Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис
- -
- 100%
- +
Затем я покосилась на герцога, вспомнила, что таких, как он, очень мало. И о том, что наш брак был возмутительно скоропалителен.
«Надо следить за выражением лица, – осознала я. – Газетные колдоснимки могут быть возмутительно уродливы!»
Указатель — маленький светящийся шарик — привел нас к небольшой одноместной палате, подле которой дежурил целитель-стажер.
— С поста предупредили о вашем прибытии, — он поспешно открыл дверь, — но я обязан присутствовать! Состояние лорда Саймиша крайне нестабильно.
— У нас нет никаких особых тайн, — вздохнула тетушка.
Мы вошли в палату, я поставила корзину со сластями на стол, а после подошла к постели своего отца-по-магии.
— Милорд, — я поцеловала воздух над его лбом, — вы напугали нас. Что произошло? Вы смогли отследить откатную нить?
— Мы попытались, — стажер смутился, — но она рвалась. Мы… Мы прилагаем все возможные усилия.
Сам лорд Саймиш сказать ничего не мог. Его запавшие глаза лихорадочно блестели, а на губах запеклась кровяная корка.
— Лорд Саймиш – мой отец-по-магии, но он также выдал меня замуж, — я постаралась ласково улыбнуться герцогу, — могло ли это повлиять на него? Признаюсь, в момент ритуала я немного капризничала.
Мне бы сейчас не помешал веер или платок, пропитанный соком арровых ягод. Но ничего этого у меня не было, так что слезу выдавить не получилось.
— Не могу думать о том, что из-за моих капризов…
Тут мой голос сорвался, и я просто прикрыла лицо руками. Чтобы уже через минуту отнять ладони и холодно продолжить:
— Так вы ответите мне или нет?
— Не заставляйте мою госпожу нервничать, — холодно добавил Хайлен, и мальчишка тут же зашевелился.
Он достал из-за пазухи пухлую потрепанную записную книжку и, пролистав ее где-то до середины, уверенно сказал:
— Нет, отец-по-магии имеет над ребенком больше власти, чем отец-по-крови. Только я не помню почему…
Тут он виновато почесал затылок и попробовал вспомнить:
— Кажется, ради разрыва кровной связи с отцом ребенка… Или нет? Я не все из справочника выписывал, место экономил.
— Понятно, — отозвалась я.
— Да вы можете проверить, — засиял он. — Если связь меж вами сохранилась, значит, все в порядке. Я позову старшего целителя, если пожелаете!
Пока я думала, герцог коротко распорядился:
— Желаем.
Целитель-стажер вылетел за дверь, а мы с тетушкой с интересом посмотрели на герцога:
— Почему мы этого желаем?
Он же лишь улыбнулся и приложил палец к губам, а затем выдал что-то пафосное про святость семейных уз.
После чего Хайлен подошел к тетушке и снял с ее плеча какую-то мелкую соринку. Или… Амулет-подслушка! И, судя по всему, одноразовый.
Вот ведь пронырливые газетчики. Неужели фигура герцога настолько интересна? К сожалению, в юности у меня не было лишних монет на журналы и газеты. А вытаскивать прессу из мусорки… Нет уж, я постаралась убедить себя в том, что мне это неинтересно.
«И теперь я чувствую себя идиоткой, – с досадой подумала я. – Хайлен ведь неизвестен, правда же? Или мне стоит пролистать пару газетенок?»
Конец моим терзаниям положил целитель-стажер. Он влетел в палату и представил нам леди Тройри, мастера крови-и-магии.
— Я представляю отделение наследственных болезней и семейных проклятий. Позвольте частицу вашей магии.
Я, не говоря ни слова, затеплила над левой ладонью крохотный огонек. Мастер тут же смахнула его и подвесила над неподвижным телом лорда Саймиша. Через несколько томительных минут огонечек погас и на его месте появилась слабая, тонкая паутинка.
— Связь сохранена, — проинформировала нас мастер, — но очень слаба. Откат пришел не от вас, леди райн-Рейвис, хотя со своей стороны хочу заметить, что вам не стоит прилагать усилий для восстановления связи.
А я, в общем-то, и не собиралась. Однако же не могла не спросить:
— Отчего же?
— Посмотрите вот сюда, — она указала на правую сторону паутинки, — нити крепкие, сильные. Вы вливали магию и чувства в связь, а ваш отец — нет. С его стороны нити серые, тонкие, их держит только магия священника, проводившего обряд.
