Знаешь, я решил пожить для себя

От автора

Здравствуй, мой дорогой читатель. Я счастлива, что тебе в руки попалась эта книга. Меня зовут Елизавета Серврюгина (в замужестве Заяц), приятно познакомиться. Я – автор канала «Сказки от Зайки» на Яндекс.Дзен.

В книге, которую ты сейчас читаешь, собраны рассказы моего канала. Именно они нашли большой отклик среди читателей, поэтому я включила их в книгу. Но, разумеется, я их доработала: исправила ошибки, какие-то несоответствия, на которые указали мне читатели, и добавила пару пикантных сцен – что очень важно. Я в таких делах не мастак, поэтому уж как получилось.

Эта книга – уже мой третий сборник. Начала я свое писательство с коротеньких очерков, а теперь вот перешла на длинные повести. И если в первой книге собрано 50 рассказов, то в этой только 5. Чувствуешь, как я расту?

Если ты прочитал уже до этого места, то я должна тебя предупредить. Всегда помни: мы с тобой – частички одного большого СОзнания. Мы с тобой связаны. Мы с тобой едины в том моменте, пока ты читаешь.

И если во время чтения ты почувствуешь что-то легкое, приятное и счастливое, то я тебя поздравляю. Мы сцепились нашей радостью. Но если вдруг ты испытаешь нечто неприятное, колкое, больное, то не пугайся. Это значит, что какая-то часть тебя готова к исцелению, просто мой рассказ тебе это подсветил. И во мне тоже есть такая часть. Я тоже живу с подобными чувствами. Ты не один.

И еще, важный момент. Мои рассказы не смотрел редактор и над ними не работал корректор, поэтому, если вдруг увидишь ошибки или опечатки, то, пожалуйста, не расстраивайся. Я не учитель русского языка, и в школе у меня была четверка. Ошибки – часть жизни, и не делает их только тот, кто вообще ничего не творит.

Приятного чтения! С любовью, Лиза.

Знаешь, я решил пожить для себя

Когда Людмила выходила замуж, ей многие подружки завидовали. Еще бы. Отхватила себе молодца-мужа и радуется.

Василий был действительно статным парнем. Высоким, красивым, веселым и добрым. Как он улыбнется, так все девки и текут тают. А еще Василий был галантным кавалером и умел делать красивые жесты. Однажды он притащил Людмиле огромный букетище ромашек. Ну, на розы просто денег не было, а порадовать девушку хотелось. Да и любила она ромашки. Простая же была. Неприхотливая.

Людмила была красивой. Утонченные руки, длинные пальцы, бледная кожа. Эта косточка на запястье была такой маленькой и кругленькой, что многие засматривались. Как и в ее глаза голубого оттенка. Их разрез был интересным: уголки чуть опущены. И складывалось ощущение, что лицо всегда печальное. Но красивое. Тонкие и розовые губы много улыбались и заливисто смеялись.

А когда Людмила встретила Василия, то ее красота волшебным образом усилилась раза в три. Какая-то дымка счастья окутывала Людмилу в тот период. На эту дымку Василий и повелся.

Василий был начинающим фотографом. Работал на свадьбах, делал индивидуальные съемки, брал разные заказы.

Его мечта была такая: у него – очередь из клиентов, и он сам выбирает, с кем работать, а с кем – нет. Конечно, в его мечтах он работал только с профессиональными моделями необычной внешности, красивыми и молчаливыми. Вот так он хотел.

Но пока приходилось работать вообще со всеми. Он брал любые заказы. Все, что попадалось, лишь бы заработать. Часто психовал, потому что клиенты были капризные и сложные. Но что уж поделать – работа с людьми, она такая.

Людмила была студенткой. Училась на химика. Ее мечтой была вовсе не карьера, а маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка. Людмила хотела родить как можно больше детей.

Перед свадьбой молодые почему-то не согласовали свои мечты. Не до того было.

***

Зажили Людмила и Василий после скромной свадьбы в небольшой квартирке. Это даже была не квартира, а кгт. Комната (квартира) гостиничного типа. Маленький островок юной любви с выцветшими обоями и страшными неоткрывающимися окнами, в котором обоим было хорошо и уютно.

Через месяц после свадьбы Людмила узнала, что беременна. Она была на 7 небе от счастья! Ее план на жизнь начал осуществляться. И это было круто.

