Королевская академия магии. Третий факультет

Глава 2

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

В свой Малый Парадный Кабинет он практически летел. Над ним, подобно детским надувным шарам, болтались проштрафившиеся драконы.

«На переделку», вспомнил вдруг Император и усмешка исказила его губы. «Если бы все было так просто».

Толкнув двери, он стремительно вошел и одним жестом установил мощнейший барьер. Юные драконы, что так и не пришли в сознание, были подвешены на огромным овальным столом, который занимал практически все пространство тайного кабинета.

Кабинета, который совсем не пустовал – каждый сидел на своем месте. Правда, вместо Кауленов в очередной раз присутствовала их ши-тари, с чем уже все давно смирились.

– И чего ты разбушевался? – недоуменно спросил Лонмарон-старший,– все же шло по нашему плану?

– Мы увлеклись,– Император сел на свое место,– малолетняя драконица посоветовала отправить идиотов на переделку, и я…

– И наш Император не устоял перед нежным трепетным взглядом? – заинтересовался Тенарбот, ректор Королевской Академии Магии.

Хмыкнув, Император покачал головой:

– Нежности и трепетности в ней нет. А вот добрая порция взрывного зелья – да. Дело не в этом, господа, а в том, что никчемность замковой стражи очевидна даже для юной драконицы.

– Рас-све не в том была идея? – прошелестела ши-тари,– прос-с-шу прос-стить, Ссерша меняет с-субы, говорить с-сложно.

– Идея была в том, чтобы показать всем слабость стражи и под их прикрытием позволить работать профессионалам,– кивнул Император. – Но мы перестарались.

– А потому ты возвращаешь им сыновей на «переделку»? – заинтересовался Тенарбот,– да-да, я уже знаю, как в очередной раз отличилась Орвалон. Точнее, сейчас она уже не Орвалон.

Император только скривился. Он, неженатый и бездетный, не мог понять, как можно отречься от дочери.

– Заинтересовавшая тебя девушка была переведена на Третий Факультет,– продолжал ректор,– но эта не пропадет. Впрочем, если ты пожелаешь, то я пойду навстречу монаршему желанию и верну ее на Первый Факультет.

– Я… Я не хочу.

Это решение далось ему с трудом. Больше всего он хотел схватить ее и унести в свой далекий замок. Тот, что скалой высится посреди моря. Тот, что неприступен. Тот, что не был разрушен даже во время Тройственной Войны, когда все убивали всех.

Но… Однажды он уже попытался это сделать. И все потерял.

– Ссерша, сообщи Каулену, что я хотел бы его видеть.

– Тридцать лет мотаете-с-сь на одно и тоже-с мес-сто,– прошелестела змейка и тут же приняла покорный вид,– Ссерша с-сделает-с.

Откинувшись на спинку кресла, Император осмотрел верных лично ему драконов. И ши-тари. Ши-тари, впрочем, была верно только роду Каулен.

«А Каулены верны лишь себе, но безвластия не потерпят», усмехнулся про себя Император.

Однако же его все устраивало. Именно они: Тенарбот – ректор Королевской Академии Магии, Лонмарон-старший – генерал драконьей части Тройственной Армии, Каулен – телепат, Вилман и Дорман – два насмерть переплетшихся рода проклятийников, Ставрон – глава службы безопасности и Мальвия – реальная глава внутренней разведки, все они были столпами, на которых держалась его власть.

Тройственная Империя – государство, созданное на осколках трех почти погибших цивилизаций. Люди, драконы и оборотни убивали друг друга страстно и самозабвенно. Дошло до того, что выжившим пришлось обменяться страшнейшими клятвами и образовать общее государство. И придумать общую религию, чтобы не осталось ни малейших причин для вражды.

Все едва не рухнуло тридцать лет назад, но… Мятеж удалось не только остановить, но еще и удержать все в тайне. И многое, многое они успели сделать. В первую очередь изменения коснулись Академии Магии.

– Наш Император загрустил,– мягкий голос Мальвии вывел Тиверрала из задумчивости.