— Папа, — выдохнула я, изображая боль, обиду и смятение, — как же…
И я сама не ожидала, что на глаза навернутся настоящие, не наигранные слезы. Выйдя из палаты, я осторожно прикрыла за собой дверь и принялась стирать со щек соленые капли.
Как же больно, когда подтверждаются детские страхи. Не было и дня, чтобы лорд Саймиш меня любил и считал дочерью…
Тихо хлопнула дверь, и я наконец-то вспомнила о магии. Вот только не успела произнести ни единого звука: влагу со щек унес колкий, ледяной ветер.
— Этот дрянной человек не стоит твоих слез, моя госпожа, — тихо сказал Хайлен. — Сейчас не то время, чтобы говорить об этом, но… Этот человек заверил меня, что вы хоть и недовольны браком, однако же согласны.
— Почему ты ему поверил? — глухо спросила я.
— Госпожа моя, — Хайлен печально улыбнулся, — а почему нет? Благородные девицы, коих притаскивали в мой дом, плакали от ужаса перед моей магией, однако же, стерев с лица слезы, пытались обольстить меня. Они хотели герцогский венец, особняк в столице и возможность танцевать ночи напролет на всех светских приемах столицы.
— По-вашему…
— Нет, — он перебил меня, — я счел, что вас привлекли труды моих предков. Библиотека давно перевезена в Вейарну, госпожа моя. И поверьте, за следующие пять лет вы влюбитесь в нее.
Я смотрела на герцога и испытывала дикое желание потребовать клятвы на крови. С одной стороны, мне хотелось ему верить, но с другой… Откуда мачеха взяла отравленную брошь?!
Стоп.
— В какой момент вы приняли решение сочетаться со мной браком? — спросила я, затаив дыхание.
— Я заинтересовался вами в момент, когда вы с легкостью разбили мой щит. Но окончательное решение было принято в ту секунду, когда моя госпожа подчинила колдовское пламя. — Он посмотрел мне в глаза.
— Тогда я знаю, откуда откат у лорда Саймиша, — криво усмехнулась я. — Не здесь.
Мачеха наняла человека, который сорвал с моих плеч мамину шаль. И я, разумеется, бросилась ее искать.
— Я высказала ему все, что хотела. — Из палаты вышла тетушка. — Сейчас его откачивают, сердечко зашлось у бедняжки.
— Подслушка, — я встревоженно посмотрела на Хайлена, — ты…
— Дезактивировал, — уверенно ответил он. — Газета выпустит красивую историю о несчастном лорде Саймише. Уж я-то об этом позабочусь.
— Ты говоришь так, будто тебе не впервой, — неловко улыбнулась я.
И тут же поймала на себе ошеломленный взгляд тетушки.
— Да, — кашлянул Хайлен, — случалось общаться с этой, мгм, братией.
То есть он все-таки чем-то знаменит… Или же его имя трепали в газетах из-за отца? Тц, неужели придется покупать подшивку?!
— Давайте не будем стоять у палаты, — вздохнула тетушка, — нас ждет Ее Величество. И что-то мне подсказывает, что терпением она не отличается.
Карета доставила нас до дворца, и едва лишь мы вышли, как рядом материализовались двое магов. Высокие, худощавые и похожие как две капли воды, они низко склонились:
— Мы здесь, чтобы служить госпоже.
Крепко подумав, я не стала их справлять. Боевым магам положены какие-то преференции, верно? Пусть зовут госпожой, раз уж так принято в Вейарне.
— Как я могу к вам обращаться? — спросила я.
— Его зовут Ивар, — сказал тот, что стоял слева.
— Его зовут Лонран, — сказал тот, что справа.
— Но мы обучены откликаться на оба имени, — это они произнесли вслух.
— Благодарю, ко мне вы можете обращаться леди Эльсанна, — проговорила я, — либо госпожа.
— Да, госпожа Эльсанна, — в унисон произнесли оба мага.
По губам Хайлена скользнула усмешка, а я… Я вновь отступила. Не стала их исправлять.
«И почему я такая мягкая сегодня?!» – спросила я саму себя.
Впрочем, уже через десяток минут я начала звереть.
Шепотки сопровождали нас повсюду. Ивар и Лонран шли позади нас с тетушкой. Их никто не замечал, так что…
Придворные дамы похихикивали, стреляли в нашу сторону глазами и при этом старательно делали вид, что мы все незнакомы.
