Знак принадлежности, или Моё новогоднее желание

ГЛАВА 1

Взяв в руки бокал, я с грустью посмотрела на играющие в нём пузырьки и чокнулась с бутылкой. Да, не думала, что в этом году моя новогодняя ночь пройдёт настолько кисло. Это же супер-вечеринка! Нас тут цела толпа: я, телевизор, стол, ёлка, шампанское. Красота! Всю жизнь мечтала так встретить праздник.

А ведь могло быть совсем по-другому. Но всё, как специально, сложилось не в мою пользу. Родители с братом уехали к родственникам в деревню, подружка Нюрка буквально сегодня утром укатила с новым парнем к его отцу. Девочки с работы звали в клуб, и я даже согласилась, но буквально вчера вечером умудрилась потерять кошелёк, в котором были все карты, деньги, документы.

– За Машку-неудачницу, – проговорила, отсалютовав самой себе бокалом.

Ну и ладно. Ну и пофиг, что осталась одна в этот семейный праздник. Зато смогу спокойно загадать желание. Никто не будет смеяться или отвлекать. Дело за малым: правильно сформулировать мысль.

Итак, чего я, в общем-то, хочу? Никогда больше не оставаться одной? Эх, нет. Совсем уж никогда не надо. Влюбиться? А если получится без взаимности? Тоже не то. Выйти замуж по любви? Размытая формулировка. Выйти замуж за мужчину, которого буду любить и который будет любить меня? На листок не поместится, а если поместится, то будет долго гореть, и как итог, за время боя курантов я ничего не успею.

Скромнее надо быть в своих желаниях, Мария Васильевна. Скромнее.

Часы показывали без пяти минут полночь, по телевизору уже началось выступление президента, а я всё ещё думала, что бы такое загадать. Залпом выпила оставшееся в бокале шампанское, чтобы встретить новый год со свежим. Закашлялась от щекочущих горло пузырьков и снова принялась думать.

Хочу семью? Так есть у меня семья. Мама, папа, младший брат.

Хочу любимого мужчину? Хочу, чтобы рядом был любимый мужчина? А какой? Вдруг попадётся какой-нибудь слабохарактерный слюнтяй? И что я с ним делать буду? Любить такого? Не, не. Думаем дальше.

Президент уже заканчивал свои поздравления, а я всё грызла кончик ручки, отчаянно думая, чего бы загадать. Вот сейчас профукаю свой шанс, и придётся ещё год быть Машкой-неудачницей. Давай, голова, включайся! Думай!

Клочок бумаги и зажигалка лежали на столе. Рядом стояла открытая бутылка, а в мыслях будто помутнение наступило. Господи, ну что же загадать?! Как сократить эту длинную мысль до пары слов?

Первый удар курантов прозвучал так громко и зловеще, что я подскочила на месте. Вооружилась ручкой, уставилась на пустой листок и написала:

«Хочу…». Дальше что? Дура, думай давай! Время уходит! Что хочу? Быть, любить, замуж? Нет, замуж не хочу. А что хочу? Рука вывела: «принадлежать». Что за глупость? Какое ещё принадлежать? Но куранты били, другого листочка у меня не было, потому пришлось дописывать: «… сильному мужчине». Перечитала, зачеркнула «принадлежать», подписала «любить», поняла, что получилась белиберда, но времени на исправление уже не осталось. Или так, или никак.

Чиркнула зажигалкой, сожгла эту писанину над стаканом, залила пепел шампанским и тут же опрокинула в себя, лишь чудом не подавившись. Едва сделала последний глоток, пробил двенадцатый удар курантов и зазвучал звон колоколов!

Успела!

С новым годом, Машка-везунчик! Уверена, теперь всё изменится! Всё у меня будет хорошо.

Примерно на этой мысли я почувствовала, что веки тяжелеют, и так нестерпимо хочется спать, что просто нет сил сопротивляться. Зевнула, прикрыла глаза и подпёрла голову рукой. Силы неожиданно покинули меня окончательно, даже не получилось подняться из кресла и дойти до спальни. Тогда я решила, что и тут вполне можно вздремнуть. Поджала ноги, села удобнее и отключилась…

***

– Мари! Мари, ну что же ты наделала? Мари!

