Психологический факультет: живая практика

 Глава первая. Приемная

   Света сидела на залитом солнцем бульваре за кофейным столиком и медленно, с наслаждением, пила капучино, снимая ложечкой воздушную ароматную пенку. Взгляд то и дело возвращался к часам: еще десять минут свободы. Она сделала два больших глотка и, оставив чаевые официантке, пошла вверх по бульвару, к глухому забору с проходной и пропускной системой. Вот и наступал первый день её практики. Выдохнув, Света вошла в проходную и достала паспорт.

– Здравствуйте, я пришла к профессору Петру Григорьевичу.

   Охранник записал в свой журнал и протянул обратно документ.

– Кабинет номер пять.

   «Ну, наконец, вот я и узнаю психологию на практике», радостно шепнула Свете мысль справа, но одновременно где-то глубоко внутри подкатывали страхи, что она окажется в окружении ненормальных людей. «А вдруг они на меня нападут? Или отравятся в мою смену, а мне отвечать?»

   Перед дверью кабинета она вздохнула еще раз и постучала.

– Подождите, я закончу прием и позову Вас, – ответил, приоткрыв дверь, профессор.

   Света уселась на ближайшее кресло. Глаза то и дело приманивал экран с каким-то мыльным сериалом, но она все же рассмотрела других, ожидающих профессора людей.

   Женщина за сорок в платочке с четками в руках сидела в углу. По тому, как тряслись ее руки, было ясно, что она принимает психотропные препараты. Рядом сидела мамашка с ребенком. Точнее, ребенок бегал кругами и блеял, а мамашка с важным видом капалась в телефоне. Сильно накрашенная и пестро одетая, она явно вносила дисгармонию в окружающее пространство. «И кто кого еще привел к доктору, мама сына или дитя мать», Света улыбнулась и перевела взгляд дальше. Молодой человек, неряшливый и замученный, сидел, сгорбившись, на кресле. Рядом престарелые родители держали сумку с вещами сына. «Сдают этого», сочувственно прокомментировала Света. Она продолжала изучать юношу. Вполне ладный, с большими глазами и немного вьющимися волосами, он мог бы походить на сказочного героя из фильмов Александра Роу. Но что-то в этой сказке пошло не так, и прекрасного принца измучили ведьмины путы: обросший, неопрятный, согбенный и явно стесняющийся самого себя. Отец, поймав взгляд Светы, стукнул юношу по спине:

– Не горбись, – и принц послушно расправил спину, но на лице осталась все та же вселенская грусть.

– Если б меня так стукнули, то получили бы сдачу, – сказала Света себе под нос достаточно громко, чтобы услышал юноша.

   В этот момент дверь кабинета открылась, и профессор вышел со словами:

– Света, заходи.

– А по ней и не скажешь, что у нее тоже проблемы, – комментировали вслед родители принца.

– Сколько тебе нужно, месяц практики? – Петр Григорьевич перебирал бумаги. – И почему ты вообще решила сюда пойти? Стажировалась бы где-нибудь в консультации или у школьного психолога.

– Я хочу людям помогать, – отрезала Света.

– Здесь у нас психиатрия, препараты, их воздействие, изменение доз и совместимость. Это похоже на решение химического уравнения.

– Химия химией, но ведь психология и психиатрия связаны с душой. Значит, кроме химических процессов, есть еще и какие-то душевные, разве нет? – Света говорила открыто, нисколько не стесняясь. Ее отец, химик, работал когда-то вместе с профессором, и Света несколько раз делала для него переводы на младших курсах Универа. Теперь, когда нужно было выбирать место прохождения практики, Света собрала все нужные разрешения, чтобы пройти практику в психиатрической лечебнице.

– Я тоже так думал по началу, но с годами приходит опыт и понимание, что химические реакции в человеческом мозгу можно скорректировать не словами и убеждениями, а действием лекарств.

– А вот эти ваши пациенты в приемной. Да там нужна семейная коррекция. Мамаша, не замечающая ребенка, и блеющий малыш, желающий хоть как-то привлечь внимание к себе. Мне это напомнило Хиггинса, помните в «Гарольд и Мот», когда мальчик разыгрывал перед мамой сцены самоубийства. Или папа, шлепающий взрослого сына и даже не способный с ним поговорить, как следует. Этих всех Вы как собираетесь лечить? Заберете детей и скорректируете их лекарствами? Или выпишите лекарства всем членам этих ущербных семеек?

   Петр Григорьевич улыбнулся. Ему нравились наблюдательность и энтузиазм Светы, он даже вспоминал себя в ее возрасте.

