Несносная жена Великого Мага

– Даже не представляю, – устало вздохнула я.

Во дворе замка было прохладно. Высокие стены давали густую тень, отчего легкий ветерок превращался в студеный сквознячок. Кругом уже набивший оскомину камень и ни единой зеленой травинки. И чистота, просто-напросто стерильная чистота.

– Почему мы ждем их здесь, если телепортационная площадка на верхней террасе?

– Потому что для людей телепортационные кольца перед воротами, – отозвалась Сирин и удивленно на меня посмотрела, – разве вы не знали?

– Не знала.

Оглушительное «Бо-о-ом-м!» возвестило об открытии портала. В этот же момент в огромных, массивных воротах проявилась узкая арка. Такая пропустит ровно одного конного воина.

– Это чтобы враги не могли воспользоваться доверчивостью лорда Гаро, – шепнула Сирин. – Войти можно только по одному.

– Доверчивостью? – Леди не должны вскидывать брови, но я не удержалась. – Про того ли лорда Гаро мы сейчас говорим?

Сирин не ответила.

– Доченька.– Лорд Белтеш сделал несколько шагов мне навстречу. – Должен признать, что мы уже скучаем. Когда ты сможешь навестить нас?

Я отступила на шаг и присела в глубоком реверансе. Выпрямившись, я сдержанно ответила:

– Приветствую вас, милорд и лорд Белтеш, в замке Гаро. Прошу вас следовать за мной.

– Ты не ответила, – напомнил Карим и добавил:– Здравствуй, Кашка.

Кашка. Надо же, прошло всего ничего, а противное прозвище меня уже не беспокоит. Даже милым кажется.

– Мне запрещено покидать замок Гаро, – безмятежно ответила я.

Видеть их было тяжело и неприятно. Нет, не так. Видеть старшего лорда Белтеш было тяжело и неприятно. С Каримом мы никогда не ладили. Слишком маленькая разница в возрасте, завышенные ожидания родителей и постоянное соперничество за мамино внимание сделали свое дело. Ну и зависть, куда без нее. Карим завидовал моему таланту в зельях, а я его свободе. Из-за чего он за обедом рассказывал, в каком городе нашей огромной страны побывал и какого дикого зверя смог погладить. А я в отместку делилась, как славно меня принимают в высшем магическом свете и как часто мне удаются все задуманные эксперименты. И далеко не все мои рассказы были правдивы.

– Прошу сюда, это замковая столовая. – Впереди нас летела Сирин. Дух следила, чтобы мы не потерялись. И, едва мы вошли, она сразу исчезла.

– Здесь очень, – милорд Белтеш откашлялся, – очень много камня.

В центре столовой сгустился туман, который медленно и торжественно трансформировался в массивный круглый стол. Еще через пару секунд появились три стула.

– Здесь уныло и темно, – фыркнул Карим. – Самое место для любительницы унылых подземелий. Зельевары же там гнездятся?

Я напомнила себе, что леди не закатывают глаза, и честно ответила:

– Мне тоже здесь не нравится, но ничего, терплю.

– Ты теперь леди Гаро, – заметил милорд Белтеш, – и можешь сменить обстановку. Это, к слову, было первым, что сделала твоя мать.

Коротко усмехнувшись, я позвала духа:

– Сирин.

Она появилась и поклонилась нам:

– Прикажете подавать обед?

– Да. И скажи-ка мне, я леди Гаро?

– Нет, Белая Квинлиг, вы не леди Гаро, – немного удивленно ответила Сирин. – Вы же уже знаете это.

– Да, прости. Просто захотела уточнить. – Я коротко улыбнулась. – Прикажи накрывать на стол.

Она исчезла, а на столе появилась скатерть, салфетки и столовые приборы. Пока еще пустые.

Милорд Белтеш побледнел, а вот Карим явно ничего не понял.

– Будет ужасный скандал, не правда ли? Лорд Белтеш продал дочь в другой род и даже не озаботился тем, чтобы она заняла приличествующее место. – Я аккуратно сложила салфетку, разгладила краешки и подняла взгляд на сидевшего напротив меня человека. – Кошмар, правда?

– Я не знал, – глухо выдохнул Гарвейн Белтеш.

С трудом подавив нервный смех, я спросила:

– А что вы знали, милорд? Мне действительно интересно, на чем вы основывались, отдавая меня в род Гаро?

– Приказ короля, – с кривой улыбкой произнес милорд Белтеш.

