Вредная для Снежного, или Вынужденный брак леди райн-Рейвис

— Наш король хорошо образован, — тетушка подперла щеку кулаком, — почему он не вмешался?

Но я лишь рассмеялась:

— Потому же, почему и остальные мужчины ничего не поняли: слишком специфичное зелье. Известное, популярное, но целителям обычно говорят: «Пусть она гарантированно родит одаренного сына, если вы понимаете, о чем я».

— Тоже верно.

В этот момент в дверь постучали и Элиза внесла поднос с чаем. Торжественно водрузив его на стол, она заговорщицки улыбнулась:

— Милорд вернулся. На скуле порез, но настроение хорошее. С ним милорд райн-Валдис и мастер Острави. Клотти попыталась немного подслушать, но ее спугнула Милдред.

Вошедшая следом за Элизой девушка виновато улыбнулась, но Лукреция лишь махнула рукой:

— Пусть хранят свои тайны.

— А мы порадуемся, что мой супруг влипает в приключения не в одиночку, — скупо проронила я.

При этом было безумно любопытно, чем именно занимались эти трое, но не пойду же я выяснять это? А с другой стороны…

Да, жена я — фиктивная. Но союзница-то настоящая!

— Где эти милорды изволят заседать сейчас? — спросила я и поднялась на ноги. — Испытываю неодолимое желание увидеть своего супруга и его порез!

— А я из-за твоего плеча подгляну, — воодушевилась тетушка. — Заодно и узнаем, кто смог дотянуться до снежного мага!

Элиза хихикнула, а Клотти прижала ладони к сердцу:

— А если милорды вас накажут?

— Пусть попробуют, — фыркнула тетушка.

Как выяснилось, «заседали» мужчины все за тем же круглым столом. И, очевидно, защиту они включили такую, что не то мы их не слышали, а они нас и не слышали, и не видели!

Что ж, неплохая тренировка перед вскрытием архивов покойного герцога, не так ли?

Разогрев пальцы, я взялась за барьер. Через минуту стало ясно, что установивший защиту маг использовал ярусную схему.

Правда, снять барьер, не разрушив его, невозможно даже для меня. Разобрав структуру заклинания, я ясно видела все его уязвимости. Нижняя левая треть или седьмой обод, одна разрывная искра – и связующие цепи будут разомкнуты.

Вот только после меня уже никто ничего не восстановит, даже я сама.

Тц-тц-тц, неужели придется уйти ни с чем?!

Ха!

Внизу болталась петелька. Маленькая, едва заметная оплошность, говорившая нам о том, что маг зачаровывал стол в едином порыве. Он не брал перерыв, не отдыхал и не пересчитывал связующие цепи. И допустил крошечную ошибку, которая теперь дает мне небольшой шанс…

Потянув за петельку, я с искренним наслаждением отметила игру эмоций на лице райн-Торланда — очевидно, что изнутри барьера и звук, и световые вспышки были куда ярче и громче!

Хайлен взмахнул рукой, и барьер осыпался искрами. Но прежде, чем кто-либо успел высказаться, я нежно проговорила:

— Неужели вы не пригласите леди войти?

Звенящую тишину нарушил лорд райн-Торланд:

— Как бы я посмел, госпожа моя? Особенно после вашего эффектного появления.

Элиза и Клотти покинули библиотеку, а мы с тетушкой присоединились к мужчинам. Я выразительно посмотрела на подживший порез на скуле Хайлена, а затем протянула руку и коснулась его кожи кончиками пальцев.

— Статика, — задумчиво проговорила я. — Вы все же столкнулись с неудовольствием Ковена Менталистов?

— Отнюдь, — усмехнулся Хайлен, — это они столкнулись с моим неудовольствием.

— Теперь либо Октавиан одумается и прекратит чрезмерную поддержку райн-Велронда, либо у Ковена будет новый глава, — хмыкнул райн-Валдис.

Хайлен же перехватил мою руку и оставил поцелуй на кончиках моих пальцев. От этого прохладного, колкого прикосновения по коже побежали мурашки.

— Вы привлекаете к себе внимание. — Я осторожно убрала руку. — Райн-Велронд неспокоен. Сегодня он пытался поговорить со мной в отдельной комнате. Пришлось дать ему клятву никогда не искать архив вашего отца, Хайлен.

Мужчины обменялись долгими взглядами, и мастер Острави задумчиво произнес:

— Вы невероятно проницательны.

— Сегодня Его Величество пребывал в особо прекрасном расположении духа. — Хайлен нахмурился. — Полагаю, архив моего отца многое изменит в нашем мире.