Однако беременность проходила не так уж легко. Ее постоянно тошнило, хотелось спать. Люда стала раздражительной и нервной. Она дергалась по любому поводу и рыдала. Дымка счастья рассеялась, как рассветный туман.

Василий, который по наивности думал, что демо-версия досвадебной Людмилы будет всегда, расстраивался. Он никак не ожидал от возлюбленной рыготы или слез. Он то считал, что взял в жены нормальную адекватную женщину, которая слушается здравого смысла и не бесится по мелочам. Но ошибся.

Разочарование током било по его душе. Было так мерзко от того, что он не подумал дважды прежде, чем тащить ее в загс. Но делать нечего.

Ребята стали часто ссориться. После, правда, мирились. Разговаривали. Занимались примирительным сексом. А потом все снова да ладом – по кругу.

Людмила не выносила сор из избы. Она никому не рассказывала об их с Василием жизни. Наоборот, она часто прилюдно хвалила Василия, рассказывала, какой он молодец и красавчик. Она действительно в это верила и говорила вполне искренне. Она надеялась, что Василий когда-нибудь изменится. Станет, как раньше, носить шоколадки по вечерам и букеты ромашек по воскресеньям. Женщины – такие мечтательные существа. И неисправимые оптимистки.

Но Василий уже выполнил миссию по завоеванию женщины, поэтому на красивые поступки и широкие жесты его уже не тянуло.

Однако Людмила не сдавалась. Она верила в то, что мужчины – существа добрые, но глуповатые, поэтому ими можно руководить и управлять. Мягко. Нежно. Незаметно. Василий всегда должен делать так, как хочет она.

***

Люда родила девочку. Такую же кудрявую блондинку, как и она сама. Василий посмотрел на ребенка и подумал: «Господи, какая она страшная. Красная и сморщенная. Ужас». Но вслух сказал:

– Я так счастлив!

Он взял малышку на руки и очень боялся ей что-то повредить или сломать. Он буквально не дышал, пока держал маленькую Сонечку на руках. Потом быстро отдал ребенка Люде и решил пока особо не вмешиваться в воспитание и уход. Это же все бабское. Пусть Людка сама развлекается с пеленками и сосками.

По идее, рождение ребенка должно делать из мужчины и женщины отца и мать. Но часто так бывает, что женщина, рожая, становится матерью автоматически. Ее инстинкты и гормоны делают свое дело, и ей не надо перестраиваться и хотеть ставать мамой. Она уже мама.

А вот с отцами случаются казусы. Понятие «отцовский инстинкт» – это что-то из разряда мифов Древней Греции. Мужчине надо скорее захотеть стать отцом, нежели чем за него это сделает природа. Впрочем, это только мои догадки. Как там обстоят дела на самом деле – я не знаю.

Как бы то ни было, Василий любил дочку какой-то своей скромной любовью. Ему нравилось наблюдать, как она гулит и улыбается. Как пытается ползать и как сжимает его палец в своей крохотной ладошке. Но на этом все. Остальное его раздражало и бесило. Но он не подавал виду, потому что его раздражение огорчало Люду (она уже об этом несколько раз говорила тоном учительницы).

Люда вообще любила выяснять отношения и говорить разговоры. Она обычно начинала:

– Василий, мне надо, чтобы ты меня выслушал.

И минут 40 говорила без остановки. Обычно это были ее обиды и претензии, о которых Василий даже не задумывался. В его голове даже не могло возникнуть мысли о том, что на такие вещи можно обижаться. Это было порой даже абсурдно.

Но в конце Люда добавляла:

– Ты понял свои ошибки, Вася?

Вася молча кивал и офигевал. Он, кстати, пару раз пробовал возразить и оправдаться, на что получал слезы и громкое:

– Ты меня вообще не понимаешь!

А также:

– Мне больно и горько от твоих слов!

И контрольное:

– Ты меня не любишь!

Короче, Вася решил молча соглашаться с ней во всем, но в тайне немного сомневался в адекватности своей жены.

***

Через 4 месяца после рождения Софочки Людмила объявила о том, что снова беременна.

Василий схватился сначала за голову. Потом за сердце. Потом за кошелек. Он не был готов к такому повороту. В их маленькой квартирке им втроем то едва хватало места. А тут еще один человек просился на белый свет.