Меня разбудили громкие рыдания. Кое-как разлепив веки, я уставилась на светловолосую девушку, стоящую на коленях у моей кровати. Она держала меня за руку и так отчаянно плакала, что мне стало не по себе. А ведь я её даже не знаю. Точно вижу в первый раз. Чего это она так убивается? И причём здесь я?

Я попыталась забрать у неё свою несчастную конечность, которую та уже изрядно залила слезами, но она не отдала. Держала так крепко, будто я могла убежать, и, кажется, вообще не обращала внимание ни на что, кроме своего дикого горя.

– Мари… – всхлипывала блондинка. – Как ты могла меня бросить? Зачем… Мари-и-и…

Решив пока не мешать человеку убиваться, я осмотрелась. Небольшая комната с серыми каменными стенами, кое-где закрытыми старыми выцветшими гобеленами; маленькое окошко, больше напоминающее бойницу, а потолки высоченные, точно не меньше четырёх метров. И ни единой люстры. Зато на тумбочке между двумя узкими кроватями стоит старенький подсвечник с горящими свечами.

Место это было мне незнакомо, более того, в нашем распрекрасном городе таких квартир точно нет. Так и где меня угораздило очнуться? На чьей-то даче?

А как меня сюда занесло? Вроде засыпала дома, а проснулась в… непонятном месте.

Попыталась подняться, но даже сесть не смогла – сразу же рухнула обратно на подушку. В голове будто произошёл взрыв, перед глазами всё поплыло, и замутило так, что едва удалось сдержать дурноту.

– Мари? – удивлённо выдала девушка, подняв на меня заплаканные красные глаза. И вдруг как заорёт: – Мари! Ты жива! Жива-а-а! Спасибо, Боги! Спасибо!

Она сжала меня в объятиях, почти улегшись сверху. Потом опомнилась, села ровнее, но теперь в её глазах сияло счастье. Вот же проняло бедолагу. Кто она, интересно, такая, и почему лезет ко мне обниматься?

Я бы обязательно спросила, если бы мне не было так плохо.

– Глупая! – неожиданно начала причитать незнакомка. – Как ты могла?! Мари, я понимаю, что тебе тяжело. Знаю, что гордость для тебя всегда была превыше всего. Дороже самой жизни! Но… почему ты не подумала обо мне? Как я тут без тебя? – она всхлипнула, тыльной стороной ладони размазала слёзы по щеке. – Одна… среди врагов…

Какая странная девушка. И молоденькая совсем. На вид ей не больше шестнадцати, да и одета странно – в длинное серое платье, перетянутое чёрным поясом.

– Пожалуйста, не делай так больше. Не сдавайся. Мы обязательно найдём выход, – продолжила уговаривать она. – Вот проснётся у меня магия, и я обязательно придумаю, как избавиться от твоего клейма. Тогда мы сможем убежать. Переберёмся через горы, попадём в Райлем, и никто нас там не найдёт.

Магия? Клеймо? Как интересно. Это ж куда меня занесло? В сумасшедший дом? Очень похоже. И как вести себя с психами? Эх, жаль девочку, такая юная, а уже с головой поругалась.

ГЛАВА 2

Меня немного подташнивало и дико хотелось пить. А ещё не помешало бы умыться. Я снова попыталась сесть, и на этот раз с помощью блондинки у меня даже получилось. Собралась уже встать на ноги, но тут массивная деревянная дверь с грохотом распахнулась, и в комнатку влетел злющий мужчина лет тридцати на вид. Чёрные волосы были коротко острижены и зачёсаны назад, белоснежная рубашка застёгнута не на все пуговицы, элегантный чёрный камзол небрежно накинут на плечи.

– Что здесь происходит?! – выпалил он с едва сдерживаемым гневом. – Сэльма, какого демона ты орала на весь замок, что твоя сестра при смерти и вам срочно нужен лекарь?

– Она и была… – выдавила из себя девушка, сильнее стискивая мои плечи. Голос её дрогнул, а во взгляде появился страх.

Тут из-за спины брюнета вышел молодой русоволосый парень, ниже его на голову. Присел на край моей кровати и, взяв меня за руку, расфокусированным взглядом уставился в одну точку на стене.

Тут-то я и не сдержалась.