– Непозволительно сильно задумался,– поправил он ее. – Что ж, предлагаю перейти к менее интересным, но более важным делам. На юге ожидается засуха…

Заседание малого кабинета шло своим путем. Очень многие драконы пытались пролезть в эту тесную компанию, но пока что это никому не удалось.

Тиверрал бросил короткий взгляд направо. Там, рядом с ним, было пустое пространство. Кто знает, может, однажды, посмотрев на право он будет встречать зеленый взгляд…

«Какого же цвета были глаза у Май-Бритт?», задумался Тиверрал и с досадой вспомнил, что глаза-то у драконочки синие.

«Мог ли я ошибиться? Мы встречались с ней и раньше, но Орвалоны держат свою силу глубоко в себе, не выпускают наружу ни единой искры. Если, конечно, им не приходится стирать себя из чужого восприятия».

Решив, что в ближайшее время он обязан удостоверится в своих подозрениях, Император отбросил лишние мысли и полностью сосредоточился на делах.

Май-Бритт Отреченная

Спасибо новому декану – меня оставили в моей комнате.

– Программа одинаковая,– мягко произнесла декан Майред,– вы ничего не теряете, Май-Бритт, переводясь сюда.

Невзирая на слова, в глазах декана я читала понимание – она знала, что я уже все потеряла.

Но я и обрела. Покровительство Императора. О, ради этого кольца многие, многие драконы готовы убить, предать, отречься от семьи.

Покивав, забрав свое новое расписание, я попрощалась с деканом и вышла.

Там, в коридоре, у меня не было ни сил, ни желания сталкиваться с бывшими подружками. О нет, они еще не успели от меня отказаться. Просто мы не были настоящими друзьями, я была вынуждена общаться с детьми тех драконов, что бывали у нас в гостях. Этакая преемственность связей.

А вот свою дружбу с Лливелин мне приходилось скрывать. И сегодня… Сегодня мне предстоит узнать, захочет ли подруга общаться со мной открыто.

«И я пойму, если не захочет».

Привычно приказав миру не замечать себя, я прислушалась к едва слышному шепоту магии и, ощутив, где находится Лливелин, перевоплотилась и взмыла в воздух. Быстрые крылья принесли меня к ней за считанные минуты.

Лин сидела в парке, на дереве. Подманив к себе белку, она понемногу скармливала ей орехи.

– Есть три новости и обе ошеломляют,– я села рядом с ней.

– За годы, что ты подкрадываешься ко мне,– хмыкнула Лин,– я научилась не вздрагивать. Так что жги, чтобы ты ни сказала – не удивишь.

– Я показала Императору голые ножки и он дал мне свое Покровительство,– я намеренно исказила произошедшее, но добилась лишь:

– Его можно понять. По твоим ножкам сохнет половина драконов и четверть людей.

– Затем я предложила ему отправить замковую стражу на переделку.

– Правильно предложила,– кивнула подруга и протянула белке последний орешек,– в Берсабе уже настолько похабные анекдоты сочиняют, что я не дракон, а краснею.

– Затем моя мать отказалась от меня и теперь я, во-первых, учусь на Третьем Факультете, а во-вторых, абсолютно свободна в выборе с кем дружить.

Лин покачала головой:

– И это меня тоже не удивляет. Люди… Драконы, которые отдают свою дочь в лапы чел… дракона, о котором заранее известно, что он редкая гнусь, вряд ли ценят своего ребенка. Эй, это мое!

Белка, поняв, что больше ей ничего не перепадет, серой молнией проскочила по коленям Лин и утащила мешочек с оставшимися орехами.

– Ты непробиваема,– я привалилась к плечу подруги. – Знаешь, если ты решишь, что дружить со мной утомительно – я пойму.

– Дружить с тобой утомительно,– кивнула Лин,– но увлекательно. Плюсы и минусы уравновешивают друг друга, а…

– О, Линка-льдинка,– пропищал отошедший от заклятья заморозки Развратник. – Нас обидели! От нас отказались! Давай, ты сегодня вечером не будешь ставить между нами стопку книг? Мне жизненно необходимы положительные эмоции, а что может быть приятнее наблюдения за переодевающейся прелестницей?

