувствовал, как двигаться стало легче. Лошади ускорились, а мысли устремились в будущее. Летов отодвинул край рукава, оголяя татуировку. Она светилась ярче обычного.

Как и в прошлый раз, снега на полях оказалось не так много. Мистер Конь мчался, подгоняемый наездником и магией Августа, а вторая лошадь едва за ним успевала. Летов, привыкший уже к мерной скачке, раздумывал над тем, почему Мистер Конь мчится быстрее обычного:

«Интересно, он так спешит, потому что понимает, как это важно? Или это просто совпадение, а никс давно покинул это тело?»

К поселку они приближались невообразимо быстро. Вэл даже стал притормаживать Мистера Коня, не успев подготовить речь. Август тоже замедлился.

– Что ты скажешь тем людям? Уже придумал?

– Понятия не имею, – честно признался Вэл. – Наверное, они прикончат меня раньше, чем я успею что-нибудь сказать.

– Думаешь, они уже знают, что ты предал Рэймонда?

– Наверняка. Тут интересная система связи – через голубей. Ты слышал о такой?

Август кивнул. Забавно все-таки, как в этом мире сочетается все, что только возможно выдумать. Вдалеке виднеются линии электропередач, люди живут в деревянных избушках, общаются с помощью голубей. А сражаются с помощью магии.

Их будто ждали. С десяток людей собрались у ближайшего дома и терпеливо ждали, когда всадники-подростки приблизятся. Вэлу показалось даже, что некоторые держат в руках какие-то палки.

«Меня убьют! – понял Вэл, но не остановился. – Они знаю все, что произошло в замке. Знают, что у меня больше нет магии!»

Вэл и Август спешились в двадцати метрах от жителей поселка, оставили коней и дальше отправились пешком. Их встречали недружелюбными взглядами и даже хищными оскалами. Вэл уже видел такие выражения лиц – во время суда, когда каждый хотел его убить. Здесь все то же самое.

– Пришел просить помощи, щенок? – крикнул старик – худощавый, морщинистый. Такой старый, что вообще непонятно, как он добрался до территории Рэя, потеряв магию. Возможно, просто жил где-то неподалеку.

Вэл не ответил и только шел вперед. Его остановили – лопатой несильно ткнув в живот. Вэл понял: предупреждение. В следующий раз прилетит по шее. Август остался позади, спрятав руки в карманы. Он ощущал себя телохранителем. Если понадобится – успеет взвалить Вэла на себя, вскочить на коня и скрыться.

– Вы уже знаете обо всем? – спросил Вэл. Старик оскалился, оголив зубы. Вместо одного из верхних клыков была пустота.

– Про то, что ты оказался паршивой овцой дважды? Знаем. А еще знаем, что теперь у тебя нет магии.

За стариком Вэл увидел женщину. Ту самую, что попыталась его убить, мстя за сына. Сейчас она не выглядела несчастной. Скорее свирепой. Она яростно сжимала кулачки, но не смела вырваться вперед. Похоже, этот старик сдерживал всю толпу от расправы с маленьким палачом. Вэл нашел и мужчину, у которого они с Августом ночевали. Того, кто пытался укрыть младенца. Мужчина тоже стоял в толпе, но отводил глаза, не желая встречаться с Вэлом взглядом. Словно чувствовал вину за то, то они еще не успели сделать.

– У меня больше нет магии, вы правы, – кивнул Вэл.

– Значит, ничто не помешает нам отомстить за все, что ты сделал. Ты же не надеялся, что все мы действительно добровольно соглашались отдавать детей в ваши лапы? Умереть от голода всей семье или лишить нормальной жизни ребенка – как благородно давать нам выбор!

Из домов выходили мужчины, присоединяясь к толпе. В окнах Вэл различал любопытные мордашки детей – их не пускали вмешиваться, но ребятня все равно подглядывала.