- -
- 100%
- +
Мелодия в параллельном мире.
Вступление.
Есть ноосфера, окружающая нас и всю вселенную огромной ватной шапкой идей, иллюзий и начинаний. Как там было? Единое эманирует в Ум, мир идей, и мировую душу. Низшим звеном этой эманации является материя. Так учили неоплатоники. А мы теперь ходим по земле и довольствуется материальными благами, ведём разговоры только о деньгах и войнах. Мы на низшем звене цепи мироздания. Повыше, в верхних слоях ноосферы, есть идеи, творческие начала всех вещей. А между ними и нами, в тонкой прослойке есть мир мелодий. Они живут там, соединяя верхний и нижний, и образуя гармонию вселенной. В этом, параллельном нам мире, появилась маленькая мелодия, тихая и нежная, как щебет птиц, шелест листвы и журчание ручья. Она появилась на свет, почти не примеченная окружающими, прозвучала ласково и негромко. Но детское ухо уловило мотив, и сложило на него простые четверостишья, запев смешную, задорную песенку. С этого времени и начался отсчет истории нашей мелодии, к рассказу о которой мы подошли.
Глава первая. Первые шаги в мире музыки.
Мелодия по имени Мила носилась по ноосфере, мурлыча себе под нос. Ей на пути попадались и другие мелодии, постарше и понаряднее. Встречались и серьезные мотивы в галстуках и пиджаках, и были кокетливые оперетки и вечно хмурые реквиемы. В целом мир музыки ей казался очень разношерстным, как перекресток большого города в вечерние часы званных ужинов, приятельских посиделок и умопомрачительных концертов. В суете звуков она чуть не забыла саму себя, но, вовремя спохватившись, набросала карандашом нотную строчку: «меня зовут Мила, и я люблю ромашковое поле». Она тщательно сложила клочок нотного листа и пошла вперед, когда взрослый серьезный голос её окликнул.
– Милочка, что ты тут ходишь неприкаянная. Иди-ка сюда, мы тебя удочерим! – Это сказала графиня Прелюдия за себя и свою сестру Фугу, которая пронеслась мимо.
– Вы хотите меня прикаять? – Сморозила Мила и покраснела. Графиня пропустила её шутку мимо ушей и повела за собой. В её просторном доме была комната для таких же бродяжек, как Мила. В этой комнате около камина грелись другие мелодии и парочка мотивчиков. Графиня Фуга забежала в комнату и выдала Миле постельное бельё, серое платье в пол и белые банты. Так и началась жизнь Милы в приюте Прелюдии и Фуги. Каждое утро детей будили ровно в семь громким звоном колокольчика. Они надевали серые платья и черные костюмчики, девочкам заплетали тугие косички с бантами больше их лиц, и вели на уроки музыки. Они вдыхали и выдыхали под стук метронома, пели гаммы, трезвучия и арпеджио. У Милы от усиленных вдыханий начинала кружится голова, но она, как и остальные мелодии, продолжала стоять и петь: «пение до опупения», думала она про себя. После скудного обеда начинался урок игры на инструменте, всё те же гаммы и арпеджио, но теперь уже пальцами: «спину ровно, локти выше», бегала с наставлениями между ними Прелюдия. Под вечер им дозволялась побыть, как им нравилось. Но им уже ничего не нравилось и, уставшие, они сидели на своих кроватках и смотрели на камин.
Раз в месяц приходили влиятельные особы в дорогих костюмов, они смотрели на успехи молодых воспитанников и примерялись, как их можно применить. Некоторые мелодии забирали в дорогие дома в качестве прислуги: они стояли у входа, звали к обеду, исполняли колыбельные и выполняли другие мелкие работы по дому. Некоторым везло больше: их могли пригласить на работу в написании новой музыки, и тогда они сами со временем превращались в чопорных и заносчивых богатеев со свитой прислуги.
Мила всё делала прилежно, но без восторга. Через несколько недель тренировок, она решила, что не любит петь и не будет играть. Она подумала, что любит тишину, и в свободное время уходила побродить вдоль пруда.
Однажды на закате дня она любовалась появившимися в проталине первоцветами, озаренными рыжим светом закатного солнца, и от восторга её душа исполнилась и запела. Она пела во весь голос свою родную мелодию и сливалась с ней воедино в творческом порыве. Это её спонтанное исполнение услышал проезжавший мимо Концерт в сюртуке и шляпе. Он остановился, полюбовался закатом, а потом пригласил её к себе. У Концерта не было своих детей, и он жил совершенно одинокий, дряхлый и скучающий. Он решил забрать Мелодию в свой дом и сделать наследницей своего, когда-то пышного, а теперь больше пыльного состояния.
– Я смогу её выводить в свет, – убедил он Прелюдию и Фугу, и они, еще более мотивированные большим пожертвованием приюту, согласились. Так Мелодия переселилась в усадьбу Концерта.
Глава Вторая. История Музыки.
Концерт прекрасно разбирался в музыке, и каждый день, прогуливаясь по парку, он делился с Мелодией своими знаниями.
– Вначале были звуки. Их издавали все: животные, воды, ветра, огонь, камень. Все стихии наполняли мир звуками. Но, когда появился человек, он смог повторять мелодии природы и упорядочивать их. Он услышал музыку звезд, он узнал про вдохновение и смог уловить музыку ноосферы. А потом он придумал музыкальные инструменты и теорию музыки.
– Но почему нас пичкали лишь теорией, не рассказав о вдохновении и музыке небесных сфер? – Расстроенно спросила Мила.
– К сожалению, со временем сами мелодии забыли о первоначале, о музыке природы и стихий. Поэтому они создали строгую классификацию по жанрам, стилям, инструментом и тому подобной ерунде. Теперь классификаций так много, что она загоняет в строгие рамки музыку и, как кандалами, сковывает её. Вот взять твой первый такт: раз два три, четыре, МИ, ре, до, ре, ми, ФА, ми, ре. Эту последовательность древние греки могли исполнить в разных ладах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.