— Думаю, что высочайшей аудиенции ты сегодня не удостоишься, — негромко сказала тетушка.
— Значит, закончу все за один день, — прошипела я сквозь зубы.
Мне бы очень хотелось понять королеву, но… Ее придворные дамы – лучший индикатор. Если они позволяют себе откровенное пренебрежение герцогиней, значит, Ее Величество уже успела оценить сплетни и высказать свое мнение.
«И вряд ли публикации в газетах что-нибудь исправят», – пронеслось у меня в голове.
Это было обидно. Такая резкая, внезапная пощечина. Недогерцогине указали на ее место.
Один из придворных магов выдал мне шкатулку с драгоценными камнями, кои я тщательно пересчитала и оставила свой росчерк в накладной.
— Прошу вас не принимать все это на свой счет, — проронил вдруг маг.
— Не понимаю, о чем вы, — тихо и тускло сказала я.
И тетушка тут же воспользовалась паузой, чтобы вбросить кусочек новой сплетни:
— Лорд Саймиш в госпитале, милорд. А вам ли не знать, как крепка связь между дочерью и ее отцом-по-магии.
— Тетушка, — проговорила я слабым голосом.
— Да только там такое вскрылось, — она вытащила платок и промокнула глаза, — неважно. Главное, чтобы выжил.
И я тихо-тихо добавила:
— Мне казалось, что может быть моя вина. Что я плохо себя вела во время свадьбы и боги наказали лорда Саймиша.
Потом, глубоко вдохнув, я медленно выдохнула и улыбнулась:
— Неважно. Это все неважно. Работа поможет мне привести разум в порядок. Камни превосходного качества, милорд. Вы проделали великолепную работу, благодарю вас.
Мы оставили за спиной озадаченного мага и сосредоточились на работе. И сегодня она шла куда как лучше: комнаты были пусты.
Сплетая мелкие заклятья в единое полотно, я не могла не думать о том, насколько репутация хрупкая вещь. Злые наговоры способны уничтожить человека меньше чем за пару часов.
Но кто сделал это? Кто обратил всеобщее внимание на болезнь лорда Саймиша? Не тот ли человек, который передал мачехе отравленную брошь?
Глава 7
Вчера я так и не удостоилась высочайшего внимания Ее Величества. А сегодня меня и вовсе отправили под крыло к придворному магу. Точнее, к одному из придворных магов.
— Мне, право, совершенно непонятно, что с вами делать, — вздохнул он, садясь за свой монументальный стол, — вы, с одной стороны, герцогиня Вейарны, а с другой стороны – стажер. А с третьей стороны – Ее Величество довольна вашим трудом.
У меня на языке вертелось простое и незатейливое мнение о Ее Величестве и ее королевской дальновидности, но вместо этого я поднесла ко рту чашку и, едва коснувшись ее губами, поставила на место. А затем благочестиво проговорила:
— Это наивысшее счастье, не так ли, милорд Пэйски? Что же касается вашей дилеммы — я могу заняться сортировкой поделочных камней. Со стороны это выглядит так, как будто благородную леди посадили драгоценности рассматривать.
— А на деле это нудная, но нужная работа, которую обычно доверяют подмастерьям, — покивал маг. — Что на это скажут ваши, м-м-м, сопровождающие?
Даже не оборачиваясь, я уже знала: на лицах близнецов лежит печать абсолютного спокойствия. Что отчего-то впечатляло окружающих куда больше, чем грозные гримасы королевской стражи. Этим, правда, страдали исключительно новички, и их быстро приводили в чувство, однако же за гвардейцами закрепилась определенного рода слава.
— Милорд, — я укоризненно на него посмотрела, — неужели вы спрятали проклятый корунд среди поделочного камня?
— Что?! Нет! Немыслимо, — разволновался он. — И почему мне вновь вспоминают эту историю.
Я тут же подняла ладони:
— Ни в коем случае, это должно было быть небрежной шуткой. Я пыталась сказать, что мои защитники здесь ради моей безопасности. Они, конечно же, отчитываются перед своим командиром, но меня это нисколько не касается.
— Хорошо, — но придворный маг уже потерял всякое желание общаться со мной, — вам обустроят рабочее месте, леди райн-Рейвис. Прошу меня простить, дела.
Он вылетел из собственного кабинета так, будто за ним гналась стая тварей. Хотя мог бы указать мне на выход. Или не мог? Как же трудно привыкнуть к новому статусу. Который к тому же со мной не навсегда.