И вообще, его так злило то, что его никто не спрашивает, хочет он ребенка или нет? Ни первого, ни теперь второго. Почему-то все вокруг твердят, что дети – это счастливое счастье. Василий должен быть благодарен и автоматически вечно рад. И ходить вприпрыжку, источая флюиды блаженства.

Однако для Васи дочка была счастьем только временами. Редкими минутами, без которых он, положа руку на сердце, вполне мог бы прожить.

По большей части он считал детей полной катастрофой. И жалел об их появлении. И о Люде жалел. Он скучал по прежней жизни, но соскочить теперь ему не позволяла совесть. Естественно, об этом он умно помалкивал, ибо слушать Людкино нытье вообще не хотелось.

Василий знал, что Людмила ни за какие коврижки просто так не согласится на аборт, поэтому начал ходить вместе с ней на консультации к врачу, читать литературу и пытаться убедить Людмилу в том, что она – не конвейер, и рожать детей с такой маленькой разницей – большой риск для ее здоровья.

Однако убедить жену у него не получилось, потому что она была фанатом детей. И никакие уговоры не помогали. И ничего ему уже не поможет. Капец.

Василий впал в уныние. А заработок творческих людей всегда зависит от их вдохновения. В общем, у Василия не стало денег. Их и раньше было мало, но было хотя бы что-то. А теперь совсем беда настала.

Василий спал до обеда, потом ел, что было (а обычно ничего толком не было) и шел куда-то там. Куда, он и сам не знал. Вечером приходил, садился за компьютер, что-то смотрел или играл в игрушки допоздна. И так каждый день.

Через пару недель такой жизни Василий вообще перестал вставать. Просто лежал и все. И не видел смысла что-либо делать, ведь впереди – беспросветная тьма, памперсы, срыгивания и перманентный детский плач. Не о такой жизни он мечтал. Неа.

Василий называл свое лежание творческим кризисом. Людмила называла это безответственностью.

Люда теперь каждый день решила «работать над отношениями», то есть, говорить подбадривающие монологи и читать нотации. Это ведь и называется «трудиться во благо семьи», разве нет? Когда над отношениями никто не работает, то они загнивают. А когда о них говорят – то они расцветают. Короче говоря, энергия женщины была направлена на мужа с целью его изменения.

Эх, знала бы Людка, что менять других людей – дохлый номер. Не рыпалась бы. Но она была молода и имела в голове какую-то фигню из телевизора, который вечно показывал Дом-2.

Люда, вдохновленная мужниными походами по врачам и его заинтересованностью в ее здоровье, думала, что Ваське не пофиг. Она верила в то, что супруг ее любит и заботится о ней. Просто ему надо немного помочь, и все наладится. Направить его в нужное русло, подтолкнуть, поддержать, вдохновить. И он тут же нацепит костюм Супермэна и побежит совершать ради нее подвиги. Он ведь хороший.

Денег было катастрофически мало. Слава богу, детского пособия хватало, чтобы заплатить за коммуналку и купить кое-что из еды. Да и друзья помогали вещами для Соньки. И мама высылала соленые огурцы в банках и квашеную капусту. Тем и жили.

О новой обуви или платьях Люда и не мечтала. Однако окружающим она все равно говорила, каков молодец ее муж, и не выносила мусор из избы.

Однажды во время прогулки с дочкой она встретила свою знакомую. Они разговорились, и та сказала, что им в компанию очень нужен дизайнер. Они уже замучились искать того, кто может нормально и быстро работать.

Люда тут же встрепенулась и сказала, что Василий может. Он все умеет, и пофоткать может, если что. Короче, договорились о собеседовании.

***

– Вась, у меня отличная новость! Тебя пригласили на работу дизайнером! – ликовала Люда, сообщая мужу новости. – В понедельник на собеседование пойдешь! Я так рада!

Муж был не рад. Он сел на диване и устало посмотрел на жену. А та уже бегала вокруг него и причитала.

– Наденешь голубую рубашку и черные джинсы.

Она достала одежду, посмотрела критическим взглядом и выдала:

– Нет, в таком на собеседование идти нельзя. Давай сходим, купим тебе нормальные штаны. И в парикмахерскую!