– Ладно, слушай. Меня пациенты ждут, а тебя проводят в третье женское отделение. Мы продолжим этот разговор, когда ты насмотришься на реальных больных. Наталья Андреевна, старшая медсестра, будет тебе давать задания и в конце ставить зачет, так что ты под ее началом. Удачи.

   Он набрал номер телефона и попросил кого-то проводить Свету в отделение.

   Глава вторая. Первая палата

   Свете поручили следить за первой палатой. Все вновь прибывшие пациенты помещались под пристальное наблюдение сестер и врачей в палату с прозрачными дверями, со своим туалетом и душевой и рядим кроватей для десяти человек. Сейчас в палате находилось только пять девушек. Сестра, вводившая Свету в курс происходящего, дала короткие характеристики каждой из больных.

– В самом углу, вон видишь неопрятная больная раскачивается, это Вера. Она потеряла дар речи. Ничего не ест и только немного пьет. Её привезли после попытки суицида, так что следи за ней пристально. Рядом Маша, она в маниакале, так что норовит везде помочь и сунуть нос. Постоянно требует пустить ее в холл смотреть новости. Лучше не обращай на нее внимания. Еще две девочки с голосами, они вроде покладистые и мирные, но мало ли, что им взбредет в голову… Не вдавайся в их бред, притворяйся, что занята, а не то они тебя достанут.

   Света решила для себя, что поскольку достать ее не так уж и просто, то она с удовольствием поболтает с ними при удобном случае.

– Еще две женщины там, одинокие жены бизнесменов. У них все сложно и запутано, и, если заговоришь, то наслушаешься бреда об их несчастной доле. Ну, приступай, я пока пойду таблетки раскладывать. Ой да, ты должна будешь их сопровождать на прием лекарств и следить, чтобы каждая выпила.

   Света кивнула. Она расположилась в кресле напротив прозрачной двери и стала наблюдать за первой палатой. Девушка в углу так и продолжала раскачиваться, ее взлохмаченные волосы развивались вслед движениям тела, как порванные флаги на ветру. Прошло десять минут, а флаги все продолжали развиваться. Света открыла дверь палаты и подошла к раскачивающейся девушке.

– Здравствуй, ты, кажется, Вера? Я тут новенькая медсестра, можно, я тебе волосы расчешу.

   Вера безучастно пожала плечами, и Света достала расческу. «Вот так бы вычесать и всю запутанность ее мыслей, как эти колтуны», – размышляла она, стараясь распутать волосы. На событие собрались и остальные обитатели палаты. Кто смотрел со своей кровати, а кто и присел на кровать к Вере, чтобы наблюдать вблизи.

– И мне потом тоже заплети косу, – обратилась к Свете жена бизнесмена. – Мой муж сегодня должен приехать меня навестить, я хочу быть с косой. Может, ты еще макияж можешь сделать.

– Давай, я тебя накрашу, – предложила свои услуги пациентка с маниакальным синдромом, и истово принялась разрисовывать соседку.

   Вера перестала раскачиваться, пока Света колдовала над ее волосами. И через пятнадцать минут опрятно уложенные волосы были заплетены в тугую косу.

– Да ты прям краса – русая коса, – улыбнулась Света. Вера оставалась безучастной, но краем глаза нашла свое отображение в оконном стекле. «Она может ничего и не говорит, но по крайней мере слышит и проявляет минимальный интерес к себе», – заключила Света.

– Ну, теперь все мойте руки. Сейчас будут обед разносить.

   Все пациентки ели в холле за столами, но первая палата оставалась в своих стенах. Ее обитательницам приносили еду на прикроватные тумбочки ради безопасности всего отделения. Также проще было следить, чтобы каждая съела свою порцию.

   Когда все тарелки были розданы и потом убраны, пришло время вести пациенток на прием лекарств. Они встали в шеренгу и направились к раздаточному кабинету. Света следила, как каждая подходила, брала горсть таблеток и тут же выпивала их со стаканчиком воды.

– Вернись, хитрюга, – закричала вдогонку Вере старшая сестра. – Рот открой, язык подними.

   Под языком Вера спрятала таблетки, сымитировав, что выпила лекарства. Света и не могла себе представить, что так искусно можно изобразить, что глотаешь таблетки. «Но зачем? Отказаться от лечения или выпить все скопом на страх врачам? Теперь буду осторожнее», – решила она и пошла сама обедать. В первой палате и во всем отделении наступал тихий час, и Свету подменила другая сестра.

   Глава третья. Знакомство с Виктором

   Столовая больницы находилась этажом ниже. Все столики были заняты врачами и медсестрами. И только в самом углу света заметила свободное место рядом с жующим молодым врачом.

– Не возражаете, если я рядом присяду? – Спросила Света и уселась напротив. Врач одной рукой тыкал вилкой в макаронины, но глаза и внимание были сосредоточены на книге, лежащей рядом с тарелкой. Он даже не обратил внимания на её вопрос. И только через минуту, когда скользкая макароша сбежала от него с тарелки, он оторвал глаза от страницы и приметил Свету.