– Простите, господа психи, но меня явно упекли в ваше заведение по ошибке. Признаю, не стоило одной выпивать бутылку шампанского, да и вкус у него был не ахти. Контрафакт, видимо. Но не суть. В общем, позовите главного, или хотя бы санитаров. Мне нужно позвонить родителям. Я же имею право на звонок?

Повисла тишина, а на меня уставились три пары глаз. Причём смотрели все одинаково изумлённо.

Так, главное не паниковать и не показаться буйной. А то ещё вколют какую-нибудь гадость, и доказывай потом, что ты не Наполеон.

– Ладно. Давайте по порядку, – проговорила, вздохнув. И повернулась к девушке: – Ты кто такая? Я тебя первый раз в жизни вижу, и не надо лить по мне слёзы. Я хоть и чувствую себя откровенно паршиво, но на тот свет пока не собираюсь.

– Ма-ма-ма-ри? – заикаясь, произнесла она. – Что с тобой?

– Со мной всё в порядке. Не считая того, что я не понимаю, где нахожусь и как сюда попала.

– И меня не знаете? – с усмешкой бросил откровенно изумлённый брюнет.

– Вас? Не знаю. Но наряд у вас очень странный. Вы будто с бала-маскарада сбежали, прихватив костюм средневекового лорда, – усмехнулась. – А вообще, сильные декорации. Такое чувство, что мы в настоящем замке.

– Но мы на самом деле в замке, – ответил сидящий рядом парень. – В замке лорда Ардена тер Вистера.

– Серьёзно? – спросила я, повернувшись к нему. Он покивал и вообще казался мне здесь самым адекватным. – В замке? А в какой стране? Сомневаюсь, что в России есть что-то подобное. Хотя, на той же Рублёвке наверняка и не такое могли отстроить.

– В Демиронте. То есть, в Демиронтской Империи, – сказал он, разглядывая меня с недоумением. И вдруг спросил: – Мари, а скажите ваше родовое имя.

– Какое? – не поняла я. – Или вы имеете в виду фамилию? Вам для карты? Самойлова Мария Васильевна. – И зачем-то добавила: – Двадцать два года, не замужем, образование высшее экономическое.

– Мария? – с недоумением произнёс брюнет. – Уверены, но не Маринет?

– Конечно, уверена, – ответила, глядя ему в глаза. – А вы, кстати, так и не представились. Хотя, дайте мне сначала телефон, я маме позвоню. Она у меня та ещё паникёрша. Если не выйду с ней на связь, поднимет на уши и полицию, и скорую, и МЧС. А папа ещё своих бравых бойцов отправит территорию района прочёсывать.

Брови брюнета медленно поползли на лоб, девушка по имени Сэльма отпустила меня и отодвинулась в сторону. И только русоволосый добряк смотрел с улыбкой.

Ох, как же сложно общаться с психами. Жалко их, такие молодые.

– Значит, вас можно звать Мари? – спросил он.

– Можно, – пожала я плечами. – А вас как зовут?

– Вирджин Брайс, к вашим услугам, – парень изобразил лёгкий поклон. – У вас удивительная аура, Мари. Никогда такой не видел. И явно сильная предрасположенность к целительской магии, которая в последнее время так редко встречается. Жаль, что её сковывает печать.

Так, кажется, это не психушка, а сборище любителей ролёвок и исторических постановок. Уже проще. Хотя бы обойдётся без санитаров.

Вот узнаю, какая сволочь меня сюда засунула, от души отблагодарю. И буду благодарить, пока живого места не останется.

– Я вообще с трудом понимаю, о чём речь, – сказала, медленно вздохнув. – Господа. Ребята. Дайте уйти домой. Я не играю в ваши игры. Нет, понимаю, каждый имеет право развлекаться, как ему вздумается. Хотите вы наряжаться магами, феями, да хоть кикиморами болотными, пожалуйста. Но без меня.

– То есть ты считаешь, что это всё не по-настоящему, – дошло до брюнета. – Что у нас тут нечто вроде спектакля?

– А… разве нет?

Он медленно покачал головой. Потом подошёл ближе, зачем-то коснулся моей щеки… и от его прикосновения я вздрогнула, а по телу начали расходиться непонятные волны, будто круги на воде.

– Что это такое? – проговорила, отшатнувшись. Это движение стоило мне немалых сил, а сдвинуться получилось всего на пару сантиметров.