Василий удивился. Он уже привык к тому, что его потребности Люде были далеко до лампочки. Он привык, что был всем кругом должен и кругом виноват. Поэтому предложение купить ему одежду воспринял странно. Радостно и неохотно. Как будто не верил в то, что и ему может так повезти.

Люда заняла денег, и они купили Ваське шмотки. Они приодели его знатно. Потратили много денег, и Люда с грустью думала, что себе она уже так давно ничего не покупала… но решила, что пока будет радоваться за мужа, а за себя – как-нибудь потом. И где-то глубоко в душе она считала, что теперь из благодарности муж просто обязан первую зарплату потратить на нее.

Ага, как бы не так.

***

Людмила собой очень гордилась. То, что теперь у ее мужа была нормальная работа и стабильная зарплата, снизило градус ее тревожности. И Люда расслабилась. Отпустила поводья. Но не до конца.

Она до сих пор по инерции собирала крошки со стола и ссыпала их в чашку для панировочных сухарей, застирывала трусишки до дыр и покупала все самое дешевое. Привычки бедности.

Первую зарплату Василий не потратил на свою жену, как она в тайне надеялась. Он раздал долги. На вторую зарплату купил телевизор.

Новая работа нравилась Василию. До этого он не работал в крупных компаниях. Работал сначала в фотосалоне, потом фрилансером. А теперь стал частью большой корпорации, где была корпоративная культура, дресс-код и женщины с красными губами, в юбках-карандашах и черных лодочках. Юбки и лодочки особенно вдохновляли.

Новая работа была хороша. Молодой коллектив, адекватное начальство, разные бонусы и премии. Работай и радуйся.

Василий с энтузиазмом стал выполнять разные задачи, в срок сдавать все отчеты и выучил странные слова типа KPI, личная эффективность и хард-скиллс.

Вася хотел зарекомендовать себя отличным специалистом и дружелюбным человеком. Ходил на обед с коллегами, весело шутил и прослыл душой компании. Часто задерживался на работе, пытаясь быть полезным. Жертвуя при этом своим личным временем.

Он делал это не потому, что очень любил работать, неа. Просто Васе не хотелось идти домой. Да и без работы было оставаться страшно. Именно здесь он чувствовал себя нужным, полезным и свободным одновременно. Крутое чувство.

***

На 8 месяце беременности Люда стала периодически ощущать странную боль в груди. Такую щемящую тревожность. Непонятное предчувствие беды. Она все ходила по дому и не могла найти себе места. Страх заполнял ее организм.

То ей казалось, что ребенок в ее животе умер, и она в панике звонила врачу, а потом бежала к соседке, чтобы она послушала живот. То она срывалась щупать пульс дочке, которая спала. Потом звонила мужу удостовериться, не сбила ли его машина. То сидела и рыдала от того, что перестала понимать, что с ней происходит.

Она боялась всего. Открытого окна (вдруг дочка выпадет), дороги (машины так носятся), горячей воды (вдруг ожог), холодной воды (заболеть), газа (взорвется), пожара, потопа. Боялась родов, врачей, детского питания (вдруг там химоза химозная)… Ее жизнь превратилась в борьбу с миром за выживание. Борьба была, конечно, только в ее голове.

Если Людмила раньше обижалась на мужа за то, что он не работает, то теперь пилила его за то, что он все свое время проводит на работе и не понимает ее. Беременные гормоны подливали масла в огонь. Люда перестала толком спать.

В один из вечеров Василий вернулся позже обычного. Сонечка уже спала, а Люда сидела на диване и смотрела в одну точку.

– Где ты был? – тихо спросила она едва зашедшего Васю.

– На работе, где же еще, – усмехнулся муж.

– Время половина одиннадцатого! Какая такая работа у тебя? Ты что, сутенером подрабатываешь? – громко шептала Люда.

Вася прошел на кухню, налил себе стакан воды и повернулся к жене лицом.

– Что ты от меня хочешь, Люда?

– Ничего… – обиженно ответила женщина. Что означало «догадайся сам».

Вася раздраженно поставил стакан на стол.

– Знаешь, Люда, я так больше не могу. Я так устал от тебя. От твоего недовольства и вечно мрачной морды. Когда ты последний раз мне улыбалась? Только и делаешь, что ворчишь. Пила неблагодарная!

Люда от возмущения выкатила глаза и открыла рот.

– Да ты… да ты совсем офигел?