А я прищурилась:

– Приказ? Или пожелание? А вы попытались что-то изменить? Получить какие-нибудь гарантии?

Карим поспешил на помощь отцу и спросил:

– Гарантии? От короля? Да в своем ли ты уме, сестрица?

– Зачем же от короля? Король сделал все, что должно, – в его указе прямо говорится, что девушка должна сама согласиться на брак, это раз. И два, в законе указано, что, если супруг обладает большей магической силой, чем вступающая в брак девушка, он должен поклясться не причинять вреда своей будущей жене. Не принуждать ее к чему-либо магией и не…

Гарвейн Белтеш резко хлопнул рукой по столу и рыкнул:

– Хватит! Я знаю законы. У нас особая ситуация.

Раньше я бы устрашилась. И даже расстроилась. Но сейчас этот окрик не осадил меня. Это больше похоже на признание собственной слабости, чем на позицию взрослого и уверенного мужчины.

– Я не вижу в ней ничего особого, – спокойно произнесла я.

Карим попытался сменить тему:

– В любом случае, сестрица, король озабочен исчезновением универсального зелья. Большая часть того, что ты готовила, уходила именно во дворец.

Кто бы сомневался, что вы прибыли из-за этого. Но и мне это тоже на руку. Быть может, король надавит на своего крылатого вассала?

– Какая жалость, но милорд Гаро запретил мне заниматься зельеварением. Больше того, он запретил мне даже подходить к лаборатории. А вот и наш обед. Приятного аппетита. В драконьем замке драконьи порядки. У них не принято говорить во время еды.

Что интересно, мне подали «женскую пищу», а вот лорды Белтеш наслаждались недожаренным мясом. Хотя не могу сказать, что это их как-то угнетало.

На десерт нам подали потрясающее творожно-ягодное пирожное. Я на какое-то время даже забыла обо всех своих неурядицах – настолько оно было вкусным.

– Желаете перейти в чайную комнату? – В столовой появилась Сирин.

Мне было все равно, поэтому я решила отдать решение на откуп гостям:

– Милорды?

– Желаем. Ты даже не спросишь, почему не пришла твоя мать? – Отец тяжело поднялся из-за стола.

Я последовала его примеру и спокойно ответила:

– Моя матушка написала мне письмо. И там все предельно понятно.

Карим первым последовал за Сирин. Мы с милордом Белтеш пошли следом.

– Аркадия, ты должна убедить милорда Гаро позволить тебе и дальше производить универсальное зелье. Иначе на род Белтеш падет опала.

Я искоса посмотрела на Гарвейна и вкрадчиво спросила:

– Почему вы раньше об этом не подумали? Мне понятно, что приказы короля не обсуждают, но вы даже не попытались изменить брачный обряд!

– Первая супруга короля прожила в таком браке двадцать пять лет, вторая королева принята тоже по такому обряду, – жестко произнес лорд Белтеш. – Хочешь сказать, что ты чем-то лучше королевы? Двух королев?

От обиды перехватило горло. Мотнув головой, я кое-как выдохнула:

– Хочу сказать, что отец должен заботиться о благополучии своих детей.

– Мы все – ты, я, Карим, – мы все должны служить на благо рода, – властно произнес лорд Белтеш. – Твоя мать отреклась от рода и вернулась к себе, она больше не часть Белтешей…

– Прошу прощения, но если меня передали в род Гаро, – я прижала к губам палец, – то на благо чьего рода я должна работать? Мнится мне, что, следуя вашей логике, милорд, стараться я теперь должна исключительно ради Гаро. В любом случае я не против поработать. На кого угодно. Но дракон в этом плане непоколебим – мне запрещено находиться в лаборатории. Я могу нанять зельевара, но не могу входить в зельеварню.

– Прошу сюда, – прошелестела Сирин. – Раньше это была марочная гостиная, теперь ее называют чайной.

– А ведь в замке раньше не пили чай? – вспомнила я.

– С сегодняшнего дня это чайная гостиная, – уточнила дух. – Я все подам в течение десяти минут.

Мы расположились в удобных креслах, и Карим первым вернулся к теме универсального зелья:

– Что ж, это выход, конечно, придется взять десяток клятв с работника да и как-то защитить его разум от ментального проникновения, но в целом это приемлемо.

Старший лорд Белтеш тоже оживился:

– Согласен. А клятвы следует подкрепить ритуалами и хорошей оплатой. Я подберу надежного человека.