– Знак работает, как и прежде, – сообщил брюнет, обратившись к Вирджину.

– Он стоит на теле, как на проводнике магии, – ответил тот, а в его глазах почему-то сиял нездоровый восторг. – Мария, скажите, как называется ваша страна?

– Россия. Точнее, Российская Федерация, – пояснила я. – А что вообще происходит? Почему вы так на меня смотрите?

– Сожалею, но получается, что ваша душа каким-то неведомым образом оказалась в этом теле.

– Чего? – бросила, глядя на него, как на полного идиота. – Душа в другом теле?

Он с авторитетным видом кивнул.

– И насколько я знаю, в нашем мире нет государства с таким названием. Следовательно, возможно, вы появились здесь из другого.

– Чего другого? – проговорила, боясь поверить всему этому бреду. Боясь даже допустить саму мысль о том, что это не бред.

– Мира, – пояснил брюнет, а на его лице появилась странная довольная улыбка. – Но вы, кажется, в это не верите.

– Вы меня разыгрываете, – сказала, зацепившись за эту мысль. И нервно затараторила: – Точно. Так и есть. Это Нюрка со своим новым парнем придумали? Да, а кто же ещё, кроме них? Она всегда потешалась, когда видела, что я читаю фэнтези. Говорила, что мне определённо не хватает в жизни острых ощущений. Вот и придумала этот розыгрыш. Так, да? Я права?

Поочерёдно с надеждой посмотрела на каждого из собравшихся, вот только они не спешили смеяться. Даже брюнет улыбаться перестал, и в его взгляде мне показалось смятение. В глазах Сэльмы теперь почему-то стоял испуг, зато Вирджин взирал на меня с искренним сочувствием.

– Нет? – едва слышно проговорила я. – Что… правда другой мир? Вы не шутите?

– Увы, – развёл руками парень. – Иногда такое случается.

– Вы врёте! – рявкнула я нервно. – Врёте! Какое переселение душ?! Это НЕ-ВОЗ-МО-ЖНО!

– Поговорим позже, когда вы успокоитесь, – ровным тоном заявил темноволосый. – А сейчас… Спать.

Он сделал пасс пальцами, и моё предательское тело тут же покорно улеглось на кровать, повернулось на бочок и закрыло глазки. Вот только сознание пока почему-то отключатся не спешило.

– Зря вы так, милорд, – услышала я, всё же медленно погружаясь в сон. – Ей бы сначала стоило дать успокоительное, потом всё объяснить.

– Ты будешь оспаривать мои решения? – надменно бросил брюнет, который так и не представился.

– Нет, – чуть тише произнёс Вирджин.

– Вот и замечательно. Утром приведёшь её в мой кабинет. Печать продолжает действовать, а значит для нас ничего не изменилось. И уж точно я не собираюсь отдавать её академии.

– Но закон… – попытался возразить парень.

– На ней всё ещё знак принадлежности, который даже сейчас исправно работает. Следовательно, единственный закон для неё – Арден. А вы оба прямо сейчас дадите мне магическую клятву, что от вас о нашей гостье из другого мира никто не узнает, в том числе его светлость. К счастью, он отбыл во дворец по приказу императора.

– Но мы обязаны доложить ему о случившемся, – снова попытался возмутиться Вирджин. Смелый он парень.

– Нет, – строго сказал брюнет. – Ты же лучше всех знаешь, что она с ним сделала, и почему император отдал её ему. А если Арден узнает, что Маринет Шантар больше нет, а значит, её проклятия не снять… всё закончится очень плохо и для Мари, и для него.

Вот на этой фразе я всё-таки провалилась в сон. А засыпая, больше всего мечтала открыть глаза в своей квартире.

Господи, вселенная, высший разум, прошу, пусть это окажется просто сном. Плохим пьяным сном одинокой девушки, которая впервые в жизни отмечала новый год одна!

ГЛАВА 3

Утром проснулась разбитая и с головной болью. Приподнялась на кровати, окинула комнату хмурым взглядом и снова рухнула на подушку. Если это сон, то какой-то слишком уж длинный. Но поверить в реальность окружающего бреда я всё равно не могла. Да и как такое возможно? Заснуть в кресле в своей квартире, а проснуться не пойми где, в теле какой-то бедовой девушки.