— Какая яркая реакция, — проговорила я задумчиво. — Слишком яркая. Вам что-нибудь известно об этом?
— Никак нет, миледи, — в унисон произнесли братья.
Иногда мне хотелось приказать им говорить отдельно друг от друга. Но… в сущности это такая мелочь, верно?
— Что ж, тогда готовьтесь к долгому дню, — вздохнула я.
И ровно в этот момент в комнату вошел младший ученик милорда Пэйски. Ну, по крайней мере, мальчишка представился именно так.
— Прошу следовать за мной, — подросток раздувался от гордости.
Он привел нас в небольшую комнату, где уже было установлено удобное кресло и вокруг него несколько глубоких сундуков с полудрагоценными округлыми камнями. И также три пустые всевмещающие шкатулки. Кроме меня в этой комнате также находилось несколько стажеров, но их условия труда были куда хуже: им приходилось стоять над сундуками.
Что ж, брак с герцогом повернулся ко мне своей приятной стороной.
Я устроилась в кресле и первым делом проверила шкатулки — на одной оказалось мелкое пакостное проклятье. Что заставило моих защитников выставить вокруг меня щиты. Это было мило, но совершенно излишне. А потому я с легкостью лопнула их барьеры и наставительно произнесла:
— С этой малостью я могу справиться сама, Ивар, Лонран.
— Разрешите обратиться, миледи, — проговорил один из братьев.
— Да, Ивар, говори, — кивнула я.
На лице воина отразилось недоумение, с которым он быстро справился:
— Зачем вам это нужно?
— Долгие годы я шла к тому, чтобы получить диплом магистра защитной магии. Сейчас между мной и ценнейшим для меня документом стоит стажировка, — спокойно объяснила я. — Если бы не брак с герцогом, сейчас я трудилась бы в Темной Крепости.
Ивар с трудом справился с шоком:
— В Темной Крепости?!
— Потому что в полицейский департамент меня не взяли, а сюда… Сюда бы я попасть не смогла.
«Хотя если бы не ваш герцог, то райн-Валдис вряд ли бы мне отказал», – подумала я. Но говорить об этом не стала. Слишком много было вокруг любопытных ушей.
Я взялась за работу и довольно быстро втянулась. Не перечесть, сколько раз мне доводилось корпеть над этим неблагодарным и нудным делом.
Через несколько часов я встала и прошлась по комнате, чтобы немного разогнать кровь. Ивар и Лонран за это время ни разу не пошевелились, а вот стажеры уже давно уселись на холодный пол. Покосившись на этих несчастных, я присела на корточки и, погладив ладонью ледяной камень, заставила его потеплеть.
— Спасибо, — тут же отреагировала одна из девчонок. — И я готова принять наказание за проклятье.
— Не стоит, — отмахнулась я. — Мне знакомы эти, м-м-м, мелкие пакости.
— Оно было не для вас, — она вздохнула, — а для совсем другого человека. Я просто не осмелилась говорить. Думала, вы отойдете и я его сниму.
Девчонка была словоохотливой. Рассказала, что она тут оказалась исключительно из-за яркого дара. Простолюдинка, с ней никто особо не разговаривал. И даже товарищи по несчастью предпочли игнорировать.
— Да и к наставнику трудно подход найти. — Она пригорюнилась. — Он не любит болтливых.
— Я тоже не смогла, — вздохнула я. — Неудачно пошутила про проклятый корунд.
Девчонка зажала рот руками и вытаращила глаза, а после просипела прямо сквозь ладони:
— И он вам ничего не сделал?!
Мои охранники синхронно откашлялись, и ученица тут же захихикала:
— И правда, что это я. Милорд Пэйски был сослан в рудники за пропущенный проклятый камень. Он попался не то будущей королеве, матери нашего короля, не то ее сестре. Я мало знаю, про это ведь особо не говорят. Просто я для местных что-то вроде мебели, так что там услышала, тут подхватила. Вот и запоминаю. Но подробностей не знаю.
— Мелисса, — резко произнес один из парней, что продолжали перебирать камни. — Замолчи и вернись к работе.
— Ой, милорд вспомнил имя несчастной селянки, — скривилась девчонка, — сама знаю, что мне делать и с кем говорить!
Но к работе она вернулась. А я подумала, что это очень странно: допустить такую промашку сложно. Проклятые камни фонят настолько сильно, что их отличают даже немаги. Отсюда и поговорки вроде: «С его внимательностью только проклятые камни искать».