– Плюсы и минусы уравновешивают друг друга,– индифферентно повторила она,– а к вишенкам я привыкла.

– Мы тоже смирились с вашим присутствием в жизни нашей девочки,– чопорно пропищала Скромница.

– Вот и получается, что никуда ты от меня не денешься,– подытожила Лин. – Пошли пугать первачков? Заставим их слышать неведомые голоса? Скоро будет посвящение в студенты, м-м-м, развлечемся?

– Хорошая идея,– я усмехнулась. – Выберу себе жертву и позволю ему себя видеть.

– Кстати, у меня есть список мальчиков, которые очень плохо себя вели с девочками,– подхватила Лин. – Им не повредит щелчок по носу.

– А чего по носу? – воинственно пропищал Развратник,– надо бить по… Мпф!

– В мире слишком много похабщины,– негромко проговорила Лин, ухватившая мои вишенки в кулак,– веди себя прилично.

– Понял,– пропищал Развратник. – Понял.

А я только вздохнула. Ну ведь я делаю то же самое – хватаю, сжимаю, внушительно говорю! Почему после трепки от Лин он пару дней ведет себя тихо, а после моей ругани – наглеет еще больше?!

– Взгляд убийцы,– Лин, угадавшая ход моих мыслей, комично пошевелила бровями и расхохоталась.

Ее черные кудри развевались на ветру, а желтовато-карие глаза говорили о дальнем родстве с оборотнями. Настолько дальнем, что от их крови остались лишь жалкие крохи. Но, вместе с тем, в Лливелин Меррайон Анндра было что-то хищное, что-то звериное. Что-то, что заставляло людей обходить ее стороной. Наверное, только поэтому она согласилась на такой суррогат, как тайная дружба со мной.

«Теперь все изменится», хмыкнула я про себя. «С сегодняшнего дня я буду искать плюсы во всем. Абсолютно во всем».

На эти мысли мир ответил сразу же – на входе в Академию мы столкнулись с моими прежними подружками.

– Не хмурься,– бросила Виррайя,– нам тоже не доставляло удовольствия с тобой общаться.

– И заметь,– добавила Миррат,– мы не сдали твое общение с человеком.

– В это время вы не выходите из Академии,– я прищурилась. – Вы искали меня.

– Мы искали ее,– Виррайя кивнула на Лин,– чтобы она нашла тебя.

– Наши родители не одобрили твоих родителей,– кивнула Миррат,– они сводят на нет все общение. А нам было велено предупредить тебя – Виернарон подал прошение ректору. Он собирается преподать выпускному курсу азы магии крови.

«Во всем искать плюсы. Во всем искать плюсы», я посмотрела на небо и вздохнула. Ну и какой плюс тут можно найти.

– Спасибо,– проронила Лин, видя, что я временно выпала из жизни. – На что он рассчитывает?

– Сложно сказать,– Миррат пожала плечами,– может, он надеется обольстить Май-Бритт?

А я нервно хихикнула:

– Зря надеется. Я прикажу ему не замечать себя.

– И сделаешь ему подарок,– хмуро произнесла Виррайя,– ведь тогда он назначит тебе дополнительные занятия. Вы останетесь наедине…

Она не договорила, а я передернулась. Если Виернарон меня скомпрометирует, то Император будет вынужден приказать ему жениться на мне. Нравственность и все такое.

– Вот ведь касов сын!

– Не поминай темного бога,– ахнула Миррат.

– Пусть делает что хочет,– осадила ее Виррайя,– это больше не наша забота.

Драконицы левитировали себя вверх, перевоплотились и исчезли. Нас даже ветерком не обдало – девчонки, как и я, были отличницами летной практики.

– Вообще-то они не плохие,– задумчиво произнесла я. – Просто мы не сошлись характерами. У них родовой кодекс вместо мозгов. Что, с одной стороны, весьма полезно. Но с другой – невыносимо скучно.

– Но ведь и ты такая же,– прищурилась Лин. – Ты все делала во благо рода.