У меня на мгновение потемнело в глазах. Неужели они не понимают?! Неужели даже не догадываются, как мне сейчас тяжело?! Я не знаю своего мужа, я не защищена от своего мужа, меня ничего хорошего не ждет! Да я даже не смогу «раствориться» в детях – потеряю жажду к жизни раньше, чем они успеют вырасти.

Взять себя в руки удалось не сразу. Наверное, со стороны я смотрелась глупо – замершая, с зажмуренными глазами и закушенной губой. Зато помогло. Всегда помогало – и когда зелье уже пятнадцатый раз подряд сворачивалось, и когда на экзаменах всем задавали три дополнительных вопроса, а мне пять.

Наконец я смогла выдохнуть, открыть глаза и посмотреть на благородных лордов. Хотя стоит признать, что Карим выглядел бледновато.

– А вы уже получили мое согласие?

– Но это идеальный выход, – удивился Гарвейн Белтеш.

– Для всех, кроме меня. Я так и останусь в четырех стенах, без малейшей надежды на просвет. – Я осторожно положила руки на стол. Пальцы немного подрагивают, но вряд ли это кто-то заметит.

На овальном столе появился чай, но никто из нас к нему не притронулся. Я сверлила взглядом Гарвейна Белтеша, а тот, тяжело вздохнув, вопросил:

– Аркадия, ну какая тебе лаборатория? Неделя-другая, и ты в положении. А теперь расскажи-ка мне, позволено ли беременным женщинам дышать едкими испарениями?

Лорл Белтеш тяжело вздохнул, и на его лице отразилась одна четкая мысль: «Ну какая же ты глупая».

– С чего вы это взяли? – У меня внутри все перевернулось.

– Статистика, – тихо произнес Карим и пояснил: – Как правило, после этого ритуала женщины очень быстро оказываются в тягости. Полноценного исследования никто не проводил, но имеющиеся данные выглядят довольно правдиво.

У меня перехватило горло и защипало в уголках глаз. Нет, я буду сильной. Я не заплачу. Не сейчас.

Спрятав руки под стол, я стиснула кулаки так, что ногти до боли впились в кожу.

– То есть через пару недель я окажусь беременной, закрытой в четырех стенах, без друзей, без семьи… И вы действительно считаете, что я пойду вам навстречу? – Голос предательски срывался, но я смогла договорить.

– Приказ короля. – Гарвейн смотрел на меня, а вот Карим отвел глаза в сторону.

Усмехнувшись, я жестко произнесла:

– Даже король не может распоряжаться чужой женой. Я хочу отсрочку на семь лет. Взамен я обязуюсь первые три года варить эликсир и реализовывать его через род Белтеш, а позднее передать рецепт короне.

– Отсрочку чего? – осторожно спросил Гарвейн Белтеш.

– Как чего? Моих супружеских обязанностей. Мне нужна лаборатория, право хоть раз в месяц выходить в город и доступ к прежним поставщикам ингредиентов.

Гарвейн потер подбородок и покачал головой:

– Король не пойдет на это. Он не захочет поссориться со своим придворным магом и советником.

– Это мое последнее слово, – спокойно ответила я. – Все будет так, как решу я.

Младший Белтеш переводил взгляд с меня на отца и обратно. Он явно о чем-то напряженно размышлял. Интересно, чем эти размышления мне аукнутся.

– Ты неправа, – покачал головой Гарвейн. – Ты ведь не только нас обрекаешь на нищету, ты еще и простых людей обрекаешь на смерть. Твой универсальный эликсир существенно удешевил многие сложные и дорогие зелья. А сейчас зельевары вновь вздернут цену.

Это могло бы меня смутить, если бы не одно простое но:

– Универсальный эликсир открыт три года назад, на прилавки он поступил два года назад. Простые люди будут жить так же, как жили до этого. Но вот что мне интересно: ты жалеешь себя, людей, в общем-то, ты сочувствуешь кому угодно, кроме меня. Оно и правильно, одна сломанная жизнь против многих других. Знаете, милорд, в чем беда? Вам нужно было чаще водить меня в храм. Глядишь, я бы и научилась жертвовать собой во имя всеобщего блага. А сейчас мне это непонятно. Почему я должна лишить себя единственного шанса даже не на счастье, а на приемлемый период дожития? Вы, лорд Белтеш, именно вы обрекли меня на угасание. И вы же хотите, чтобы я окончательно утратила желание жить. Вы не думаете, что я могу обратить свою магию против себя? Это будет медленное и мучительное самоубийство, но при этом вас обяжут вернуть роду Гаро все отданные им блага. Потому что именно вы вырастили самоубийцу. Не страшно?

