Несносная жена Великого Мага

– Полюбила, но не сразу. – Она была убийственно честна. – Когда я выторговывала себе отдельное крыло и отдельную постель… Тогда я не думала о том, что вы с Каримом будете для меня что-то значить. А потом… Потом ты назвала меня мамой, протянула ручки, и меня как будто по голове ударило. Дочь. Моя дочь, не отродье Белтеша, а моя кровиночка. Но мне не так часто удавалось с вами пообщаться.

– Отец шантажировал тебя? – с ужасом спросила я.

Леди Маркаду рассмеялась и покачала головой:

– Мне приятно думать, что он бы до такого не опустился. Вспомни свое детство, Аркадия. Ваши дневные часы были расписаны от и до. Сон, медитация, гувернеры, прогулки в парке. Там вас всегда сопровождал отец, для меня места почти не находилось.

– Он так нас любил?

– Нет, он так любил заводить полезные знакомства, – криво улыбнулась леди Маркаду. – Лорд Белтеш с легкостью находил общий язык с женщинами. А они потом рекомендовали его своим мужьям. И, что самое главное, ничья репутация не страдала – приятный разговор в центре парка, под взглядами гувернеров и дуэний. Что может быть благопристойней?

Что еще в моей жизни было ложью? Что еще мне предстоит узнать? Дыши, Аркадия, дыши. Ты зельевар, ты не раз создавала высшие зелья седьмого уровня. Ты со всем справишься или сдохнешь!

– Я ничего не понимаю, – с отчаянием произнесла я. – Как же так? Как? Почему? И с чего вдруг ты решила мне помочь? Может, это он тебя отправил?!

Мне вдруг стало до боли обидно за себя и за Карима. Почему никто не хочет жениться на любимых? Или хотя бы на согласных?! Почему дети должны страдать?

– Я просто вынула голову из-под подола, – четко и спокойно произнесла леди Маркаду. – Я поняла, что совершила ошибку. Но вспомни, вспомни, как ты находила книги и справочники, чужие лабораторные журналы и писчую бумагу в необходимых количествах. Это я помогла тебе поступить в Академию!

– Я сама поступила, – вскинулась я. – Своими знаниями!

– Но только именно благодаря мне Гарвейн не запретил тебе это. На приеме в королевской городской резиденции я всем и каждому рассказала, как мы ждем, что ты поступишь, как гордится тобой отец и сколько мы потратили на твою подготовку к экзаменам. Он не мог пойти против уже сложившегося общественного мнения. Мы тогда крепко повздорили. – Она грустно улыбнулась. – Я защищала вас, как могла, но этого было не видно.

На глаза навернулись слезы. Мне стало ужасно стыдно, и я, подбежав, крепко обняла маму.

– Спасибо. И прости.

– Так что, будем любить твоего дракона? Залюбим до полной капитуляции? – лукаво спросила она.

– Не знаю, – честно сказала я. – Сначала мы с ним поговорим, потом в гости. А там видно будет. Я хочу пройти своим путем. Моя жизнь – это мое самое сложное, самое важное зелье. И сварить его я должна сама.

– Ты превосходный зельевар, – уверенно сказала мама. – Ты справишься с зельем любой сложности. И… знаешь, у меня ведь никогда не было лаборатории.

– Ты к чему? – нахмурилась я.

– К тому, что у меня ее не было, – мама пожала плечами, – а зелья были.

Больше всего мне захотелось приложить себя по лбу. Да со всего размаху. Не лаборатория делает зельевара зельеваром, а знания и навыки. И умение эти самые знания и навыки грамотно приложить. Богинюшка Искристая, да у меня же целая оранжерея под боком!

– Спасибо, – с чувством произнесла я. – Я поняла тебя.

– То-то же.

– Оставайся здесь, наверное. А я пойду узнаю, что же от меня хочет дракон.

Мама устроилась за моим столом и подвинула к себе писчий набор. Затем рассмеялась и подняла на меня взгляд:

– Они очень обижаются, когда их называют ящерами. Интересно, а если ласково говорить, тоже обидно будет? Например, мой прекрасный ящер?

– А он прекрасный? – с сомнением спросила я.

– Если смотреть на милорда Гаро отдельно от его наполнения, то он похож на выставочный мужской образец, – хмыкнула леди Маркаду. – Через пару дней прибудет очень много книг, надеюсь, твой дух сможет помочь мне с сортировкой.

– Книг?

– Меня никогда не интересовала ритуалистика. Но теперь от моих знаний зависит твоя жизнь, – мама пожала плечами, – будем разбираться.

– Я позову в гости одну драконицу. Но мне кое-что потребуется. У тебя есть надежный человек в городе? Нужно опустошить один тайничок.

– Мой старший брат.

Я замерла у самой двери и ошеломленно переспросила:

– Брат? Но Маркаду отказались принимать тебя назад, – напомнила я.

– Глава рода Маркаду – мой дед, и он обязан думать о роде в целом. А мой старший брат – это мой старший брат. Человек, на чьей шее я каталась с двух до восьми лет. Потом перебралась к нему на спину. Ни с кем из братьев и сестер у меня не сложилось более доверительных отношений. Он снял для меня домик и помог выбить из Белтеша часть моего приданого. Так что ты не думай, я последнюю краюху хлеба не доедаю. И всегда могу подзаработать на зельях определенного характера.

Я развеселилась:

– Похоже, что это семейное – зарабатывать на зельях определенного характера. Правда, остается вопрос в законности.

Мама с достоинством возразила:

– Это несовершенство закона, а не запретность зелья. Иди, не заставляй его ждать слишком долго.

Кивнув, я вышла из кабинета и позвала Ашраю.

– Я провожу вас. – Передо мной появился Дион.

– Я знаю, – холодно бросила я, – но мне нужна Ашрая. Ее присутствие мне приятно. К тому же у меня есть вопросы.

– Я знаю больше, чем бывший замковый дух, – оскорбленно ответил Дион.

Отвечать на это я не стала. И просто осталась стоять. Хватит молчать и прятать взгляд. Пора искать свой способ взаимодействия с миром. И вообще, скорей бы уже все закончилось и я смогла бы углубиться в изучение оранжереи. Хм, а если поставить котел в маминой комнате? Замаскировать его под уродливую вазу? За ней духи наблюдать не имеют права. Значит, сварить пару самых необходимых составов я смогу и в ее присутствии.

– Я здесь.

– Отлично, можно идти. Скажи-ка мне, Ашрая, эти духи, Тиэль и Сирин, я хочу, чтобы они покинули замок. Или не появлялись со мной на одном этаже. Я могу это сделать?

–– Да, – спокойно ответила Ашрая.

– Они могут погибнуть, если не найдут источник питания, – вмешался Дион.