– Но и про себя не забывала,– напомнила я. – Пошли в парк? Прокутим оставшиеся у меня империки.

Но Лин обняла меня за плечи и внушительно произнесла:

– Отнюдь, дорогая подруга. Теперь, когда у тебя больше нет запасного кошелька, я буду учить тебя жить по средствам. Тебе не понравится, обещаю.

На слова Лин я не обратила внимания. Подумала, что это просто шутка. Куда больше меня занимали известия о Виернароне.

Конечно, в здравом уме и твердой памяти я не поддамся на его чары. Тем более, что от этого дракона меня бросает в дрожь!

Но в мире существует столько зелий, заклинаний и артефактов…

– Ты идешь? – Лин нетерпеливо постукивала ногой.

– А? Да, конечно. Мне показалось ты не в восторге от моей идеи.

– От твоей идеи я не в восторге,– кивнула Лин,– зато от своей идеи меня бросает в дрожь предвкушения.

Посмотрев на подругу, я виновато улыбнулась:

– Прости, я, кажется, уже о ней забыла.

– Главное что я помню,– усмехнулась она.

А после… После мы пошли какими-то немыслимыми тропами! И пусть в академическом парке царило незыблемое правило – скрывать в иллюзиях все лавки и аттракционы – к особенно хорошим местам давно были проложены тропки. И вот сейчас я эту тонкую, едва ощутимую дорожку совсем не узнавала.

– Это какое-то новое место? – спросила я, когда устала недоумевать молча. – Знаешь, я понимаю, что тратить остатки денег очень глупо. Но я не знаю, как мне уснуть после таких новостей. Если Виернарон пошел на то, чтобы стать профессором… Получается, что я ему прям нужна-нужна? Но зачем? Что у меня есть такого, чего нет у других дракониц? Я готова поклясться, что природа меня не наградила ничем экстраординарным.

Чуть помолчав я честно добавила:

– Да и размер груди, прямо скажем, радует весьма умеренно.

Лин повернулась, посмотрела мне в глаза, а после выразительно постучала себя по лбу. Прям по самой серединке.

– Вряд ли его интересует мой изъян,– я закатила глаза.

– Ты знаешь, что это не изъян,– серьезно произнесла Лин. – Наши с тобой бдения в библиотеке не только сделали нас первыми на потоке, но еще и позволили найти ответ на вопрос, откуда у тебя эта странная метка.

– Я бы предпочла не знать. Иногда мне кажется, что с семьей у меня такие отношения именно из-за этого. Вроде как… Вроде как я им никто, и в то же время у нас одна кровь, плоть и магия.

– Сложный вопрос,– Лин потерла кончик носа,– скажи, ты бы перестала любить своего ребенка, если бы узнала, что он… Что он вот такой?

– Нет, не перестала бы. Он же мой ребенок, малыш, не помнящий прошлой жизни,– я поежилась. – Что-то холодает. Куда мы… Лин!

– Идем, потратим твои деньги с умом,– подруга кивнула на сияющую прореху в академической защите. – У нас будет всего пара часов. Видишь, разрыв уже срастается.

– Лин! Ты ведешь меня тропой контрабандного алкоголя и запрещенных артефактов?! – с восхищением выдохнула я.

– Условно-запрещенных артефактов,– поправила она меня,– и слабого алкоголя. На что-нибудь крепкое сразу срабатывает сигналка.

– Почему…

– Почему я раньше тебя с собой не брала? Потому что тебе не были нужны мелкие деньги это раз, и два – тебя бы родители съели вместе со всем твоим богатым внутренним миром,– со смешком отозвалась Лин. – Ты, кстати, не хочешь спросить, откуда эта тропа мне известна?

На это я только плечами пожала – у Лин куча секретов за спиной. Что не удивительно, учитывая сложное положение ее матери. Странно другое, подруга слишком много знает о Прогорклом переулке. Переулке, где доживают свои дни все, кто не нашел своего места в жизни. И преступники всех мастей. И маги, практикующие запрещенные отрасли колдовства. И… Ой, да проще перечислить, кого там нет.