– Это я офигел? Посмотри на себя, – продолжал Вася, – ты же страшная, как смертный грех. Толстая и в прыщах. Да ладно фигура. Ты когда голову то последний раз мыла? А одежду когда меняла? А?

Люда начала плакать. Она никак не ожидала таких обидных слов от ее Васи. А Вася, видя, что она не имеет сил противостоять его напору, продолжал наступать.

– Люда, мне надоело так жить. Я устал. Это не семья, а какая-то фигня. Ладно, с ужинами. Я привык есть в столовой. Но секс! Почему я должен его выпрашивать? Я здоровый молодой мужчина. Во мне течет казачья кровь, в конце концов!

Люда закрыла лицо руками и молчала.

– Я хочу пожить для себя, – резюмировал Василий, – мне надоело приходить домой и смотреть, как ты опускаешься. Взбодрись!

Вася помолчал, а потом добавил.

– Нам нужна пауза в отношениях. Мне надо понять, нужна ли ты мне.

Люда превратилась в комочек. Она вся сжалась и легла на бок, беззвучно потрясываясь от рыданий. Вася с презрением посмотрел на жену, вздохнул и ушел из дома.

***

На следующий день Василий вернулся. Он пришел, чтобы забрать вещи и поговорить. Разговор предстоял сложный, поэтому Василий принял для храбрости на грудь. Немножко. На донышке.

Он сел перед женой и, набрав в легкие побольше воздуха, изрек:

– Прости, но я полюбил другую.

Люда молча слушала. Она забывала иногда дышать от боли, которая ее переполняла. Все ее тело горело, а кончики пальцев сводило от холода.

Василий тем временем продолжал:

– Ты ни в чем не виновата, и я тебе вчера наговорил всякого… Так вот, это неправда. Я так не думаю. Просто… сердцу не прикажешь, понимаешь?

Люда кивнула. Какими ужасными клише сыпал Василий.

В тот момент она как бы поднялась над ситуацией и смотрела со стороны на их маленькую квартиру, на спящую дочку, на себя, на Василия, который скидывал свои футболки в спортивную сумку и то и дело оглядывался на Сонечку.

Людмила в тот период своей жизни очень страдала. У нее в груди как будто поселился колючий шар обиды. Он давил на грудную клетку и распространял свои токсичные волны по всему телу. Когда Люда ложилась спать, шар увеличивался. Он подкатывал слезами к глазам. И женщина тихо плакала.

А потом наступал новый день, новые заботы, и шар немного сдувался. Но к вечеру распускал колючки и вновь, и вновь заставлял Людмилу плакать и страдать.

Знаете, что ей помогало? Она завела страничку в сети с ником Алая Роза. И вела блог «Предательство». Именно так она расценивала поступок Василия. А предательство, как известно, не прощают.

Если бы не эта страничка, она бы сошла с ума от одиночества и боли, ведь окружающим она по-прежнему ничего не рассказывала и создавала впечатление счастливой семьи. Она решила подождать до родов, а уж потом и просветить родных и друзей об их ситуации в семье. Посмотрим еще, как Васька себя будет вести, ведь информацию можно преподносить совершенно под разным соусом.

Страничка, где Люда писала о своей боли, была суперпопулярна. И женщина получала много советов о том, как себя вести и быстрее стать мудрой женщиной.

Люди у нас любят давать советы, особенно непрошенные. Особенно тогда, когда сами не проживали подобную ситуацию и имеют другой жизненный опыт. К сожалению, чаще всего люди дают советы исходя из страха. И это – главная ошибка. Советы из страха никогда не делают хорошо никому.

Но Людмиле повезло, потому что среди ее читателей было немало женщин, которые подошли к ее проблеме тактично, деликатно и очень по-доброму сочувствовали. С ними она и общалась по большей части.

Да, было много вздохов, охов и комментариев из разряда «сама виновата». Люда не обращала на них внимания. Самое главное, что она вынесла из людского обсуждения своей проблемы было в том, что ей никто не поможет. И выпутываться из ситуации придется самостоятельно. Никакие, даже самые хорошие, советы не сделают работу за тебя.

***

Роды прошли спокойно. Легче, чем первые. Люда родила вторую дочку в срок и здоровенькую, не смотря ни на что.