«А если он сделал это специально, то почему не был казнен?» Я вернулась в кресло и вновь взялась за сортировку. «При дворе остался, хотя в прошлом году вся Академия гудела: выставили на мороз аж трех младших придворных магов. Что-то они там напортачили, и на несколько часов стены замка порозовели».
Мелочь ведь, а пошли на выход. Тут же откровенный саботаж – и он продолжает занимать немаленькую должность!
До самого вечера мы, разумеется, оставаться не стали. Милорд Пэйски, натянув на себя то, что он считал дружелюбным выражением лица, вплыл в комнату и витиевато поблагодарил меня за труд.
Я же, запечатав шкатулки, прямо спросила:
— Где мне расписаться?
— Что?
— Вы же не думаете, что эти шкатулки и дальше будут наполнять? — я вскинула бровь.
Дружелюбие сползло с лица милорда Пэйски, и он, собрав губы в куриную жопку, проводил нас в свой кабинет. Шкатулки с рассортированными камнями понесли Ивар и Лонран.
— Ваши документы, — проворчал маг.
Я внимательно изучила папку и кивнула сама себе: хотя бы здесь никто не обманул. Моя стажировка была почти завершена. Я внесла в список выполненных работ шкатулки, их инвентарные номера и добавила копию магического слепка. Теперь, если кто-то что-то испортит, это будет уже не моя беда.
— До свидания, милорд Пэйски.
— Прощайте, леди райн-Рейвис, — он вытер лоб платком, — завтра меня здесь уже не будет. Пора дать отдых моим старым костям.
— На рудниках застудились? — спросила я.
— Леди райн-Рейвис, — в голосе старого мага звучали и угроза, и страх, — со всем уважением, но…
Его голос сорвался, и я сделала вид, что ничего не говорила. Пэйски собрал документы, поставил на листах оттиск своей магии, а после ненавязчиво намекнул, что нам пора и честь знать:
— Полагаю, ваш супруг ждет вас. Не посмею задерживать.
Мы покинули дворец, и уже в парке подол моей юбки полыхнул мертвенно-синим светом. Ивар и Лонган тут же выставили щиты, но вокруг не было ни души.
— Это может быть и отсроченное проклятье, — успокоила я мужчин. — Со мной все в порядке, защитные артефакты приняли удар на себя.
Говоря все это, я бросила в снег простенькое сигнальное заклятье. Оно сдавит мое запястье в момент, когда будет развеяно. Такие мелочи мы навешивали на замки шкафчиков в пансионе. Магии в этом заклятье меньше половины искры, так что заметить его никто не сможет.
— Вы уверены? — Лонган еще раз осмотрелся и даже скастовал несколько поисковых заклятий.
— Абсолютно, — кивнула я.
«Вот только щиты выгорели полностью, – добавила я мысленно. – Что не может не пугать. Проклятье отрезало бы мне ступни, если бы не моя предусмотрительность».
К карете я шла под прикрытием барьеров, созданных братьями. А после Ивар захотел остаться, чтобы поговорить с гвардейцами.
— Ни в коем случае, — отрезала я.
— Госпожа Эльсанна, это было серьезное проклятье, и вы не можете этого не понимать, — попытался настоять на своем юноша.
И я решила пойти другим путем:
— Именно поэтому я прошу вас обоих сопровождать меня до особняка. Мне страшно, вы бросите меня?
Ивар сердито вздохнул, но забрался в карету. И, когда мы уже подъезжали к особняку, я тихо проговорила:
— Не стоит оставаться во дворце в одиночестве, Ивар.
— Могли остаться следы, — упрямо проговорил он.
— Они были убраны в ту же секунду, как мы отошли.
В холле мы столкнулись с Лукрецией. Она, раскрасневшаяся с мороза, сжимала в руках увесистый сверток.
— Сейчас приведу себя в порядок и буду тебя просвещать, — рассмеялась она.
Я лишь кивнула, а затем попросила близнецов сообщить о произошедшем герцогу.
— Будет исполнено, госпожа Эльсанна, — с уважением проговорил Лонран.
Поднявшись в свои покои, я с удовольствием закрылась в мыльне и позволила себе выпасть из реальности на долгие полчаса. Затем, кое-как просушив волосы, выползла в спальню и надела домашнее платье, а поверх него плотный халат.
Затем Элиза принесла мне легкий перекус, и только в этот момент я поняла, насколько оголодала. А там уже и тетушка пришла и принесла… Газетные вырезки?!