Я бы никогда не пошла на это. Мне довелось однажды увидеть это самое «обращение магии». Женщина умирала несколько недель. Под конец она рыдала, умоляла о милосердной смерти, но королевские законы суровы. Таких вот «обращающих» запрещено добивать под страхом смертной казни. Каждую минуту жизни этих несчастных освещают в газетах, чтобы люди знали, как не стоит делать.

– Я надеюсь, ты одумаешься, – без особой надежды в голосе произнес отец.

– Нет. Это мое последнее слово, и я больше не буду это обсуждать. Ну а чтобы тебе не было так мучительно стыдно за чрезмерно эгоистичную дочь, я подготовлю завещание. И через десять лет после моей смерти все мои рецепты будут обнародованы со свободной лицензией. Думаю, это будет красивый шаг.

Надо только определиться, что считать смертью – смерть души или смерть тела?

– Я услышал тебя, – процедил лорд Белтеш и встал. – Карим?

Младший Белтеш побледнел, но остался сидеть.

– У меня есть дела, – тихо, но четко произнес он.

– Я жду тебя на замковом дворе, сын, – нахмурился Гарвейн, – не делай глупостей.

Больше всего я хотела, чтобы эта семейная встреча уже завершилась. Боюсь, что у меня сил ни на что не осталось. Хочется просто лечь и разрыдаться, закусить угол подушки и выть, выть, выть, пока не станет легче.

– Я попробую убедить отца, – выдал Карим, и я чуть не поперхнулась воздухом.

– С чего такая милость? – чуть флегматично удивилась я.

Младший Белтеш вытащил из-за пазухи какой-то сверток и положил на стол. Он не смотрел на меня, его взгляд блуждал по темным стенам.

– Я не знал об особенностях этого брака. Ты не лучшая сестра, Кашка. Но даже ты не заслуживаешь такого.

– Почему не лучшая? – Не то чтобы мне было интересно, но нужно же было заполнить паузу.

– Потому что я старше, а ты умнее, сильнее и младше, – он пожал плечами, – я бы хотел тебя защищать, но разве я был тебе нужен? Вот серьезно, хоть раз?

Я развела руками – Карим для меня всегда был чем-то вроде привычного зла. От него некуда было деться, с ним нужно было смириться. И помощь… Мне и в голову не приходило о чем-то его просить, а сам он никогда ничего не предлагал.

– Когда отец заговорил про твой брак, он не сказал, какой он будет. Потом, во время ритуала, я не понял, к чему все эти звезды. Увы, в нашей семье библиотечная мышь только ты. А вот после твоей реакции… Ты какая угодно, но не жадная. Будь это обычный брак, ты бы дождалась, пока запасы иссякнут, и начала брать процент, чтобы быть финансово независимой от мужа.

Я медленно кивнула:

– Да, скорее всего, так бы и было. Но зачем ты лазил в мою лабораторию?

Он вдруг покраснел и что-то пробурчал.

– Не слышу, – чуть грубее, чем хотела, сказала я.

– Давай я просто поклянусь на крови, что это было не из-за эликсира и рецепта? – Карим упорно не хотел смотреть на меня.

– А давай. Только сразу после этого ты поклянешься, что лез не за Амариллисом Золоточашечным.

Брат пошел красными пятнами.

– Ты понимаешь, что за любовное зелье тебя отправят на плаху? – устало вздохнула я.

– Она того стоит.

Брат оказался не так плох, как я всегда считала. Отец оказался не так хорош, как я всегда считала. Могу ли я оставить все как есть? Нет.

– Значит, ты недоволен решением отца?

– Да.

– Думаешь, что Гаро поступил нехорошо?

– Да.

– А чем ты лучше них обоих, если принудишь девушку к соитию с помощью зелья?

– Ничем, но я и не собираюсь этого делать,,– он криво улыбнулся,,– твой брат слабак, Кашка. Слабак, который достанет все составляющие любовного зелья и подарит их своей возлюбленной. Чтобы она могла приворожить своего возлюбленного.

Слов у меня не было. Ни единого. Даже если забыть о том, что я как бы леди – слов все равно не находилось. Ни цензурных, ни нецензурных.

– Что ж, – выдавила я в итоге, – зато на плахе вы будете вместе.

– Да, меня это тоже радует. Я пойду? – Карим криво улыбнулся.

– Иди, лорд Белтеш уже землю роет, наверное.