Маленькая Христиночка, которой повезло родиться в только что развалившейся семье, как будто знала, куда попала. Она лишний раз не вопила, как это делала Соня. А предпочитала тихонько лежать в люльке и радоваться, если мама ее брала на ручки.

Материнские гормоны, которые окутали Людмилу, помогали пережить всю трагедию случившегося. Правда, молоко быстро пропало. Но Василий теперь исправно давал денег, поэтому Христиночка не голодала.

И вообще, с появлением второй дочки Люда обрела какой-то стержень внутри. Ее страхи отступили, и в душе появилось некое подобие надежды. Когда Люда играла с Христиночкой, она становилась счастливее. Ее нервные клетки будто напитывались валерианой и становились спокойными и неторопливыми.

Вася приходил пару раз в неделю, приносил денег, памперсы, еду. Все, что просила Люда. Он не питал нежных чувств к новому человеку и не играл с Соней. Он вел себя по-взрослому: не улыбался, был угрюм и сжат.

Однажды, когда Христиночке было 3 месяца, Василий пришел нетрезв. И начал с того, что «пора поговорить о квартире».

Люда уже догадывалась о том, что ей предстоит выслушать. Она давно размышляла и готовила себя к этому. Да и ее онлайн-подруги предупреждали о таком возможном исходе. И морально ее подготовили.

***

Люда встретила мужа тепло и с улыбкой. Она вообще теперь часто улыбалась. И следила за собой: мыла голову, опрятно одевалась и ухаживала за кожей лица. Да и похорошела Люда после родов. Она быстро скинула вес, прошел этот бесконечный ринит беременных, прыщи отступили. На молодую маму теперь было приятно смотреть.

Люда предложила Васе чаю. Тот согласился и, со свойственной ему вальяжностью, уселся на диван.

– Я дал тебе 3 месяца, чтобы ты восстановилась после родов, – начал он.

«Вот спасибо, барин», – подумала Люда, но вслух ничего не сказала.

– Но теперь тебе надо освободить помещение. Нам в Варварой надоело снимать квартиру. А ведь эта квартира – моя. Так что тебе придется съехать.

«Ах ты казачок недоделанный. Еще и шюшку сюда свою привести хочешь!» – проносилось в голове у Люды. Но вслух она спокойно ответила:

– Ладно, – и подала ему чашку с чаем. – Будешь рулет? Я купила вкусный.

Она предполагала, что Вася захочет ее выгнать, поэтому решила, что не подаст виду, что возмущена. Но этот Васькин высер означал начало войны. То ли еще будет.

Как только Василий ушел Люда начала собирать вещи. У нее были деньги. Она скопила детские пособия и заработала на блоге. Так что на побег из этого курятника вполне хватало. Пора было приводить план в действие.

Люда собрала все свои и детские вещи, завернула все, чем пользовалась, и села на диван. Завтра она отсюда уедет. Но куда?

Люда достала старенький глобус, покрутила его и ткнула пальцем. Палец попал в город И.

«Ну, И., так И.», – подумала она и пошла гуглить стоимость билетов. А потом открыла свою страничку в интернете и написала пост о том, что скоро приедет в И.

На это сообщение откликнулись две жительницы того города и предложили помощь. Так что в новом месте ее уже ждали. Осталось дело за малым – оставить в квартире мелкие пакости и «ославить» муженька перед друзьями, родственниками и его драгоценными коллегами. Но это можно было сделать и удаленно.

Люда была еще молоденькой, поэтому пакости доставляли самое большое удовольствие. Она предвкушала, как новая бабенка ее Васьки будет психовать, спотыкаясь на каждом шагу.

Люда сломала всю бытовую технику. Миксер, стиралку, пылесос, телевизор. Просто откручивала крышку и отверткой хeрaчилa по внутренностям.

Потом пересыпала соль в сахарницу, а сахар – в солонку. Ну, это классика жанра.

Дальше она перекрыла горячую воду и сняла ручки с этих труб, чтобы обратно нельзя было включить. Пусть померзнут.

Запихала кусочки селедки в трубу карниза и в батарею. Пусть понюхают.

И еще зашла к соседскому мальчику и договорилась с ним о том, что он будет каждый вечер и каждое утро (как сможет) включать для них детский плач за стенкой. Детский плач был самым настоящим. Она записала Сонькину истерику на диктофон. Пусть послушают.