– Ты со мной?

– А? Да, конечно. Задумалась.

Я поспешно шагнула сквозь разрыв и через мгновение оказалась в темном и вонючем переулке. Это…

– Это Прогоркл…

– Тц,– цыкнула Лин. – Живущие здесь называют это место переулком Глициний. К слову, на старых картах, он так и обозначен. Идем. Думай, что тебе нужно.

– Да ты, кажется, лучше меня знаешь, что мне нужно,– проворчала я.

– Да,– серьезно ответила Лин. – У тебя больше нет денег, чтобы на выходных питаться в парковых кафе и заказывать там еду на вынос. Тебе нужен чай, сушки, карамельки, крупа и вяленое мясо. А так же тебе нужны простейшие витаминные зелья, потому что ты не человек, а дракон. На скудном рационе ты быстро ослабнешь, чешуя потускнеет, магия станет плохо слушаться. Я видела, как драконица умирала от истощения. Вон там, смотри. Видишь? Серый крест на окне, значит, квартира свободна и можно занять ее. Если сладишь с охранными заклятьями и вынесешь мумифицированный труп.

Я поежилась и вдруг отчетливо поняла, что даже с императорским Покровительством у меня очень даже неплохие шансы оказаться здесь. Ведь Император взял обязательство защищать меня, а не содержать.

– И я о том же,– кивнула Лин, чей стихийный телепатический дар вновь сработал,– Ларовирр будет обязан содержать тебя только в том случае, если ты станешь его официальной любовницей. Но это сытное место занято госпожой Вилиамрон.

Помолчав, она добавила:

– Впрочем, ходят упорные слухи, что она не любовница, а средство отпугивания доставучих дракониц, которым хочется вкусно жить.

Все эти сплетни, о которых говорила Лин, мне были прекрасно известны. Я даже удивилась, отчего она вспоминает об этом. А через мгновение, когда в нос ударил запах гниющих отбросов, мне стало чуть понятнее – подруга меня просто отвлекает.

– Лин, а тут точно, ну, нормальные продукты? – осторожно спросила я.

– Нормальные,– отрезала она. – И дешевые.

В лавке (темной, пахнущей пылью и страхом) мы задержались надолго. Я, сильная, могучая и очень уверенная в себе драконица, тряслась позади Лин, слабой человеческой колдуньи. Она же вела себя так, будто ей море по колено! Торговалась, злословила, угрожала!

А мне приходилось прикладывать усилия, чтобы остаться у всех на виду. Дар, взбаламученный моим страхом, норовил выйти из-под контроля, чего не случалось уже несколько лет.

«Да я даже испытание белой комнатой прошла», рассердилась я и окончательно пришла в себя.

– Если я найду в муке червей,– выразительно произнесла Лин,– то вернусь сюда и моя детка откусит тебе голову.

И я, осознавая, что «детка» призыв ко мне, мягко шагнула вперед и заставила глаза измениться.

– О, еще одна драконица,– тип, стоявший за прилавком, с любопытством подался вперед. – Алхимик будет счастлив.

– Это не для него дракоша,– процедила Лин и, вытащив из-за пазухи кошелек, бросила на стойку несколько монет.

«На эти деньги немногое можно купить. Чашку шоколада с волшебными искрами и пару десертов. О какой же муке… О боги! Как мы это дотащим?!»

– Не мы, а ты,– усмехнулась подруга. – Чары облегчения веса и все такое.

Драконий Император Тройственной Империи

Тиверрал Ларовирр

– Дожили,– скорбно произнес Тенарбот,– до-жи-ли! Неужели больше некому таскаться по Прогорклому переулку? Я ректор, ректор целой Академии.

– Ты скучный нытик и касов сын,– усмехнулся Император,– я же не жалуюсь.

– Так ты все это и придумал,– вздохнул ректор. – У тебя собственная тайная служба внутри тайной службы, но ты все равно…

– Я чувствую, что сегодня должен быть здесь,– с нажимом произнес Ларовирр. – Ты и сам знаешь, что будет, если дуракам удастся пробудить старых богов.