– Угу. Пока. Ты это, если вдруг захочешь меня видеть, то напиши. И это, мама решила вернуть свою девичью фамилию. Только ее вроде не хотят в род возвращать. Так что дожми их. Кроме тебя ей никто не поможет.

– А ты?

– А я под запретом главы рода, – он скривился, – не могу к ней приблизиться.

– Лорд Белтеш разрушает свой род.– Я покачала головой. – Если бы дед это видел.

– Рано или поздно во главе рода встану я, – Карим серьезно посмотрел на меня, – и тогда я буду знать, как поступать не следует.

– Ты же на плаху собрался, – фыркнула я.

– А вдруг повезет? – Он подмигнул мне и встал. – Я был рад тебя видеть, Кашка.

– Я рада, что ты лучше, чем я о тебе думала.

После ухода брата я вызвала Ашраю и озадачила ее поисками кофе. Драконы, оказывается, не переносят вкус этого крепкого ароматного напитка. Но стоит отдать ей должное, уже через полчаса кофейник был доставлен.

– Посиди со мной, – попросила я Ашраю. – Все слышала?

Дух кивнула и зависла над стулом. Через мгновение она немного уплотнилась и стала больше похожа на человека.

– Вы действительно можете обратить магию внутрь себя?

Я с трудом удержала себя от усталого отрицания. Никто из рожденных в Данкатле не пойдет на такой шаг без веской причины. Конечно, сейчас мое положение не самое завидное, но обречь себя на такую страшную смерть? Нет, спасибо.

– Я точно знаю, что это мучительно, неотвратимо и очень страшно. Не думаю, что может произойти что-то такое, что может меня сподвигнуть на это. Но и зарекаться тоже не буду – мало ли, – рассудительно ответила я.

В моих словах не было лжи, а значит, Ашрая должна мне поверить.

– Я обязана доложить об этом лорду Гаро, – тихо сказала Ашрая.

– Я не сомневаюсь. Но спасибо, что предупредила. Это приятно.

– Ваш отец был очень расстроен, – задумчиво произнесла дух. – Мы видим это. Он растерян, не знает, что делать и за что хвататься.

– Он сам все разрушил.

– Но что он мог сделать? Я прибыла сюда вместе с лордом Гаро, но даже я знаю, что с королем не спорят. Ваш король среди людей имеет ту же власть, что и Первое Крыло среди драконов.

Я медленно кивнула и допила ароматный напиток. После чего спокойно ответила:

– Он мог сказать сразу. Он мог прийти и сказать: семья, нас поставили перед таким-то фактом. Я бы могла обратиться к Колдовской Ложе, к главе Гильдии Зельеваров. И, даже если бы ничего не получилось изменить, я бы не чувствовала себя преданной. Я бы видела, что отец готов искать выход, искать средства спасти меня. Белтеши и правда могут потерять вес в обществе. Проводи меня в оранжерею. – Я погладила кончиками пальцев белый бочок чашки и встала.

Ашрая тоже взмыла в воздух, затем неуверенно спросила:

– Могу я дать вам совет?

– Хороший?

– Смею надеяться, да, – рассмеялась дух и тут же посерьезнела: – Привезите свою матушку погостить.

Сначала я не поняла, о чем говорит Ашрая. Зачем? Маме здесь будет неуютно. Но через пару мгновений до меня дошло, на что намекает дух.

– Ты думаешь, что ей могут угрожать? – Я рухнула обратно на стул.

– Вам видней. Насколько важен Универсальный Эликсир?

А я могла только руками развести:

– Я не знаю. Меня никогда не интересовала продажа зелий. Только изготовление. На самом деле мой эликсир не сказочный. В том смысле, что, – тут я сделала паузу, подыскивая слова, – смотри. Возьмем целую чашку моего эликсира. Если в него капнуть зелье первого уровня сложности, то получится целая чашка этого самого зелья. Если второго, то итоговый результат будет чуть меньше исходного количества эликсира. А вот если попытаться превратить эликсир в одно из Девяти Высших Зелий, то получится четверть от исходного объема чашки.

– Но это все равно выгодно, – протянула Ашрая.

– Но не сказочно выгодно, – я пожала плечами, – Универсальный Эликсир получился почти случайно. Я хотела создать совсем другое зелье.

– Тем не менее я бы обезопасила леди Белтеш.

– Леди Маркаду. Род Маркаду может не принять маму назад, но отказать в фамилии – нет. Мне нужно просить позволения на ее пребывание?

– Я сама передам вашу просьбу милорду. Квинлиг в таком не отказывают.