— Буду тебя просвещать. — Она хлопнула их передо мной. — Как так вышло, что ты не знаешь ничего про Вейарну и ее герцога, который входит в десятку самых желанных женихов?
— Входил, — поправила я ее рассеянно, а после напомнила: — У меня не было лишних монет на газеты и журналы. А ты и так покупала мне одежду и обувь, когда Саймиш забывал обо мне.
Лукреция без сил опустилась в кресло.
— Милая... Милая, ты могла попросить все что угодно!
— Как бы я могла так обнаглеть? — тихо спросила я. — Ты была единственным взрослым человеком, который меня любил. Знаешь, иногда я мечтала о том, чтобы именно ты оказалась моей мамой.
— Девочка моя, — она крепко обняла меня, — я мечтала о том же. Просила Саймиша отдать мне тебя под опеку. Но в итоге все закончилось тем, что тебя совсем перестали выпускать из пансиона. Я поняла намек и больше никогда не поднимала эту тему.
— Но я была ему не нужна, — с болью проговорила я. — Зачем?
— Трастовый фонд, — вздохнула тетушка. — Астрея словно бы ждала смерти, милая. Она подготовила все, и после ее гибели все деньги и ценности оказались недоступны для Саймиша.
— Они и для нас недоступны, — вздохнула я. — Завещания-то нет.
— Оно утрачено, но я бы не зарекалась. Самое главное у тебя есть.
— Свобода и замок Рейвис, только вот свобода моя сильно ограничена, а замок развалился. — Я не удержалась и скорчила гримаску.
— Скучно жить на всем готовом, — подмигнула мне тетушка. — Ну что, готова погрузиться в мир сплетен? Между прочим, герцог Вейарны некоторое время занимал аж второе место в рейтинге женихов.
— Снежный маг? — удивилась я.
— Алмазные копи, — напомнила тетушка, — три серебряных рудника, золотоносная река, пушнина и горячие источники, насыщенные природной магией. При таких вводных он может быть кем угодно, Элишенька.
Я полистала газетные вырезки и поняла, что на самом деле встречала статьи про Хайлена. Просто черно-серые низкокачественные изображения настолько уродовали привлекательного мужчину, что я его просто не узнала.
— Он был помолвлен по воле короля? — удивилась я. — Шесть лет назад, как интересно.
— Девица ушла в монастырь, — хмыкнула тетушка, — полагаю, ей не понравились нюансы жизни со снежным магом.
— Либо же он ей приплатил, — фыркнула я. — Хайлен действует быстро. Всего пары часов ему хватило, чтобы вмешаться в чужую интригу.
— О чем ты?
—У меня украли накидку, ту, мамину. — Я подперла подбородок кулаком. — А затем уже я познакомилась с Хайленом. У мачехи уже была приготовлена отравленная брошь, то есть...
— То есть тебя в любом случае собирались кому-то отдать. — Лукреция побледнела. — Ставлю свои локоны на то, что живым Саймиш из больницы не выйдет. Вероятно, этот откат от обещания отдать тебя.
— Возможность пожить в Вейарне расцветает новыми красками, да? Если раньше я хотела как можно скорее вернуться в столицу и начать преподавать, то сейчас... Сейчас я с интересом присматриваюсь к Вейарнской Магической Гимнасии.
— Тем более теперь у тебя там и дом есть. А замок... Замок подождет, восстановим как-нибудь потом, — покивала тетушка.
Вошедшая в комнату Элиза с гордостью проговорила:
— Прибыло письмо из дворца.
Она передала мне плотный конверт и вышла, плотно притворив за собой дверь.
— Печать Ее Величества, — задумчиво проронила я.
В конверте лежало приглашение на завтрашний утренний чай. Судя по всему, у королевы три рассвета в одних сутках, раз она так часто меняет мнение.
— Мы не можем проигнорировать приглашение, верно?
— Герцогиня — может, — напомнила тетушка, — но леди, которой нужна завершенная стажировка, не может. Решай, кто ты.
— Я уже выполнила ту работу, ради которой меня пригласили, так что желаю получить свою награду. Пусть барьеры и с некоторыми огрехами. — Тут мне стало стыдно.
Но не слишком. Реакция королевы на сплетни была обидной. Так что пусть в моих щитах и остались петельки, разрушить их все равно практически невозможно!
— Ты только не вздумай рассказать Ее Величеству про огрехи, — проворчала тетушка. — Да что там еще случилось?