— Если нас всех не похоронят вместе с пеплом от бумаг, — хмыкнула тетушка. — Что? Я смотрю на вещи трезво и вам предлагаю не пьянеть от перспектив!

Если Лукреция хотела разрядить обстановку, то у нее это не получилось. А если, напротив, сгустить тучи, то вышло идеально.

— Госпожа моя, завтра во дворец вы отправитесь с охраной, — непререкаемым тоном проговорил герцог.

Но я покачала головой:

— Для чего? Ваши люди, Хайлен, не смогут противостоять райн-Велронду или Его Величеству. А сами вы не сможете повсюду меня сопровождать.

Тетушка едва слышно цокнула, и я недовольно на нее покосилась. Что не так?

— Мои люди подчиняются только мне, — мягко проговорил Хайлен. — Они не смогут противостоять королю — да, но зато и король не имеет права приказать им уйти. Что же касается герцога… Снежный отряд подчиняется только одному, и герцог райн-Велронд не посмеет приказывать моим людям.

— В противном случае они нападут, — весомо проронил мастер Острави.

Снежный отряд. Маги, что полностью вверили свои жизни сюзерену и позволили ему частично видоизменить их силу.

— Тогда у меня больше нет возражений, — ответила я. — Завтра во дворце меня ждут после полудня.

— Хорошо, — кивнул Хайлен, и на его бледных губах мелькнула тень улыбки. — Хотелось бы отметить, что мне приятно беспокойство моей госпожи.

— Что?

— Вы примчались сюда, влекомые… Чем? — Он чуть сощурился, и я тут же буркнула:

— Исключительно любопытством!

На лице Хайлена промелькнула тень, и он, несколько посмурнев, задумчиво проговорил:

— Как неожиданно неприятно прозвучало, госпожа моя.

От такой откровенности я даже немного растерялась.

— Не стоит, — я попыталась исправить положение, — раннего вдовства в моих планах нет.

Тихий, почти предсмертный хрип тетушки подсказал, что мои слова прозвучали несколько нехорошо. Что ж, надо признать, что в мыслях это было как-то получше.

— Я рад, — вздохнул Хайлен. — Могу ли я пригласить мою госпожу на прогулку?

— Можете, — уверенно кивнула я. — Кстати, у меня есть имя.

Хайлен, искренне удивленный, с недоверием посмотрел на меня:

— Вы уверены?

И где-то в этот момент у меня возник большой-пребольшой вопрос к пансиону благородных магесс. Деньги были потрачены немалые, а образование, судя по всему, превосходное только по бумагам!

— В рамках традиций Эрандара — вполне, — уверенно ответила я, — а что мое предложение означает для жителя Вейарны… Расскажете, Хайлен?

— Расскажу, — сдался он. — И раз уж госпожа моя обращается по имени, то стоит использовать простое местоимение. Как госпожа и начинала.

— Расскажешь, Хайлен? — послушно исправилась я, и он, встав из-за стола, протянул мне руку:

— Не без удовольствия. Однако же у меня есть и неприятная новость.

— Хайлен, — предупреждающе произнес райн-Валдис, — ты не лучший вариант для…

Но герцог взмахом ладони заставил его замолчать:

— В моей жизни было достаточно сложных переговоров.

Мы покинули библиотеку, а затем вышли в парк. Из-за мороза ночное небо казалось необычайно высоким и колким, словно бы звезды превратились в ледышки и вот-вот обрушат на нас свою смертоносную ярость.

— Раньше здесь было красиво, — проговорил задумчиво Хайлен. — Вокруг деревьев летали волшебные огоньки, ледяные скульптуры были не хуже, чем в королевском парке. Моя семья проводила здесь каждый Зимний Сезон, пока твари-из-за-грани не выели небольшую деревеньку у подножия Саан-Суур. Правда, тогда мы этого не знали. Искали виновных, подозревали горные кланы, одичалых оборотней — многих. Но истинных виновников нашел лишь мой отец.

— И не смог доказать.

— Он был готов отдать свой разум менталистам, — хрипло выдохнул Хайлен, — он клялся на крови и магии, что не лжет ни словом, ни делом. Ничего не вышло.

Повисшая тишина была холодной и неуютной. Я не знала, что сказать, и проронила беспомощное:

— Мне жаль.

— С тех пор мой снежный отряд не покидает Вейарну, а я прибываю в Эрандар лишь на праздничную неделю. Все остальное время мы проводим в дозоре, — продолжил он.

— Твоим людям повезло.

Мы шли по расчищенным дорожкам, и тени сгущались вокруг. Мне понемногу становилось не по себе, и я создала небольшой рой теплых ярких огоньков. Напитав их силой, запустила вперед и в стороны — ради красоты и освещения.