– Хорошо. Передай. А я напишу маме письмо.

В кабинете на столе появился роскошный писчий набор: стопка плотной белоснежной бумаги с золотым обрезом, чернильница из зеленого стекла и три механических пера, стилизованных под настоящие орлиные перья. Не знаю, кто обо мне так позаботился, но спасибо. Это приятный и ценный подарок. Особенно ценный тем, что на совершеннолетие я получила примерно такой же набор, только обрез у бумаги был розовым, как и перья с чернильницей. Но самое страшное, что бумага была ароматизирована. Я уже три года ненавижу приторный аромат розовой воды.

Взяв лист, я окунула перо в чернильницу. Судя по изменившемуся окрасу, впитавшихся чернил хватит на два дня ожесточенной переписки. Чудесно.

Мое послание для мамы было до крайности коротким. Я решила не разводить лишней воды и писать прямо.

«Матушка, у меня возникли опасения за твою жизнь. И за свою – тоже. Прошу прибыть в Драконий Замок как можно скорее. Аркадия Ильтир Гаро, Белая Квинлиг».

Мне было неприятно так подписываться, но зато мама будет точно уверена, что это письмо от меня. В конце концов, мое замужество было быстрым и тайным, вряд ли об этом кто-то мог узнать.

– Я взяла для вашей мамы портальный амулет. – Перед моим столом появилась Ашрая.

– Отлично. А я уже написала письмо. Кто его отошлет?

– Дух, разумеется. Атиан не только отнесет письмо, но и поможет активировать амулет. Он очень старательный посыльный.

– Замечательно, – я запечатала письмо и протянула его Ашрае, – тогда отдай ему все необходимое и проводи меня в оранжерею.

– Не хотите переодеться? Ваше платье может пострадать.

– О, эта ткань защищает даже от брызг из котла, – рассмеялась я. – Не беспокойся.

Однако я все же решила переодеться. Платье-то не пострадает, а вот мои голые ноги – вполне могут. Увы, я все-таки умудрилась забыть крайне важную деталь гардероба – чулки. Будучи свободной студенткой, я позволила себе привыкнуть к коротким носочкам. Замужней же даме вроде как стоит задуматься о нравственности и носить чулки.

«А с другой стороны, лучший показатель нравственности – это когда никто не знает, что женщина носит под юбкой», – решила я в итоге и успокоилась. Но в штаны с рубашкой переоделась. Крапиве или жгучей осочнице на нравственность наплевать, им бы до человеческой кожи добраться.

Лидсмад Гаро, Белый Дракон с Драконьих Гор

Бывают такие дни, когда хочешь как лучше, а получается так, что лучше бы и не хотеть ничего. Задумал втянуть жену в разговор, а в итоге как будто поддразнил, да еще и довольно жестоко. Я не пытался вызвать в ней ревность, просто решил, что тема будет близка Аркадии.

Вот только вместо нейтральной беседы у нас получилась какая-то ерунда. Да еще и Дион доложил – Белая Квинлиг была обижена. Но чем?! Неужели она считает, что у нас маленькая сокровищница? Аркадия теперь Квинлиг рода Гаро, к ее услугам вся сокровищница. Ни один чертеж, ни один артефакт не сравнится с тем, что уже есть у Аркадии.

С другой стороны, по Данкатлу ползет слух, что я в человеческое государство явился гол и бос и теперь живу на подачки короля Актура. В таком случае нужно немедленно прояснить этот вопрос и показать, что Гаро по-прежнему великий род. Хоть и состоит только из меня и нее.

– Милорд.

Перед моим столом появился старый дух. Когда-то он служил моему деду, а теперь перешел ко мне.

– Дион? Ты редко беспокоишь меня.

– Позвольте поделиться с вами воспоминаниями, – сухо произнес дух.

– Настаиваешь?

– Я считаю, что вам нужно это знать, – непреклонно, но почтительно произнес Дион.

– Дозволяю. Меорис. – Одно короткое заклинание, и виски простреливает болью.

Семейная встреча Аркадии. Обида, злость, разочарование, сдержанное отвращение. Радость – брат оказался братом. Ультиматум и угроза.

– Благодарю, Дион.

– Вы выбрали прекрасную Квинлиг, милорд. Но сможет ли она принять себя?

– Сможет.

Но я и близко не испытывал той уверенности, что пытался вложить в это короткое слово. За последнее время у меня возникли вопросы к той пухлой кожаной папке, что мне передала королева.