Кстати, интересно посмотреть, как она вообще выглядит.

Кое-как поднявшись с кровати, я опустила босые ноги на холодный пол и осмотрелась в поисках зеркала. Искомое нашлось у самой двери, правда, по размеру было не больше обычной тарелки. Стараясь не обращать внимание на обжигающий холод каменного пола, прошла к зеркалу и с удивлением уставилась… на саму себя.

Нет, это точно была я: мои карие глаза, тёмно-русые волосы, чуть смугловатая кожа, нос губы, форма скул. Но и отличия имелись. Во-первых, у девушки в зеркале волосы оказались почти до лопаток, хотя я уже пару лет носила удлинённое каре.

Ну и самое главное, на правой щеке отражения в буквальном смысле стояло клеймо. Чёрный знак, в самом центре которого красовался нарисованный дракон с распахнутыми крыльями. Это изображение было обведено кругом, а тот заключён в восьмигранник.

И эта печать примерно пяти сантиметров в диаметре красовалась прямиком на моём лице! И я вот ни за что не поверю, что это родимое пятно. Тут и ежу понятно – её поставили насильно. А исходя из того, что удалось вчера услышать, я сейчас собственными глазами видела тот самый знак принадлежности.

Знать бы ещё, что это вообще такое. Ох, очень надеюсь, что рабства в этом мире всё-таки нет.

Я успела вернуться в постель, когда дверь распахнулась, и в комнату вошла вчерашняя истеричная блондинка, а следом за ней – Вирджин Брайс. Они уставились на меня с сомнением, я же на них смотрела с нескрываемой обречённостью. Кошмарный сон затягивался, а проблесками пробуждения даже не пахло.

– Маринет? – спросила Сельма.

– Скорее, Маша, – вздохнула я. – Ничего не изменилось. Не надейтесь.

– Доброе утро, Мари, – проговорил парень. – Нас с вами ждёт лорд Гартон. Пожалуйста, одевайтесь и выходите. Я провожу.

– А если я не хочу никуда идти? – выдала, насупившись. – И вообще, мне бы для начала умыться, посетить уборную и позавтракать. У вас тут вообще как с гигиеной?

– Ванная на этаже, – ответил он. – Вы в крыле прислуги. Тут этого вполне достаточно.

– Что, и горячая вода есть? – спросила недоверчиво.

– И горячая, и холодная, – кивнул он. – И я даже дам вам время самой в этом убедиться. Тридцати минут будет достаточно?

– Вполне, – кивнула я.

– Тогда вернусь через полчаса, – проговорил парень и уже собрался уйти, но я его остановила.

– Вирджин, – окликнула я его, и он обернулся. – Кажется, вы здесь самый адекватный. Расскáжете мне про этот мир? Я вообще не понимаю, что тут к чему. И что за художество красуется на моей щеке?

– Расскажу, – сказал, тяжело вздохнув.

И ушёл.

В душ меня проводила Сэльма. Она же показала, как включить воду, как отрегулировать температуру. В целом, система напоминала сенсорные панели, но, как я поняла, работала на магии. Для себя я решила просто считать, что всё здесь устроено на своеобразном аналоге электричества. Но тут же вспомнила, что ночью в комнате горела свеча… и поняла, что в моей логике что-то не сходится. Ну да ладно, разберусь.

По мере того, как улучшалось самочувствие, приходили в порядок и мысли. Я никогда не умела долго из-за чего-то переживать или упиваться негативом, жалея себя, как любят делать некоторые. Жила по принципу «не получилось – перешагнула, пошла дальше». Меня всегда прельщали перемены, я любила преодолевать трудности, перемахивать через препятствия, считала их этакими приключениями. Вот и сейчас решила просто отнестись ко всему этому абсурду, как ко временным испытаниям. Которые обязательно преодолею. У меня просто нет иного выхода.

Да, переживать определённо стоит, но впадать в отчаяние – нет. Ведь не всё так плохо. Я жива, здорова, здесь есть горячая вода и канализация. В замке тепло. И кстати да, я в настоящем замке! Уверена, тут удивительная архитектура, которую обязательно стоит изучить перед тем, как вернусь обратно в своё тело и свой мир.

А в том, что вернусь, я не сомневалась ни капли.