— Но поговорить я хотел не об этом. Моя госпожа помнит свое детство? Ваша матушка погибла, но, возможно, вы ее помните?

Медленно выдохнув, я покачала головой:

— Лишь ее магию, родную и теплую. Именно благодаря этому я легко и просто приняла свой дар и не боялась его. Увы, дети-стихийники живут одним днем. Мои самые далекие воспоминания – это отъезд в пансион, а туда берут с шести лет. Все остальное смазанно и нечетко.

Герцог кивнул и ненадолго замолчал. Он явно формулировал свой вопрос, и я не решилась ему помешать.

— Брак леди райн-Рейвис и лорда Саймиша был основан на любви? — спросил Хайлен в итоге.

И я, нахмурившись, уверенно ответила:

— Это была сделка. Матушке был нужен консорт, а Саймишу – громкая фамилия. К чему ты клонишь?

Райн-Торланд остановился и повернулся ко мне лицом.

— Лорд Саймиш сейчас в госпитале.

Я прислушалась к себе и поняла, что ничего не чувствую. Ни-че-го. Сердце не дрогнуло, дочерние чувства не проклюнулись, и даже любопытство не подняло голову.

— По мнению врачей, по нему ударил откат, — продолжил Хайлен. — Однако лорд Саймиш утверждает, что не нарушал клятв.

Я пожала плечами:

— Он может лгать.

— Или он не имел права отдавать вас замуж, госпожа моя.

На что я фыркнула:

— Конечно же, не имел, я уже взро…

Я осеклась. Моим первым порывом было отвесить Хайлену звонкую пощечину. Такую, чтобы он рухнул спиной назад, чтобы… Но я взяла свое пламя под контроль, и ярость слегка утихла.

— Вы намекаете, что моя мать изменяла своему супругу? — холодно процедила я, возвращаясь к формальной вежливости.

Хайлен покачал головой:

— Нет, я думаю, что она была беременна вами, госпожа моя, в момент бракосочетания.

— Брачные узы бы не установились, — сухо возразила я.

И герцог согласился:

— Равный брак был бы невозможен, но лорда Саймиша принимали в семью младшим членом, консортом. При таких условиях леди Астрея могла быть беременна.

Я прижала ладони к лицу, затем убрала и посмотрела в небо. А после перевела взгляд на Хайлена:

— Зачем ты говоришь мне об этом? Даже если правда, какое это имеет значение?

— Газеты, — коротко проговорил Хайлен, — и сплетни. Я не хочу, чтобы моя госпожа завтра оказалась беззащитна. Наш поспешный брак наделал много шума.

Я поежилась, представив, о чем шепчутся благородные змеи всех больших и малых родов.

— Спасибо, что не промолчал, — выдавила я.

— Как бы я мог? — просто ответил он. — Моя госпожа все еще хочет знать про традиции Вейарны?

Чуть подумав, я согласно кивнула:

— Да. Отвлеки меня.

— Вейарна – сложный край, мы живем быстро и решения принимаем тоже быстро, — он пожал плечами, — но порой брак начинается сложно. И тогда люди обращаются друг к другу господин и госпожа. И только жена может решить, когда брак из формального станет настоящим.

— Она предложит обращаться к себе по имени, — ахнула я.

— Именно так, — склонил голову герцог.

И я тут же вскинула руки:

— Прошу простить мое невежество, Хайлен.

— Я это сразу понял, — но в его голосе мне послышалась горечь.

Мог ли он и правда думать, что мы поладим?! Наверное, я могла бы спросить. Но пока что мне совершенно не хочется знать ответ на этот вопрос. Куда интереснее поговорить с Лукрецией. Тетушка может знать правду о моем рождении.

— Если ты ничего не хочешь добавить, — я поймала его взгляд, — то мне хочется вернуться в дом.

Хайлен медленно кивнул и подал мне руку. Мы развернулись и неспешно направились к входу в особняк. И там, уже на ступенях, герцог негромко спросил:

— Почему моя госпожа не подняла щит против мороза?

Я посмотрела на него, потом на свои затянутые в перчатки руки и растерянно пожала плечами:

— Не успела замерзнуть.

— Хорошо, — кивнул он. — Не буду спорить.

— Доброй ночи, — пожелала я ему и поспешно направилась к лестнице.

Спорить он не будет. О чем спорить, если на улице хоть и зима, но как будто бы потеплело немного?

— Эй вы, лентяйки, не забудьте грелки, — услышала я неприятный голос Милдред. — Мороз такой злой, что к утру рискуете не проснуться!

Я чуть сбавила шаг. Мороз? Разве? Впрочем, моя стихия – огонь. Потому и не замерзла!