– Вы что-то спросили? – Извиняясь обратился он к Свете. Она махнула рукой: – Да, не важно. Я уже все равно уселась тут. – Она улыбнулась своей обворожительной улыбкой, проявившей на лице ямочки под щеками и добрые морщинки вокруг глаз. Врач закрыл свою книгу.

– Работаете тут? Что-то я вас раньше не видел, – сказал он, пододвигая тарелку с салатом.

– Да, первый день сегодня, – вежливо ответила Света. А про себя добавила: «и не мудрено, если вечно в книгу смотреть».

– Ну, желаю успехов. Кстати, меня зовут Виктор. – Он вопросительно посмотрел на Свету.

   «А я не планирую сразу все карты открывать», – подумала Света и, не представившись, задала Виктору вопросы.

– В каком отделении? Давно тут работаете?

   Оказалось, что Виктор работал во втором и третьем отделениях, так что они легко могли бы пересечься. А раз так, скрывать свое имя и отделение не имело смысла.

– И я в третьем, на практике.

   Они вместе встали из-за стола и вернулись в третье отделение – Виктор в свой кабинет, Света на кресло у первой палаты. Одного взгляда через стекло двери было достаточно, чтобы понять, что с обитательницами первой палаты что-то произошло. Забрав ключи у медсестры, Света вошла в комнату и села на ближайшую кровать.

– Он не придет, – заявила Валентина, жена бизнесмена с безвкусным макияжем и косой на бок. В таком своем образе она походила на Марфушечку-душечку из «Морозко» и Света проронила: – Может, оно и к лучшему.

   Причина нестабильности в палате стала очевидной. Валентина не находила себе места, подозревая мужа в смертных грехах, в измене, в предательстве. Она не привыкла жить самостоятельно, и возможность остаться одной пугала её больше, чем другие человеческие страхи.

– Валь, – неожиданно решила сказать Света, – может, ну его, ты всё равно толком ничего не знаешь, а гадать и страшиться – это последнее дело. Давай как лучше я тебе дам книжку почитать.

   Света вышла в холл и забрала со стола медсестры томик со стихами Есенина. Вернувшись в палату, она нараспев прочла строки:

   «Не жалею, не зову, не плачу,

   Все пройдет, как с белых яблонь дым…»

   В этот момент в дверях появился Виктор и запел мягким баритоном:

   «Увяданья холодом охвачен,

   Я не буду больше молодым».

   Глаза Валентины поднялись на Виктора, а вслед глаза всех, находившихся в палате. И даже за дверью перестали бродить туда-сюда пациентки, а заворожено остановились послушать.

   Валя выхватила у Светы книгу и погрузилась в чтение. Она расплела свою косу и смыла макияж, превратившись в обыкновенную женщину с надменным и одновременно несчастным взглядом.

   Маша перестала предполагать версии исчезновения мужа Валентины, и тишина вернулась, сохранив послевкусие яблоневого сада.

– Это наш дежурный врач, – неожиданно сказала Маргарита, когда Виктор вышел из палаты.

– Да, мне кажется, я ему нравлюсь, – заявила Маша. – поэтому он сейчас и спел.

– Нет, это он для меня спел, – отрезала Марго.

– Правильней спросить у самого врача, а не строить предположения, – остановила спор Света. – Я узнаю у него и расскажу вам.

   Света заглянула на часы. Подходил конец её рабочего дня, и, простившись с медсестрами, она пошла домой.

   Глава четвертая. Инопланетяне

   В эту ночь в палате никто не сомкнул глаз. К полуночи Маша увидела за окном свет, и пошло-поехало: в окно влетел светящийся шар и из него выбежали маленькие человечки, они лучиками побежали по стенам, влезали в шкафы и тумбочки. Свисали с убогого больничного вечно горящего светильника.

– Помогите, они за мной пришли, – закричала во все горло Маша, и разбудила остальных сокамерников.

   Маша закрыла глаза от ужаса: скользкие холодные щупальца хватали ее за ноги, пытаясь утащить с собой.

– Я не пойду. – Она ухватилась за спинку кровати и накрылась с головой.

   На крик прибежала дежурная сестра и вколола Маше седативный укольчик. Инопланетяне постепенно перестали надоедать своими щупальцами и через полчаса растворились в тумане сонливости.

   Когда Света утром пришла на работу, то тотчас заметила подозрительно тихую Машу: она лежала на кровати, слегка поковыряла вилкой завтрак и отказалась есть.

– Маша, что с тобой? Ты всегда такая активная? – Удивилась Света.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.