Интересно, если я тут, то значит ли это, что Маринет в моём теле? Если да, то очень надеюсь, что ей хватит сообразительности молчать о своём иномирном происхождении. А то упекут моё тело вместе с её душой в учреждение для душевнобольных. И попробуй потом объясни, что не псих.

Часов у меня не было, Сэльмы в комнате я не застала, потому определять время пришлось исключительно примерно. Хотела переодеться во что-нибудь более симпатичное, но в шкафу нашла только ночную сорочку и ещё одно такое же простое серое платье.

С бельём дело обстояло так же печально – на полке обнаружились двое коротких панталончиков и тканевый бюстгальтер без намёка на косточки. Зато в тумбочке я нашла гребень и две простенькие заколки. Волосы расчесала, но решила оставить распущенными. А натянув тканевые туфли на твёрдой подошве, с удивлением признала их удобство.

К появлению Вирджина я успела изучить комнату вдоль и поперёк, заправить кровать, рассмотреть увиденные в окне крыши непонятных построек и часть внутреннего двора. И пришла к выводу, что в общем-то каких-то особенных отличий от Земли тут нет. Трава зелёная, деревья – обычные, облака белые, небо голубое. Всё простое и знакомое. Ага, не считая магии.

Парень вошёл в комнату без стука. Открыл дверь, нашёл меня взглядом и кивнул на выход. Но по тому, как он прятал взгляд, стало ясно, что ничего хорошего меня впереди не ждёт.

– Вирджин, – обратилась я к нему, когда мы спускались по довольно крутой винтовой лестнице. – Такое ощущение, что ты ведёшь меня на эшафот. Может, хоть предупредишь, чего вообще ждать от этого твоего лорда Гартона? Как с ним вообще говорить, я же понятия не имею, как у вас тут всё устроено.

Он остановился, окинул меня обречённым взглядом и сокрушённо покачал головой. Судя по его виду, у меня вообще не было ни единого шанса выжить после этой встречи.

– Да брось, не может же всё быть настолько плохо? – спросила я, попытавшись ободряюще улыбнуться. Улыбка отклика не вызвала. – Или может?

– Вернулся его светлость, – вздохнул парень. – Он знает, что вчера с вами произошло. Но про переселение душ ему никто не сообщал. И вас я тоже настоятельно прошу оставить это в тайне.

– Почему? – не понимала я.

– Маринет была для него последней надеждой. Если он узнает, что её больше нет… – Вирджин поджал губы, будто попросту не решаясь сказать мне суровую правду.

– Он что, любил её? – включила я романтика.

– Что? Нет! – хмыкнул парень, будто я сказала нечто абсурдное. – Скорее ненавидел. Но давайте я расскажу вам всё позже. Его светлость не любит ждать. Так что лучше нам всё же поспешить.

И мы продолжили путь. Вот только и дальше оставаться в неведении я уже не могла.

– И что мне ему говорить? Я же понятия не имею, какой была ваша Маринет.

– Состройте надменный вид и гордо молчите. Она всегда так делала, – и, вздохнув, добавил: – Мари ненавидела его светлость не меньше, чем он её.

– Ха, взаимность? Это уже интересно. Ладно, уговорил. Правда, с актёрскими способностями у меня не очень, но я буду очень стараться. Не убьёт же он меня, в конце концов.

Вирджин сочувственно отвернулся, а меня словно ведром ледяной воды обдало.

– Не убьёт же? – переспросила.

– Просто постарайтесь не злить его светлость. Он и так на взводе. И из-за выходки Маринет в том числе.

Господи, да что за мир?! Куда меня занесло?! За что?

Хотя нет, неправильный вопрос. Я же давно поняла, что не бывает в этой жизни никакого «за что?». Бывает «зачем?» Уверена, когда соображу, «зачем», тогда всё станет куда понятнее.

Дело за малым: дожить до этого прозрения. И я очень надеюсь, что у меня всё-таки получится.

ГЛАВА 4

Замок был не просто большим – мне он показался огромным. Кстати, средневековый налёт имелся только в крыле для слуг. Стоило нам оказаться в центральной части этого монументального строения, и я просто открыла рот от восторга. Ветрела головой, как девочка из деревни, впервые попавшая в большой город, и не могла сдержать эмоции.