– Жрецам,– наглец осмелился поправить Императора,– просто дураки ограничились бы серией кровавых убийств, после чего бы их нашли и радостно, чувством полного удовлетворения казнили. Эти же мерзавцы оставляют нам лишь затертые следы кровавых жертвоприношений. Вполне удавшихся, к слову.

Замолчав, ректор остановился и с тоской посмотрел на огромную лужу, преградившую путь. Лужа на ректора посмотреть не могла – не было глаз, а потому и не исчезла, ибо не прониклась величием персон, идущих по дороге.

– Допустим,– согласился Император и без содроганий прошел по наглой луже,– допустим. Но неужели ты хочешь сказать, что жрецы, желающие пробудить старых богов – умные.

– Дураки,– вздохнул ректор и обдал себя и Императора очищающим заклятьем,– дураки. Только что мы ищем?

– Не знаю,– легко признался Император. – Но точно знаю, что мне нужно… Нужно вот туда.

И он уверенно показал на темный, узкий переулок.

– Я отсюда чувствую, как там воняет.

– А я отсюда чувствую, что туда выводит червоточина парковой аномалии,– холодно произнес Император,– и никто, отчего-то, об этом не доложил. Вы, ректор Тенарбот, подписали слишком много разрешений на чары расширения пространства. И теперь это самое донельзя расширенное пространство прорастает в столицу. Вы понимаете, кто мог бы пройти на территорию парка и Академии?

Император выразительно обвел рукой тихий, как будто вымерший переулок.

– Никто не мог бы,– неуверенно отозвался ректор. – Сработали бы сигнальные чары. Студенты и гости парка имеют отметки в ауре.

– А тут целый переулок умельцев подделывать все, что только можно. Идем, закроем.

Подходя к переулку, Император пытался понять, что именно заставило его бросить все и прийти именно сюда. Не то чтобы он не позволял себе погулять под иллюзией, но… В Прогорклый переулок он последний раз приходил около тридцати лет назад. Сразу после той трагедии, разделившей жизнь на до и после. Он искренне верил, что сможет найти ее убийц. Но не смог.

– Отсюда вышло двое студентов,– со вздохом произнес ректор, едва лишь они подошли к разрыву.

– Значит, это бывшие студенты,– процедил Император.

Отойдя на несколько шагов, ректор, держа наготове щит, осторожно сказал:

– Быть может, это страшно наказанные студенты?

– Твое бесконечное потакание их глупости и безрассудству ведет лишь к тому, что на выходе мы получаем дураков и смертников. Что должны были сделать студенты, выйдя из скрытого пространства в Прогорклом переулке?

Не дожидаясь ответа от ректора, Ларовирр продолжил:

– Вернуться, они должны были вернуться. Увы, борьба с ценами в парке ведет лишь к их повышению, так что я понимаю тех, кто рвется в обычные лавки.

Ректор же пожал плечами:

– Почему сразу дураки? Наши староверы, все же, наверняка заканчивали КАМ, верно? А учитывая, что ритуалы у них проходят успешно, то кого-то нам все же удалось хорошо обучить.

– Джер,– Император мрачно посмотрел на старого друга,– твое чувство юмора, как и чувство прекрасного, оставляют желать лучшего.

– Я дракон, а не вино,– пожал плечами Тенарбот,– с возрастом лучше не становлюсь. Мне кажется, или кто-то кастует оковы хаоса?

– Это Прогорклый переулок,– пожал плечами Император,– здесь постоянно кто-то что-то кастует. Выжечь бы его, да он в юрисдикции человеческого короля.

Откуда-то справа донесся отчаянный девичий крик, а после треск призванной с небес шаровой молнии.

– Обычный день в необычном переулке,– вздохнул ректор и подошел к Императору,– вмешаемся?

– На чьей стороне? – поддел его Ларовирр и усмехнулся, услышав «Превращайся», отданное другим, чуть более грубым женским голосом.

Заложив руки за спину, Император с интересом посмотрел в небо. Где, через мгновение, увидел прекраснейшую юную драконицу.